ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
443070, <...>, тел. <***>
www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
апелляционной инстанции по проверке законности и
обоснованности определения
11АП-12505/2025, 11АП-12506/2025
23 декабря 2025 года Дело № А65-11292/2024
г. Самара
Резолютивная часть постановления объявлена 16.12.2025.
Постановление в полном объеме изготовлено 23.12.2025.
Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,
при участии в судебном заседании:
от ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 28.06.2025,
от ФИО4 - представитель ФИО1, доверенность от 31.10.2025,
от ФИО5 - представитель ФИО6, доверенность от 26.03.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,
апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО7, апелляционную жалобу ФИО5
на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2025 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности
по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>),
УСТАНОВИЛ:
определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2024 (резолютивная часть от 13.08.2024) заявление ФИО5 о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и в отношении должника введена процедура банкротства - реструктуризация долгов; финансовым управляющим утверждена ФИО7, член Саморегулируемой организации Союзу «Гильдия арбитражных управляющих».
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2024 (резолютивная часть от 07.11.2024) гражданин ФИО2 признан банкротом и в отношении его имущества введена процедура реализации; финансовым управляющим утверждена ФИО7, член Саморегулируемой организации Союз «Гильдия арбитражных управляющих».
В Арбитражный суд Республики Татарстан 13.05.2025 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 - ФИО7 о признании договора дарения от 30.05.2016 недействительным и применении последствий недействительной сделки (вх. № 27768).
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.05.2025 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2025 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Муниципальное казенное учреждение «Администрация Кировского и Московского районов Исполнительного комитета муниципального образования города Казани».
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2025 заявление оставлено без удовлетворения.
Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5, финансовый управляющий обратились с апелляционными жалобами в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.
Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 16.12.2025.
Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).
От ФИО1 поступили возражения на апелляционную жалобу, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.
От ФИО4 поступили возражения на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО5 поддержал доводы апелляционных жалоб.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ФИО4, ФИО1 возражали против доводов апелляционных жалоб, просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.
Обращаясь с заявлением о признании недействительным договора дарения, заключенного 30.05.2016, финансовый управляющий сослался на то, что данный договор заключен безвозмездно с целью вывода имущественного актива должника в преддверии возникновения обязательств должника в отсутствии экономического обоснования в пользу заинтересованных лиц, в качестве правового обоснования сославшись на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Суд первой инстанции, установив, что договор дарения от 30.05.2016 совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, что само по себе является основанием для отказа в удовлетворении заявления, вместе с тем финансовым управляющим не приведено обстоятельств, свидетельствующих о выходе оспариваемой сделки за пределы квалификации по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и признаках, по которым она может быть оценена по ст. 10 ГК РФ, оснований для признания данной сделки недействительной не усмотрел, в удовлетворении заявления отказал.
Обращаясь с апелляционной жалобой, финансовый управляющий указал, что спорная сделка отвечает всем обязательным признакам недействительности сделок, установленным статьями 10, 168 ГК РФ, так как она была совершена безвозмездно с заинтересованными лицами, с целью вывода активов и недопущения обращения на них взыскания, то есть с целью причинения вреда интересам кредиторов, а также в отсутствие экономического смысла.
Также финансовый управляющий отметил, что с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности стороны обратились только в сентябре 2017 года в связи с чем, права собственности, одаряемых были зарегистрированы 08.09.2017 года, в оспариваемом договоре купли-продажи указаны паспортные данные должника, которые не могли быть ему известны на дату сделки (паспорт выдан 13.10.2016, договор заключен 30.05.2016), договор подлежал заключению в нотариальной форме, а не в простой письменной, после подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности на спорный земельный участок должник заключил договор процентного займа от 17.11.2017 с ФИО5, получив сумму займа в размере в размере 17 646 долларов США, что подтверждает наличие признаков финансовой несостоятельности должника и невозможности проведения расчетов с кредиторами на момент заключения договора дарения от 30.05.2016 (государственная регистрация перехода права 08.09.2017).
Аналогичные доводы приводит в своей апелляционной жалобе кредитор ФИО5
Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта, в связи со следующим.
В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Согласно п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.
В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
В силу разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума №63), неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.
При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать, как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.
Исходя из анализа приведенной нормы права, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие объективные факторы: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.
Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что может быть признана арбитражным судом недействительной сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В пункте 5 постановления Пленума №63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).
В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:
а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;
б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 6 постановление Пленума № 63).
Так, согласно ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 30.05.2016 между ФИО2 (Даритель) и ФИО8, действующей как законный представитель своих несовершеннолетних детей – ФИО4, ФИО2 (Одаряемые) заключен договор о нижеследующем.
