АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский Дело № А24-5039/2024

27 марта 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 27 марта 2025 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Голубевой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску ФИО1

к ФИО2, ФИО3

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Ярмарка на СРВ» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества,

при участии:

от истца: ФИО1 (паспорт), ФИО5 – представитель по доверенности от 25.07.2023 (сроком на 3 года), диплом № 83732,

от ответчиков:

от Волоховича: ФИО6 – представитель по доверенности от 01.11.2024 (сроком на 2 лет), диплом № 3878/13,

от Каминского: ФИО7 – представитель по доверенности от 21.01.2025 (сроком на 3 года),

от третьих лиц:

от Общества: ФИО6 – представитель по доверенности от 05.08.2024 (сроком до 31.12.2025), диплом № 3878/13,

от ФИО4: не явились,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1; место жительства: 683038, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2; место жительства: 683901, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3; место жительства: 683032, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) о переводе на истца прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ярмарка на СРВ» (далее – ООО «Ярмарка на СРВ», Общество).

Требования заявлены со ссылкой на статью 93 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статью 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), разъяснения, приведенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), и мотивированы нарушением преимущественного права истца на приобретение доли в уставном капитале Общества.

Ответчики в отзывах на иск выражают несогласие с предъявленными требованиями, указывая, что на момент продажи доли ФИО2 уже являлся участником Общества, поскольку приобрел долю у бывшего участника ФИО4 (далее – ФИО4). Обращают внимание, что должной инициативы в приобретении доли истец не проявлял, умышленно затягивая процедуру заключения договора.

Определением суда от 16.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и ООО «Ярмарка на СРВ».

На основании части 1 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ФИО4, извещенного о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Выслушав в судебном заседании доводы и пояснения сторон, поддержавших свои правовые позиции, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что ООО «Ярмарка на СРВ» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 11.09.2015, о чем налоговым органом в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись <***>.

По состоянию на 22.02.2024 участниками Общества являлись ФИО1, ФИО3 и ФИО4, владеющие по 1/3 доли в уставном капитале Общества каждый.

По договору купли-продажи от 30.08.2024 № 41 АА 0944822, удостоверенному нотариусом, ФИО3 продал принадлежащую ему 1/3 доли в уставном капитале Общества ФИО2 по цене 20 000 000 руб.

ФИО1, полагая, что в результате заключения названного договора нарушено его право на преимущественное приобретение доли, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 90 ГК РФ уставный капитал общества с ограниченной ответственностью (статья 66.2) составляется из номинальной стоимости долей участников.

Переход доли или части доли участника общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому лицу допускается на основании сделки или в порядке правопреемства либо на ином законном основании с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Кодексом и законом об обществах с ограниченной ответственностью (пункт 1 статьи 93 ГК РФ, пункт 1 статьи 21 Закона № 14-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 21 Закона № 14-ФЗ участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных законом об обществах с ограниченной ответственностью, если это не запрещено уставом общества (пункт 2 статьи 93 ГК РФ, абзац второй пункта 2 статьи 21 Закона № 14-ФЗ).

В силу пункта 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, абзаца второго пункта 2 статьи 93 ГК РФ участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли участника общества по цене предложения третьему лицу или по отличной от цены предложения третьему лицу и заранее определенной уставом общества цене пропорционально размерам своих долей, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления преимущественного права покупки доли или части доли.

В соответствии с порядком, установленным пунктом 5 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, участник общества, намеренный продать свою долю или часть доли в уставном капитале общества третьему лицу, обязан известить в письменной форме об этом остальных участников общества и само общество путем направления через общество за свой счет нотариально удостоверенной оферты, адресованной этим лицам и содержащей указание цены и других условий продажи.

Оферта о продаже доли или части доли в уставном капитале общества считается полученной всеми участниками общества в момент ее получения обществом. При этом она может быть акцептована лицом, являющимся участником общества на момент акцепта, а также обществом в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Участники общества вправе воспользоваться преимущественным правом покупки доли или части доли в уставном капитале общества в течение 30 дней с даты получения оферты обществом. Уставом общества могут быть предусмотрены более продолжительные сроки использования преимущественного права покупки доли или части доли в уставном капитале общества его участниками, а также самим обществом.

