Решение по делу № А31-8197/2022 от 30.10.2023.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ

Долматова ул., дом 2, город Кострома, 156000

http://www.kostroma.arbitr.ru

Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

город Кострома Дело № А31-8197/2022 30 октября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12.10.2023. Решение в полном объеме изготовлено 30.10.2023.

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Войновой Ольги Сергеевны, при ведении протокола судебного заседания секретарем Новиковой С.Н., рассмотрев в судебном заседании исковые заявления общества с ограниченной ответственностью «Альфастройгруппа» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), общества с ограниченной ответственностью «Агрегатор Стройтех» (ИНН <***>, ОГРН: <***>) к ФИО1 (ИНН: <***>), ФИО2 (ИНН: <***>), ФИО3 (ИНН: <***>), ФИО4 (ИНН: <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам – общества с ограниченной ответственностью «Волгореченскмонтажсервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) и о взыскании задолженности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Волгореченскмонтажсервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Альфастройгруппа»: ФИО5 по доверенности от 28.02.2022,

от общества с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой»: ФИО6 по доверенности от 08.09.2023; от ответчика – ФИО2: ФИО7 по доверенности от 14.09.2022, от ответчика – ФИО4: ФИО8 по доверенности от 28.03.2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Альфастройгруппа» (далее – общество «Альфастройгруппа», истец) обратилось в Арбитражный суд Костромской области с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой» (далее – общество «Монтажтехстрой») о

привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам – общества с ограниченной ответственностью «Волгореченскмонтажсервис» (далее – общество «Волгореченскмонтажсервис», должник) и о взыскании солидарно с Пологова Сергея Владимировича, Богомоловой Любови Александровны, Тулиновой Евгении Ивановны, общества с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой» задолженности в размере 27 661 359 руб. 39 коп., установленной вступившим в законную силу постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 по делу № А31-439/2018.

Исковое заявление мотивировано неисполнением должником судебного акта о взыскании задолженности по делу № А31-439/2018 (т.2 л.д. 30-40); прекращением производства по делу № А31-2757/2022 в рамках заявления общества «Альфастройгруппа» о признании общества «Волгореченскмонтажсервис» несостоятельным (банкротом) на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (т.2 л.д. 26-29); наличием оснований, предусмотренных в статьях 61.10, 61.11, 61.14 и 61.19 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность общества «Волгореченскмонтажсервис».

Сообщение об обращении общества «Альфастройгруппа» в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих общество «Волгореченскмонтажсервис» лиц к субсидиарной ответственности опубликовано в Едином федеральном реестре юридических сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности 24.08.2022 за номером 9473653 (электронное дело вх. от 28.09.2022).

Суд определением от 09.11.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлек общество «Волгореченскмонтажсервис»; определением от 02.03.2023 к участию в деле в качестве соответчика по делу привлек ФИО4.

В дальнейшем общество с ограниченной ответственностью «Агрегатор Стройтех» (далее – общество «Агрегатор Стройтех») заявило о присоединении к исковому требованию общества «Альфастройгруппа» и о вступлении в дело в качестве соистца в порядке, установленном в части 4 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (т.7 л.д. 14-93).

Заявление мотивировано наличием задолженности общества «Волгореченскмонтажсервис» перед обществом «Бизнесстройтранс» в размере 2 563 968 руб. 50 коп., установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Костромской области от 26.02.2020 по делу № А31-13280/2019, право требования которой перешло к обществу «Агрегатор Стройтех» на основании договора уступки права требования (цессии) от 05.08.2022 № 05/08-2022. В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, общество «Агрегатор Стройтех» в полном объеме поддержало правовую позицию общества «Альфастройгруппа».

Определением суда от 06.04.2023 к участию в деле в качестве соистца привлечено общество «Агрегатор Стройтех».

В судебных заседаниях представители истцов поддержали заявленные исковые требования, представители ответчиков ФИО2, ФИО4, общества «Монтажтехстрой» возразили против удовлетворения исковых требований по мотивам, приведенным в отзывах.

Тулинова Е.И., Пологов С.В. в судебное заседание не явились; явку представителей не обеспечили; ходатайств о проведении судебного заседания посредством систем веб-конференции/видеоконференц-связи не заявили.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликовывалась на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В силу абзаца 2 части 4 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения копии судебных актов направляются по последнему известному арбитражному суду адресу и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не находится или не проживает (часть 2 статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно Правилам регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 № 713, место жительства физического лица, по общему правилу, должно совпадать с местом регистрации. Факт постоянного или преимущественного проживания гражданина в определенном месте жительства удостоверяется регистрацией по месту жительства, а факт временного проживания по какому-либо иному месту проживания (место пребывания) удостоверяется регистрацией по месту пребывания.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства признается то место, где гражданин проживает постоянно или преимущественно, а положения статьи 3 Закона Российской Федерации от 25.06.1993 № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» устанавливают, что граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Судебная корреспонденция в адреса ФИО1 и ФИО3 направлена судом по адресам в соответствии со сведениями, содержащимися в адресных справках отделов адресно-справочной работы УВМ УМВД России по Костромской области и УВМ УМВД России по Новгородской области (т. 5 л.д. 8, 12).

ФИО1 и ФИО3 направлены отзывы на исковое требование общества «Альфастройгруппа» (т. 4 л.д. 132-136, т. 6 л.д. 4-23). Отзывов на иск общества «Агрегатор Стройтех» не представлено.

Доказательств изменения своего адреса ФИО1, ФИО3 в материалы дела не представили, соответствующих изменений в МВД России в адрес регистрации по месту жительства и временной регистрации не вносили. Иные участники судебного процесса не заявили возражений против рассмотрения дела в отсутствие ФИО1, ФИО3

С учетом изложенного, суд счел надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания ответчиков ФИО1 и ФИО3 В

соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, заслушав в судебном заседании представителей сторон, суд принял судебный акт на основании следующего.

По правилам пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление № 53).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Несколько контролирующих должника лиц несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно, если они действовали совместно. В целях квалификации действий как совместных могут быть учтены

согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 22 Постановления № 53).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве и указанных разъяснений высшей судебной инстанции при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки, повлекшей невозможность удовлетворения требований кредиторов должника, и (или) получило выгоду от ее совершения.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6)).

Фактическая аффилированность проявляется через поведение лиц в хозяйственном обороте и, в частности, в заключении между собой сделок и последующем их исполнении на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, при этом, фактический контроль над должником возможен и вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков

аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6)).

Позиция истцов основана на том, что с 2017 года по начало 2018 года у должника образовалась задолженность перед обществами «Альфастройгруппа» и «Бизнесстройтранс» (правопреемник – общество «Агрегатор Стройтех»), которая не погашена до настоящего момента. В августе 2017 года ФИО4 и ФИО9, являвшимися сотрудниками должника и подчиненными генерального директора должника ФИО1, учреждено общество «Монтажтехстрой». С конца 2017 года и в течение 2018 года ответчиками ФИО1, ФИО2, ФИО4, осуществляющими фактический контроль над должником, совершены совместные действия по выводу всех активов (производственного комплекса с транспортными средствами и оборудованием), по переводу сотрудников, по переводу бизнес-процессов в новое созданное юридическое лицо - общество «Монтажтехстрой», следствием таких действий явилось наступление объективного банкротства должника и невозможность удовлетворения должником требований независимых кредиторов.

Материалами дела, в том числе выписками из Единого государственного реестра юридических лиц (т.1 л.д. 76-84, т.1 л.д. 84-99, т. 2 л.д. 91-96), подтверждается следующее.

Общество «Волгореченскмонтажсервис» зарегистрировано Управлением Федеральной налоговой службы по Костромской области 06.02.2007; с даты создания до 31.08.2009 и с 06.11.2009 до 07.08.2020 учредителем с долей участия в уставном капитале 50 процентов и руководителем юридического лица являлся ФИО1

ФИО2 с 06.07.2007 по 07.08.2020 являлась учредителем с долей участия в уставном капитале 50 процентов и занимала должность главного бухгалтера общества «Волгореченскмонтажсервис».