В соответствии с п. 1 договора ФИО2 безвозмездно передал своим детям ФИО4 и ФИО2 каждому по ¼ доли в праве общей долевой собственности на земельный участок (кадастровый номер 16:24:070701:421), расположенный по адресу: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный р-н, Егорьевское с.п., <...> общей площадью 762 кв.м.
Государственная регистрация перехода права собственности осуществлена 08.09.2017, о чем в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи регистрации права №16:24:070701:421-16/033/2017-2, №№16:24:070701:421- 16/033/2017-3.
Апеллянты полагают, что государственная регистрация перехода права собственности осуществлена в период формирования кредиторской задолженности ФИО2
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.02.2025 по делу № А65-11292/2024 признано обоснованным и включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2 требование АО «Инвестторгбанк» в размере 930 190,48 руб., из которых: 207 220,64 руб. долг, 337 184,74 руб. проценты, 385 785,10 руб. неустойка (пени).
При рассмотрении спора о включении указанного требования в реестр требований кредиторов ФИО2 были установлены следующие обстоятельства.
01.07.2015 между АО «Инвестторгбанк» и ФИО2 был заключен кредитный договор <***>/кфк063/11/0 на получение потребительского кредита на неотложные нужды, на основании заявления должника, а также присоединения должника к условиям предоставления и обслуживания кредитов на неотложные нужды, утвержденные кредитором и тарифы, предоставленные в виде базовых условий предоставления физическим лицам потребительского кредита.
В соответствии с кредитным договором кредитор предоставил должнику кредит в размере 300 000 руб., сроком на 60 месяцев с уплатой ежемесячно процентов за пользование кредитными средствами из расчета 24 % годовых.
Кредитор надлежащим образом исполнил принятые на себя обязательства, представив 01.07.2015 должнику кредитные средства в размере 300 000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела выпиской по текущему счету должника № 40817810611000001560.
Ввиду ненадлежащего исполнения своих обязательств, образовалась задолженность должника перед кредитором, что послужило основанием для обращения кредиторов с исковым заявлением к должнику о взыскании образовавшейся задолженности.
Заочным решением Кировского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 05.07.2024 по делу № 2-2893/2024 иск кредитора удовлетворен, с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по кредитному договору <***>/кфк-063/11/0 от 01.07.2015 в размере 917 009,89 руб., в том числе 207 220,64 руб. - просроченная ссудная задолженность, 324 004,15 руб. - задолженность по процентам, 1 208,64 руб. - пени по кредиту, 384 576,46 руб. – пени по процентам, задолженность по процентам за пользование заемными денежными средствами, начисляемым на остаток суммы просроченного основного долга, начиная с 08.05.2024 по дату фактического погашения задолженности, по ставке 24 % годовых, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 12 370 руб., которое вступило в законную силу 04.10.2024, о чем имеется соответствующая отметка на копии судебного акта представленного в материалы дела.
В целях принудительного исполнения вышеуказанного судебного акта по взысканию задолженности с должника, кредитору 01.11.2024 выдан исполнительный лист серии ФС № 044706129.
На основании изложенного финансовый управляющий указал, что на момент заключения договора дарения - 30.05.2016 (государственная регистрация перехода права 08.09.2017), должник уже вступил в правоотношения с кредиторами (банками), должник не смог обеспечить исполнение своих обязательств перед кредиторами в обусловленные договорами сроки, непосредственно после подачи документов на государственную регистрацию перехода права собственности на спорный земельный участок - 08.09.2017, также должник заключил договор процентного займа от 17.11.2017 с ФИО5, получив сумму займа в размере в размере 17 646 долларов США.
Требование ФИО5 в размере 1 628 828,14 руб., 14 897 619,82 руб. процентов, 728 604,75 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 17 036 239,05 руб. неустойки, 23 525 руб. государственной пошлины включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО2 решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2024.
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.
Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.
Так, согласно ст.2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; под недостаточностью имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.
Недействительность сделки должна иметь место на момент ее совершения.
Как следует из сформированной судебной практики, сделки с целью причинения вреда кредиторам могут быть признаны недействительными, только, если они совершены во вред кредиторам, чьи требования существовали в момент совершения спорных сделок (или с очевидностью должны были вот-вот возникнуть) и остались неудовлетворенными к моменту возбуждения дела о банкротстве должника.
Вопреки позиции апеллянтов финансовым управляющим должника не было представлено относимых и допустимых доказательств того, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности.
Довод финансового управляющего о совершении оспариваемой сделки при наличии риска привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Строительная компания Компромисс» судом первой инстанции обоснованно был отклонен исходя из следующих обстоятельств.
