ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-2092/2025, 18АП-2093/2025

г. Челябинск

06 мая 2025 года

Дело № А07-4179/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 23 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В.,

судей Волковой И.В., Забутыриной Л.В.,

при ведении протокола помощником судьи Андреевой И.Л., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Банка ВТБ (публичное акционерное общество), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уфимский фанерный комбинат» ФИО1 на определение Арбитражного суд Республики Башкортостан от 21.01.2025 по делу № А07-4179/2018.

В судебное заседание явились представители:

Банка ВТБ (публичное акционерное общество) - ФИО2 (паспорт, доверенность),

ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2019 ООО «Уфимский фанерный комбинат» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Уфимский фанерный комбинат» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ООО «БашЛПК» по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.06.2024 обособленный спор по делу о банкротстве № А07-4179/2018 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Уфимский фанерный комбинат» ФИО1 о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника выделен в отдельное производство.

Определением от 21.01.2025 (резолютивная часть от 21.11.2024) в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, Банк ВТБ (ПАО), конкурсный управляющий ООО «Уфимский фанерный комбинат» ФИО1 обратились в Восемнадцатый апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы Банк ВТБ (ПАО) указал, что необоснованное выделение требования о привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в отдельное производство привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта, подлежащего отмене. Судом первой инстанции неполно выяснен характер взаимоотношений ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, являющихся единоличными исполнительными органами Должника в разные периоды (и фактическим бенефициаром - ФИО3), не исследована модель принятия управленческих решений. Суд первой инстанции уклонился от анализа сделок должника, совершенных под влиянием ФИО3 на невыгодных для должника условиях. Судом не дана оценка действиям ФИО3 по совершению соглашений о прощении долга на сумму 383 млн. руб., которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Судом не дана оценка действиям ФИО3 по совершению сделок на сумму 1 млрд. руб., которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. Судом нарушены нормы ст. 15, 53.1, 393 ГК РФ, поскольку не исследовался вопрос привлечения ФИО3 к ответственности в виде возмещения убытков, причиненных Должнику в результате совершения невыгодных для Должника сделок.

По мнению ФИО1, вывод суда о не приведении конкурсным управляющим достаточных мотивов о недействительности сделок противоречит фактическими обстоятельствами и не может служить основанием для отклонения доводов о возникновении убытков у кредиторов в связи с ненадлежащим исполнением ФИО3 (не истребованием задолженности) по указанным сделкам. Оспаривание самих сделок не является целесообразным, поскольку их заключение предполагает возникновение задолженности перед ООО «УФК» на стороне контрагентов, а не наоборот. Убытки же, причиненные в результате вышеуказанных сделок, возникли в связи с тем, что контролирующие должника лица, в частности ФИО3, не предприняли мер, направленных на принудительное взыскание задолженности по указанным сделкам. Экономическая целесообразность в оспаривании вышеуказанных сделок для должника отсутствовала. Необоснованно отклонив доводы конкурсного управляющего о необходимости исследования действия (бездействия) ФИО3 в рамках хозяйственной деятельности ООО «УФК», а не в рамках ГК Башлес, суд неправильно истолковал п.1 ст. 48, ст. 56 ГК РФ и ст. 61.11 Закона о банкротстве, что привело к принятию неверного судебного акта. Необоснованно указав на недоказанность доводов заявителя о совершении/не совершении ФИО3 действий по согласованию недействительных сделок, причинивших убытки должнику и его кредиторам, судом первой инстанции допущено неверное толкование положений ст. 61.11 Закона о банкротстве. Тот факт, что ФИО3 официально не осуществлял согласование тех или иных сделок, не может служить обстоятельством, освобождающим его от субсидиарной ответственности, если совокупность сделок, которые совершались в период, когда ФИО3 являлся бенефициаром ООО «УФК», причинили существенный убыток для ООО «УФК», что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Определением от 04.03.2025 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное разбирательство на 23.04.2025.

Поступивший до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от ответчика отзыв на апелляционные жалобы с доказательствами направления его в адрес лиц, участвующих в деле, приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (вх.№20378 от 17.04.2025).