11.12.2019 внесена запись в ЕГРЮЛ о принятии решения об изменении места нахождения общества «Волгореченскмонтажсервис» на гор. Санкт-Петербург.

С 07.08.2020 по настоящее время учредителем и руководителем общества «Волгореченскмонтажсервис» является ФИО3 (номинальный участник и руководитель).

По результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице уполномоченным органом 03.09.2020 внесена запись о недостоверности сведений.

ФИО4 в период с 2016 года по 2018 года являлся главным инженером общества «Волгореченскмонтажсервис», а также являлся распорядителем счета должника с 20.03.2015 без ограничения срока полномочий в соответствии с карточками образцов подписей, представленных ПАО «Сбербанк». Изменения в карточку счета внесены в августе 2018 года совместно с данными о новом сроке полномочий ФИО1 Соответственно, у ФИО4 имелись полномочия по распоряжению всеми банковскими счетам, принадлежащими должнику (т. 6 л.д. 56- 64). Данные обстоятельства подтверждают, что фактическое руководство обществом «Волгореченскмонтажсервис» осуществлялось, в том числе ФИО4

Общество «Монтажтехстрой» зарегистрировано Управлением Федеральной налоговой службы по Костромской области 24.08.2017; учредителям юридического лица являлись ФИО4 и ФИО9 (по ½ доли в уставном капитале), ФИО4 с момента создания юридического лица по настоящее время является руководителем юридического лица. Впоследствии доли в уставном капитале общества «Монтажтехстрой» перераспределялись, участниками общества также являлись с 29.08.2018 ФИО10 – 50 процентов доли в уставном капитале, с 24.06.2022 Хомик

Ю.Н. (т.1 л.д. 127).

Эпизод с отчуждением производственного комплекса с оборудованием и имуществом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) участники общества вправе, в том числе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном данным Федеральным законом и уставом общества; получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами и иной документацией в установленном его уставом порядке; принимать участие в распределении прибыли.

В силу пункта 4 статьи 32 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно протоколу внеочередного собрания участников должника от 17.08.2018 № 1/07-2018 (т.4 л.д. 28-29), ФИО1 и ФИО2 одобрено совершение обществом крупной сделки, а именно продажа обществу «Монтажтехстрой» семи объектов недвижимости со следующими кадастровыми номерами: 44:32:010135:1119 (здание), 44:32:010135:1111 (здание), 44:32:010135:1017 (здание), 44:32:010135:1016 (здание), 44:32:010135:1066 (здание), 44:32:010135:1191 (сооружение), 44:32:010135:232 (земельный участок).

Общая стоимость сделки определена в сумме 11 800 000 рублей.

31.08.2018 общество «Волгореченскмонтажсервис» и общество «Монтажтехстрой» заключили семь договоров купли-продажи в отношении указанных объектов, факт передачи имущества подтвержден соответствующими актами, оплата соответствующими платежными поручениями (т. 4, л.д.30-64).

ООО «Монтажтехстрой» сослалось на то, что стоимость имущества, приобретенного у должника, была определена на основании отчета об оценке от 31.08.2018 № 7225 (т.4 л.д. 24-17).

Вместе с тем, как справедливо отмечено истцом, отчет об оценке изготовлен 31.08.2018, в то время как указанная стоимость имущества согласована и одобрена участниками должника – 17.08.2018.

Согласно пояснениям ответчиков, данным в судебных заседаниях, поскольку руководство обществ «Волгореченскмонтажсервис» (ФИО1) и «Монтажтехстрой» (ФИО4) находились в «приятельских отношениях» стоимость имущества была заранее согласована с оценщиком и известна до даты составления отчета.

Согласно отчету от 31.08.2018 № 7225, общая стоимость имущества (оборотно-сальдовая ведомость должника по счету 01 (основные средства) на стр. 262-263 отчета) составила 32 769 000 руб. (недвижимое имущество 11 800 000 рублей + иное имущества должника (транспортные средства и оборудование) 20 969 000 рублей),

33 743 884 руб. 90 коп. согласно оборотно-сальдовой ведомости.

В то же самое время из оборотно-сальдовой ведомости должника по счету 01 (основные средства) следует, что на начало отчетного периода балансовая стоимость основных средств должника составляла 74 819 991 руб. 91 коп.

Из решения налогового органа от 17.05.2016 № 10-52/5-1 (т. 4 стр. 124-128) следует, что стоимость имущества по данным бухгалтерского учета составила 105 696 423 рубля, из которых стоимость имущества по группе 1 (объекты недвижимости) составила более 42 000 000 рублей.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2017 год, балансовая стоимость отчужденных объектов недвижимости, как основных средств, составляла более 41 000 000 рублей (т. 1 л.д. 52).

При этом суд учитывает, и сторонами не оспаривается, что объекты имущества должника, являющиеся предметом оценки в отчете от 31.08.2018 № 7225, представляют собой функционирующий единый производственный комплекс – предприятие.

Имущественный комплекс организации или его часть как обособленное имущество действующего бизнеса оценивается по правилам, установленным Федеральным стандартом оценки «Оценка бизнеса (ФСО № 8)», утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 01.06.2015 № 326.

В соответствии с указанным стандартом, для целей оценки под бизнесом понимается предпринимательская деятельность организации, направленная на извлечение экономических выгод, а стоимость бизнеса определяется как наиболее вероятная расчетная величина, являющаяся денежным выражением экономических выгод от предпринимательской деятельности организации.

Доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить.

Таким образом, при определении рыночной стоимости предприятия, имущественного комплекса должника, осуществляющего производственную деятельность, подлежат учету и оценке будущие доходы.

Получение же наибольшей цены с целью удовлетворения требований кредиторов, значительно возрастает в случае выставления на открытые торги именно имущественного комплекса (бизнеса) должника по его рыночной стоимости.

В настоящем случае, стоимость имущества, установленная в отчете 31.08.2018 № 7225, определена в отношении каждого объекта в отдельности.

С учетом установленных обстоятельств, суд согласился с позицией истцов о том, что договор об оценке имущества должника с оценщиком заключался формально в целях обоснования цены сделки. При таких условиях отчет об оценке от 31.08.2018

№ 7225 достоверно не свидетельствует о реальной рыночной стоимости основных активов должника. Доказательства того, что должником предпринимались меры по реализации имущества (например, путем публичного предложения/торгов) в целях получения наиболее выгодной цены в материалы дела не представлены. Соответственно, заключение обществами «Монтажтехстрой» и «Волгореченскмонтажсервис» сделок купли-продажи активов должника и последующее их исполнение было осуществлено на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Исходя из деятельности должника, положительного экономического эффекта от сделок по отчуждению основных активов по цене, установленной в отчете об оценке от 31.08.2018 № 7225, для должника не имелось, поскольку вырученных денежных средств было не достаточно для исполнения должником обязательств перед всеми кредиторами, в том числе погашения требований независимых кредиторов, долгов по налогам и по заработной плате.

По мнению суда, поскольку имущество должника являлось функционирующим производственным комплексом с работающим персоналом и запасом товарно-

материальных ценностей это позволяло извлекать прибыль от производственной деятельности. В данной ситуации, очевидно, что сделка купли-продажи имущественного комплекса являлась экономически невыгодной для должника, более выгодным и типичным представлялось бы продолжение производственной деятельности, сдача имущественного комплекса в аренду либо его продажа на торгах.

Следует отметить, что по состоянию на 2017 год возбужденных в отношении должника исполнительных производств не имелось. Однако в марте 2018 года одномоментно были возбуждены исполнительные производства на основании решений комиссий по трудовым спорам, тем самым образовалась задолженность по заработной плате.

