г. Владимир

Дело № А11-17898/2019

17 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04.02.2025

Полный текст постановления изготовлен 17.02.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Евсеевой Н.В., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Лариной А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.04.2024 по делу № А11-17898/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной между должником и гражданкой ФИО1, в виде заключения договоров на оказание услуг от 01.07.2017 № 6-У, от 11.08.2017 на общую сумму 535 000 руб., применении последствий недействительности сделки,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (далее - ООО «УК «Доверие», должник) конкурсный управляющий ООО «УК «Доверие» ФИО2 (далее - ФИО2, конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной между должником и ФИО1 (далее - ФИО1), в виде заключения договоров на оказание услуг от 01.07.2017 № 6-У, от 11.08.2017 на общую сумму 535 000 руб., применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 09.04.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворил, признал недействительными: договор на оказание услуг № 6-У от 01.07.2017, заключенный между ООО «УК «Доверие» в лице ФИО3 и ИП ФИО1; договор на оказание услуг № 6-У от 01.07.2017, заключенный между ООО «УК «Доверие» в лице ФИО4 и ИП ФИО1; договор на оказание услуг б/н от 11.08.2017, заключенный между ООО «УК «Доверие» в лице ФИО5 и ИП ФИО1, применил последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО1 в конкурсную массу ООО «УК «Доверие» денежных средств в размере 535 000 руб.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО1. обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение суда, принять по делу новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что платежеспособность ООО «УК «Доверие» на 01.07.2017 (дату исполнения договора) установлена судебными актами. указывает, что судом не дана оценка представленному в материалы дела о банкротстве конкурсным управляющим дополнению к финансовому анализу должника от 20.02.2024, которым установлено, что низкая эффективность должника в предбанкротный период обусловлена необоснованными расходами в пользу ООО «Владстройинвест» на сумму 1070000 руб. с марта 2018 по октябрь 2019 и падение выручки с 2019 года.

ФИО1 указывает, что материалами дела надлежащим образом подтвержден факт оказания услуг по договору на оказание услуг № 6-У от 01.07.2017, полагает, что выводы суда об оформлении актов о приемке выполненных работ, без указания конкретных видов совершенных услуг исполнителем не соответствует действительности. Считает, что суд не установил несоответствия установленного в договоре размера вознаграждения за оказанные услуги его действительной рыночной стоимости, завышения цены юридических услуг, ее чрезмерности и неразумности, с учетом представленного в материалы дела ФИО1 заключения эксперта ФИО6 от 16.10.2021 об оценке рыночной стоимости услуг, оказанных ФИО1 в рамках договора услуг № 6-У от 01.07.2017. Обращает внимание, что фиктивного документооборота не установлено. Указывает, что ИП ФИО1 01.07.2017 заключала с ООО «УК Доверие» договор № 6-У об оказании услуг в лице генерального директора ФИО4, действующего на основании Устава Общества, иных договоров, приложенных конкурсным управляющим должника в материалы дела ИП ФИО1 с ООО УК «Доверие», не заключала. Считает, что несоразмерность встречного исполнения не доказана, причинение вреда кредиторам не доказаны. Полагает, что конкурным управляющим не доказана необходимая совокупность для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; у суда первой инстанции не имелось оснований для квалификации оспариваемой сделки на основании статей. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку не доказаны обстоятельства, выходящие за рамки признаков подозрительной сделки.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе, пояснениях, возражениях на отзыв конкурсного управляющего.

Конкурсный управляющий ФИО2. в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Конкурсный управляющий указывает, судом первой инстанции сделан верный вывод о притворности сделок, фактически направленных на вывод активов должника. Судебными актами установлен факт неплатежеспособности должника по состоянию на 01.07.2017. Обращает внимание, заявителем не представлено достаточных документов, подтверждающих факт оказания услуг по оспариваемым сделкам по стоимости, указанных в договорах. Указывает, что судом первой инстанции установлено наличие признаков фактической аффилированности ФИО1 по отношению к ООО «УК «Доверие». В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурным управляющим на обозрение суда представлен оригинал договора об оказании консалтинговых услуг от 01.07.2017 № 6-У, подписанный со стороны ООО «УК «Доверие» ФИО3

Подробно возражения конкурсного управляющего изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

ФИО1 в возражениях на отзыв конкурсного управляющего от 03.02.2025 ходатайствовала об обязании конкурсного управляющего приобщить к материалам дела оригинал договора от 01.07.2017 № 6-У, представленного на обозрение суда апелляционной инстанции для ознакомления ответчиком.