Согласно пункту 6 статьи 21 Закона № 14-ФЗ преимущественное право покупки доли или части доли в уставном капитале общества у участника и, если уставом общества предусмотрено, преимущественное право покупки обществом доли или части доли у общества прекращаются в день истечения срока использования данного преимущественного права или в день представления составленного в письменной форме заявления об отказе от использования данного преимущественного права в порядке, предусмотренном настоящим пунктом.

Пунктом 7 статьи 21 Закона № 14-ФЗ установлено, что если в течение 30 дней с даты получения оферты обществом при условии, что более продолжительный срок не предусмотрен уставом общества, участники общества или общество не воспользуются преимущественным правом покупки доли или части доли в уставном капитале общества, предлагаемых для продажи, доля или часть доли могут быть проданы третьему лицу по цене, которая не ниже установленной в оферте для общества и его участников цены, и на условиях, которые были сообщены обществу и его участникам, или по цене, которая не ниже заранее определенной уставом цены.

Продажа участником доли с нарушением преимущественного права покупки не влечет за собой недействительности такой сделки. В этом случае любой участник общества вправе в течение трех месяцев с момента, когда он узнал либо должен был узнать о таком нарушении, потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи доли (пункт 18 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, подпункт «е» пункта 12 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Таким образом, из буквального содержания положений статьи 21 Закона № 14-ФЗ следует, что преимущественное право покупки доли в уставном капитале общества возникает лишь при продаже доли одного из участников третьему лицу, которое не является участником общества.

То есть юридическая сущность института преимущественного права покупки в корпоративных правоотношениях направлена на недопущение введения в состав участников общества посторонних (нежелательных) лиц, обеспечивает интерес учредителей общества в сохранении его первоначального состава и соотношения долей в уставном капитале, что влияет на объем корпоративных прав участия в обществе (объем корпоративного контроля).

При рассмотрении дела судом установлено, что до совершения оспариваемой сделки ФИО2 по договору купли-продажи от 17.08.2024 № 41 АА 0944707, удостоверенному нотариусом, приобрел 1/3 доли в уставном капитале Общества у другого участника – ФИО4

Спор по вопросу о заключенности данного договора, о его действительности отсутствует, преимущественных прав в отношении доли ФИО4 ФИО1 не заявлял.

20.08.2024 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о прекращении прав участника ФИО4 и возникновении этих прав у ФИО2 с размером доли в уставном капитале Общества 1/3.

Таким образом, сделка по продаже доли между ответчиками, оформленная нотариально удостоверенным договором от 30.08.2024, совершена между участниками Общества (на дату совершения сделки ФИО2 уже приобрел статус участника Общества), а значит, положения пункта 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ в данном случае применены быть не могут.

При таких обстоятельствах у суда не имеется правовых основания для удовлетворения заявленного истцом требования о переводе прав покупателя по договору купли-продажи, основанного на положениях пункта 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, не подлежащего применению при купли-продаже доли между участниками общества.

Ссылка правовой подход, указанный в пункте 88 Постановления № 25, безосновательна, поскольку он сформулирован применительно к иной ситуации, а именно: для случаев, когда перед заключением договора купли-продажи участник общества дарит потенциальному покупателю часть своей доли, а затем продает оставшуюся часть. В рассматриваемой ситуации ФИО2 приобрел статус участника общества на основании возмездной сделки, заключенной с иным лицом (не с ответчиком, а с ФИО4), при этом доказательств сговора ответчиков с указанным лицом суду не представлено, а сделка с ФИО4 не оспорена.

Доводы истца о том, что договоренность между ответчиками о продаже доли имела место задолго до заключения договора, исходя из даты внесения предоплаты за долю, подлежат отклонению как не имеющие правового значения, поскольку определяющим в вопросе о применении статьи 21 Закона № 14-ФЗ является статус сторон договора купли-продажи на дату заключения договора, а не на момент достижения каких-либо договоренностей. При этом действующее законодательство не устанавливает запрета засчитывать в счет оплаты доли платежи, совершенные до момента заключения договора, а то обстоятельство, что предварительная оплата совершена в момент, когда покупатель еще не являлся участником, не влияет на его статус, имевшийся в момент заключения договора, и не является основанием для квалификации такого договора как совершенного с третьим лицом, а не с участником общества. Статус лица как участника общества определяется записью в ЕГРЮЛ, а в рассматриваемом случае на дату совершения сделки соответствующая запись в ЕГРЮЛ уже была внесена, о чем истец не мог не знать с учетом публичности реестра.

