Решение по делу № А19-3899/2025 от 20.05.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, стр. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-3899/2025

«20» мая 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05.05.2025.

Решение в полном объеме изготовлено 20.05.2025.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Кольцовой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Амаровой Т.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УИ АВТОДОР" (664003, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г.О. ГОРОД ИРКУТСК, Г ИРКУТСК, УЛ КИЕВСКАЯ, Д. 9А, ОФИС 209, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.04.2003, ИНН: <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о применении договора недействительным и применении последствий недействительности,

Третье лицо: ФИО2

при участии в заседании:

от истца – не явились, извещены,

от ответчика – представитель ФИО3, по доверенности от 26.02.2025, паспорт, диплом,

от третьего лица: не явились, извещены.

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УИ АВТОДОР" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) с требованиями:

1. Признать недействительным договор купли-продажи от 21.06.2022, заключенный между ООО «УИ Автодор» и ИП ФИО4 в отношении здания с кадастровым номером 38:32:020205:413, назначение: нежилое одноэтажное железобетонное здание в 2-х уровнях теплой автостоянки закрытого типа на 60 автомобилей, площадь 1770,40 кв.м., расположенный по адресу: <...>, и земельного участка с кадастровым номером 38:32:020205:334, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: автостоянки закрытого типа (гаражи) для хранения легковых и грузовых автомобилей, общая площадь 8 780 кв.м., расположенный по адресу: <...>;

2. Применить последствия недействительности сделки - договора купли-продажи от 21.06.2022 - вернуть истцу ООО «УИ Автодор» здание с кадастровым номером 38:32:020205:413, назначение: нежилое одноэтажное железобетонное здание в 2-х уровнях теплой автостоянки закрытого типа на 60 автомобилей, площадь 1770,40 кв.м., расположенный по адресу: <...> и земельный участок с кадастровым номером 38:32:020205:334, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: автостоянки закрытого типа (гаражи) для хранения легковых и грузовых автомобилей, общая площадь 8 780 Кв.М., расположенный по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 07.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

Истец в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом, дополнений не представил.

Ответчик с заявленными требованиями не согласился, по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Третье лицо, надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось, в представленных пояснениях указало, что на момент заключения договора купли-продажи от 21.06.2022 являлась единственным участником и руководителем общества, действовала в интересах общества. ФИО5 и ФИО6 приобретая статус директора юридического лица и его участника, не только знали об отсутствии у ООО "УИ АВТОДОР" недвижимого имущества, но и были согласны с этим приобретая 100% доли в уставном капитале Общества.

Дело рассмотрено по правилам части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие истца и третьего лица по имеющимся в деле документам.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, между ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УИ АВТОДОР" в лице директора ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 21.06.2022, согласно условиям которого, продавец продает, а покупатель покупает в собственность следующие объекты к недвижимости (далее по тексту «Объекты»):

- здание, назначение: нежилое одноэтажное железобетонное здание в 2-х уровнях теплой автостоянки закрытого типа на 60 автомобилей, площадь 1770,4 кв.м;, расположенное по адресу: <...>- Илимское, д. 20/9, кадастровый номер 38:32:020205:413. Данный Объект на момент заключения настоящего договора принадлежит «Продавцу» на праве собственности на основании Договора присоединения общества с ограниченной ответственностью «Дорожник» к обществу с ограниченной ответственностью «УИ Автодор» от 02.12.2016г., Передаточный Акт от 04.03.2019г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 27.05.2019г. сделана запись регистрации: № 38:32:020205:413-38/118/2019-2.

- земельный участок, категория земель; земли населенных пунктов, разрешенное использование: автостоянки закрытого типа (гаражи) для хранения легковых и грузовых автомобилей, общая площадь 8780 кв.м. расположенный по адресу: РФ, Иркутская область, г, Усть-Илимск, ш. Усть-Илимское, д. 20/9, кадастровый номер 38:32:020205:334, Договора присоединения общества с ограниченной ответственностью «Дорожник» к обществу с ограниченной ответственностью «УИ Автодор» от 02.12.2016г., Передаточный Акт от 04.03.2019г., запись регистрации 27.05.2019 года № 38:32:020205:334-38/124/2019-7 (пункт 1 договора).

Согласно пункту 4 договора, цена продаваемых объектов, составляет 2 600 000 руб.

В соответствии с пунктом 5 договора, расчет произведен до подписания договора.

Согласно справке об оценочной стоимости, рыночная цена земельного участка на момент совершения спорной сделки составляла 944 000 руб., здания 8 493 000 руб.

По мнению истца, в результате совершения сделки предыдущим руководителем ФИО7 ООО "УИ АВТОДОР" причинен значительный ущерб, о чем ответчик знал и мог знать, поскольку цена сделки занижена в несколько раз.

Ответчик оспорил обоснованность доводов истца, указал, что ООО "УИ АВТОДОР" в лице директора Хачатряна Гора Левиковича не имеет охраняемого законом интереса в оспаривании сделки, имеются признаки злоупотребления правом.

От имени Общества договор заключен ФИО2, являвшейся на момент совершения сделки единственным участником Общества, обладающим 100% долей в уставном капитале Общества, таким образом, имелось одобрение сделки в момент ее совершения.