В целях внутригруппового перераспределения (возврата) полученных средств от заключенных сделок купли-продажи основных активов, накануне их заключения должник и общество «Монтажтехстрой» заключили ряд идентичных договоров займов (т. 7 л.д. 98-102, электронное дело вх. 31.03.2023) на общую сумму 14 654 090 руб. 23 коп., а именно:

от 25.07.2018 № 1 на сумму 4 140 000 рублей, от 02.08.2018 № 2 на сумму 1 050 000 рублей, от 07.08.2018 № 3 на сумму 7 929 708 руб. 71 коп., от 20.08.2018 № 5 на сумму 1 534 381 руб. 52 коп., по условиям которых займодавец передает заемщику сумму займа в безналичной форме путем перечисления денежных средств на депозитный счет службы судебных приставов в счет оплаты задолженности по заработной плате, а также на банковский счет Межрайонной ИФНС № 7 по Костромской области в счет оплаты обязательных платежей и санкций. Условиями поименованных договоров, установлен процент на сумму займа в размере ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на момент возврата денежных средств (пункты 2.1 и 3 договоров).

Срок возврата заемных средств установлен сторонами в пунктах 2.3 указанных договоров, а именно: по договору № 1 – до 21.12.2018, по договорам № 2, 3, 5 – до 29.09.2018.

Возврат заемных средств по договорам № 1, 2 и 5 осуществлен должником соответствующими платежными поручениями датированными 31.08.2018, 04.09.2018; по договору № 3 – платежными поручениями от 04.09.2018 № 132 и 140, а также путем заключения сторонами соглашения о прекращении обязательств зачетом от 11.09.2018 № 1, согласно которому прекращены обязательства должника, возникшие по договору займа № 3, зачетом встречного обязательства общества «Монтажтехстрой» перед должником по оплате приобретенных у последнего транспортных средств и оборудования по договорам купли-продажи от 10.09.2018 № 14-тр/2018, от 10.09.2018 № 7, от 10.09.2018 № 15-тр/2018, от 11.09.2018 № 8-тр/2018, от 10.09.2018 № 9-тр на общую сумму 6 138 690 руб. 23 коп.

Данные обстоятельства свидетельствуют о досрочном возврате должником займов (в течение не более 5 дней со дня принятия заемных обязательств) обществу «Монтажтехстрой», также в полном объеме выплачены проценты, что фактически свидетельствует о преимущественном удовлетвореним требований аффилированного лица и ущемлению интересов независимых кредиторов должника (истцов), перед которыми должник имел непогашенные денежные обязательства, срок исполнения по которым наступил значительно раньше, чем перед обществом «Монтажтехстрой».

По мнению суда, целью заключенных договоров займа и сделок купли-продажи имущества, вопреки доводам ответчиков, являлась не поддержка и оказание помощи должнику, не содействие в восстановлении платежеспособности и добросовестное ведение бизнеса, а снятие арестов с основных средств должника и получение возможности перевода бизнеса с должника на общество «Монтажтехстрой»

посредством увеличения у должника расходов в виде заемных обязательств перед обществом «Монтажтехстрой».

Следовательно, предоставление обществом «Монтажтехстрой» займов в сложившейся ситуации (оплата возникшей в 2018 году задолженности перед работниками, а также погашение обязательных платежей перед бюджетом за должника из средств общества «Монтажтехстрой») является ничем иным как компенсацией за ранее переданные в пользу общества «Монтажтехстрой» активы.

Помимо передачи в августе и сентябре 2018 года имущественного комплекса со всем имуществом и оборудованием на общество «Монтажтехстрой» переведены также персонал и иные бизнес-процессы, в совокупности позволяющие последнему генерировать доход.

Эпизод по переводу сотрудников должника.

Согласно письму УФНС по Костромской области от 22.12.2022 (т.6 л.д. 29) в налоговый орган общество «Волгореченскмонтажсервис» представлены сведения по форме 2-НДФЛ в отношении работников за период с 2016 года по 2019 год. Информация за 2020 год отсутствует. Декларации по НДС за 1-3 кварталы 2019 года представлены с нулевыми показателями.

Общество «Монтажтехстрой» в налоговый орган представлены сведения по форме 2-НДФЛ в отношении работников за 2017-2020 года.

Так же представлены сведения о работниках, на которых налоговый агент общество «Волгореченскмонтажсервис» представил сведения о доходах по форме 2- НДФЛ за период с 2016 года по 2019 год (т.6 л.д.30-39).

Сведения о работниках, на которых налоговый агент общество «Монтажтехстрой» представил сведения о доходах по форме 2-НДФЛ за период с 2017 года по 2020 год (т.6 л.д. 40-47)

Оценив представленные налоговым органом сведения, суд установил, что в 2017-2018 году значительная часть сотрудников перешла от должника в общество «Монтажтехстрой».

Так, с августа по декабрь 2017 года в обществе «Монтажтехстрой» работало 31 сотрудник общества «Волгореченскмонтажсервис», в 2018 году количество сотрудников, перешедших из штата должника, выросло до 83. В итоге количество сотрудников должника за период с 2017 по 2019 год уменьшилось с 156 до 8 человек. Кроме того, состоялся переход нескольких ключевых сотрудников должника в общество «Монтажтехсервис», а именно: ФИО4 – главного инженера, ФИО9 – заместителя директора по монтажу, ФИО11 – инженера-сметчика и генерального директора одновременно в 2008-2009 годах.

Приведенные обстоятельства подтверждают факт перевода основного штата сотрудников от должника в общество «Монтажтехстрой».

Доводы о том, что сотрудники должника перешли работать в общество «Монтажтехстрой» после перехода прав на основные средства (производственный комплекс) от должника к обществу «Монтажтехстрой» по причине «отсутствия иных рабочих мест» несостоятелен, по мнению суда, переход сотрудников от должника связан именно с фактическим переводом бизнес процессов на общество «Монтажтехстрой».

Вследствие отчуждения обществу «Монтажтехстрой» всего производственного комплекса и перехода к последнему персонала должника, общество «Волгореченскмонтажсервис» фактически не могло исполнять принятые на себя подрядные обязательства, данные обстоятельства подтверждаются, в частности договором субподряда от 09.01.2019 № 1ВМС-01/19.

Эпизод по переводу бизнес-процессов.

Из бухгалтерской отчетности должника за 2017 год следует, что деятельность должника не была убыточной. Однако меры по сохранению производственных мощностей, позволявшие рассчитывать на наращивание прибыли должника и погашение требований всех кредиторов, не предпринимались.

Представленные в материалы дела сведения о показателях бухгалтерской отчетности должника свидетельствуют о существенном снижении финансовых оборотов его деятельности после совершения сделок по отчуждению основных средств в пользу общества «Монтажтехстрой».

Так, если в 2017 году выручка должника превысила 170 миллионов рублей при прочих доходах в 49 миллионов рублей, то в 2018 году выручка составила около 24 миллионов рублей, при прочих доходах в 30 миллионов рублей, в 2019 – выручка составила менее 5 миллионов рублей при прочих доходах в размере всего 434 тысячи рублей.

Согласно выписке по расчетному счету должника в начале 2018 года имелось снижение объемов хозяйственной деятельности должника, к середине 2018 года деятельность фактически прекратилась.

Одновременно осуществляется деятельность обществом «Монтажтехстрой», учрежденного в августе 2017 года, в отсутствии каких-либо собственных основных средств в 2017 году.

Согласно книгам покупок должника и общества «Монтажтехстрой» в 2018 году 73% хозяйственных операций общества «Монтажтехстрой» с поставщиками осуществлялось с организациями, являвшимися контрагентами должника с 2015 года по 1 квартал 2018 года.

По расчету истца, во взаимоотношениях с такими компаниями общество «Монтажтехстрой» заключило сделок на общую сумму 85 644 293 руб. 73 коп. при общем объеме покупок - 117 639 653 руб. 93 коп.

Кроме того, согласно книгам продаж общества «Монтажтехстрой» заказчиками общества в первые месяцы его деятельности (3 квартал 2017 года) являлись исключительно бывшие заказчики должника – ООО «Монтажные системы» (ИНН <***>), ООО «Спутник» (ИНН <***>) – выполнение должником работ для указанных заказчиков подтверждается данными книги продаж должника с 3 квартала 2016 года по 3 квартал 2017 года.

При этом начиная с 4 квартала 2017 года ООО «Монтажные системы» и ООО «Спутник» перестали быть контрагентами должника, но продолжали свои отношения с обществом «Монтажтехстрой» вплоть до 3 квартала 2018 года.