В судебном заседании представитель подателя жалобы поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие иных неявившихся в судебное заседание лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее – Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона №266-ФЗ опубликован на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в "Российской газете" от 04.08.2017 №172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 №31 (часть I) ст. 4815.2.

Пунктом 3 ст. 4 Закона №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Согласно п. 3 ст. 4 Закона №266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266- ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Закона №266-ФЗ.

При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку настоящее заявление конкурсного управляющего должником подано в суд в электронном виде 29.04.2022, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления производится по правилам Закона о банкротстве, в редакции Закона №266-ФЗ.

С учетом того, что процедура банкротства настоящего должника возбуждена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2018 и первая процедура банкротства должника введена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.10.2018 (резолютивная часть от 26.09.2018), правонарушения (обстоятельства), являющиеся основанием для привлечения указанного в заявлении ответчика могли быть совершены как до 01.07.2017, так и после указанной даты.

Судом верно определено, что материально-правовые нормы Закона о банкротстве применяются судом действовавшие как до вступления в силу Закона №266-ФЗ, так и после вступления в силу действующей редакции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Признавая ФИО3 контролирующим должника лицом, суд исходил из того, что ФИО3 являлся единственным учредителем должника с 2003 года.

Несмотря на дальнейшую реорганизацию структуры управления должника, ФИО3 фактически продолжал являться контролирующим должника лицом.

Так, вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Уфы от 12.09.2019 (дело №2-2315/2019) установлены факты, свидетельствующие о статусе ФИО3 как бенефициарного владельца группы компаний «БашЛПК».

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.06.2021 в рамках дела № А07-9040/2018 установлено, что ФИО3 является бенефициаром Группы компаний Башлес, в состав которого входят ООО «БашЛПК», ООО «УФК», ООО «УФПК».

Таким образом, факт того, что общества «БашЛПК», «УФК», «УФПК» входят Группу компаний Башлес, а ФИО3 являлся одним из контролирующих должника лиц, установлен вступившими в законную силу судебными актами.

По убеждению конкурсного управляющего, действиями контролирующих должника лиц, в обществах, входящих Группу компаний Башлес, была создана бизнесмодель, позволяющая через должника, деятельность которого формально не являлась убыточной, контролирующим должника лицам получать незаконный доход, оставляя долги в других компаниях, входящих в одну группу.

Так, в процессе осуществления мероприятий процедуры банкротства ООО «Уфимский фанерный комбинат» конкурсным управляющим выявлены следующие сделки, которые причинили существенный вред имущественным правам кредиторов:

1. Осуществление сделок по выдаче займов в пользу ООО «ЛЗК БашЛеспром» в 2011 году на общую сумму 68 014 631 руб. и бездействие по их возврату.

2. Вывод денежных средств с расчетных счетов ООО «Уфимский фанерный комбинат» в пользу ООО «Континент» на сумму 110 924 920 руб.

3. Вывод денежных средств с расчетных счетов ООО «Уфимский фанерный комбинат» в пользу ООО «Лесторг» на сумму 119 127 587 руб.

4. Вывод активов на сумму 134 433 236,47 руб. в результате совершения договора от 21.03.2016 с ООО «БашЛПК» и вследствие вексельных обязательств.

5. Вывод активов на сумму 249 186 536,04 руб., возникших из договоров займа, из договора возмездной уступки права требовании (цессии) от 30.03.2016, из договора от 30.04.2016 с ООО «БашЛПК».

6. Ненадлежащее исполнения договора толлинга от 30.07.2018, в результате которого ООО «УФК» недополучило как минимум 100 103 841.38 рублей.

Заявитель считает, что полное погашение требований кредиторов невозможно, в том числе, в результате совершения контролирующими должника лицами нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что состав правонарушения для привлечения к субсидиарной ответственности в действиях ФИО3 не доказан.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 - 17 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности суд первой инстанции, установив, что должник входил в группу компаний ГК БашЛПК, правомерно исходил из того, для определения причин несостоятельности должника необходимо принимать во внимание причины банкротства всей группы.

