Решение по делу № А76-42141/2023 от 25.03.2025

Арбитражный суд Челябинской области

Воровского ул., дом 2, Челябинск, 454091, www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Челябинск

25 марта 2025 года Дело № А76-42141/2023

Резолютивная часть решения объявлена 10 марта 2025 года.

Решение в полном объеме изготовлено 25 марта 2025 года.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Добронравов В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Брюхановой Я.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области по адресу: <...>, каб. 603, дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс», г. Челябинск, ОГРН <***> к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №27 по Челябинской области о признании недействительным решения,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования – Управление Федеральной налоговой службы России по Челябинской области,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя - ФИО1 по доверенности от 15.07.2024, от ответчика - ФИО2 по доверенности от 26.12.2024,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс» (далее – налогоплательщик, общество, ООО «Стройкомплекс») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 27 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения №2782 от 23.08.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением суда от 21.02.2024 заявление принято к производству.

В обоснование доводов заявления общество указывает, что налоговым органом в оспариваемом решении сделаны необоснованные выводы о создании формального документооборота по взаимоотношениям с контрагентами во втором квартале 2020 года с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Заявитель полагает, что финансово-хозяйственные операции во 2 квартале 2020 года со спорными контрагентами были реальными, при этом налогоплательщиком соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172 Налогового кодекса РФ для подтверждения права на применение вычетов по НДС. Материалы камеральной налоговой проверки не содержат доказательств согласованности и умышленности действий общества и спорных контрагентов. На общество не может быть возложена вина за недобросовестные действия всех лиц, участвующих в многостадийном процессе уплаты НДС в бюджет.

Инспекция с заявленными требованиями не согласилась, указав в представленном в суд отзыве, что по результатам камеральной налоговой проверки налоговой декларации за 2 квартал 2020 года сделан вывод о том, что общество неправомерно заявило налоговые вычеты по НДС по счетам-фактурам с контрагентами ООО «Рустрой», ООО «Гермес Авто», ООО «Трейд Систем», ООО «Стройрегионторг», поскольку налогоплательщиком и контрагентами создан формальный документооборот с целью создания видимости реальных взаимоотношений исключительно для получения налоговой экономии. Реальность сделок по поставке товара и оказанию услуг не установлена. После составления акта налоговой проверки налогоплательщиком представлена уточненная налоговая декларация (корректировка № 5), в которой налогоплательщик исключил ранее заявленные им налоговые вычеты по сделкам со спорными контрагентами, заявив новых контрагентов, по которым уже им ранее были заявлены и предоставлены налоговым органом вычеты по НДС в 2,3,4 кварталах 2018 года, 1,2,3,4 кварталах 2019 года. После принятия оспариваемого решения налогоплательщиком представлена уточненная налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2020 года (корректировка №6), в которой произведена замена счетов-фактур на счета-фактуры спорных контрагентов.

Представитель заявителя в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме.

Представитель налогового органа в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился согласно доводам, изложенным в отзыве.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации (корректировка № 4) по НДС за 2 квартал 2020 года, по результатам которой составлен акт № 1611 от 07.04.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 2782 от 23.08.2023 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику доначислен НДС в сумме 7 867 076 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в размере 786 707,60 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/004073@ от 22.11.2023, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара и оказания услуг, при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что у спорных контрагентов ООО «Рустрой», ООО «Гермес», ООО «Трейд Систем», ООО «Стройрегионторг» отсутствовали какие-либо ресурсы для достижения результатов реальной предпринимательской деятельности.

Спорные контрагенты не поставляли какие-либо ТМЦ, не осуществляли услуги по укрепительной сборке металлоконструкций сборных стендов ввиду отсутствия у них признаков ведения реальной экономической деятельности и каких-либо возможностей для этого.

Помимо этого установлены факты пересечения контрагентов 2-го и последующих звеньев, а также далее по цепочке, что свидетельствует о мнимости товарного потока.

Источник происхождения спорного товара в цепочках поставки не установлен.

Субъекты, призванные в многостадийном процессе обращения товаров сформировать в бюджете источник для вычета НДС, не предоставляли или предоставляли нулевые налоговые декларации.

Соответственно, инспекцией установлены признаки налоговой минимизации с участием группы взаимосвязанных «технических» фирм.

В ходе камеральной налоговой проверки налоговый орган принял меры для исследования расчетов: истребовал документы, подтверждающие факты оплаты за ТМЦ, однако такие документы представлены не были.

Также предпринимались исчерпывающие меры к проведению допросов руководителей организаций, однако они на допрос не явились, уклонившись от дачи показаний.