Как верно установлено судом первой инстанции, 08.08.2017 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ООО «Автотрансэкология» о признании ООО «Строительная группа Компромисс» несостоятельным (банкротом).
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № A65-38780/2017 от 23.01.2018 (резолютивная часть оглашена 22.01.2018) заявление ООО «Автотрансэкология» признано обоснованным и в отношении ООО «Строительная компания Компромисс» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО9
Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 25 от 10.02.2018.
Решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № A65-38780/2017 от 03.09.2018 ООО «Строительная компания Компромисс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО10.
Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 168 от 15.09.2018.
16.04.2019 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Компромисс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании 23 112 966 руб.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2019 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Компромисс» назначено судебное заседание по рассмотрению вопроса об утверждении конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Компромисс».
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.12.2019 производство по делу № A65-38780/2017 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Строительная компания Компромисс» прекращено.
Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.01.2020 производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «Строительная компания Компромисс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности прекращено, поскольку дело о банкротстве должника было прекращено, а арбитражный управляющий не обладает правом на подачу заявления.
Дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 18.04.2024, оспариваемая сделка совершена 30.05.2016, то есть более чем за 8 лет до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, следовательно, за пределами периодов подозрительности сделки, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.
Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.
Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица
Суд первой инстанции установил, что спорный брачный договор заключен 30.05.2016, то есть за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем суд указал, что законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так по статьям 10 и 168 ГК РФ.
Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.
При проверке доводов финансового управляющего суд установил, что оспаривая договор от 30.05.2016, финансовый управляющий ссылался на его заключение в отношении заинтересованных лиц при наличии у должника обязательств перед кредиторами и с целью сокрытия имущества от возможного взыскания, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако, указанные в обоснование заявления об оспаривании сделки обстоятельства не выходят за пределы состава подозрительных сделок, содержащихся в статье 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым управляющим не представлено.
Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности для ее оспаривания, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного финансовым управляющим требования.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).
Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.
Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.
Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.
Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 ГК РФ неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(8,10) и др.).
Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.
Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.
При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума № 63).
В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.
Обстоятельств, свидетельствующих о мнимости договора (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), а также о его совершении при злоупотреблении правом как со стороны должника, так и со стороны Одаряемых, не установлено.
Учитывая изложенное суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что заявление признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ может быть удовлетворено только при доказанности материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886).
Между тем, в рассматриваемом случае приведенные в обоснование заявления доводы полностью охватываются диспозицией нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено.
Оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168, 170 ГК РФ не имеется.
Исходя из совокупности установленных по спору обстоятельств, суд первой инстанции правомерно установил отсутствие направленности действий ФИО2 по заключению договора дарения на выбытие имущества из его конкурсной массы с целью исключения возможности обращения на него взыскания.
В период заключения дарения у должника не было просрочки по его долговым обязательствам.
Спорный договор прошел правовую экспертизу Росреестра, осуществлена регистрация перехода права собственности.
При этом, государственная регистрация перехода права собственности на спорное имущество по договору дарения от 30.05.2016, в результате которой дети должника: ФИО4 и ФИО2 стали правообладателями по 1/4 доли в праве общей долевой собственности на спорный земельный участок, произведена задолго до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (18.04.2024).
Довод об истечении срока исковой давности на обращение с заявлением об оспаривании сделки обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку финансовый управляющий должника утвержден определением суда от 13.08.2024 (резолютивная часть), с заявлением об оспаривании сделок должника, финансовый управляющий обратился в суд 14.05.2025, т.е. в пределах годичного срока с даты своего утверждения.
Довод апеллянтов о том, что заключение договора дарения было направлено на обход норм закона о нотариальном удостоверении сделок, что влечет ничтожность такого договора, не основаны на нормах законодательства.
Следует также отметить, что дарение имущества близкому родственнику является обычной практикой гражданского оборота, то есть не выходит за рамки семейных отношений и добросовестного поведения, не свидетельствует о злоупотреблении правом и не исключает действия презумпции добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).
Отсутствие нотариального удостоверения сделки не свидетельствует о ее недействительности.
Таким образом, судом первой инстанции сделан правомерный вывод о том, что оспариваемая финансовым управляющим сделка на момент ее совершения не была направлена на причинение ущерба кредиторам, а направлена на создание достойных условий жизни семьи должника, в частности, его детей.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявители апелляционных жалоб приводят доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.
Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.
Несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой, установленных по делу обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.
Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.
Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на заявителей жалоб.
Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.09.2025 по делу № А65-11292/2024 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.
Председательствующий О.А. Бессмертная
Судьи А.И. Александров
Н.А. Мальцев