В рамках рассмотрения спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО "БашЛПК" № А07-9040/2018 определением суда от 18.06.2024 установлено, в числе прочего, что общество «БашЛПК» входит в группу компаний Башлес, в состав которой также входят общества «УФК», «УФПК», объединенные общей экономической целью. Привлекая заемные денежные средства для группы компаний, общества преследовали цель модернизировать и приобрести основные средства (оборудования), произвести замену действующих производственных мощностей в рамках реализации обществом с ограниченной ответственностью «Башкирская лесопромышленная компания» долгосрочной инвестиционной программы. Так, путем привлечения заемных денежных средств обществам «УФК», «УФПК» были реализованы инвестиционные проекты «Завод большеформатной фанеры (реконструкция плитных производств)», «Создание лесоперерабатывающего комплекса на территории Республики Башкортостан», где общество «БашЛПК» выступило инициатором, поручителем, залогодателем и соисполнителем.

Опровергая доводы управляющего о том, что фактически инвестиционные проекты не реализованы, а общество «БашЛПК» не принимало участие в них, ФИО3, ссылаясь на заключения специалистов от 17.01.2022 № 03/11, от 18.12.2023 № 10/01-3, от 27.10.2023 № 04/01 привел пояснения, из которых следовало, что получение заемные денежные средства направлялись на модернизацию обществ в целях реализации инвестиционных проектов освоения лесов.

Основными факторами, негативно повлиявшими на финансовую устойчивость группы компании в 2017 - 2018 годы, являлись, в том числе: недостаточный объем сырья (лесоматериалов) для производства запланированных в приоритетном инвестиционном проекте объемов продукции глубокой переработки; рост себестоимости заготовок древесины; государственное регулирование цен на некоторую продукцию, задействованное в выпуске продукции; сложности (препятствия) в согласовании с уполномоченными органами договоров аренды лесного фонда, в утверждении проектов освоения лесов. Крупные кредиторы, не согласившись на временную отсрочку исполнения обязательств по кредитам, потребовали возвратов займа в короткие сроки. Группа компаний Башлес, завершив модернизацию производственных мощностей и не имея достаточной сырьевой базы и свободных денежных средств, по независящим от нее обстоятельствам, не могла соблюсти график платежей. Учитывая судьбу акцессорного обязательства, общество «БашЛПК» и ФИО3 также не смогли в короткие сроки погасить образовавшуюся задолженность. Обязательства обществ, находящихся в процедурах банкротства, перед кредиторами, обеспечены ликвидными активами обществ (залогом) и поручительством контролирующих лиц должника. В отличие от большинства дел о банкротстве, имущество, включенное в конкурсную массу группы компаний, даже более чем через 4 года банкротства используется по их назначению, принося прибыль от их использования третьими лицами, т.е. остается ликвидным.

При этом суды обеих инстанций отметили, что основным кредитором общества «БашЛПК» и всей группы компаний является Банк ВТБ (публичное акционерное общество), соответствующие обязательства должника возникли из договоров поручительства по кредитным договорам обществ, входящих в группу компаний. Кредитные соглашения между Банком ВТБ (ПАО) и заемщиками, входящими в одну группу компаний с должником, заключены в июне 2017 года и, соответственно, денежные средства в размере более одного миллиарда рублей получены в указанный период, то есть, в течение одного года до принятия заявления о признании общества «БашЛПК» банкротом. При анализе финансового состояния заемщиков и поручителей неудовлетворительного финансового состояния Банком ВТБ (ПАО) либо искажение бухгалтерской отчетности с целью создания видимости удовлетворительного финансового состояния всей группы компаний, в том числе должника, не выявлено.

Также определением суда от 18.06.2024 по делу № А07-9040/2018 установлено, что деятельность должника заключалась в получении дохода от сдачи в аренду производственных помещений и оборудования, принадлежащих обществу, компаниям, входящим в одну группу, фактически имущество, принадлежащее должнику, передавалось в качестве обеспечения (залог) по обязательствам других обществ, входящих в группу компаний. В случае возникновения финансовых проблем у одного участника группы компаний иные участники группы, в том числе должника, также имущественно пострадают. При этом управляющий не оспаривает сделки по передаче в аренду движимого и недвижимого имущества должника иным участникам группы компаний и не раскрывает, каким образом аккумулируемая в группе компаний выручка передавалась обществу «БашЛПК» и контролирующие данное общество лица по своему усмотрению распределяли прибыль всей группы компании.

