Постановление по делу № Ф08-1491/2025 от 05.06.2025 | ФАС Северо-Кавказского округа

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

г. Краснодар Дело № А63-4455/2018 05 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Истоменок Т.Г., при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЭСТМедикал» ФИО1 (лично), от публичного акционерного общества «Банк ПСБ» – ФИО2 (доверенность от 16.01.2024), от открытого акционерного общества Научно-производственный Концерн «ЭСКОМ» – ФИО3 (доверенность от 15.11.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Медпром Капитал» – ФИО4 (доверенность от 31.03.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк ПСБ», на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А63-4455/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭСТМедикал» (далее – должник) акционерное общество «Московский индустриальный банк» (далее – АО «МИнБанк»; после реорганизации ПАО «Промсвязьбанк»; ныне ПАО «Банк ПСБ», банк) обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 501 605 479 рублей 48 копеек.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании

недействительными кредитного договора от 07.02.2017 <***>, договора залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, договора залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08; кредитного договора от 10.02.2017 <***>, договора залога движимого имущества от 10.02.2017 <***>-ЗДИ03, договора залога обязательственных прав от 10.02.2017 <***>-ЗПр08; договора поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12, договора залога движимого имущества от 16.03.2017 <***>-ЗДИ03, договора залога обязательственных прав от 16.03.2017 <***>-ЗПр08, заключенных должником и

ПАО «МИнБанк»; применении последствий недействительности сделок в виде обязания банка возвратить в конкурсную массу должника уплаченные денежные средства в размере 65 171 754 рублей 96 копеек, в том числе: комиссия по договору от 07.02.2017 <***> в размере 10 тыс. рублей; проценты по договору от 07.02.2017 <***> в размере

53 691 686 рублей 47 копеек; проценты по договору от 10.02.2017 <***> в размере 11 470 068 рублей 49 копеек (с учетом уточнения первоначально заявленных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).

Определением суда от 26.09.2024 заявление банка удовлетворено частично. Признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра кредиторов должника требования ПАО «Промсвязьбанк» в общем размере 1 201 284 383 рублей 56 копеек, в том числе 1 099 678 904 рубля 08 копеек основного долга, 101 605 479 рублей 48 копеек процентов за пользование кредитными средствами. В удовлетворении остальной части требований банка отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.01.2025 определение суда от 26.09.2024 отменено, принят новый судебный акт. Признаны недействительными кредитный договор от 07.02.2017 <***>, договор залога от 07.02.2017

<***>-ЗДИ03, договор залога от 07.02.2017 <***>-ЗПр08, кредитный договор от 10.02.2017 <***>, договор залога от 10.02.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога от 10.02.2017 <***>-ЗПр08, договор поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12, договор залога от 16.03.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога от 16.03.2017 <***>-ЗПр08, заключенные ООО «ЭСТМедикал» и

ПАО «МИнБанк». В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего отказано. В удовлетворении заявления ПАО «Промсвязьбанк» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12 отказано.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней банк просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает, что признавая кредитные и обеспечительные договоры недействительными сделками по мотиву их притворности, суд апелляционной инстанции проигнорировал установленный как судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора, так и вступившими в законную силу судебными актами по иным делам, имеющим преюдициальное значение, факт исполнения кредитных договоров обеими сторонами сделки; при констатации притворности спорных сделок судом апелляционной инстанции не установлено, какую сделку они прикрывали; стороны согласовали в качестве цели кредитования по кредитному договору от 07.02.2017 <***> именно оплату по договору уступки прав (требования) от 08.02.2017