Впоследствии, 14.07.2022 решением единственного участника ООО "УИ АВТОДОР" ФИО2 на должность директора избрана ФИО5, которая в силу норм ФЗ РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и Гражданского кодекса РФ как единоличный исполнительный орган знала об имущественном положении Общества, в том числе о наличии/отсутствии в собственности Общества недвижимого имущества.

ФИО5 приказом от 22.07.2022 заместителем директора Общества назначила ФИО6

04.08.2022 между единственным участником Общества ФИО2 и ФИО5 в лице представителя по доверенности ФИО6 заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «УИ Автодор».

В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 04.08.2022 стороны оценивают указанную долю в уставном капитале Общества в 20 000 рублей.

11.08.2022 в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении Общества внесены сведения о ФИО5 как о единственном участнике Общества.

24.12.2022 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи 50 % доли в уставном капитале ООО «УИ Автодор».

В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 24.12.2022 стороны оценивают указанную часть доли в уставном капитале Общества в 10 000 рублей.

Как следует из пунктов 7.12 и 7.18 договора купли-продажи от 24.12.2022, ФИО6 достоверно знает об отсутствии принадлежащего ООО «УИ Автодор» на праве собственности недвижимого имущества, согласен с данным фактом, и исходя из этого, выражает волю на «Обретение части доли в уставном капитале Общества.

08.06.2023 между ФИО5 и ФИО8 заключен договор купли-продажи 50% доли в уставном капитале ООО «УИ Автодор».

На основании пункта 4 договора купли-продажи от 08.06.2023 стороны оценивают указанную часть доли в уставном капитале Общества в 5 000 рублей.

ФИО6 произвел отчуждение 50 % доли в уставном капитале Общества в пользу ФИО9 также по номинальной стоимости.

Таким образом, по мнению ответчика, в действиях истца имеются признаки злоупотребления правом, выразившееся в приобретении доли в уставном капитале Общества по ее поминальной стоимости в размере 20 000 рублей совокупно и последующем оспаривании совершенной ранее сделки от 21.06.2022 по мотиву заниженной стоимости отчужденного по ней им.

Приобретая долю в уставном капитале Общества по номинальной стоимости, ФИО5 и ФИО6 соглашались с составом его имущества, его потребительской ценностью.

По мнению ответчика, совокупность действий указанных лиц образует злоупотребление правом, выразившееся в попытке обогатиться за счет оспаривания совершенной предыдущим руководителем Общества сделки. Оспариваемая сделка не влияет на права новых участников Общества, в том числе и на размер их доли. В удовлетворении иска просил отказать.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Исследовав и оценив представленные в дело документы, доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, суд находит исковые требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Предметом иска в рамках данного дела является материально-правовое требование истца о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между истцом и ответчиком и применении последствий недействительности сделки.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. Однако этот выбор является правомерным и может быть поддержан судом только в том случае, если он действительно приведет к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В противном случае право на заявленный иск в рамках данного конкретного дела у истца отсутствует.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится перечень таких способов, одним из которых является признание сделки недействительной.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, тогда как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительность сделки означает, что действие, совершенное в виде сделки, не обладает качествами юридического факта, способного породить те гражданско-правовые последствия, наступления которых желали субъекты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

По пункту 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации судом по иску потерпевшего может быть признана недействительной сделка, совершенная под влиянием обмана, которым считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Правовое регулирование участия в гражданских правоотношениях юридических лиц как самостоятельных субъектов права основано на самостоятельности и независимости юридического лица по отношению к его участникам, которые проявляются в имущественной обособленности юридического лица, наделением его самостоятельной правосубъектностью и разграничением имущественной ответственности юридического лица от ответственности его участников (пункт 1 статьи 48, статья 56 ГК РФ).

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества

регулируются Закона об обществах (Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО). Согласно статье 3 указанного закона общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. Участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев (участников). При этом за счет разграничения имущественной ответственности юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами (статья 53 ГК РФ, статья 40 Закона N 14-ФЗ).

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получения прибыли, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом заключаются сделки и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых им на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание юридически значимых документов с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Установленное правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя общества с ограниченной ответственностью, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах.

Согласно разъяснениям., изложенным в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как следует из материалов дела, договор купли-продажи от 21.06.2022 заключен между ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УИ АВТОДОР" в лице директора ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель).

На момент совершения сделки единственным участником ООО "УИ АВТОДОР" являлась ФИО2, обладающая 100% долей в уставном капитале.

Таким образом, совершая сделку от 21.06.2022 ФИО2, как единоличный исполнительный орган ООО "УИ АВТОДОР", являлась участником Общества, обладающим 100 % долей в уставном капитале Общества, подтвердила, что договор купли-продажи ее права как единственного выгодоприобретателя от деятельности ООО "УИ АВТОДОР" не затрагивает и не нарушает.

Поскольку ФИО2 являлась руководителем общества и его единственным участником, что исключает цель заключения договора по причинению ущерба Обществу либо иным лицам, а также какой-либо сговор между сторонами сделки.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Признаков неразумности или недобросовестности в действиях ФИО2 судом не усмотрено.