В силу правил части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

По смыслу указанных норм Закона институт истребования доказательства является мерой, которая может применяться в случае, если иные разумные методы и способы получения доказательств самостоятельно не привели к результату. Иной подход возлагал бы на арбитражный суд несвойственную роль в условиях принципа состязательности и равноправия сторон по сбору доказательств в пользу одной из сторон. Кроме того, истребование доказательств представляется допустимым только в отношении тех обстоятельств, которые входят в предмет доказывания по спору.

Рассмотрев данное ходатайство, коллегия судей, руководствуясь статьями 41, 66, 159, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказывает в его удовлетворении.

В судебном заседании 14.01.2025 конкурсный управляющий ФИО2 представил на обозрение суда оригинал договора об оказании консалтинговых услуг от 01.07.2017 № 6-У. Оснований для истребования оригинала договора об оказании консалтинговых услуг от 01.07.2017 № 6-У в материалы дела коллегией судей не установлено.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 25.12.2019 по делу №А11-17898/2019 к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью "ВладСтройИнвест" о признании ООО "УК "Доверие" несостоятельным (банкротом).

Решением от 06.07.2020 ООО "УК "Доверие" признано несостоятельным (банкротом) банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Конкурсным управляющим в ходе анализа заключенных должником договором установлено наличие:

- договора на оказание услуг № 6-У от 01.07.2017, заключенного между ООО "УК "Доверие" в лице ФИО3 и ИП ФИО1 (в пункте 3.1.1 договора вознаграждение исполнителя установлено в размере 35000 руб. в независимости от объема оказанных услуг);

- договора на оказание услуг № 6-У от 01.07.2017, заключенного между ООО "УК "Доверие" в лице ФИО4 и ИП ФИО1 (в пункте 3.1.1 ориентировочная стоимость оказания услуг составляет максимум 150 000 руб. ежемесячно и определяется согласно акту выполненных работ);

- договора на оказание услуг б/н от 11.08.2017, заключенного между ООО "УК "Доверие" в лице ФИО5 и ИП ФИО1 (в пункте 3.1.1 ориентировочная стоимость оказания услуг составляет максимум 150 000 руб. ежемесячно и определяется согласно акту выполненных работ).

Пунктами 1.1 указанных договоров предусмотрено, что заказчик поручает, а исполнитель осуществляет в течение срока действия настоящего договора текущее юридическое консультирование по вопросам практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" № 127-ФЗ от 26.10.2002, практики применения Гражданского кодека Российской Федерации, практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе в разрезе организаций, находящихся в процедурах банкротства:

- ООО Деловой Центр "Заря" (ИНН <***>, ОГРН <***>), место нахождения: 600001, <...>, дело о несостоятельности (банкротстве) № А11-571/2016;

- ООО "Ковровпроект" (ИНН <***> ОГРН <***>), место нахождения: 601907, <...>, дело о несостоятельности (банкротстве) № А11-572/2016;

- ОАО "Межрегиональная научно-производственная корпорация "Промышленно-инвестиционный капиталЪ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 601907, <...>, дело о несостоятельности (банкротстве) № А11-567/2016;

- АО ГТК "Заря" (ИНН 3302006357ОГРН 1023301290143, место нахождения: 600001, <...>, дело о несостоятельности (банкротстве) № А11 -569/2016,

финансируемых Заказчиком на основании соглашений о финансировании в порядке, определенном Постановлением Пленума ВАС РФ от 17.12.2009 № 91 (ред. от 06.06.2014) "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве", а Заказчик обязуется принять и оплатить услуги исполнителя.