№ ДУ/2017-Э, цель кредитования в итоге достигнута, указанное исключает притворность спорных сделок; именно ООО «ЭСТМедикал», а не АО «МИнБанк», получило контроль над ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер» в результате совершения спорных сделок; доказательств того, что АО «МИнБанк» стал кредитором концерна и ОАО «Фирма Медполимер» по кредитным договорам, заключенным этими компаниями и ПАО Банк «ФК Открытие», в материалах дела не имеется; не имеется в материалах дела и доказательств аффилированности АО «МИнБанк» и ПАО Банк «ФК Открытие» для того, чтобы утверждать о мнимости проведенной уступки прав требований; даже если допустить обоснованность вывода суда апелляционной инстанции о том, что спорные сделки прикрывают компенсационное финансирование, такое компенсационное финансирование не может являться основанием для признания спорных сделок недействительными; выводы о том, что АО «МИнБанк» имело контроль над ООО «ЭСТМедикал», ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер», основаны на предположении и опровергаются материалами дела; в материалы дела не представлены доказательства того, что банк участвовал в распределении прибыли должника, ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер», корпоративный контроль над которыми, по версии суда апелляционной инстанции, он якобы получил; должник, равно как и ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер» никогда не выбывали из под контроля конечного бенефициара ФИО5, и никогда не контролировались

АО «МИнБанк»; выводы суда апелляционной инстанции о кредитовании АО «МИнБанк» должника в состоянии имущественного кризиса не подтвержден соответствующими доказательствами и не имеет правового значения для рассмотрения заявленного в апелляционной жалобе основания недействительности кредитных и обеспечительных договоров; суд апелляционной инстанции немотивированно вышел за пределы

недействительности сделок, предусмотренные специальными основаниями, законодательства о банкротстве, что недопустимо; о признании недействительными сделками большей части обеспечительных сделок конкурсным управляющим заявлено при изменении основания и предмета иска, т.е. с нарушением части 1 статьи 49 Кодекса; вывод суда апелляционной инстанции об истечении срока поручительства по договору поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12 сделан при неверном применении пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс); суд апелляционной инстанции не дал оценку доводу банка о вхождении

ООО «ЭСТМедикал» вместе с ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер» в группу компаний ЭСКОМ, что объясняет выкуп должником прав требования к ОАО НПК «ЭСКОМ» и ОАО «Фирма Медполимер» у внешнего кредитора ПАО Банк «ФК Открытие».

В отзывах и пояснениях на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника возражал против доводов банка. Управляющий указал, что на момент получения кредитных средств должник не обладал ресурсами для их возврата, о чем было известно банку; интерес ПАО «МИнБанк» заключался исключительно в приобретении полного контроля над группой компаний ЭСКОМ, через три дня после получения которого банк и должник заключили кредитный договор от 07.02.2017 <***> на сумму 200 млн. рублей с целью скрыть нецелевое расходование по договору от 10.02.2017 <***>, что является компенсационным финансированием; заключая 16.03.2017 договор поручительства <***>-ПЮЛ12 ПАО «МИнБанк» фактически поручился перед самим собой за неисполнение подконтрольным им обществом (ОАО «Фирма Медполимер» с залогом 100% акций) своим же подконтрольным обществом

(ООО ЭСТМедикал» распоряжаясь всеми правами и обязанностями участника общества). Поскольку денежные средства действительно были получены должником, на стороне последнего сформировалось неосновательное обогащение. В рамках дела

№ А40-14903/2020 банк вменял в вину контролирующим лицам заключение, в том числе оспариваемых договоров, что согласовывается с выводами апелляционного суда о притворности кредитных договоров и дальнейших действий АО «МИнБанка» по облачению неправомерных действий сторон сделки в правовую оболочку.

До начала судебного заседания ПАО «Банк ПСБ» и ООО «Медпром Капитал» представлены дополнительные пояснения по существу кассационной жалобы и поступивших возражений.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Конкурсный управляющий, представители ОАО НПК «ЭСКОМ», ООО «Медпром Капитал» возражали против доводов жалобы, просили постановление апелляционного суда оставить без изменения.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установили суды, акционерное общество «Кавминстекло» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «ЭСТМедикал» несостоятельным (банкротом). Определением от 23.03.2018 указанное заявление принято к рассмотрению.

Определением от 15.10.2018 произведена замена заявителя АО «Кавминстекло» на общество с ограниченной ответственностью «ФармХимПром».