Исходя из отсутствия правовых оснований для применения пункта 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ ввиду совершения оспариваемой сделки между участниками Общества, доводы истца о нарушении его преимущественного права также не имеют правового значения.

Вместе с тем, оценивая указанный довод, суд полагает необходимым отметить, что до совершения оспариваемой сделки истцу предоставлялась возможность приобрести долю в порядке реализации преимущественного права, однако, исходя из даты уведомления Общества о намерении участников ФИО3 и ФИО4 продать свои доли (11.07.2024), такое право могло быть реализовано истцом не позднее 11.08.2024. В то же время, исходя из представленных в дело документов, оснований для вывода о соблюдении истцом указанного срока в рассматриваемой ситуации не имеется, поскольку акцепт на предложенную ответчиком оферту, которую истец получил 15.07.2024, оформлен лишь 06.08.2024 и при этом направлен почтой 07.08.2024 (то есть практически на истечении установленного срока). С учетом избранного истцом по своему усмотрению способа направления акцепта, согласие на приобретение доли получено ФИО3 лишь 02.09.2024, то есть почти через месяц после истечения срока действия оферты, хотя с учетом требований статьи 21 Закона № 14-ФЗ, участник, намеревающийся воспользоваться преимущественным правом приобретения доли, должен принять меры, чтобы соответствующий акцепт в установленный тридцатидневный срок был получен продающим долю участником.

Доводы истца о своевременном получении акцепта ответчиком со ссылкой на дополнительное направление уведомления в адрес самого Общества, руководителем которого являлся ФИО3 (что, по мнению истца, равносильно извещению самого ФИО3), несостоятельны, поскольку согласно отчету об отслеживании почтового отправления документ вручен по месту нахождения Общества уже по истечении срока для акцепта (12.08.2024) и при этом содержание отчета не позволяет установить, кем именно письмо получено, и сделать вывод, что получателем являлся именно ФИО3 (а не кто-либо из работников или доверенных лиц Общества).

Причем оценивая действия истца, связанные с акцептом предложения ответчика о приобретении доли, на предмет их соответствия ожидаемому и добросовестному поведению в рассматриваемых обстоятельствах и в условиях сложившегося в Обществе корпоративного конфликта, суд отмечает, что имея возможность акцептовать оферту тем же способом, каким было получено предложение от ответчика, (посредством мессенджера на номер, с которого истцом 15.07.2024 получена оферта, либо на личный номер ФИО3) истец, в то же время, действуя в пределах собственного риска, избрал иной, причем единственный, способ, который заведомо не являлся оперативным, – отправка акцепта почтовым сообщением. При этом истец не продублировал свое намерение в мессенджере (в ответном сообщении на полученную оферту либо на личный номер ответчика), то есть не принял мер к своевременному уведомлению ответчика. Направление акцепта по почте за пять дней до истечения срока оферты (без учета сроков доставки почтовой корреспонденции и графика работы почтового отделения) не может считаться принятием надлежащих и достаточных мер по уведомлению оферента.

Последовавший за акцептом запрос о предоставлении реквизитов для перечисления оплаты в счет приобретаемой доли от 20.08.2024, а также уведомление о необходимости явиться к нотариусу для заключения договора от 02.09.2024, составлены уже по истечении срока для акцепта и снова направлены почтой, хотя 27.08.2024, то есть еще до заключения договора ответчиками, состоялось общее собрание участников Общества, где истец мог обозначить реальность намерения приобрести долю, принять меры к передаче оплаты за долю, назначить время для явки к нотариусу, однако каких-либо иных вопросов, помимо избрания руководителя Общества и изменение адреса юридического лица, повестка собрания не содержит, и доказательств обсуждения вопроса выкупа доли на этом собрании истец не представил. Более того, истец сам указывает, что на собрании 27.08.2024 вопрос о продаже доли ФИО3 не обсуждался, однако не учитывает, что в условиях истечения срока действия оферты, отсутствия ответа на направленный почтой акцепт и при сохранении заинтересованности истца купить долю, именно с его стороны должна была исходить инициативе по обсуждению этого вопроса.