С учетом изложенного, суд не усматривает оснований для признания договора купли-продажи от 21.06.2022 недействительным.

Суд приходит также к выводу о наличии оснований для применения срока исковой давности, заявленного ответчиком.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе (пункт 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса).

Таким образом, срок исковой давности по рассматриваемому спору о признании договора купли-продажи от 21.06.2022 недействительным в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса составляет один год.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Оспариваемая сделка совершена 21.06.2022.

В соответствии с материалами дела, между ФИО2 (продавец) и ФИО5 в лице директора Г.Л. (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО "УИ АВТОДОР" от 04.08.2022.

14.07.2022 решением единственного участника ООО "УИ АВТОДОР" ФИО2 на должность директора избрана ФИО5, которая в силу норм ФЗ РФ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с пунктом 3 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников определяются этим Кодексом и Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" рассмотрение вопросов об образовании единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью и досрочном прекращении его полномочий относятся к исключительной компетенции общего собрания участников Общества.

В части 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение вопроса о его образовании не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран (назначен) также не из числа его участников.

Соответствующие полномочия единоличного исполнительного органа возникают вследствие принятия решения соответствующим органом управления общества, а не в связи с внесением записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Таким образом, с принятия единственным участником ООО "УИ АВТОДОР" ФИО5 решения об избрании руководителем от 14.07.2022, у последней возникли все полномочия, предусмотренные нормами закона и уставом Общества, в том числе ФИО5 располагала всеми документами и сведениями о хозяйственной деятельности ООО "УИ АВТОДОР".

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.03.2024 делу № А19-23409/2023, имеющим преюдициальное значение для ООО «УИ Автодор», установлено, что действуя разумно и осмотрительно, ФИО5 на протяжении 20 дней с момента избрания ее руководителем Общества и до момента заключения договора от 04.08.2022 имела объективную возможность принять меры к проверке финансовой документации Общества, а также реализовать права покупателя на ознакомление со всеми необходимыми документами.

Иными словами, приобретая статус участника Общества на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО "УИ АВТОДОР" от 04.08.2022, ФИО5 знала или должна была знать о совершении оспариваемой сделки.

Учитывая, что ФИО6, являющийся директором истца, являлся представителем ФИО5 на момент приобретения ей статуса участника Общества, он о заключении оспариваемого договора также знал с указанного момента.

При этом ФИО5 приказом от 22.07.2022 заместителем директора Общества назначила ФИО6

Более того, 24.12.2022 между ФИО5 и ФИО6 заключен договор купли-продажи 50 % доли в уставном капитале ООО "УИ АВТОДОР".

С учетом указанного, ФИО6 является правопреемником корпоративных прав ФИО5, а связи с чем срок исковой давности начал течь со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о заключении Обществом сделки по отчуждению недвижимого имущества.

О пропуске срока исковой давности также свидетельствует акт налоговой проверки № 07-04-05/1044 от 11.07.2023, который направлен в Межрайонную ИФНС России № 23 по Иркутской области, в котором указано на совершение ООО "УИ АВТОДОР" оспариваемого договора купли-продажи от 21.06.2022.

Исковое заявление, согласно штампу Арбитражного суда Иркутской области, подано в арбитражный суд, 21.02.2025, в связи с чем, истец обратился в суд с иском за пределами срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также принимая во внимание вышеизложенное, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

В соответствии с требованиями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Определением суда от 05.03.2025 истцу предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины в размере 308 110 руб., а также 30 000 руб. за подачу заявления об обеспечении иска сроком на один год.

В связи с отказом истцу в удовлетворении заявленных требований, государственную пошлину надлежит взыскать с истца в размере 338 110 руб.

В силу частей 1 и 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры).

Так, определением суда от 05.03.2025 приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на следующее имущество:

- здание с кадастровым номером 38:32:020205:413, назначение: нежилое одноэтажное железобетонное здание в 2-х уровнях теплой автостоянки закрытого типа на 60 автомобилей, площадь 1770,40 кв.м., расположенное по адресу: <...>,

- земельный участок с кадастровым номером 38:32:020205:334, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: автостоянки закрытого типа (гаражи) для хранения легковых и грузовых автомобилей, общая площадь 8 780 кв.м., расположенный по адресу: <...> .

На основании части 1 статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Приведенная норма права не содержит конкретного перечня случаев, при наступлении которых обеспечительные меры могут быть отменены, однако по смыслу статей 90, 93, 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отмена принятой судом обеспечительной меры возможна при условии, когда устранены обстоятельства, послужившие основанием для ее принятия, либо появились новые обстоятельства, обосновывающие необходимость такой отмены.

Принимая во внимание, что обеспечительные меры приняты по ходатайству истца, в исковых требованиях которому отказано, основания для продолжения действия принятых обеспечительных мер, отсутствуют, следовательно, обеспечительные меры подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 97, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "УИ АВТОДОР" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 338 110 руб.

Отменить обеспечительные меры, наложенные определением суда Иркутской области от 05.03.2025 по делу № А19-3899/2025 по вступлении решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: Ю.А. Кольцова