ООО "УК "Доверие" в счет ИП ФИО1 произведены платежи на общую сумму 535 000 руб. с указанием в назначении платежа на оплату по договору об оказании консалтинговых услуг № 6-У от 01.06.2027 по платежному поручению от 11.07.2017 № 181 - 35 000 руб.; с указанием в назначении платежа на оплату по договору об оказании консалтинговых услуг № 6-У от 01.07, в том числе: по платежному поручению от 01.08.2017 № 259 - 35000 руб., по платежному поручению от 02.08.2017 № 263 - 65000 руб., по платежному поручению от 04.10.2017 № 538 - 100000 руб., по платежному поручению от 02.11.2017 № 663 - 100000 руб., по платежному поручению от 06.12.2017 № 803 - 100000 руб.

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительными указанных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО1 денежных средств в размере 535 000 руб.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными данным законом.

По правилам пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном законе.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

Как указано в пунктах 7 и 8 Постановления № 25 если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пунктами 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктами 1 или 2 статьи 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, при совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду. Недействительность указанной (прикрываемой) сделки может быть исследована на основании соответствующих норм материального права.

Признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий и прикрывает иную волю сторон. Из существа притворной сделки следует, что стороны не собирались изначально ее исполнять. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения.

Из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 25.12.2019; оспоренные сделки совершены 01.07.2017, 11.08.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как установлено судом первой инстанции, согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника, на дату совершения оспариваемой сделки (01.07.2017) активы должника составляли 4 465 тыс. руб., в том числе запасы в размере 30 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 3 338 тыс. руб., финансовые вложения в размере 30 тыс. руб., денежные средства в размере 1068 тыс. руб. При этом обязательства Общества составляли 9 628 тыс. руб.

Из представленного в материалы дела отчета о финансовых результатах за период с 24.01.2017 по июнь 2017 следует, что чистый убыток Общества за указанный период составил 5172 тыс. руб.

По состоянию на 01.08.2017 (дата заключения сделки 11.08.2017) финансовое состояние должника ухудшилось: активы должника составляли 6 227 126,34 руб., пассивы - 11 878 000 руб.

Кроме того, непогашенная кредиторская задолженность также подтверждается вступившими в законную силу судебными актами: решениями Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 N А40-195724/2017, Арбитражного суда Владимирской области от 31.05.2018 N А11-513/2018 и от 17.01.2018 N А11-19969/2018.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения спорной сделки.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как следует из материалов дела и установлено в рамках ранее рассмотренных обособленных споров (постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.02.2023, 27.04.2023, определение арбитражного суда от 18.04.2023), что в период с 01.07.2017 по 01.08.2017 между должником и ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО1 заключены договоры на оказание услуг.

Судом установлено, что ФИО8 с 12.05.2011 являлся директором Ассоциации арбитражных управляющих «КМ СРО АУ «Единство», ФИО7 с 14.04.2016 по 25.01.2018 являлся председателем Ассоциации арбитражных управляющих «КМ СРО АУ «Единство». На должность исполнительного директора филиала в г. Тольяти 01.11.2016 принят ФИО4, на должность старшего бухгалтера - ФИО9, начальника юридического отдела - ФИО1 При этом ФИО4 также являлся генеральным директором общества в период с 24.01.2017 по 26.07.2017, он же в период с 24.01.2017 по 30.12.2017 являлся главным бухгалтером должника.

Согласно записи № 26 в трудовой книжке ФИО1 трудовой договор ФИО1 с расторгнут 30.06.2017 по инициативе работника. При этом в качестве индивидуального предпринимателя (ОГРНИП <***>) ФИО1 зарегистрирована 28.06.2017, основной вид деятельности - деятельность в области права. Деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена 22.02.2018.