Определением от 15.11.2018 утверждено мировое соглашение, производство по делу о банкротстве прекращено.

На основании определения от 04.03.2021 мировое соглашение, заключенное

ООО «ФармХимПром» и ООО «ЭСТМедикал» расторгнуто, возобновлено производство по делу, в отношении ООО «ЭСТМедикал» введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО6

Решением суда от 02.08.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 06.08.2022 № 142.

7 февраля 2017 года АО «МинБанк» (кредитор) и ООО «ЭСТМедикал» (заемщик) заключили кредитный договор <***>, в соответствии с условиями которого кредитор открывает заемщику кредитную линию с установлением общего максимального лимита выдачи 2 400 млн. рублей. Цель предоставления кредита – оплата по дилерским договорам, заключенным с ОАО НПК «Эском», ОАО «Фирма Медполимер». Срок возврата кредитных средств – 06.02.2024 (пункт 1.1 договора). Процентная ставка за пользование кредитом – 15 % годовых.

Одновременно с этим, 08.02.2017 ПАО Банк «ФК Открытие» (цедент) и должник (цессионарий) заключили договор уступки прав (требования) № ДУ/2017-Э, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права требования, принадлежащие цеденту по всем обязательствам, существующим и вытекающим из кредитных договоров в следующих объемах: требования к ОАО НПК «ЭСКОМ» в общей сумме 3 231 743 229 рублей 75 копеек по кредитному договору от 26.11.2012 № КЛ 36/07-12; требования к АО «Фирма Медполимер» в общей сумме 33 792 тыс. рублей по кредитному договору от 26.11.2012 № К37/07-12, а также права (требования) по всем начисленным, но не уплаченным процентам; требования ко всем поручителям за совершенные сделки (включая поручительство АО «Фирма Медполимер» за ОАО НПК «ЭСКОМ» и поручительство ОАО НПК «ЭСКОМ» за АО «Фирма Медполимер»). Общая стоимость уступаемых прав составляет 2 400 млн. рублей (пункт 3.1 договора цессии).

Кредитные денежные средства по договору <***> в размере

2 400 млн. рублей направлены в адрес ПАО Банк «ФК Открытие» на оплату по договору уступки от 08.02.2017 № ДУ/2017-Э.

Впоследствии дополнительным соглашением от 18.08.2017 № 4 к кредитному договору от 07.02.2017 <***> стороны изменили цель предоставления кредита – оплата по договору уступки прав (требований) № ДУ/2017-Э от 08.02.2017, заключенному ООО «ЭСТМедикал» и ПАО Банк «ФК Открытие».

В обеспечение исполнения кредитных обязательств по договору от 07.02.2017 <***>, кредитором (залогодержатель) и заемщиком (залогодатель) заключен договор залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08 в соответствии с которым должник передал в залог банку права требования к ОАО НПК «ЭСКОМ» по кредитному договору от 26.11.2012 № КЛ 36/07-12 и к АО «Фирма Медполимер» по кредитному договору от 26.11.2012 № К 37/07-12.

Кроме того, банк (залогодержатель) и должник (залогодатель) заключили договор залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, по условиям которого в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 07.02.2017 <***> ООО «ЭСТМедикал» передало банку автоматическую линию розлива и укупорки, автоматический формовщик коробов, машины инжекционно-питьевые, пресс- форму питьевую.

10 февраля 2017 года АО «МИнБанк» (кредитор) и ООО «ЭСТМедикал» (заемщик) заключили кредитный договор <***>, согласно которому кредитор открывает заемщику в порядке и на условиях, предусмотренных договором, кредитную линию с установлением общего максимального размера предоставленных заемщику средств

200 млн. рублей на следующие цели – затраты, окончательный срок возврата кредита – 09.02.2024.

В обеспечение исполнения кредитных обязательств между сторонами заключены договоры залога движимого имущества от 10.02.2017 <***>-ЗДИ03 и залога обязательственных прав от 10.02.2017 <***>-ЗПр08, содержание которых аналогично договорам залога от 07.02.2017 <***>-ЗПр08 и от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03.

