АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-978/23

17.10.2023 г.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10.10.2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 17.10.2023 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рыковой Н.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ким А.В., рассмотрев дело по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЭНЕРГОСЕРВИС" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664047, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ФИО1 <...>) к ФИО2, к ФИО3

о взыскании 1 952 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности, паспорт; после перерыва (05.10.2023 и 10.10.2023) ФИО5 – представитель по доверенности, паспорт;

от ответчика: не явились, извещены;

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заседании объявлен перерыв до 05.10.2023, 10.10.2023,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЭНЕРГОСЕРВИС" (далее - истец, ООО "УК ЭНЕРГОСЕРВИС") обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО6, ФИО3 о взыскании 1 952 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.04.2023 в связи с изменением фамилии и отчества ответчика – ФИО6 на ФИО2 произведена замена ответчика.

Истец заявленные требования поддержал.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в нарушение требований статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мотивированный отзыв с документальным обоснованием имеющихся возражений и дополнений не представили, исковые требования ни по существу, ни по размеру не оспорили.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ответчиков по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя истца, арбитражный суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «ОКТЯБРЬСКИЙ БИО КОМБИНАТ» (далее - ООО «ОБК») зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 12.02.2016 за основным государственным регистрационным номером 1163850056072.

Согласно данным из Единого государственного реестра юридических лиц, единственным участником общества являлась ФИО3, руководителем ООО «ОБК» с 07.04.2016 являлся ФИО2.

ООО "УК ЭНЕРГОСЕРВИС" платежным поручением от 03.05.2018 №16 перечислило на счет ООО «ОБК» денежные средства в размере 1 920 000 руб. в качестве оплаты по счету от 03.05.2018 № 4 за балку двутавровую.

Поскольку ООО «ОБК» балку двутавровую ООО "УК ЭНЕРГОСЕРВИС" не поставило, истец обратился в суд с требованием о взыскании с ООО «ОБК» несознательного обогащения.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12.09.2019 по делу №А19-19837/2019 с ООО «ОБК» в пользу ООО "УК ЭНЕРГОСЕРВИС" взыскана сумма основного долга в размере 1 920 000 руб., а также 32 200 руб. – расходы истца по уплате государственной пошлины.

Для принудительного исполнения решения суда от 12.09.2019 по делу №А19-19837/2019 выдан исполнительный лист серии ФС №032522352 от 22.11.2019, на основании которого возбуждено исполнительное производство.

10.12.2021 ООО «ОБК» исключено регистрирующим органом из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в административном порядке в связи с неосуществлением деятельности, как недействующее юридическое лицо.

В обоснование заявленных требований истец указал, что действия директора и учредителя, повлекшие исключение общества из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность. Ответчик полагает, что действия директора по смене фамилии и отчества свидетельствуют о его недобросовестном поведении, совершены предположительно с целью уклонения от погашения долгов и создания дополнительных препятствий кредиторам для взыскания задолженности.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с рассматриваемым требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права потребовать исполнения определенного обязательства от ответчика, наличия у ответчика обязанности исполнить это обязательство и факта его неисполнения последним.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные этим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 этого Кодекса (пункт 3 этой статьи).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

При этом при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В Определении Конституционного Суда РФ от 11.11.2021 №2358-О подчеркнуто, что предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечал Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года №305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

По общему правилу в гражданском и арбитражном процессах обстоятельства, на которые лицо, участвующее в деле, ссылается как на основание своих требований и возражений, должны быть им доказаны (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 10.12.2021 ООО «ОБК» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

ФИО2, как должностное лицо ООО «ОБК», ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы.

Как следует из решения Арбитражного суда Иркутской области от 12.09.2019 по делу №А19-19837/2019, истцу со стороны ООО «ОБК» выставлен счет на оплату № 4 от 03.05.2018 на сумму 1 920 000 руб., но ООО «ОБК» отгрузка оплаченного истцом товара не произведена. Факт оплаты истцом товара стоимостью 1 920 000 руб. подтвержден материалами дела. Доказательства поставки товара на указанную сумму не представлено.

В этой связи ФИО2 являющийся директором ООО «ОБК», не мог не знать о наличии неисполненной возглавляемым им обществом обязанности по поставке оплаченного истцом товара. При этом, ответчик не осуществлял полного или частичного погашения имеющегося долга.

Суд учитывает Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.202105.2021 №20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО7". В предпоследнем абзаце мотивировочной части Конституционный Суд Российской Федерации прямо указал, что сделанный им вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо. Соответственно, высказанные Конституционным Судом РФ правовые позиции обязательны независимо от субъектного состава спора и в том числе при рассмотрении настоящего дела.

Конституционный Суд РФ подчеркнул, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

На недопустимость переложения на истца бремени доказывания недобросовестного поведения и неразумности действий ответчика указано так же в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 31.05.2022 №44-КГ22-2-К7, 2-4469/2020.