Из информации, размещенной на официальном сайте Ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» в разделе филиалы и представительства, следует, что Советом Ассоциации от 22.01.2018 принято решение ликвидировать Межрегиональный филиал Ассоциации «КМ СРО АУ «Единство» (г. Тольятти); ликвидатором назначена ФИО1; 03.08.2018 Межрегиональный филиал ликвидирован, о чем внесены сведения в Единый государственный реестр юридических лиц. В настоящее время представительства и филиалы у Ассоциации отсутствуют.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии между сторонами оспариваемых сделок фактической аффилированности и, соответственно, осведомленности ФИО1 о финансовом положении Общества.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершать определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик оплатить эти услуги.

Правовыми последствиями заключения договора возмездного оказания консалтинговых услуг являются оказание исполнителем консультирования в отношении вопросов, определенных предметом договора, и возникновение у заказчика обязанности оплатить указанные услуги.

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. (абзаца 5 пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Оспаривая сделки конкурсный управляющий ссылался на создание видимости ее совершения сторонами, указывая, что в случае необходимости получения соответствующих юридических консультаций, ООО «УК «Доверие» могло заключить договор, минуя посредников, по стоимости два раза ниже, чем установлено в договоре с ФИО1, что свидетельствует о недобросовестности обеих сторон сделки. Кроме того, конкурный управляющий указал на неподтвержденность факта оказания услуг по договору, отсутствие целесообразности заключения договора.

ФИО1 в подтверждение факта выполнения работ по оспариваемым договорам представлены: договор на оказание консалтинговых услуг № 6-У от 01.07.2017 (оригинал договора представлен на обозрение суда первой инстанции), акты о приемке выполненных работ к договору № 6-У от 01.07.2017; а также документы, подтверждающие оказание консалтинговых услуг.

Суд первой инстанции, проанализировав представленные документы, указал, что данные документы были представлены ФИО1 в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, их наличие у должника либо у конкурсного управляющего материалами дела не подтверждено. Кроме того, судом первой инстанции установлено, что представленные в качестве доказательства оказания консалтинговых услуг документы являются сведениями из общедоступных источников, в том числе ЕФРСБ, а также материалами дел о банкротстве № А11-571/2016, № А11-572/2016, № А11-567/2016, № А11-569/2016. Суд первой инстанции также принял во внимание, что конкурсные управляющие, проводившие процедуры банкротства ООО Деловой Центр "Заря" (ФИО10), ООО "Ковровпроект" (ФИО11), ОАО "Межрегиональная научно-производственная корпорация "Промышленно-инвестиционный капиталЪ" (ФИО12), АО ГТК "Заря" (ФИО13) являлись членами Ассоциации «КМ СРО АУ «Единство».

Из материалов дела следует, что бывший генеральный директор ООО "УК "Доверие" ФИО5, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, подтвердил, что договоры с ИП ФИО1 были заключены формально с единственной целью - осуществления по нему оплаты и выводу денежных средств с расчетного счета ООО "УК "Доверие", необходимость предоставления Обществу услуг отсутствовала, ИП ФИО1 документы, составленные во исполнение договоров № 6-У от 01.07.2017, от 11.08.2017, не предоставлялись.

Суд первой инстанции также принял во внимание пояснения ФИО1 пояснила, что для оказания должнику юридических услуг ею заключен договор с ООО "Центр арбитражной практики и правовых исследований" от 28.06.2017. Техническое задание к данному договору и договору с должником № 6-У от 01.07.2017 идентичны. За оказание услуг согласно квитанциям к приходным кассовым ордерам ФИО1 оплачено 259 000 руб.

Суд находит обоснованным довод заявителя о том, что в случае необходимости получения юридической консультации ООО "УК "Доверие" могло заключить договор, минуя посредников по стоимости в два раза ниже, чем установлено в договоре с ФИО1

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей также приходит к выводу, что в материалы дела не представлено доказательств обоснованности и экономической целесообразности заключения должником оспариваемых договоров.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлена в материалы дела первичная документация, подтверждающая факт оказания услуг по договорам на оказание консалтинговых услуг, факт подписания сторонами актов об оказанных услугах в отсутствие документального подтверждения совершения действий, соответствующих условиям договора, а также подтверждения целесообразности заключения такого договора, не является подтверждением факта оказания услуги, в связи с чем оспариваемая сделка является притворной, прикрывающей безвозмездный вывод активов должника, прикрываемая сделка является фактическим дарением, что нарушает запрет, установленный подпунктом 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В результате осуществления спорных платежей из конкурсной массы должника выбыло имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. В свою очередь ФИО1, принимая от должника денежные средства и удерживая их в отсутствие каких-либо неисполненных обязательств со стороны должника, не могла не осознавать причинение оспоренными перечислениями вреда кредиторам должника.