Определением суда от 30.09.2021 по настоящему делу требования банка в общем размере 3 249 118 700 рублей 99 копеек, в том числе вытекающие из договоров от 07.02.2017 <***> и от 10.02.2017 <***> признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра кредиторов должника.

Определением от 14.04.2022 за банком признан статус залогового кредитора по требованиям, возникшим из договоров залога движимого имущества от 02.02.2017 <***>-ЗДИ03, от 10.02.2017 № 27- КЛВ/17-ЗДИ03, залога обязательственных прав от 08.02.2017 <***>-ЗПр08, от 10.02.2017 <***>-ЗПр08.

16 марта 2017 года АО «МИнБанк» (кредитор) и АО «Фирма Медполимер» (заемщик) заключили кредитный договор <***>, по условиям которого банк предоставляет заемщику целевой заем в сумме 1 400 млн. рублей на затраты, связанные с основной деятельностью и инвестиционные цели.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному кредитному договору банк (кредитор) и ООО «ЭСТМедикал» (поручитель) заключили договор поручительства

от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12, в соответствии с которым должник поручился перед банком в случае неисполнения обязательств заемщиком отвечать по обязательствам вышеуказанного кредитного договора.

Также АО «МИнБанк» (залогодержатель) и ООО «ЭСТМедикал» (залогодатель) заключили договор залога движимого имущества от 16.03.2017 <***>-ЗДИ03 и договор залога обязательственных прав от 16.03.2017 <***>-ЗПр08.

Определением суда от 08.05.2019 по делу № А56-154547/2018 возбуждено (повторно) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Фирма Медполимер».

Определением суда от 11.12.2019 по указанному делу требования банка вытекающие из кредитного договора от 16.03.2017 <***> в сумме

1 501 605 479 рублей 48 копеек, из которых 1 400 млн. рублей основного долга,

101 605 479 рублей 48 копеек процентов за пользование кредитными средствами включены в третью очередь реестра требований кредиторов.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения банка в суд.

В свою очередь полагая, что вышеуказанные сделки являются притворными и прикрывают сделку по получению банком контроля над группой компаний ЭСКОМ, конкурсный управляющий обратился с заявлением о признании их недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и устанавливая требования банка в реестре требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения должником денежных средств банка подтвержден материалами дела и не оспаривается конкурсным управляющим; действия банка по предоставлению кредита и совершению обеспечительных сделок является обычной деятельностью кредитных организаций и не противоречит действующему законодательству; иные цели предоставления должнику денежных средств не доказаны. Суд указал, что АО «МИнБанк» возражал против заключения мирового соглашения в рамках дела о банкротстве ОАО «Фирма Медполимер», в связи с чем заключил, что предоставление дисконта в отношении основного обязательства по мировому соглашению не влияет на ответственность поручителя.

Отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на истечение срока действия договора поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12. В отношении требования о признании сделок недействительными суд указал, что на дату подписания кредитного договора от 07.02.2017 <***> должник заведомо не обладал ресурсами для возврата денежных средств, о чем было известно

АО «МИнБанк», что свидетельствует об иных целях предоставления финансирования; денежные средства направлены на выкуп задолженности ОАО НПК «ЭСКОМ» у

ПАО Банк «ФК Открытие», которая, с свою очередь, передана АО «МИнБанк» в залог; в результате данных сделок произошла замена кредитора ОАО НПК «ЭСКОМ», «новый» банк получил в обеспечение все активы группы компаний ОАО НПК «ЭСКОМ»; в данной схеме должник выступал транзитной организацией; в результате сделок конечным бенефициаром являлся сам банк, получивший контроль над группой компаний ЭСКОМ через должника; заключение кредитного договора от 10.02.2017 <***> прикрывало собой компенсационное финансирование банком должника, уже контролируемого самим банком; по договору поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12 банк,

обладающий контролем как над должником, так и над основным заемщиком –

ОАО «Фирма Медполимер», поручился перед самим собой за неисполнение подконтрольным им обществом обязательств.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судом апелляционной инстанции не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему обособленному спору.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 названного закона, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в редакции, действовавшей на момент рассмотрения спора, указано, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Как указано выше, 16.03.2017 ПАО «МИнБанк» (кредитор) и АО «Фирма Медполимер» (заемщик) заключили кредитный договор <***>, по условиям которого банк предоставляет заемщику целевой заем в сумме 1 400 млн. рублей на затраты, связанные с основной деятельностью и инвестиционные цели, с окончательным сроком возврата 15.03.2024.