Впоследствии, в число заказчиков общества «Монтажтехстрой» вошли также АО «Газпром трубинвест» (книга продаж общества «Монтажтехстрой» за 2, 4 кварталы 2019 года), ООО «Ойлпайп» (книга продаж общества «Монтажтехстрой» за 1 квартал 2019 года), ООО «Производственномонтажное предприятие Элемент» (книга продаж общества «Монтажтехстрой» за 3 квартал 2019 года) – указанные организации также являлись заказчиками должника в 2015-2017 года и приносили доход.

Оценив сведения из книг покупок и продаж должника и общества «Монтажтехстрой», суд счел подтвержденными утверждения истца о том, что договорные обязательства должника с его контрагентами в течение 2018 - 2019 года были переданы в пользу общества «Монтажтехстрой». Данные обстоятельства также косвенно подтверждены истцом сведениями из рекламных материалов как должника, так и общества «Монтажтехстрой», из которых усматривается одни и те же объекты и заказчики – АО «Газпром трубинвест», ООО «Хайдельбергцемент Рус», ООО «ЭГГЕР ДРЕВПРОДУКТ ФИО12».

Действительно, с начала 2018 года у общества «Монтажтехстрой» появились

два крупных заказчика, которые не являлись контрагентами должника: компании группы «Свеза» и ООО «Экомашгрупп».

Согласно представленному обществом «Монтажтехстрой» договору на выполнение работ от 22.06.2018 № 1СП-06/18, заключенному с ООО «Экомашгрупп», общество «Монтажтехстрой» обязалось выполнить для общества «Экомашгрупп» работы по изготовлению металлоконструкций.

Выполнение принятых обязательств предполагало наличие у общества «Монтажтехстрой» собственных производственных мощностей, которых у последнего не имелось. Данное обстоятельство подтверждается, в том числе письменными пояснениями общества «Монтажтехстрой», согласно которым для реализации сотрудничества и совместной деятельности с ООО «Экомашгрупп» общество «Монтажтехстрой» нуждалось в производственной базе и оборудовании.

Из книги продаж должника за 2 квартал 2018 года следует, что между должником и обществом «Монтажтехстрой» в июне 2018 года состоялось две хозяйственные операции на 150 000 руб. и 23 696,52 руб., в июле и в августе состоялись еще две аналогичные операции на 150 000 руб. и 33 997,75 руб. Каких-либо приходных операций по счету должника на указанные суммы, выписка по счету должника не содержит.

Между тем, 19.10.2018 должник перечислил обществу «Монтажтехстрой»

300 000 руб. с назначением платежа: «Возврат оплаты по договору аренды от 01.06.2018 № 2-тр. Сумма 300000-00 В т.ч. НДС (18%) 45762-71».

Таким образом, суд соглашается с позицией общества «Альфастройгруппа» о том, что производственный комплекс должника находился в фактическом владении и пользовании общества «Монтажтехстрой» до сделок по купли-продажи имущественного комплекса, совершенных 31.08.2018, и использовался обществом «Монтажтехстрой» для выполнения работ, в том числе для бывших заказчиков должника с привлечением сотрудников последнего, в целях получения собственной выгоды (прибыли). Указанное свидетельствует о смешении производственной деятельности, имущества, хозяйственных связей должника и общества «Монтажтехстрой», вследствие которого стало неосуществление должником производственной деятельности на своем предприятии и отсутствие дохода от производственной деятельности.

Из пояснений общества «Монтажтехстрой» следует, что поскольку общество «Монтажтехстрой» не имело денежных средств для приобретения производственной базы у должника, оно обратилось с просьбой предоставить их к ООО «Экомашгрупп». По сути, гарантией возврата займа явилось перераспределение долей участия в уставном капитале общества «Монтажтехстрой», а именно вступление в качестве соучредителя ФИО10 с долей участия 50 %, который также являлся соучредителем ООО «Экомашгрупп».

По утверждению общества «Монтажтехстрой», большая доля имущества и недвижимости обществом «Монтажтехстрой приобретена на заемные средства, полученные от ООО «Экомашгрупп», в подтверждение чего представлен договор займа от 05.09.2018 № Ф01-09/2018 (т.4 л.д.65-68), по условиям которого займодавец (ООО «Экомашгрупп») передало заемщику (обществу «Монтажтехстрой») денежные средства в размере 17 500 000 рублей, которые предоставляются не позднее 07.09.2018 в размере 10 000 000 рублей; не позднее 30.09.2018 – 7 500 000 рублей. Сроком возврата – по требованию заемщика в течение 10 дней календарных дней, но не ранее 30.09.2028 (пункты 1.1, 1.3 и 1.9 договора).

В этот же день, 05.09.2018, в дополнительном соглашении к договору от 05.09.2018 № Ф01-09/2018 (т.4 л.д.68), стороны дополнили договор пунктом 1.10, согласно которому возврат займа осуществляется заемщиком займодавцу за счет

заказов, размещаемых займодавцом у заемщика.

Выдача займа осуществлена платежными поручениями от 06.09.2018 № 2451 на сумму 10 000 000 рублей и от 20.09.2018 № 2712 на сумму 7 500 000 рублей

(т.4 л.д.69,70).

Вместе с тем, сделки купли-продажи производственного комплекса должника произведены 31.08.2018 с оплатой в этот же день.

Оплата приобретенных у должника транспортных средств и оборудования по договорам купли-продажи от 10.09.2018 № 14-тр/2018, от 10.09.2018 № 7, от 10.09.2018 № 15-тр/2018, от 11.09.2018 № 8-тр/2018, от 10.09.2018 № 9-тр на общую сумму 6 138 690 руб. 23 коп. осуществлена путем заключения сторонами соглашения о прекращении обязательств зачетом от 11.09.2018 № 1.

Таким образом, является неподтвержденным довод общества «Монтажтехстрой» о том то, что привлечение ООО «Экомашгрупп» позволило обществу «Монтажтехстрой» осуществить «выкуп» производственного комплекса должника.

В последующем, общество «Монтажтехстрой» и общество «Экомашгрупп» заключили соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности от 14.12.2018

(т.4 л.д.71-73), предметом которого являлось обмен опытом, информацией, проведение совместных мероприятий и проектов в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами, а также выполнение работ, оказание услуг и поставка товаров в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

Указанное соглашение, по мнению суда, не имеет какого-либо значения для рассматриваемого дела, не содержит каких-либо положений о размерах вкладов сторон соглашения в совместную деятельность, о порядке распределения прибыли и о предоставлении обществу «Монтажтехстрой» денежных средств.

Эпизод по перечислению денежных средств должника на контролирующих лиц через займы, заработную плату, дивиденды, личные нужды и необоснованные расходы.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 307- ЭС21-13672(2-4) приведена правовая позиция, согласно которой выплата дивидендов при наличии неисполненных перед иными кредиторами презюмирует ответственность за последующее банкротство должника.

При наличии у должника непогашенной задолженности перед кредиторами неразумно и недобросовестно выплачивать дивиденды, если у должника отсутствуют средства и для погашения требований кредиторов, и для выплаты дивидендов.

Исходя из отчета об оценке 31.08.2018 № 7225, общая стоимость имущества должника составляла 32 769 000 рублей.

Однако выпиской по счету должника подтверждается получение должником в период с 31.08.2018 по 24.12.2018 от общества «Монтажтехстрой» по договорам купли-продажи основных активов должника денежных средств в общем размере 28 970 677 руб. 04 коп., которые были выведены из собственности должника путем обратного перечисления обществу «Монтажтехстрой» по указанным договорам займа, а также использованы на погашение личных кредитных обязательств ФИО1 и ФИО2 и в целях распределения дивидендов ФИО1 и ФИО2

Исследовав представленные в материалы дела данные финансового анализа должника, бухгалтерского баланса, протокол внеочередного общего собрания участников от 30.03.2016 № 2/2016 (электронное дело вх. 04.04.2023), сведения, содержащиеся в банковской выписке за период с 2018 по 2019 года, суд установил, что распределение дивидендов между ФИО1 и ФИО2 в общем размере 7 204 000 рублей осуществлено в октябре 2018 года и в мае 2019 года в

условиях убыточности деятельности должника в 2018-2019 годах, после перевода производственного комплекса и работников в общество «Монтажтехстрой». При этом у должника имелись неисполненные обязательства перед истцами. В 2019 году обществом «Альфастройгруппа» впервые было инициировано дело о банкротстве должника.