В ходе камеральной налоговой проверки установлено, что спорные контрагенты сделки не исполняли.

Реальность операций по приобретению товара и оказанию услуг не подтверждена.

Данные обстоятельства были ясны налогоплательщику-покупателю в конкретной ситуации совершения сделок с учетом характера его деятельности, специфики приобретаемых товаров, особенностей коммерческих условий сделок.

Наличие у налогоплательщика счетов-фактур и иных первичных документов не является безусловным подтверждением его права на вычет НДС, если представленные документы в своей совокупности не подтверждают реальность хозяйственных операций.

Возможность исполнения сделок у спорных контрагентов отсутствовала.

Документы по взаимоотношениям с организациями - контрагентами представлены в налоговый орган только налогоплательщиком.

Контрагентами таких документов не представлено, сделки не подтверждены.

Материалами проверки установлено, что спорные поставщики не осуществляли поставку ТМЦ и не оказывали услуги.

Налоговым органом установлено, что

- «спорные» контрагенты, не осуществляли реальных поставок товаров (работ, услуг) в адрес ООО «Стройкомплекс»;

- «спорные» контрагенты включены в раздел 8 (книга покупок) декларации по НДС не с целью отражения реальных налоговых обязательств, а с целью искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), подлежащих отражению в налоговом учете и налоговой отчетности налогоплательщика;

- ООО «Стройкомплекс» неоднократно представляло уточненные налоговые декларации с целью затруднения налогового контроля и получения необоснованной налоговой экономии в виде увеличения вычетов по НДС по счетам-фактурам, оформленным от имени контрагентов, не осуществляющих реальную деятельность.

При этом, представив после составления акта налоговой проверки (дополнения к акту) уточненную налоговую декларацию (корректировка № 5), налогоплательщик самостоятельно исключил ранее заявленные им налоговые вычеты по сделкам со спорными контрагентами.

В разделе 3 строка 120 «Сумма налога, предъявленная налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории РФ, подлежащая вычету в соответствии с пунктами 2, 4, 13 статьи 171 НК РФ, а также сумма налога, подлежащая вычету в соответствии с пунктом 5 статьи 171 НК РФ», исключены суммы НДС, ранее заявленные в уточенной налоговой декларации (корректировка № 4) по счетам-фактурам от «проблемных» контрагентов.

При этом в этой уточненной налоговой декларации в разделе 8 отражены счета-фактуры от поставщиков, ранее отраженных в разделе 8 налоговой декларации по НДС за 2, 3,4 кварталы 2018 года, 1-4 кварталы 2019 года взамен счетов-фактур, составленных от имени спорных «технических» поставщиков.

После вынесения решения УФНС России по Челябинской области от 22.11.2023 налогоплательщиком 11.12.2023 представлена уточненная налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2020 года (корректировка № 6), в которой произведена замена счетов-фактур на счета-фактуры от спорных контрагентов.

Кроме того, согласно разделу 9 книги продаж во 2 квартале 2020 года, основными покупателями (заказчиками) ООО «Стройкомплекс» являлись: ООО «Велесстроймонтаж», ООО «Управление Строительства Пермской ГРЭС», АО «Конар», ООО «ВЭББ».

Во втором квартале 2020 года ООО «Стройкомплекс» выполняло строительномонтажные работы на двух объектах: «Комплекс по производству Аммиака-карбамида-меламина на основе продувочного газа производства метанола в г. Губаха Пермского края»; «Центр строительства крупнотоннажных морских сооружений (ЦСКМС) в с. Белокаменка Мурманской области».

По взаимоотношениям с ООО «Стройкомплекс» в рамках проверки ООО «Велесстроймонтаж» представлены: договор субподряда № Мур/СУБ/429/СТК от 06.02.2020 на выполнение строительно-монтажных работ по объекту строительства: «Центр строительства крупнотоннажных морских сооружений (ЦСКМС) в с. Белокаменка Мурманской области», дополнительные соглашения к договору, счет-фактуры, акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и пояснение.

В статье 10 раздела 3 договора субподряда указано, что подрядчик (ООО «Велесстроймонтаж») поставляет субподрядчику (ООО «Стройкомплекс») все предусмотренные проектом материалы и оборудование, а также оборудование для монтажа, в объеме, необходимом для выполнения работ по договору на давальческой основе. В пункте 12.1 статьи 12 договора также предусмотрено, что подрядчик предоставляет, а также обеспечивает субподрядчика всей необходимой строительной техникой.