Согласно пункту 5.1 договора действие поручительства прекращается по истечении трех лет со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства и (или) при прекращении обеспеченного поручительством обязательства и (или) при исполнении поручителем обязательств, предусмотренных договором.

Также между АО «МИнБанк» (залогодержатель) и ООО «ЭСТМедикал» (залогодатель) заключены договор залога движимого имущества от 16.03.2017 <***>-ЗДИ03 и договор залога обязательственных прав от 16.03.2017 <***>-ЗПр08.

Определением суда от 17.12.2018 по делу № А56-154547/2018 в отношении АО «Фирма Медполимер» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

В рамках указанного дела, 12.04.2019 АО «МИнБанк» обратился в суд с заявлением о включении его требований вытекающих из кредитного договора от 16.03.2017

<***> в реестр требований кредиторов должника.

В связи с погашением требований всех кредиторов, включенных в реестр, определением от 20.04.2019 производство по делу № А56-154547/2018 прекращено на основании абзаца 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Определением от 23.04.2019 заявление банка возвращено в связи с прекращением производства по делу о банкротстве.

Определением суда от 08.05.2019 по делу № А56-154547/2018 вновь возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Фирма Медполимер».

1 501 605 479 рублей 48 копеек, из которых 1 400 млн. рублей основного долга,

Определением от 19.02.2021 по делу № А56-154547/2018 утверждено мировое соглашение АО «Фирма Медполимер» с кредиторами, в том числе АО «МИнБанк», в соответствии с которым должнику предоставлен дисконт в размере 50 %, а также изменены сроки исполнения обязательств; производство по делу о банкротстве

АО «Фирма Медполимер» прекращено.

Рассматривая требование банка о включении задолженности по договору поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12, суд первой инстанции установил, что банк голосовал против утверждения мирового соглашения по делу

№ А56-154547/2018, что следует из определения от 19.02.2021, в момент рассмотрения настоящего спора банком подано ходатайство о расторжении мирового соглашения в рамках указанного дела в связи с его ненадлежащим исполнением АО «Фирма Медполимер». Суд первой инстанции указал, что сам по себе факт заключения мирового соглашения не прекращает действие договора поручительства, заключение мирового соглашения не изменило объем ответственности поручителя перед банком. Суд также учел позицию судов в рамках дела № А40-235877/2021 по исковому заявлению банка к ООО «Эском-СПб» о взыскании задолженности по договору поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ09, заключенному в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 16.03.2017 <***>.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание частичное погашение задолженности по кредитному договору третьим лицом, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требования банка к должнику в сумме 1 201 284 383 рублей 56 копеек, в том числе 1 099 678 904 рублей 08 копеек основного долга,

101 605 479 рублей 48 копеек процентов за пользование кредитными средствами и включении их в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд указал, что с учетом даты первоначально предъявленного требования о досрочном исполнении обязательств к основному заемщику – 12.04.2019, на момент подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов поручителя ООО «ЭСТМедикал» (18.03.2022) срок действия договора поручительства от 16.03.2017 <***> истек в силу прямого указания пункта 6 статьи 367 Гражданского кодекса.

Суд округа не может согласиться с указанным выводом апелляционного суда в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 367 Гражданского кодекса поручитель отвечает на измененных условиях обеспеченного поручительством обязательства, если такое изменение произошло с согласия поручителя.

В рассматриваемом случае срок исполнения обязательств основным заемщиком продлен мировым соглашением, утвержденным определением суда от 19.02.2021 по делу № А56-154547/2018.