Исследуя организацию деятельности внутри группы компаний, судом первой инстанции установлено, что в предбанкротном состоянии общества-должника ФИО3 выступал поручителем по кредитным обязательствам перед Банком ВТБ (ПАО) (поручительство на сумму 100 000 000,00 руб.). В настоящее время не оспаривается тот факт, что ФИО3, как поручитель по обязательствам группы компаний, перечислил в Банк ВТБ (ПАО) денежные средства в размере обязательства – 100 000 000 руб.

Доводы о том, что средства по поручительству были перечислены во исполнение судебного акта о взыскании, не имеет значения, поскольку фактически имущественные потери банка (кредитора) на указанную сумму возмещены.

Не оспаривая сделки в самостоятельном порядке, заявитель должен привести достаточные мотивы, основания, доказательства, на основании которых суд мог бы прийти к выводу о недействительности (ничтожности) сделки, причинении вреда кредиторам.

Таких доказательств управляющий не представил, мотивов не привел.

Вопреки доводам жалобы управляющего, материалы дела не содержат доказательств, указывающих на то, что ФИО3 или заинтересованные в отношении него лица (физические и юридические) каким-либо образом участвовали в выводе из группы компании полученных кредитных денежных средств.

В рамках рассмотрения обособленного спора о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по делу ООО «БашЛПК», в частности в апелляционной инстанции (Постановления № 18АП-10449/2024, 18АП-10450/2024 Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда) не установлена материальная выгода из сделок либо ряда сделок, совершенных должниками группы компаний Башлес в пользу ФИО3 и (или) его родственников.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего, Банка ВТБ (ПАО) противоречат вышеприведенным вступившим в законную силу судебным актам.

Заявители не доказали наличие каких-либо фактов совершения ФИО3 тех или иных неправомерных действий (бездействия), которые бы способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию, переходу в стадию объективного банкротства и выражались в принятии им конкретных ключевых деловых решений с нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что на момент признания обществ, входящих в одну группу, несостоятельными (банкротами), последние продолжали свою уставную деятельность, производственные площади и оборудование, задействованные в выпуске продукции, находились в рабочем состоянии.

Кроме того, из материалов дела о банкротстве обществ, входящих в одну группу, следует, что и в настоящее время, после более четырех лет банкротства, производственные площадки обществ и соответствующие оборудования задействованы в выпуске той же продукции, которая выпускалась этими обществами.

ФИО3 и заинтересованные в отношении него лица, после возникновения признаков неплатежеспособности обществ, осуществили крупные финансовые вложения, в виде корпоративного финансирования.

Довод о том, что судом не рассмотрен вопрос о возмещении убытков за счет необоснованных перечислений в пользу ответчика, подлежит отклонению, так как иск о взыскании убытков требует доказывания соответствующих обстоятельств (статья 15 ГК РФ) в отношении ФИО3, которые заявителем не представлены.

Указанные конкурсным управляющим сделки непосредственно ответчиком со стороны должника не совершались, также ФИО3 не являлся получателем имущества и денежных средств. Не доказано согласование этих сделок ответчиком.

Как указывалось выше, материалы дела не содержат доказательств того, что после возникновения признаков неплатежеспособности обществ ФИО3 и заинтересованные в отношении него лица осуществляли недобросовестные действия которые, причинили должнику убытки.

Возражения банка, связанные с необходимостью одновременного рассмотрения требований к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в рамках одного обособленного спора подлежат отклонению, поскольку выделение требований к ФИО3 в отдельное производство не является препятствием для разрешения по существу каждого из требований, основания привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц различны.

Выделение судом части требований в отдельное производство не противоречит пункту 3 статьи 130 АПК РФ, которым установлено право суда первой инстанции выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если он признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения. Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего, удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и относятся на заявителей жалоб.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы конкурсному управляющему в соответствии с пунктом 1 статьи 333.41 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, следует взыскать с должника в доход федерального бюджета 30 000 руб. за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суд Республики Башкортостан от 21.01.2025 по делу № А07-4179/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы Банка ВТБ (публичное акционерное общество), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уфимский фанерный комбинат» ФИО1 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уфимский фанерный комбинат» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья С.В. Матвеева

Судьи: И.В. Волкова

Л.В. Забутырина