ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-47417/2025

г. Москва Дело № А40-10192/21

29 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой

при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-10192/21,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1, ФИО2, ООО «ЭДИФИС КОНСТРАКШН», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЛАНТРАНС»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО7 – ФИО8 по дов. от 07.05.2024

ФИО2 – лично, паспорт

к/у должника – лично, паспорт

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2021 принято заявление ООО «Инновационное вагоностроение» о признании ООО «ЛАНТРАНС» (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу № А40-10192/21.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01 апреля 2021 года (резолютивная часть объявлена 30 марта 2021 года) в отношении должника – ООО «ЛАНТРАНС» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2021 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 189(7151) от 16.10.2021.

В Арбитражный суд города Москвы 13.09.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении Трушиной (Асланова) ФИО12 Ивана Алексеевича, ООО «ЭДИФИС КОНСТРАКШН» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛАНТРАНС».

В качестве соответчиков определением от 11.03.2025 к участию в споре привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2025 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение отменить, привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности, приостановить производство в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Апеллянта в судебном заседании настаивал на удовлетворении жалобы.

ФИО2 и представитель ФИО7 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, и подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, ФИО13 являлся единоличным исполнительным органом должника в период с 05.11.2015 г. по дату открытия конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2022 ФИО13 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЛАНТРАНС», отказано в удовлетворении заявления к ФИО14, приостановлено производство по определению размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В качестве привлечения ФИО2 (сын руководителя должника) и ФИО12 (супруга ФИО2) к субсидиарной ответственности, управляющий ссылался на то, что они извлекали выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника - ФИО13 (подп. 3 п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве), определяли судьбу должника в силу нахождения с руководителем (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства (подп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

По мнению заявителя, соответчики - ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 извлекали выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника -ФИО13 (подп. 3 п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве) и ответчика ФИО12, которая определяла судьбу должника в силу нахождения с руководителем должника (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях свойства (подп. 1 п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Требуя привлечь ООО "ЭДИФИС КОНСТРАКШН" (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности, заявитель ссылался на то, что Общество извлекало выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника - ФИО13 (подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), в силу участия в мероприятиях по отчуждению активов должника (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий в обоснование заявления ссылается на совершение сделки по отчуждению ООО «ЛАНТРАНС» автомобиля марки BMW X5 XDRIVE 30D, причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены правильного по существу судебного акта.

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", далее - Постановление N 62).

В пункте 2 Постановления N 62 разъяснено: недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вступившим в законную силу определением суда от 04.05.2022 по настоящему делу признан недействительным договор от 11.01.2019 по отчуждению ООО «ЛАНТРАНС» автомобиля марки BMW X5 XDRIVE 30D, 2017 года выпуска, в собственность ФИО12, применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО12 в пользу ООО «ЛАНТРАНС» 3 760 000 руб.

Данным судебным актом установлено, что по результатам недобросовестных действий исполнительного органа должника - ФИО13 в пользу жены сына - ФИО12 безвозмездно было передано транспортное средство BMW X5 XDRIVE 30D, стоимостью на момент продажи 3 760 000,00 руб.

Конкурсный управляющий, в обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ссылается на хронологию перехода права собственности на указанное транспортное средство:

Период владения

Собственник

27.04.2017- 11.01.2019

ООО «ЛАНТРАНС»

Должник

11.01.2019-21.02.2020

ФИО12

Ответчик

21.02.2020- 10.07.2021

ФИО4

Ответчик

13.07.2021 - 17.02.2024

ФИО5

Ответчик

17.02.2024 - н.в.

ФИО6

Ответчик

По мнению заявителя, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, является совершение группой лиц (ответчики) действий, направленных безвозмездное выбытие актива должника в виде транспортного средства и извлечение выгоды от владения и последующей продажи независимому покупателю актива должника.

В рассматриваемом случае, определением суда от 04.05.2022 с ФИО12 в пользу ООО «ЛАНТРАНС» взыскано 3 760 000 руб. в качестве применения последствий недействительности сделки.