Таким образом, фактически на момент распределения дивидендов должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имуществом (статья 2 Закона о банкротстве), о чем в силу должностного положения безусловно было известно ФИО2 и ФИО1

Соответственно, выплата дивидендов осуществлена с нарушением пункта 2 статьи 29 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, запрещающего обществу приступать к выплате прибыли участникам общества, если на момент выплаты оно отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Утверждение ФИО2 о том, что решение о выплате дивидендов было принято еще в 2016 году, а задержка в их выплате связана с судебным процессом по доначислению недоимки, не принято судом, поскольку данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об обоснованности принятия участниками решения о выплате дивидендов при наличии значительной задолженности перед кредиторами (истцами).

Представленные ФИО2 в материалы дела расчетные листы, свидетельствуют о том, что за сентябрь и декабрь 2019 года ей выплачено 3 704 650 рублей заработной платы. При этом среднемесячная заработная плата ФИО2 согласно расчетным листам за январь-август 2018 года составляла примерно

80 000 рублей в месяц и включала, в том числе доплату за дополнительную нагрузку в размере не более 20 000 рублей. Соответственно, на конец 2019 года ФИО2 выплачено заработная плата в 23 раза превышающую среднемесячную зарплату за 2018 год.

Ссылка на приказ генерального директора должника от 30.09.2018 № 12/1, согласно которому за профессиональные достижения и дополнительную нагрузку, за совмещение обязанностей, за преставление интересов организации подготовки материалов при рассмотрении дела № А31-7398/2016, были установлены выплаты в виде доплаты месячного оклада за каждый месяц рассмотрения дела в суде за период с июля 2016 года по сентябрь 2019 года, отклонена, поскольку не подтверждает обоснованность и разумность таких расходов, а также добросовестность действий контролирующих должника лиц ввиду того, что установление дополнительных выплат по указанному приказу осуществлено при наличии значительных неисполненных обязательств перед иными кредиторами (истцами), в отсутствие какой-либо хозяйственной деятельности должника, в связи переводом производственных мощностей и всей деятельности на общество «Монтажтехстрой», что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, выплата ФИО2 и ФИО1 дивидендов, выплата ФИО2 заработной платы в 23 раза превышающей среднемесячную зарплату, с учетом статуса контролирующих лиц и наличия у должника непогашенной задолженности перед независимыми кредиторами, является неразумным и недобросовестным поведением, направленным на лишение должника денежных средств, которые могли пойти на расчеты с кредиторами.

Кроме того, со счета должника осуществлен ряд банковских переводов направленных на погашение личных кредитных обязательств ФИО1 и ФИО2 на общую сумму 2 969 641 руб. 91 коп. Материалами дела не

подтверждается факт перечисления денежных средств в счет погашения кредитных обязательств из заработной платы Богомоловой Л.В.

Относительно предоставления ФИО2 займов должнику по договорам от 15.10.2015 № 4 на сумму 500 000 рублей, от 01.10.2017 № 2 на сумму 100 000 рублей, от 12.10.2018 № 5 на сумму 100 000 рублей, суд исходит из следующего.

В подтверждение предоставления денежных средств должнику по договору от 15.10.2015 № 4, ФИО2 представлены в материалы дела квитанции к приходным кассовым ордерам, которые подписаны ФИО2, квитанции от 15.10.2015 по 26.10.2015 подписаны в качестве кассира ФИО14 Между тем, как следует из документов, представленных ПАО «Сбербанк», ФИО14 были предоставлены полномочия на внесения денежных средств в кассу должника лишь с 15.01.2016. Доказательств иного (приказов за 2015 год) в материалах дела не имеется.

Таким образом, квитанции, на основании которых ФИО2 были внесены денежные средства в кассу должника по договору займа, подписаны неуполномоченным лицом, что свидетельствует о недостоверности данного доказательства и об отсутствии факта внесения денежных средств в кассу должника.

Как следует из выписки по счетам должника, денежные средства, якобы внесенные ФИО2 в кассу, на расчетный счет не зачислялись, несмотря на обязанность организаций вносить поступившие наличные денежные средства на счет (пункт 3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У). В бухгалтерской отчетности должника за 2015 год и последующие годы не отражены никакие заемные обязательства перед участниками. Утверждение о том, что указанные займы отражены в балансе должника по строке 130 за 2017 год и за 2018 год как «дебиторская задолженность», не принято судом в отсутствии расшифровки сведений.

Разумных объяснений относительно расходования заемных средств на производственные цели должника и о необходимости предоставления должнику займов в 2015 году, когда его выручка за 2015 год превысила 1,7 миллиардов рублей, а чистая прибыль – 28 миллионов рублей, не приведено.

Кроме того, срок возврата займов по договорам, представленным в материалы дела ФИО2, установлен как 31.12.2019 и 15.10.2018, то есть обязательства по возврату займов ФИО2 возникли позже обязательств перед обществами «Альфастройгруппа» и «Бизнесстройтранс».

ФИО1 не представлено в материалы дела доказательств реальности отношений по займам, которые также возвращались ему должником после получения денежных средств от общества «Монтажтехстрой».

Указанные займы также были возвращены ФИО2 после получения должником денежных средств от ООО «Монтажтехстрой».

При указанных обстоятельствах, реальность заемных обязательств является недоказанной и свидетельствует о переводе денежных средств с расчетного счета должника в пользу аффилированных лиц. Погашение обязательств по займам перед аффилированными лицами в условиях имущественного кризиса должника и преимущественно перед независимыми кредиторами является недобросовестным и нарушает права независимых кредиторов.

С учетом фактических обстоятельств, суд признал доказанной и документально подтвержденной позицию общества «Альфастройгруппа» о том, что после перевода бизнеса должника на общество «Монтажтехстрой» контролирующими лицами (ФИО2, ФИО1, с участием общества «Монтажтехстрой» в лице ФИО4) совершены действия по выводу оставшихся денежных средств должника (как минимум 26 858 813 руб. 99 коп. были выведены путем возврата займов, выплаты дивидендов, зарплаты и необоснованных расходов), что привело к абсолютной

неплатежеспособности должника и окончательно лишило его возможности погасить требования независимых кредиторов, рассчитывающих на удовлетворение своих требований.

Кроме того, из бухгалтерского баланса должника усматривается снижение объема как дебиторской, так и кредиторской задолженности на конец 2019 года по сравнению с концом 2018 года: дебиторская задолженность снизилась с 121 миллиона до 889 тысяч рублей, а кредиторская задолженность – с 112 миллионов до 6,8 миллионов рублей.

Разумного обоснования и документального подтверждения движения по счетам должника дебиторской задолженности, составляющей на окончание 2018 года, более 121 000 000 рублей, в 2019 году - 219 000 рублей (т. 1 л.д. 53), не представлено.

Согласно отчету о движении денежных средств за 2019 года поступления на указанную сумму отсутствовали. Бухгалтерская отчетность после 2019 года представлялась обществом «Волгореченскмонтажсервис» в налоговый орган с нулевыми показателями.

К утверждениям ответчика ФИО2 о том, что дебиторская задолженность не была переуступлена третьим лицам, а была израсходована на текущие платежи по налогам, заработной плате, суд относится критически, поскольку противоречат пояснениям, данным в ходе рассмотрения дела, согласно которым задолженность по налогам и по заработной плате перед работниками погашалась должником за счет денежных средств полученных от сделок купли-продажи активов обществу «Мотажтехстрой».

Возражения ответчиков о том, что на момент отчуждения основных активов должника задолженности перед обществом «Альфастройгруппа» не имелось, поскольку судебный акт о взыскании долга состоялся лишь в сентябре 2020 года, суд признал несостоятельными, поскольку судебный акт о взыскании долга сам по себе не является основанием возникновения обязательства, а лишь подтверждает соответствующий факт.