При таких обстоятельствах, учитывая непредставление надлежащих и бесспорных доказательств по делу (отсутствие подлинных документов при наличии возражений со стороны заявителя), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что услуги ФИО1 в рамках договора не оказывались. Результатом совершения сделок явилось создание формального правового основания для выбытия из собственности неплатежеспособного должника денежных средств в пользу аффилированного лица. Спорные сделки (платежи) совершены со злоупотреблением правом, в связи с чем оспоренные перечисления денежных средств являются недействительными сделками в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы заявителя жалобы на подписание сторонами актов выполненных работ, предоставлении доказательств оказанных услуг, с учетом обоснованного вывода суда первой инстанции о фактическом отсутствии документального подтверждения совершения действий, соответствующих условиям договора, подлежит отклонению коллегией судей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, на момент заключения договоров на оказание услуг от 01.07.2017 № 6-У, от 11.08.2017 должник обладал признаками неплатежеспособности, что также установлено в рамках иного обособленного спора по настоящему делу (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.02.2023), что в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является установленными обстоятельствами и не подлежит доказыванию в рамках рассматриваемого спора. Судами установлено, что уже по состоянию на июль 2017 года ООО «УК «Доверие» обладало признаками неплатежеспособности.

Довод заявителя жалобы об отсутствии факта неплатежеспособности должника по состоянию на 01.07.2017 со ссылкой на судебные акты в рамках обособленных споров в настоящем деле (определение Арбитражного суда Владимирской области от 05.07.2023, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.12.2023) подлежит отклонению, поскольку в рамках указанного обособленного спора устанавливался факт неплатежеспособности по состоянию на дату совершения сделки 01.06.2017, 23.05.2017).

Коллегия судей отмечает, что выводы конкурсного управляющего об установлении даты объективного банкротства Общества по итогам 2019 года, сделанные в дополнении к финансовому анализу от 20.02.2024, не имею правового значения, поскольку в целях оспаривания сделки установление даты объективного банкротства не требуется.

Доводы заявителя жалобы о том, что ИП ФИО1 (исполнитель) 01.07.2017 заключала с ООО «УК Доверие» (заказчик) только договор № 6-У об оказании услуг в лице генерального директора ФИО4, действующего на основании Устава Общества, иных договоров, представленных конкурсным управляющим должника в материалы дела ИП ФИО1 с ООО УК «Доверие», не заключала, с учетом фактического перечисления должником в пользу ФИО1 денежных сумм при наличии вывода об отсутствии встречного исполнения со стороны ФИО1. в пользу должника правового значения не имеет.

Экспертное заключение от 16.10.2021 ИП ФИО6 по оценке рыночной стоимости услуг, оказанных по оспариваемому договору с учетом установленных по делу обстоятельств, оценке не подлежит.

Установив отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих факт оказания услуг ИП ФИО1 на общую сумму 535 000 руб., суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что действия должника по совершению спорных платежей и действия ИП ФИО1 по безосновательному принятию денежных средств свидетельствуют о недобросовестном поведении (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), совершенном в ущерб кредиторам и направленном на вывод активов должника, что является основанием для признания спорных платежей недействительной сделкой в соответствии со статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что оспариваемые платежи, совершенные во исполнение мнимых обязательств, являются ничтожными, прикрывающими по сути одну реально совершенную сделку - вывод актива должника в пользу ответчика, с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинение такового.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции верно.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 09.04.2024 по делу № А11-17898/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Н.В. Евсеева

К.В. Полушкина