В качестве основания для привлечения ответчика, как руководителя и единственного участника общества, к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на недобросовестное, неправомерное поведение ответчика, уклонение от выплаты истцу имеющейся задолженности.

Во исполнение определения Арбитражного суда Иркутской области об истребовании доказательств от 06.07.2023 ПАО «Сбербанк России» представлена выписка по счету ООО «ОБК».

Из анализа представленной выписки по счету общества следует, что в день поступления от истца предоплаты за товар – 03.05.2018 полученные денежные средства в сумме 155 000 руб. выведены ФИО2, банком произведены выплаты по реестру, в дальнейшем все поступающие на счет общества денежные средства списывались в счет погашения задолженностей по налогам и страховым взносам. Из представленной выписки не усматривается, что общество вело реальную хозяйственную деятельность (например, выплачивало заработную плату, расплачивалось с контрагентами и тд.)

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии у ООО «ОБК» намерения исполнить обязательства перед истцом. Обратного не доказано.

Доказательств объективной невозможности продолжать хозяйственную деятельность ООО «ОБК» суду не представлено.

При этом суд учитывает, что действуя добросовестно и в интересах общества, будучи директором ООО «ОБК», ФИО2 обладал полномочиями и возможностью в соответствии с пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ направить соответствующее заявление в регистрирующий орган, чтобы избежать предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ или в установленном законом порядке сообщить о намерении общества прекратить деятельность.

В таком случае прекращение обществом своей деятельности происходило бы путем установленной действующим законодательством процедуры ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств - путем банкротства.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что поведение ФИО2 является недобросовестным и неразумным, направлено на причинение вреда кредитору подконтрольного ему общества.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующим общество лицом своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, что является нарушением предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Лицо, контролирующее общество, в настоящем случае должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

ФИО2 таких доказательств в материалы дела не представлено.

Пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом положения названной нормы не требуют прямого указания в договоре на то, что обязательства являются солидарными, солидарность обязательств двух лиц может вытекать и из иных обстоятельств дела.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления факта причинения убытков, названные лица также несут гражданско-правовую ответственность солидарно.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления негативных последствия для общества, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Предъявляя настоящие требования, истец указывает на недобросовестное поведение ФИО2, доказательств, что ФИО3 и ФИО2 действовали совместно не представлено. Истцом не указано на недобросовестные действия ФИО3 и в чем конкретно они заключаются, доказательства того, что ФИО2 действовал по указанию ФИО3 в деле отсутствуют.

Наличие родственных связей между указанными лицами само по себе не свидетельствует о единстве воли при совершении юридически значимых действий.

Исследовав все представленные суду документы, в их совокупности и взаимной связи, исходя из предмета и оснований заявленных требований, установив все обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, суд пришел к выводу о том, что именно недобросовестные действия ФИО2 привели к прекращению деятельности ООО «ОБК» и принудительному административному исключению из ЕГРЮЛ.

Так, ФИО2 являясь генеральным директором ООО «ОБК», знал о наличии у ООО «ОБК» задолженности перед истцом, однако не предпринимал каких-либо мер к погашению имеющейся задолженности.

Действия ФИО2 не свидетельствуют об его добросовестности или разумности, в том числе, не соответствуют обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, что подтверждается материалами дела, в том числе представленной банком выпиской по счету общества.

Доказательств добросовестности поведения ФИО2 в материалы дела не представлено, изложенные истцом обстоятельства и представленные в подтверждение заявленных требований доказательства не опровергнуты, иного не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

То, что истец не воспользовался правом на оспаривание действий регистрирующего органа по исключению ООО «ОБК» из ЕГРЮЛ само по себе не имеет правового значения, поскольку право выбора способа защиты нарушенного права принадлежит истцу. При этом избранный истцом способ защиты соответствует нормам статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Истец просит взыскать с ответчика сумму, определенную решением Арбитражного суда Иркутской области от 12.09.2019 по делу №А19-19837/2019.

Размер убытков и их расчет ответчиком не оспорены.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством и разъяснениями высших судебных органов, суд признает исковые требования к ФИО2 правомерными обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере, в удовлетворении требований к ФИО3 суд отказывает.

Разрешая вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что в тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена (взыскана) частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, вопрос о взыскании неуплаченной в федеральный бюджет государственной пошлины разрешается судом исходя из следующих обстоятельств. Если суд удовлетворяет заявленные требования, государственная пошлина взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета применительно к части 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины по исковым требованиям в размере 1 952 000 руб. составляет 32 520 руб.

Истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 22.02.2023 №52.

При указанных обстоятельствах расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ФИО2 как на неправую сторону в полном объеме, в связи с чем расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб. подлежат взысканию с ФИО2 в пользу истца, государственная пошлина в размере 30 520 руб. подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УПРАВЛЯЮЩАЯ КОМПАНИЯ ЭНЕРГОСЕРВИС" в порядке субсидиарной ответственности убытки в размере 1 952 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.

В удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 520 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья Н.В.Рыкова