Инспекцией по результатам проверки, в том числе из пояснений контрагента ООО «Велесстроймонтаж» установлено, что субподрядчику (ООО «Стройкомплекс») предоставлялись все предусмотренные проектом материалы, оборудование, спецтехника, документы, в объеме, необходимом для выполнения работ по договору на давальческой основе.

Перечень материалов, количество и стоимость материалов, используемых для выполнения монтажных работ (оказания услуг), в актах о приемке выполненных работ (оказанных услуг) КС-2, справках КС-З отсутствует.

Следовательно, с учетом вышеуказанных обстоятельств, налоговым органом верно сделан вывод о том, что ООО «Стройкомплекс» в адрес ООО «Велесстроймонтаж» стоимость материалов не предъявлялась.

Из протоколов допросов свидетелей (работников заявителя) следует, что сведения о поставщиках металлоконструкций не прослеживается, а сборка осуществлялась самостоятельно субподрядчиком (заявителем).

Представленные в суд заявителем фотоматериалы с изображением металлоконструкций в процессе монтажных работ на объекте «Белокаменка», а также ответ ООО «Велесстроймонтаж» на определение Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-42142/2023, судом проанализированы, однако не могут быть приняты судом в качестве документов опровергающих выводы налогового органа, поскольку данные документы достоверно не подтверждают использование заявителем спорных металлоконструкций в спорный период, а также источник из появления на строительной площадке.

В представленном в суд акте выездной налоговой проверки выводы налогового органа о порядке исполнения договора № Мур/СУБ/429/СТК от 06.02.2020 аналогичны. При этом установлено, что на территорию строительного объекта ООО «Велесстроймонтаж» для выполнения работ в период 2020-2022гг. проходили только сотрудники ООО «Стройкомплекс».

С учетом представленных деклараций и полученных результатов проверки, налоговым органом сделаны выводы о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей сделок (поставки товара, оказания услуг) не имели реальной возможности их осуществления, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, складских помещений для хранения значительного количества специфического товара, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «нулевыми» показателями),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- у спорных контрагентов отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей приобретения товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- отсутствует источник возникновения товара,

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделкам налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии совершения последними каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара,

- отсутствовала реальность заявленных в первичных документах услуг,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, денежные средства не выбывали из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам в подавляющем большинстве не производилась. Задолженность не взыскивалась контрагентами на протяжении значительного временного периода времени, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о возможности проведения оплаты по сделкам иными формами расчетов, в том числе уступкой либо зачетом требований, не принимается.

Наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

О правомерности позиции инспекции также свидетельствует и установленные налоговой проверкой обстоятельства того, что после составления акта налоговой проверки по уточненной налоговой декларации (корректировка № 4) налогоплательщик представил уточненную налоговую декларацию (корректировка № 5), самостоятельно исключив ранее заявленные им налоговые вычеты по сделкам со спорными контрагентами, одновременно, без изменения сумм налоговых вычетов, заявив иных контрагентов, по счетам-фактурам, вычеты по которым уже заявлялись налогоплательщиком и предоставлялись инспекцией в предыдущих периодах.

При этом представление уточненной налоговой декларации (корректировка № 5) произведено уже после окончания налоговой проверки (27.03.2023), в связи с чем в силу пункта 9.1 статьи 88 Налогового кодекса РФ основания для проведения проверки уточненной налоговой декларации отсутствовали.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути, уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

В данном случае, совокупность собранных инспекцией доказательств, во взаимосвязи с действиями налогоплательщика (в том числе в части замены контрагентов в налоговой отчетности), указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

Таким образом, следует заключить, что произвольного завышения сумм налога и штрафа, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Ссылка налогоплательщика на недоказанность вывода инспекции об отсутствии у налогоплательщика необходимости приобретения товара не принимается, поскольку это обстоятельство не явилось единственным и основополагающим для постановки выше изложенных выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки.

Представленный налогоплательщиком фото- и видеоматериал арбитражным судом не принимается, как не опровергающий выводов инспекции.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Таким образом, не умаляя права на вступление в правоотношения с иными лицами, инспекцией оценены установленные налоговой проверкой обстоятельства в их совокупности и тесной взаимосвязи, правомерно сделав вывод о создании налогоплательщиком формального документооборота для придания видимости реальности хозяйственных операций исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика о противоречивом характере позиции инспекции и о формальном характере проведенной налоговой проверки (ввиду отсутствия исследования проектной документации, истребования документов о перевозке, опроса достаточного количества свидетелей) представляются несостоятельными и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Судья В.В. Добронравов