На собрании кредиторов АО «Фирма Медполимер» ООО «ЭСТМедикал» голосовало за утверждение мирового соглашения, т.е. явно и недвусмысленно выразило волю на одобрение всей совокупности условий данного соглашения в полном объеме, включая условия об увеличении срока исполнения всех без исключения обязательств

АО «Фирма Медполимер», заявленных в деле о банкротстве № А56-154547/2018, в том числе вытекающих из кредитного договора от 16.03.2017 <***>.

Таким образом у банка имелись все основания полагать, что волеизъявление должника является выражением его согласия, предусмотренного пунктом 2 статьи 367 Гражданского кодекса, на изменение срока исполнения кредитных обязательств.

С учетом изложенного срок действия договора поручительства следовало определять исходя из условий о сроках совершения платежей по кредитному договору, измененных с согласия должника мировым соглашением.

Аналогичный правовой подход изложен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731.

В свою очередь из определения суда от 19.02.2021 по делу № А56-154547/2018 усматривается, что банк возражал против утверждения мирового соглашения.

Особенность правового регулирования банкротных отношений состоит в том, что само по себе заключение мирового соглашения при отсутствии воли всех кредиторов не противоречит действующему законодательству, устанавливающему в качестве критерия для принятия соответствующего решения необходимость получения большинства голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов (пункт 2 статьи 150 Закона о банкротстве).

Указанное означает, что меньшая часть кредиторов, возражающих против заключения соглашения, может оказаться принужденной оставшимся большинством к уменьшению объема своих прав в отношении должника в целях восстановления платежеспособности последнего (пункт 18 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2005 № 97 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением,

утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)»).

Однако такое принуждение не должно затрагивать и изменять права и обязанности возражающего против утверждения мирового соглашения кредитора в его отношениях с иными лицами, в том числе когда такие отношения обеспечивают требование кредитора к должнику.

Иной подход означал бы, что кредиторы, голосовавшие за утверждение мирового соглашения, имели бы возможность в одностороннем порядке, вторгаясь в имущественную сферу кредитора, оставшегося в меньшинстве, произвольно изменять соотношение его юридических прав и обязанностей с третьими лицами, что недопустимо (пункт 1 статьи 310 и пункт 1 статьи 450 Гражданского кодекса).

Природа обеспечительных обязательств состоит в том, что кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель (или залогодатель) принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего. В число указанных рисков входит и возможность принуждения кредитора в рамках процесса о несостоятельности к заключению мирового соглашения, с которым такой кредитор не согласен.

С целью оградить себя от невозможности исполнения должником возложенных на него обязательств кредитор использует различные правовые механизмы. Одним из таких механизмов является заключение с третьими лицами обеспечительных сделок, страхующих кредитора от риска неоплатности должника. Поэтому освобождение в подобной ситуации поручителя (залогодателя) от ответственности противоречило бы самому смыслу обеспечительного обязательства как установленного на случай невозврата полученного блага.

В связи с этим для применения положений подпункта 1 пункта 1 статьи 352 и пункта 1 статьи 367 Гражданского кодекса предусмотренные данными нормами случаи прекращения основного обязательства должны, по общему правилу, охватываться волей действующего добросовестно и разумно кредитора (например, надлежащее исполнение, новация, получение отступного, зачет и т.д.).

Отсутствие воли кредитора на изменение (или прекращение) основного обязательства ведет к ослаблению свойства акцессорности поручительства и залога, обеспечение должно считаться сохранившимся.

Приведенная правовая позиция подтверждается разъяснениями пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2023 № 26

«Об особенностях применения судами в делах о несостоятельности (банкротстве) норм о поручительстве», согласно которым заключение мирового соглашения в деле о банкротстве должника по основному обязательству не затрагивает права и обязанности кредитора в его отношениях с поручителем, если кредитор не голосовал за утверждение мирового соглашения (пункт 1 статьи 310, пункт 1 статьи 450 Гражданского кодекса, пункт 2 статьи 150 Закона о банкротстве).

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия признает верными выводы суда первой инстанции относительно обоснованности требований банка, вытекающих из договора поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12.

