ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Батюшкова, д.12, <...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
05 мая 2025 года г. Вологда Дело № А13-12323/2023
Резолютивная часть постановления объявлена 05 мая 2025 года. В полном объеме постановление изготовлено 05 мая 2025 года.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Писаревой О.Г. и
ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания Ерофеевой Т.В.,
при участии от общества с ограниченной ответственностью «Октаформ» ФИО2 по доверенности от 02.10.2023, от апеллянта представителя ФИО3 по доверенности от 01.04.2025,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО4 на решение Арбитражного суда Вологодской области от 04 декабря 2024 года по делу № А13-12323/2023,
установил :
общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Октаформ» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 614067, Пермский край,
г. Пермь, ул. Красноводская, д. 23, кв. 4; далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с иском к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Идея-Софт» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 160004, <...>; далее – Общество, должник) о взыскании с ответчика 4 334 112 руб.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Вологодской области (далее – уполномоченный орган).
Решением суда от 04.12.2024 исковые требования удовлетворены: с ФИО4 в пользу Компании в порядке субсидиарной ответственности
взыскано 4 334 112 руб., а в доход федерального бюджета – 44 671 руб. государственной пошлины.
ФИО4 с решением суда от 04.12.2024 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просил отменить судебный акт и принять новый об отказе в удовлетворении требований. По мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что действия по снятию денежных средств с расчетного счета должника осуществлялись ответчиком до возникновения признаков объективного банкротства Общества. Апеллянт не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что снятие ответчиком денежных средств в общем размере 1 425 000 руб. являлось для Общества крупной сделкой, причинило существенный вред кредиторам должника и стало объективной причиной его банкротства. Считает, что материалы дела не содержат доказательств недобросовестности поведения ФИО4, поскольку ответчик прекратил деятельность Общества после возникновения задолженности перед Компанией в целях исключения дальнейшего наращивания кредиторской задолженности.
В суд апелляционной инстанции ответчик представил дополнительные доказательства, подтверждающие основания выбытия активов Общества, указанных в бухгалтерском балансе за 2020 год, в приобщении к делу которых отказано в порядке части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Компания возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на нее.
Другие лица, участвующие в рассмотрении дела, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266
Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.
Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 21.03.2018, основной вид его экономической деятельности – деятельность автомобильного грузового транспорта (код ОКВЭД 49.41).
Согласно сведениям ЕГРЮЛ единственным участником Общества с момента его создания, а также лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Общества, является ФИО4
Решением суда от 24.05.2021 по делу № А13-11296/2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.09.2021 и
постановлением кассационного суда от 16.12.2021, с Общества в пользу Компании взыскано 4 187 112 руб. 00 коп. ущерба, причиненного утратой груза, и 57 000 руб. 00 коп. стоимости перевозки.
Взыскателю 17.09.2021 выдан исполнительный лист серии ФС
№ 032708965, на основании которого 28.10.2021 возбуждено исполнительное производство № 315779/21/35023-ИП, оконченное 24.01.2023 без какого-либо исполнения в связи с отсутствием у должника имущества.
Определением суда от 16.06.2022 по делу № А13-11296/2020 с Общества в пользу Компании взысканы судебные расходы в сумме 90 000 руб.
Решением суда от 24.05.2021 по делу № А13-11296/2020 установлено, что Общество (экспедитор) в рамках договора-заявки от 23.01.2020 приняло на себя обязательство организовать для Компании (заказчика) перевозку груза (металлопродукцию в количестве 11 892 т на общую сумму 4 187 112 руб.) по маршруту: загрузка 24.01.2020 по адресу: Свердловская обл., г. Каменск- Уральский, ул. Лермонтова, 40 – разгрузка 28.01.2020 по адресу: Новгородская обл., Великий Новгород, <...>,
ООО «Метер». По условиям договора стоимость перевозки составляет
57 000 руб., перевозчик несет ответственность за недостачу, утрату и повреждение в процессе перевозки принятых грузов в полном объеме и стоимости.
Груз к месту доставки не был доставлен, действия экспедитора по организации перевозке груза признаны судом ненадлежащими. Судом установлено, что вина Общества в ненадлежащем исполнении условий договора-заявки выражена в выборе лица, допустившего утрату груза.
По факту хищения груза 31.01.2020 принято заявление руководителя Компании о преступлении, в отделе РПОТ Свердловского района СУ Управления МВД России по г. Перми 13.07.2020 возбуждено уголовное дело № 12001570057001977. Постановлением от 03.09.2020 именно Компания в лице директора ФИО5 признана потерпевшей по данному уголовному делу.
Определением суда от 18.03.2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества № А13-2500/2022 на основании заявления уполномоченного органа.
Определением суда от 01.04.2022 по делу № А13-2500/2022 заявление Компании, обоснованное наличием задолженности, взысканной в рамках дела № А13-11296/2020, принято к производству в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве Общества.
Определением от 01.06.2022 по делу № А13-2500/2022 суд перешел к рассмотрению обоснованности заявления Компании о признании Общества банкротом, Компания приобрела статус заявителя по делу о банкротстве.
Определением суда от 24.08.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества № А13-2500/2022 прекращено в порядке абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ввиду отсутствия у должника средств для финансирования процедур банкротства.