Определением суда от 25.12.2023 применены последствия недействительности сделки - договора от 11.01.2019 по отчуждению ООО «ЛАНТРАНС» автомобиля марки BMV X5 Drive 30D, 2017 года выпуска в собственность ФИО12, взыскано с ФИО12 в пользу ООО «ЛАНТРАНС» неосновательное обогащение в размере 1 471 312 руб. 62 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 128 432 руб. 47 коп. за период с 11.01.2019 по 13.03.2023, с последующим начислением до момента фактического исполнения денежного обязательства.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход отражен в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -постановление № 53).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления № 53).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, предмет иска является тождественным, поскольку в обоих случаях было заявлено требование о возмещение вреда, причиненного должнику (в том числе и кредиторам) в результате действий контролирующего его лица.

Однако доказательств фактической возможности у ФИО1 давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, в нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Материалами дела подтверждается, что в отношении спорного транспортного средства, BMW X5, должником был заключен договор лизинга ОВАФ- 20451-03-01 от 12.04.2017, сроком действия 3 года (до 25.04.2020), по условиям которого транспортное средство, передаётся от лизингодателя лизингополучателю во временное пользование, до полного погашения всех платежей. В дальнейшем, после погашения всех обязательных платежей по договору лизинга, должен был быть заключён договор купли - продажи транспортного средства.

ООО «ЭДИФИС КОНСТРАКШН» оплатило сумму в размере 2 954 000,00 руб. в счет оплаты по договору лизинга ОВАФ-20451-03-01 от 12.04.2017.

Как следует из доводов заявления, в качестве основания для привлечения ФИО2, ООО «ЭДИФИС КОНСТРАКШН», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, управляющий указывает на извлечение ответчиками выгоды из недобросовестного поведения исполнительного органа должника, определение судьбы должника в силу нахождения с руководителем должника (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства (свойства).

Однако доказательств того, что юридическое лицо ООО «ЭДИФИС КОНСТРАКШН», ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 находились с руководителем должника (членами органов управления должника) в отношениях родства (свойства), материалы спора содержат.

Так, арбитражный управляющий ссылался на то, что ФИО3, осуществляющий оплату парковки транспортного средства (06.09.2019 до 20.02.2020), являясь родственником собственника автомобиля, а именно ФИО15, фактически являлся владельцем спорного автомобиля в период нахождения его в собственности ФИО12 (11.01.2019-21.02.2020), т.е., извлекал выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника и ФИО12

По мнению заявителя, ответчик ФИО4 извлекал выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника и ФИО12, поскольку данный ответчик, являясь родственником ФИО3, осуществляющего оплату парковки транспортного средства (06.09.2019 до 20.02.2020), также являлся фактическим владельцем спорного автомобиля в период его нахождения в собственности ФИО12 (11.01.2019 - 21.02.2020),

ФИО5 и ФИО6, по мнению заявителя, являлись заинтересованными лицами в цепочке связанных общим интересом лиц, по незаконному выводу ликвидного актива должника (ТС) и извлекали выгоду из недобросовестного поведения исполнительного органа должника и ФИО12, что является основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что номинальным руководителем является лицо, формально входящее в органы управления юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя).

Как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что вышеуказанные ответчики являлись контролирующими лицами должника.

Распределяя бремя доказывания, суд первой инстанции исходил из того, что ответчики не относятся к категории контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально - юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием оффшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Однако, относимые и допустимые доказательства того, что ответчики являлись контролирующими должника лицами, либо бенефициарами, материалы спора не содержат.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как верно указано судом первой инстанции, ссылаясь на заключение должником договора, конкурсный управляющий не доказал, что указанная сделка является существенной для должника, и ее заключение повлекло банкротство должника.

В силу п. п. 16, 18 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника ли к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 закона N 127-ФЗ) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 закона N 127-ФЗ). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При таких обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении иска по заявленному основанию.

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку одно лишь обстоятельство аффилированности не может быть отнесено к числу оснований для признания такого лица контролирующим лицом должника, в отсутствии доказательств того, что у такого лица имелась фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Из указанных положений Закона о банкротстве - подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Однако, в соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Материалы дела не содержат, и управляющим не представлено доказательств того, что ответчики извлекли существенные преимущества из системы организации предпринимательской деятельности должника, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. А признание недействительной сделки, причинившей вред должнику, указанной в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не свидетельствует о безусловном статусе данных ответчиков, как контролирующих лиц должника.

Доводы апелляционной жалобы не влияют на законность обжалуемого судебного акта, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установленных судом обстоятельств.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ с ООО «ЛАНТРАНС» в доход Федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 30 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-10192/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ЛАНТРАНС» в доход Федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: Ж.В. Поташова

ФИО16