В отношении выводов суда апелляционной инстанции о недействительности оспариваемых конкурсным управляющим сделок суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», далее – постановление Пленума № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки

об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входит установление действительного волеизъявления сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

Признавая кредитный договор от 07.02.2017 <***>, договор залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08 притворными сделками, суд апелляционной инстанции указал, что они прикрывают выкуп у ПАО Банк «ФК Открытие»

прав требований к группе компаний ЭСКОМ с целью получения контроля над данной группой компаний.

Вместе с тем, договор уступки прав (требования) от 08.02.2017 № ДУ/2017-Э конкурсным управляющим не оспаривался, доводы о несоответствии волеизъявления

ПАО Банк «ФК Открытие» состоявшейся уступке в пользу ООО «ЭСТМедикал» не приводились, и судами не исследовались.

Конкурсный управляющий не раскрыл, а суд апелляционной инстанции не установил предполагаемую цель приобретения АО «МИнБанк» контроля над группой компаний ЭСКОМ, не указал конкретные действия совершаемые банком по реализации своих прав как контролирующим лицом. Указание на назначение на должность руководителя ООО «ЭСТМедикал» бывшего штатного сотрудника банка – ФИО7 в отсутствие доказательств принятия последним управленческих решений в интересах банка не свидетельствует об осуществлении контроля над должником или группой компаний ЭСКОМ.

Как верно указал суд первой инстанции заключенные должником и банком кредитный договор от 07.02.2017 <***>, договор залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08; кредитный договор от 10.02.2017 <***>, договор залога движимого имущества от 10.02.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога обязательственных прав от 10.02.2017 <***>-ЗПр08; договор поручительства от 16.03.2017 <***>-ПЮЛ12, договор залога движимого имущества от 16.03.2017 <***>-ЗДИ03, договор залога обязательственных прав от 16.03.2017 <***>-ЗПр08 подписаны со стороны должника ФИО8, доказательств того, что спорные сделки совершены по поручению банка, равно как и то обстоятельство, что ФИО8 являлся контролирующим АО «МИнБанк» лицом, материалы дела не содержат.

Учитывая недоказанность наличия контроля со стороны банка над должником, оснований полагать, что заключая 16.03.2017 договор поручительства <***>-ПЮЛ12 АО «МИнБанк» фактически поручился перед самим собой за неисполнение подконтрольным им обществом (АО «Фирма Медполимер» с залогом 100% акций) своим же подконтрольным обществом (ООО «ЭСТМедикал», распоряжаясь всеми правами и обязанностями участника общества), что свидетельствует о мнимости сделок, заключенных банком и должником в счет обеспечения кредитного договора от 16.03.2017 <***>, не имеется.

Относительно выводов суда апелляционной инстанции о компенсационном характере финансирования, предоставленного по кредитному договору от 10.02.2017 <***>, суд кассационной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Основанием понижения очередности требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период деятельности должника, может являться отсутствие иных целей выбора такой модели финансирования, кроме перераспределения риска на случай банкротства.

Неотъемлемым условием субординации требования кредитора по приведенному основанию является наличие у него бенефициарного интереса по отношению к должнику, заключающегося в возможности кредитора контролировать использование вложенных в общество средств и получать прибыль, размер которой потенциально не ограничен, в результате такого контроля при успешности проекта, осуществляемого обществом (пункт 1 статьи 50, пункт 1 статьи 67 Гражданского кодекса).

Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности требования, если кредитор не преследует цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника.

Отсутствие у кредитной организации такой цели презюмируется. Бремя доказывания обратного возлагается на лицо, утверждающее обратное.

В рассматриваемом случае судами не установлено обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о том, что банк при предоставлении кредитного финансирования преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица.

При изложенных обстоятельствах, суд округа признает верными выводы суда первой инстанции о том, что выдача банком кредитов должнику, равно как и заключение обеспечительных сделок для повышения вероятности возврата вложений банка является обычной деятельностью кредитных организаций и не противоречит действующему законодательству, что согласуется с правовой позицией изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025.