Компания, ссылаясь на то, что Общество длительное время имеет существенную задолженность перед Компанией, не принимает мер к ее погашению, а ответчик выводил в свою пользу денежные средства Общества уже при наличии обязательств перед истцом и фактически бросил Общество с непогашенной задолженностью перед кредиторами, потребовала привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Возражая на доводы Компании, ФИО4 указал на недоказанность совершения им противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших неплатежи со стороны Общества, поскольку непогашение долга вызвано отсутствием у Общества денежных средств, а не выводом
ФИО4 его активов.
Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, исходил из вины ФИО4 в неуплате долга Компании и признал его лицом, которое извлекло существенную выгоду в ущерб кредитору из неправомерного поведения в виде снятия в свою пользу наличных денежных средств со счета должника в общем размере 1 425 000 руб.
Рассмотрев доводы Общества, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, судебная коллегия находит их несостоятельными, исходя из следующего.
В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 АПК РФ).
Положения статьи 53.1 ГК РФ, статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), главы III.2 Закона о банкротстве предусматривают механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в условиях наличия дела о банкротстве юридического лица; ликвидации юридического лица в связи с завершением процедуры банкротства; исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица; в отсутствие дела о банкротстве неликвидированного юридического лица (отсутствие средств у юридического лица, которое послужило препятствием для проведения процедуры банкротства – статья 61.14 Закона о банкротстве).
Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной
ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица
Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).
Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).
В то же время производство по делу о банкротстве подлежит прекращению при отсутствии финансирования банкротных процедур. В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, заявитель по этому делу вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.
Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 16.11.2021 № 49-П).
Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).
Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П; далее – постановление № 6-П).
Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242, контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.
При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.
Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70
АПК РФ).
Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024, и ряде определений (например, от 04.10.2023 № 305-ЭС23-11842, от 10.04.2023 № 305-ЭС22-16424,
от 11.02.2025 № 307-ЭС24-18794 и другие). Ее суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.
Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.
Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.
Эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов «брошенных» юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.
Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):
1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;
2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.
Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).
Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:
1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; 2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;
3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);
4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.
Совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения требований кредитора, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.
При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9
АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.
В рассматриваемом деле Компания подтвердила наличие задолженности на стороне Общества, ее длительную неуплату и факт контроля над должником со стороны ФИО4
Компания сослалась и на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых в обычных условиях указывает на намерение контролирующего должника лица лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности: отсутствие со стороны ответчика убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств перед Компанией и уполномоченным органом при наличии взаимодействия, в том числе денежных расчетов, с иными контрагентами (вплоть да сентября 2021 года на расчетный счет Общества поступали денежные средства от контрагентов), о причинах выбытия активов, указанных в бухгалтерском балансе за 2020 год (составленном на дату, предшествовавшую эпизоду по утрате груза Компании); фактическое прекращение деятельности Общества; непредставление отчетности о его деятельности с 2021 года; блокировку счетов должника; принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ ввиду наличия у него признаков недействующего юридического лица, возникших по вине ответчика.
Позиция ответчика ФИО4 свелась к тому, что Компания не доказала виновность ответчика в неплатежах со стороны Общества и неплатежеспособность последнего.
В то же время ответчик не объяснил причины неплатежа при наличии у Общества активов (исходя из данных бухгалтерской отчетности за 2020 год у Общества имелись активы на сумму 2 357 000 руб., в том числе запасы в размере 1 020 000 руб., финансовые и другие оборотные активы в размере 1 241 000 руб.), причины вывода денежных средств в пользу ФИО4 на
сумму 1 425 000 руб. после эпизода утраты груза, причины необращения ФИО4 в суд с самостоятельным заявлением о банкротстве Общества в сроки, установленные статьей 9 Закона о банкротстве, и не раскрыл доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном Обществе.
Пояснений о мерах, принятых Обществом в целях страхования груза (что является обычным и разумным в деловой практике организации перевозки грузов автомобильным транспортом), а равно привлечения виновного в утрате груза лица к ответственности, в том числе гражданско-правовой, ответчик не представил, притом что в решении по делу № А13-11296/2020 суд указал, что спорные вопросы Общество должно было решать со своим контрагентом
ООО «РТСпуть».
Целесообразность управленческого решения по фактическому прекращению Обществом хозяйственной деятельности ответчик не обосновал, разумных доводов о невозможности продолжения такой деятельности вследствие утраты/выбытия каких-либо активов не привел.
Ссылки ответчика на необходимость ограничения размера его ответственности суммой выведенных из Общества денежных средств (1 425 000 руб.) отклоняются в силу прямого указания пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Субсидиарная ответственность ответчика непосредственно связана с его поведением, результатом которого стало не просто причинение имущественного вреда Обществу, а трансформация его в лицо, которое в принципе не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.
По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53).
В рассматриваемом случае после утраты принадлежавшего Компании груза и возникновения у Общества обязательств перед Компанией ответчик распоряжался активами должника без учета интересов кредитора, направляя денежные средства на собственные нужды.
В пункте 18 постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в том случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов
гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).
В рассматриваемом деле ответчиком суду таких доказательств не представлено.
Доводы, приведенные истцом в суде первой инстанции и продублированные им в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и не влияют на законность принятого судом решения.
Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.
Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, не допустил при этом неправильного применения норм материального права и процессуального права.
Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.
Оснований для отмены обжалуемого решения суда апелляционная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил :
решение Арбитражного суда Вологодской области от 04 декабря
2024 года по делу № А13-12323/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд
Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.
Председательствующий Т.Г. Корюкаева
Судьи О.Г. Писарева
ФИО1