Из судебных актов по делу № А31-439/2018 о взыскании задолженности с должника в пользу общества «Альфастройгруппа» следует, что претензия о выплате задолженности за работы, выполненные в 2016-2017 годах обществом «Альфастройгруппа», направлена должнику 31.10.2017. При обращении с иском общество «Альфастройгруппа» (подрядчик) указывало на то, что заказчиком (должником) не произведена оплата фактически выполненных работ по договору от 14.01.2016 № 5-Яр/Фр, также неисполнение подрядчиком обязанностей по договору от 14.01.2016 № 5-Яр/Фр послужило основанием для обращения общества «Волгореченскмонтажсервис» с встречным исковым заявлением о взыскании убытков и неустойки за просрочку выполнения работ.

Вступившим в законную силу постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 изменено решение Арбитражного суда Костромской области от 30.06.2020 по делу № А31-439/2018, с общества «Волгореченскмонтажсервис» взыскана задолженность в сумме 33 750 436 рублей

38 копеек, а также 126 729 рублей в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины по делу и 1901 рубль в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, с общества «Альфастройгруппа» взыскано 3 348 375 рублей 10 копеек убытков,

2 785 059 рублей 45 копеек пени, а также 84 272 рубля в возмещение судебных расходов по оплате экспертизы. Произведен зачет удовлетворенных требований по первоначальному и по встречному иску, по результатам которого с общества «Волгореченскмонтажсервис» взыскано 4 554 460 рублей 27 копеек задолженности по оплате за выполненные работы, 20 289 689 рублей 55 копеек гарантийного удержания,

2 817 209 рублей 57 копеек неустойки.

То есть, ФИО1, ФИО2, а также ФИО4 с ноября 2017 года безусловно было известно о наличии правопритязаний со стороны истца за фактические выполненные работы по договору от 14.01.2016 № 5-Яр/Фр. При этом задолженность перед обществом «Альфастройгруппа» не учитывалась должником в бухгалтерском балансе как кредиторская.

На момент вступления решения суда в законную силу должник уже не имел возможности исполнить свои обязательства перед истцом, так производственная деятельность фактически прекратилась в 2019 году, а в 2020 году управление «очищенным» обществом «Волгореченскмонтажсервис» было окончательно передано номинальному руководителю.

Право на обращение в суд с заявлением о банкротстве, в случае предвидения банкротства (статья 8 Закона о банкротстве) не поставлено в зависимость от суммы долга и периода просрочки. Равным образом наличие таких признаков как недостаточность имущества или невозможность удовлетворения требования одного из кредиторов в результате удовлетворения требований другого (абзацы второй и шестой пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве) свидетельствуют об обязанности (а не праве) руководителя подать заявление о банкротстве должника. Указанные признаки также не обусловлены ни размером задолженности, ни правовой природой требований к должнику, ни структурой обязательств, ни периодом их неисполнения.

В результате скоординированных действий контролирующих лиц общества «Волгореченскмонтажсервис» - ФИО1, ФИО2, ФИО15, общество «Монтажтехстрой», получив существенный актив должника по сделкам, стало выгодоприобретелем, по своей сути, «центром прибыли». Совокупность сделок по отчуждению имущества, по заключению сделок займов, по переводу персонала должника, привела к фактическому банкротству должника и отсутствию у него возможности исполнения обязательств перед независимыми кредиторами.

При этом общество «Монтажтехстрой», на которое должником выведен существенный актив, не было обременено иными обязательствами перед неаффилированными кредиторами в отличие от должника.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом контролирующими должника лицами не исполнена.

Ответчики, фактически осуществляя вышеуказанные действия, довели должника до состояния имущественного кризиса, не учитывая права и законные интересы независимых кредиторов (истцов).

В целях уклонения от субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2 формально передали контроль над должником в пользу номинального директора и участника – ФИО3, которой в 2020 году также был передан контроль над тремя иными компаниями, зарегистрированными в г. Санкт-Петербург, каждая из которых впоследствии исключена из ЕГРЮЛ как недействующая.

Соответственно, схема контролирующих должника лиц «по очистке общества» преследовала конечной целью исключение должника из ЕГРЮЛ как недействующего лица в целях минимизации рисков оспаривания его сделок с обществом «Монтажтехстрой».

При рассмотрении настоящего спора, ответчики не раскрыли ни условия, ни разумные мотивы заключения с ФИО3 договора купли-продажи долей в уставном капитале должника по номинальной стоимости, не представили акты приема-передачи финансово-хозяйственной документации должника, подписанные ФИО3 и ФИО1, ФИО2, в том числе их представителем по нотариальной доверенности.

При рассмотрении аргументов ответчиков о том, что должником в 2019 году предпринимались меры по погашению задолженности, в том числе перед обществом «Альфастройгруппа», для этих целей обществом «Монтажтехстрой» был выдан заем обществу «Волгореченскмонтажсервис», суд исходит из следующего.

Общество «Монтажтехстрой» (займодавец) и общество «Волгореченскмонтажсервис» (заемщик) заключили договор процентного возвратного займа от 25.11.2019 № 3, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику 1 240 000 рублей, сроком возврата не позднее 30.11.2019. В силу пункта 2.1 договора, сумма займа передается займодавцем заемщику безналично, путем перечисления денежных средств на расчетный счет заемщика. Возврат займа осуществляется частями или полной суммой. Предоставляемый займ является процентным в размере ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, увеличенной на один процент на дату возвращения займа. Проценты за пользование займом начисляются исходя из фактического количества календарных дней использования займа, при этом в базу берется действительное число календарных дней в году (365 или 366), а количество расчетных дней в месяце соответствует фактическому количеству календарных дней в месяце (1.2, 1.3, 1.4, 1.5 и 2.1 договора).

Предоставленные должнику денежные средства, перечислены последним обществу «Альфастройгруппа», подавшему в Арбитражный суд Костромской области заявление о банкротстве (вх. от 24.10.2019) и на основании которого определением суда от 07.11.2019 возбуждено производство по делу № А31– 14193/2019.

В связи с чем, определением суда от 21.01.2020 прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника на основании части 1 статьи 57 Закона о банкротстве. Из судебного акта следует, что после подачи заявления о признании должника банкротом и принятия судом заявления общества «Aльфaстpoйгpyппa», должник в счет погашения задолженности осуществил следующие платежи по: платежным ордерам от 01.10.2019 № 279451 на сумму 492 рубля 49 копеек; от 27.11.2019 № 279451 на сумму 1 218 197 рублей 84 копеек; от 28.11.2019 № 942916 на сумму 17 802 рубля 16 копеек; от 04.12.2019 № 942916 на сумму 5000 рублей 00 копеек; от 05.12.2019 № 942916 на сумму 12 463 рубля 87 копеек.

Представитель общества «Монтажтехстрой» в судебном заседании не отрицал факт предоставления должнику денежных средств по договору займа от 25.11.2019

№ 3 для погашения задолженности перед обществом «Альфастройгруппа» пояснив, что руководители должника и общества «Монтажтехстрой» имели приятельские взаимоотношения, фактически денежные средства предоставлялись для преодоления временных финансовых трудностей и возврату к нормальной деятельности, но на рыночных условиях (займ процентный).

По мнению суда, предоставление 27.11.2019 финансирования должнику в размере 1 240 000 рублей по указанному договору займа преследовало цель погашения более ранней задолженности должника перед обществом «Альфастройгруппа» в целях избежания неблагоприятного и несвоевременного банкротства должника, поскольку в таком случае имелась вероятность оспаривания сделок должника по отчуждению активов должника в пользу общества «Монтажтехстрой», в том числе имущественного комплекса, и других сделок, подпадающих под период подозрительности сделок.

Согласно сведениям автоматизированной системы «Картотека арбитражных дел», решением Арбитражного суда Костромской области от 12.08.2021 по делу

№ А31-929/2021 с общества «Волгореченскмонтажсервис» в пользу общества «Монтажтехстрой» взыскана задолженность по договору займа от 25.11.2019 № 3.

