АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА
Именем Российской Федерации
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда кассационной инстанции
г. Краснодар
Дело № А32-24113/2020
25 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.
Постановление изготовлено в полном объеме 25 апреля 2025 года.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Истоменок Т.Г., судей Андреевой Е.В. и Глуховой В.В., при участии в судебном заседании от общества с ограниченной ответственностью «Хладокомбинат» – ФИО1 (доверенность от 20.06.2024), от ФИО2 и Гуревича Марка Ароновича – ФИО3, ФИО4 (доверенность от 14.01.2022), в отсутствие в судебном заседании иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Хладокомбинат» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 по делу № А32-24113/2020 (Ф08-534/2025), установил следующее.
Общество с ограниченной ответственностью «Хладокомбинат» (далее – комбинат) обратилось в суд с исковым заявлением о привлечении контролирующих лиц общества с ограниченной ответственностью «ПровиантСервис» (далее – должник, общество) директора ФИО2 и участника общества, владеющего 50% доли в уставном капитале, Гуревича Марка Ароновича к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, взыскании солидарно 1 154 492 рублей 40 копеек.
Решением от 04.07.2024 суд отклонил ходатайство ответчиков о признании доказательства недопустимым, в удовлетворении заявленных исковых требований отказал.
В кассационной жалобе комбинат просит отменить обжалуемые судебные акты, направить дело на новое рассмотрение. По мнению подателя жалобы, выводы судебной экспертизы подтверждают признаки убыточности в деятельности общества и непринятие контролирующими лицами должника действий по недопущению невозможности погашения задолженности перед кредиторами. Материалы дела содержат доказательства, подтверждающие возможность исполнить обязательства перед истцом. Общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). Суды не оценили возможность кредитора по получению доступа к сведениям о хозяйственной деятельности должника. Суды не рассмотрели вопрос о перераспределении бремени доказывания. Обстоятельства дела подтверждают, что неисполнение обязательств перед истцом явилось следствием недобросовестного и неразумного поведения контролирующих должника лиц.
В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе, представители ответчиков возражали против ее удовлетворения.
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив законность судебных актов, оценив доводы кассационной жалобы, выслушав мнения сторон, считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как видно из материалов дела, решением суда от 02.02.2016 по делу № А32-43760/2015 с общества в пользу комбината взыскано 945 620 рублей задолженности и 21 912 рублей 40 копеек государственной пошлины. Выдан исполнительный лист серии ФС № 007325947.
Определением суда от 09.09.2016 по заявлению комбината возбуждено дело № А32-30487/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества.
Определением суда от 08.12.2016 по делу № А32-30487/2016 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО5, требования заявителя в сумме 967 532 рублей 40 копеек задолженности включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
Определением суда от 02.06.2017 прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества в связи отсутствием у должника имущества, достаточного для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе вознаграждения арбитражного управляющего, с учетом отсутствия письменного согласия от лиц, участвующих в деле, на финансирование процедуры банкротства.
Платежным поручением от 27.06.2017 № 193 комбинат оплатил вознаграждение временного управляющего ФИО5 за период с 08.12.2016 по 01.06.2017 в размере 186 960 рублей.
Поскольку решение суда от 02.02.2016 по делу № А32-43760/2015 не исполнено, комбинат обратился в Октябрьский районный суд города Новороссийска Краснодарского края с исковым заявлением о привлечении контролирующих лиц общества директора ФИО2 и участника общества, владеющего 50% доли в уставном капитале, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Определением Октябрьского районного суда города Новороссийска Краснодарского края от 27.04.2020 гражданское дело по иску комбината к ответчикам направлено для рассмотрения по существу по подсудности в Арбитражный суд Краснодарского края.
Определением от 18.06.2020 исковое заявление комбината принято к производству Арбитражного суда Краснодарского края.
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 30.04.2020 внесены сведения об исключении записи о недействующем юридическом лице – обществе.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды руководствовались статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 9, 10, 61.10 – 61.12, 61.14, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), правовой позицией, указанной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796, от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8).
Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд оснований для отмены решения суда не усмотрел.
Как установили суды, достаточных и достоверных доказательств того, что учредитель общества ФИО6 и руководитель ФИО2 при наличии денежных средств (имущества), уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, выводили активы и так далее, не представлено, как не имеется и доказательств наличия в действиях ответчиков умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекших невозможность исполнения в будущем обязательств перед истцом, доказательств явной недобросовестности или неразумности действий ответчика, в том числе, умышленной ликвидации общества с долгами. В рамках дела № А32-30487/2016 производство по делу прекращено в связи с отказом кредитора от финансирования процедуры банкротства. Наличие у должника непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, как учредителя и руководителя общества, в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем причинение убытков кредитору и неправомерному исключению общества из ЕГРЮЛ.
Суд первой инстанции указал на отсутствие в деле доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью осуществления обществом расчетов с кредиторами, в частности, с истцом, а также с возникшими убытками вследствие исключения должника из ЕГРЮЛ. Суд исходил из отсутствия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и удовлетворения заявленных требований.
Доводы о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом суды отклонили, поскольку истцом не представлено доказательств образования задолженности перед кредиторами (в том числе, перед самим заявителем) после возникновения признаков объективного банкротства у должника.
Между тем суды не учли следующее.
Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.
Согласно пунктам 3, 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 – 6 статьи 61.14, статьи 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.
Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.
Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).
Предметом рассмотрения кассационной жалобы по данному делу является разрешение вопроса о распределении бремени доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших хозяйственное общество, которое не исполнило свои обязательства и фактически прекратило существование.
В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).
В то же время производство по делу о банкротстве подлежит прекращению при отсутствии финансирования банкротных процедур. В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, заявитель по этому делу вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.
Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).
Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 Кодекса). Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.
Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 Кодекса).
Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024.
Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.
Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.
В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.
При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.
Представляется, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.
Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»):
1) длительное (более одного года) не представление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;
2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.
Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах). Таким образом, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:
1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;
2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;
3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);
4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.
Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора. При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 Кодекса), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.
Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса), его самостоятельную ответственность (статьи 56 Гражданского кодекса), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 Гражданского кодекса, пункт 1 постановления Пленума № 53).
Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления Пленума № 53).
В рассматриваемом деле комбинат подтвердил наличие задолженности на стороне общества, длительную неуплату долга и контроль над должником со стороны ответчиков. Заявитель сослался также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, по его мнению, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности. Так, в частности, заявитель указывал на отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств; фактическое прекращение деятельности ответчика и непредставление отчетности о его деятельности.
Наличие статуса контролирующих лиц ответчики не оспорили. Отзывы ответчиков свелись к тому, что заявитель не доказал причин неплатежа со стороны должника, неплатежеспособности последнего и противоправной роли в этом ответчиков. В то же время ответчики не объяснили причины неплатежа и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.
Вопреки выводам судов, комбинат объективно не имел возможности представить документы, объясняющие как причины неисполнения должником обязательств, принятых по договору аренды, так и мотивы фактического прекращения им хозяйственной деятельности.
При таких обстоятельствах судам, реализуя принципы равноправия сторони состязательности (пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 Кодекса), следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные, в силу объективных причин, процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения основания привлечения к субсидиарной ответственности.
Подход, занятый судами в данном случае, ограничил заявителю доступ к правосудию, что противоречит задачам судопроизводства в арбитражных судах (пункт 2 статьи 2 Кодекса).
Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов комбината, в связи с чем на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса обжалуемые судебные акты следует отменить, дело – направить в суд первой инстанции для нового рассмотрения дела с учетом распределения бремени доказывания обстоятельств судебного спора в порядке, указанном в данном постановлении.
При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с нормами материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.
Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Краснодарского края от 04.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 по делу № А32-24113/2020 отменить.
Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий Т.Г. Истоменок
Судьи Е.В. Андреева
В.В. Глухова