Поскольку в материалы дела достаточных доказательств соответствия сделок критериям оспоримости как по специальным, так и по общегражданским основаниям не представлено, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Суд кассационной инстанции также принимает во внимание, что оспариваемые договоры уже являлись предметом судебной оценки.

Так, решением суда от 03.09.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.11.2019 по делу № А63-11658/2019, исковые требования акционеров ОАО НПК «ЭСКОМ» о признании ничтожными ряда сделок, в том числе кредитного договора от 07.02.2017 <***>, договора залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, договора залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08 удовлетворены. Суды пришли к выводу, что заключение вышеуказанных сделок преследовало единую цель – выкуп ПАО «МИнБанк» у ПАО Банк «ФК Открытие» прав требований к группе компаний ЭСКОМ с получением дополнительных залогов и поручительств, а не кредитование, путем предоставления денежных средств ООО «ЭСТМедикал» на оплату по дилерским договорам.

Постановлением суда округа от 19.06.2020 решение суда от 03.09.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 12.11.2019 по указанному делу отменены в части удовлетворения исковых требований о признании недействительными (ничтожными) следующих сделок: кредитного договора от 07.02.2017 <***>, договора залога движимого имущества от 07.02.2017 <***>-ЗДИ03, договора залога обязательственных прав от 07.02.2017 <***>-ЗПр08, договора залога ценных бумаг (акций) от 08.02.2017 <***>-ЗЦБ09. В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2020

№ 308-ЭС20-15340 отказано в передаче кассационной жалобы банка для рассмотрения в судебном заседании судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

При повторном рассмотрении, решением суда от 07.12.2021 по делу № А63-11658/2019 в удовлетворении исковых требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что ООО «ЭСТМедикал» фактически получило заемные денежные средства и распорядилось ими, а также частично оплатило банку проценты за пользование кредитными средствами, что свидетельствует о волеизъявлении сторон по исполнению именно кредитного договора.

Решением суда от 20.07.2021 по делу № А63-3080/2021 признаны недействительными, ничтожными ряд сделок, заключенных в обеспечение исполнения кредитных договоров от 10.02.2017 <***>, от 06.03.2018 № 47-КЛВ/18,

от 26.03.2018 № 59-КЛВ/18. В удовлетворении требований в части признания

недействительными, ничтожными кредитных договоров от 10.02.2017 <***>,

от 26.03.2018 № 59-КЛВ/18, от 06.03.2018 № 47-КЛВ/18, договора залога обязательственных прав от 10.02.2017 <***>-ЗПр08, договора залога от 10.02.2017 <***>-ЗДИ03, заключенных ПАО «МИнБанк» и ООО «ЭСТМедикал», договора поручительства № 47-КЛВ/18-ПЮЛ03, заключенного ПАО «МИнБанк» и ОАО НПК «ЭСКОМ», отказано. Основания отказа аналогичны выводам суда, сделанным в рамках дела № А63-11658/2019.

Ссылка конкурсного управляющего на дело № А40-14903/2020 обоснованно отклонена судом первой инстанции как несостоятельная, поскольку указанное дело не имеет преюдициального значения для настоящего обособленного спора.

При таких обстоятельствах у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, которое с учетом установленных в рамках настоящего спора фактических обстоятельств соответствует нормам материального и процессуального права.

В силу части 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В пункте 5 части 1 статьи 287 Кодекса предусмотрено, что по результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции применительно к рассматриваемому спору приходит к выводу, что постановление апелляционного суда

от 28.01.2025 подлежит отмене с оставлением в силе определения суда от 26.09.2024.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы подлежат распределению в порядке статьи 110 Кодекса.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2025 по делу № А63-4455/2018 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Ставропольского края от 26.09.2024 по данному делу.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЭСТМедикал» (ИНН <***>) в пользу публичного акционерного общества «Банк ПСБ» (ИНН <***>) 50000 рублей расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Сороколетова

Судьи Е.В. Андреева

Т.Г. Истоменок