Вместе с тем, в рамках данного дела взыскатель не обращался за выдачей исполнительного листа на принудительное исполнение судебного акта, то есть задолженность была формально просужена без намерения ее фактического взыскания.

Утверждения о том, что денежные средства предоставлялись для преодоления должником временных финансовых трудностей и возврату к нормальной деятельности являются несостоятельными, поскольку на дату выдачи займа у должника уже отсутствовали активы за счет которых возможен возврат займа, о чем общество «Монтажтехстрой» безусловно знало, поскольку являлось единственным их приобретателем.

Таким образом, действия общества «Монтажтехстрой» и должника по заключению договора займа от 25.11.2019 № 3 носят явно скоординированный характер, что позволяет квалифицировать их как предоставление компенсационного финансирования в целях отсрочки введения в отношении должника процедуры банкротства.

Суд также рассмотрел доводы ФИО1 и ФИО2 о том, что произведенные ими действия по отчуждению имущества, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, а были вызваны внешними факторами: принятыми уполномоченным органом ограничительными мерами, в связи с чем должник не имел фактической возможности на протяжении более двух лет вести финансово-хозяйственную деятельность, осуществлять расчегы с контрагентами, а также производить уплату налогов и других обязательных платежей. В связи с репутационными потерями, связанные с неисполнением обязательств перед своими клиентами, а так же с образовавшейся задолженностью по заработной плате, в отношении должника были возбуждены многочисленные исполнительные производства.

Материалами дела подтверждается, что общие показатели бухгалтерской отчетности должника, начиная с 2017 года, свидетельствуют о постепенном прекращении деятельности общества.

Так, размер у должника денежных средств на окончание 2017 года данный показатель составлял 10 000 000 рублей; на окончание 2018 года составил 437 000 рублей, на окончание 2019 года – 43 000 рублей (т. 1 л.д. 51, 53).

Данное обстоятельство не отрицает ФИО2 из пояснений которой следует, что анализ бухгалтерской отчетности действительно свидетельствовал о постепенном прекращении деятельности должника. При этом указывая, что после налоговой проверки и длительных судебных разбирательств, должник потерял заказчиков, поскольку не мог производить взаиморасчеты с контрагентами в связи с арестом счетов.

Действительно, материалами дела подтверждается, что в отношении общества «Волгореченскмонтажсервис» в период с 23.12.2014 по 15.12.2015 проводилась выездная налоговая проверка.

Вынесенным по результатам проведения выездной налоговой проверки решением МИФНС № 7 по Костромской области от 16.05.2016 № 10-50/10-1 общество «Волгореченскмонтажсервис» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения. Должнику доначислена недоимка в размере 131 085 059 рублей, взысканы пени в размере 43 782 212 рубля, а также назначен штраф в размере 27 294 327 рублей.

Решением налогового органа от 17.05.2016 № 10-52/5-1 (т. 4. стр. 124-128) в порядке пункта 10 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации приняты обеспечительные меры в виде запрета обществу «Волгореченскмонтажсервис» на отчуждение (передачу в залог) без согласия налогового органа недвижимого и другого

имущества. Стоимость имущества, как видно из решения от 17.05.2016 № 10-52/5-1, по данным бухгалтерского учета составила 105 696 423 рубля.

Общество «Волгореченскмонтажсервис» оспорило решение налогового органа от 16.05.2016 № 10-50/10-1 в части доначисления налога на добавленную стоимость, соответствующих сумм пеней и штрафа, а также об отмене решения от 17.05.2016 № 10-52/5-1 о принятии обеспечительных мер, обратившись в Арбитражный суд Костромской области с соответствующим заявлением (дело № А31-7396/2016).

Одновременно общество «Волгореченскмонтажсервис» заявило ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде приостановления действия решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Определением от 11.07.2016 и от 25.10.2016 по делу № А31-7396/2016 суд принял обеспечительные меры в виде приостановления действия решения налогового органа от 16.05.2016 № 10-50/10-1 в оспариваемой налогоплательщиком части до вступления в законную силу судебного акта.

29.09.2016 налоговый орган обратился в арбитражный суд с ходатайством об обязании должника предоставить встречное обеспечение путем внесения на депозитный счет суда 94 885 643 рублей, либо в виде банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на указанную сумму.

Определением от 29.09.2016, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 07.12.2016, суд обязал должника в срок до 19.10.2016 представить встречное обеспечение путем внесения на депозитный счет суда денежных средств в размере не менее половины обжалуемых сумм налога, пеней и санкций, либо представления банковской гарантии, поручительства или иного финансового обеспечения на ту же сумму.

В установленный срок встречное обеспечение должником не внесено, в связи с чем налоговый орган обратился в суд с ходатайством об отмене обеспечительных мер.

Определением суда первой инстанции от 02.11.2016, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 03.02.2017 по делу

№ А31-7398/2016, в удовлетворении заявленного налоговым органом ходатайства отказано.

Соответственно, ни решением налогового органа от 17.05.2016 № 10-52/5-1, ни судебными актами по делу № А31-7398/2016 не подтверждается доводы ответчиков о том, что налоговым органом были наложены аресты на расчетные счета должника, следовательно, несостоятелен довод о том, что причиной объективного банкротства должника послужило привлечение его к налоговой ответственности.

Представленные в материалы дела ПАО «Сбербанк» выписки по расчетному счету должника свидетельствуют о том, что в период с 2016 по 2018 года у должника отсутствовали какие-либо препятствия для свободного осуществления операций по счету.

Таким образом, доказательств не возможности осуществления финансово-хозяйственной деятельности должника в связи с принятыми уполномоченным органом ограничительными мерами, не имеется.

При рассмотрении довода ФИО2 о том, что в управленческую деятельность должника она не вмешивалась, по всем вопросам, касающимся хозяйственной деятельности единолично принимал решения генеральный директор ФИО1; в период с 17.01.2019 по 06.09.2019 ФИО2 находилась на листе нетрудоспособности, то есть в связи с заболеванием ФИО2 полностью устранилась от решения вопросов общества «Волгореченскмонтажсервис», доверив принятие решений генеральному директору и соучредителю ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с Уставом должника руководство текущей деятельностью

осуществляется исполнительным органом - генеральным директором (ст. 12 Устава)

Как уже приводилось выше, с момента создания и до продажи общества «Волгореченскмонтажсервис» генеральным директором и учредителем с долей участия в уставном капитале 50% являлся ФИО1, ФИО2 также являлась учредителем с долей участия 50% и занимала должность главного бухгалтера.

В пункте 5 постановления № 53 также содержатся разъяснения о том, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

К компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества; утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества); назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг (статья 33 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии со статьями 34 и 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Внеочередное общее собрание участников общества проводится в случаях, определенных уставом общества, а также в любых иных случаях, если проведения такого общего собрания требуют интересы общества и его участников. Внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.

Нормы статей 8, 34 и 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предполагает активную позицию участника в отношении деятельности общества, т.е. в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако, он имеет реальную возможность узнать об этом посредством реализации права на получение информации о деятельности общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами общества (требование о созыве внеочередного общего собрания участников и другое).

ФИО2 как участник должника осуществляла одобрение сделок должника по отчуждению всего имущества должника, данные действия совершены ей до болезни, а именно в августе 2018 года. Кроме того, в период с августа 2018 по сентябрь 2018 года фактически ей одобрены сделки по принятию должником на себя заемных обязательств у общества «Монтажтехстрой». ФИО2 в октябре 2018 года и в мае 2019 года получила выгоду при распределении оставшихся у должника денежных средств в виде дивидендов. В 2020 году ФИО2 совместно с

Пологовым С.В. осуществила продажу доли в уставном капитале путем передачи (через нотариальную доверенность) управления обществом номинальному руководителю, тем самым фактически переложила ответственность за принятые решения на номинального руководителя.

С учетом должностного положения ФИО2 в обществе «Волгореченскмонтажсервис», при должной степени заботливости и осмотрительности она должна была знать о том, что действия по отчуждению основного производственного комплекса, по заключению займов в пользу аффилированных лиц, по выведению денежных средств должника, в том числе на выплату дивидендов участникам, приведут к неплатежеспособности общества «Волгореченскмонтажсервис» и невозможности исполнения обязательств по погашению всей кредиторской задолженности.

В совокупности обстоятельства дела свидетельствуют о том, что ФИО2 осознавала последствия принимаемых ей решений и непосредственно участвовала в их принятии, в том числе при принятии ключевых вопросов.

Учредитель, устранившийся от осуществления контроля за финансово-хозяйственной деятельностью юридического лица, при этом сохранивший право на получение дохода в период финансовой нестабильности и несостоятельности юридического лица, не может быть освобожден от имущественной ответственности перед кредиторами за принятие заведомо неразумных экономических решений в хозяйственной деятельности, выбранными руководителем юридического лица, которые привели к банкротству и невозможности проведения расчетов с независимыми кредиторами.

Какие-либо действия по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью должника в целях недопущения убыточности его деятельности, ФИО2 не приняты.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришел к выводу о том, что в результате действий руководителей общества «Волгореченскмонтажсервис» ФИО1 (учредителя и директора), ФИО2 (учредителя и главного бухгалтера) совместно с находящимся ранее в подчинении ФИО1 – ФИО4, впоследствии ставшим руководителем и соучредителем «центра прибыли» – общества «Монтажтехсервис», осуществлялись намеренные действия по выводу производственных активов, накопившего долги общества «Волгореченскмонтажсервис» (перед налоговым органом, работниками должника, перед независимыми кредиторами), в компанию «центр прибыли», что свидетельствует о согласованности и скоординированности их действий, использовании ими формально нового юридического лица для получения экономических преференций в ущерб независимым кредиторам общества «Волгореченскмонтажсервис» в случае его неизбежного банкротства.

Суд счел доказанными вину ФИО2, ФИО4, действовавших совместно с ФИО1, в причинении вреда обществу «Волгореченскмонтажсервис» и его кредиторам, в доведении общества «Волгореченскмонтажсервис» до банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и прекращением хозяйственной деятельности должника.

С учетом изложенного, исковые требования истцов о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО4 и общества «Монтажтехстрой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежат удовлетворению.

Размер заявленной ко взысканию субсидиарной ответственности, подтвержден вступившими в законную силу постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 по делу № А31-439/2018 и решением Арбитражного суда Костромской области от 26.02.2020 по делу № А31-13280/2019.

Довод ФИО2 о ничтожности сделки по уступке права требования (цессии) от 05.08.2022 № 05/08/2022, заключенной обществом «Бизнесстройтранс» и обществом «Агрегатор Строй», суд отклонил.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Костромской области от 26.02.2020 по делу № А31-13280/2019 с общества «Волгореченскмонтажсервис» в пользу общества «Бизнесстройтранс» взыскано

2 563 968 рублей 50 копеек задолженности, а также 28 000 рублей возмещения расходов по уплате государственной пошлины.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 14.02.2023 по этому же делу, установлено процессуальное правопреемство общества «Бизнесстройтранс» на общество «Агрегатор Строй».

Таким образом, довод о ничтожности сделки по уступке права требования направлен на преодоление вступившего в законную силу судебного акта. То обстоятельство, что в отношении общества «Бизнесстройтранс» в марте 2022 года налоговым органом внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице, не свидетельствует об утрате цедентом правоспособности на дату заключения договора уступки права требования от 05.08.2022, поскольку правоспособность юридического лица прекращается в момент внесения в реестр сведений о прекращении деятельности юридического лица (пункт 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответствующая запись в ЕГРЮЛ не внесена.

Относительно требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО16 суд принял судебный акт на основании следующего.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

ФИО3 в пояснениях указала, что являлась номинальным директором общества «Волгореченскмонтажсервис». Находясь в тяжелом финансовом положении

она выразила согласие на оформление на себя общество «Волгореченскмонтажсервис» за денежное поощрение без фактического управления им.

Изучив материалы дела, суд признал доказанными и подтвержденным материалами дела то, что ФИО16 является массовым номинальным учредителем и директором нескольких обществ, в том числе обществом «Волгореченскмонтажсервис».

Согласно договору купли-продажи долей в уставном капитале «Волгореченскмонтажсервис» от 03.07.2020 (т.6 л.д. 10-15), заключенному гражданкой ФИО17, действующая на основании доверенностей, удостоверенных 04.012.2019 нотариусом Волгореческого нотариального округа Костромской области, от имени ФИО1 и ФИО2 (продавцы), и ФИО3 (покупатель), продавцы передали в собственностей покупателя доли уставного капитала общества «Волгореченскмонтажсервис» по цене соответствующей номинальной стоимости долей участия ФИО1 и ФИО2, то есть за 10 000 рублей (пункты 1, 6 договора).

В пункте 9 договора установлено, что в соответствии с информацией, имеющейся в открытом доступе в ЕГРЮЛ, иных Федеральных информационных ресурсов, а также по заверению представителя продавцов у Общества отсутствуют обязательства, не отраженные в документах бухгалтерского учета и отчетности; не имеется судебных споров и исков, а также иных притязаний третьих лиц.

В пункте 11 договора стороны заверили, что не имеют долгов и любых других неисполненных обязательств, которые могут повлечь за собой возбуждение в отношении них дела о банкротстве и/или о взыскании денежных средств. Сторонам ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании их банкротами.

Суд принимает во внимание отсутствие доказательств ведения ФИО3 какой-либо хозяйственной деятельности при исполнении функций учредителя и руководителя должника; отсутствие доказательств совершения ей сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; отсутствие доказательств передачи ФИО3 бухгалтерской отчетности и уведомления ее о наличии правопритязаний со стороны обществ «Альфастройгруппа» и «Бизнесстройтранс» (правопреемник общество «Агрегатор Стройтех»).

Таким образом, материалами дела не подтверждается причинно-следственной связи между действиями ФИО3 по приобретению номинальной доли участия в уставном капитале должника, активы которого на момент совершения сделки фактически отсутствовали, и возникновением ущерба, причиненного имущественным правам независимых кредиторов должника.

С учетом изложенного, суд счел возможным освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, - ФИО3, как фактически не оказывающую влияния на деятельность должника, соответственно, исковые требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежат.

В соответствии с частью 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

Государственная пошлина, уплаченная истцами при обращении с исковым заявлением, в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса

Российской Федерации подлежит отнесению на ответчиков – Пологова С.В., Богомолову Л.А., Орлова А.Е., общество «Монтажтехстрой».

На основании изложенного, руководствуясь статьями 96, 110, 167-170, 175, 176, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые заявления общества с ограниченной ответственностью «Альфастройгруппа» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), общества с ограниченной ответственностью «Агрегатор Стройтех» (ИНН <***>, ОГРН: <***>) удовлетворить частично.

Привлечь ФИО1 (ИНН: <***>), ФИО2 (ИНН: <***>), ФИО4

(ИНН: <***>), общество с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волгореченскмонтажсервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>).

Взыскать солидарно с ФИО1 (ИНН: <***>), ФИО2 (ИНН: <***>), ФИО4 (ИНН: <***>), общества с ограниченной ответственностью «Монтажтехстрой» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>):

– 27 661 359 руб. 39 коп. задолженности и 161 307 рублей расходов по уплате государственной пошлины в пользу общества с ограниченной ответственностью «Альфастройгруппа» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>);

– 2 563 968 руб. 50 коп. задолженности и 35 820 рублей расходов по уплате государственной пошлины в пользу общества с ограниченной ответственностью «Агрегатор Стройтех» (ИНН <***>, ОГРН: <***>).

В удовлетворении исковых заявлений к ФИО3 (ИНН: <***>) отказать.

После вступления решения в законную силу отменить обеспечительные меры в отношении ФИО3 (ИНН: <***>), принятые определением Арбитражного суда Костромской области от 17.08.2022.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Костромской области.

Судья О.С. Войнова