В такой ситуации суд приходит к выводу, что действия истца по акцепту предложения ответчика о приобретении доли носили формальный характер, направленный на создание видимости намерения приобрести долю. Причем в пользу данного вывода свидетельствует и то обстоятельство, что, как следует со слов истца, ранее ответчик, позвонив по телефону, предлагал купить долю и пригласил к нотариусу для оформления договора, однако истца не устроила стоимость и он отказался. Принимая во внимание данное обстоятельство, а также учитывая, что на официальную оферту ФИО3 в установленный срок акцепта не получил, на направленное истцу посредством мессенджера предложение купить долю (с приложением нотариальной оферты) ответа (тем же способом) не последовало, на собрании 27.08.2024 вопрос о купли-продажи доли истцом не инициировался, у ответчика имелись достаточные основания полагать о незаинтересованности (нежелании) истца приобретать его долю.

Доводы истца об отсутствии определенности в дате получения оферты ФИО3 Обществом, несоблюдении ответчиком процедуры уведомления Общества о намерении реализовать долю, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что оферта Обществом не получена, вступают в противоречие с его же правовой позицией, положенной в основание иска, поскольку если оферта Обществом не получена, то и оснований для ее акцепта у истца не возникло, а не возникшее право акцепта на не имеющую юридической силы оферту не может быть нарушено. При этом поскольку оспариваемый договор заключен между ответчиками как действующими участниками Общества, для его заключения не требовалось ни уведомления Общества, ни получения согласия его участников. В то же время суд не усматривает неопределенности в вопросе уведомления Общества ответчиком о намерении реализовать долю и о дате получения Обществом Оферты, поскольку, как обращает внимание сам же истец, являясь одновременно генеральным директором Общества, ФИО3 как рувоводитель Общества был уведомлен о поступлении в Общество оферты непосредственно в день ее совершения тем же ФИО3 как участником общества. Иного истцом не доказано, тогда как сам факт получения оферты посредством мессенджера 15.07.2024 не оспаривается.

Помимо изложенного следует учитывать и сложившийся правовой поход, основанный на применении избранного истцом способа защиты, согласно которому, требуя перевода прав и обязанностей по сделке в судебном порядке, заинтересованное лицо (участник общества или общество) должно доказать не только нарушение его преимущественного права на приобретение доли), но и наличие у него реальной возможности исполнить обязанности покупателя на условиях, предусмотренных договором, по которому он просит суд перевести на него права и обязанности покупателя – то есть на условиях (в том числе по цене), согласованных договором купли-продажи доли от 30.08.2024.

Иной подход (перевод прав покупателя по договору купли-продажи без предоставления гарантий оплаты) нарушает интересы продавца доли и не отвечает требованиям закона. К тому же особенностью применения такого способа защиты как перевод на истца прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи, заключенному с нарушением его преимущественного права приобретения доли, в случае фактического исполнения этого договора является возмещение истцом первоначальному покупателю тех денежных средств, которые указанным покупателем были затрачены на приобретение доли. По сути, перевод прав и обязанностей покупателя по исполненному договору купли-продажи представляет принудительный выкуп доли истцом у ее покупателя с выплатой ему стоимости этой доли, указанной в договоре купли-продажи. Применение указанного способа защиты не должно осуществляться в ущерб покупателю по договору купли-продажи, в противном случае может быть нарушен баланс интересов всех участников спора.

Однако по справедливому замечанию ответчиков, наличие реальной возможности приобрести долю на условиях договора от 30.08.2024, права и обязанности покупателя по которому истец просит перевести на себя, ФИО1, вопреки доводам об обратном, не доказал. Представленные им оборотно-сальдовая ведомость (распечатка из неустановленного источника) и пояснения самого истца к этой ведомости не являются объективным доказательством финансового положения, в отличие, к примеру, от выписки по банковским счетам, содержащим сведения о финансовых оборотах по счету, об объемах имеющихся средств на конкретную дату. Однако таких (объективных и достоверных) доказательств истцом не представлено, а в условиях уже имевшего место отказа истца от первоначального предложения ответчика о приобретении доли, поступившего по телефонному звонку (со слов самого истца), сомнения ответчика в наличии у истца реальной возможности купить долю вполне обоснованы.

Также ответчики справедливо обращают внимание, что при наличии реального намерения приобрести долю и при утверждении о наличии для этого необходимой суммы, истец не принял мер к передаче ответчику выкупной стоимости, формально (уже после истечения срока оферты и путем направления запросов почтой) запрашивая банковские реквизиты и уведомляя о необходимости явиться к нотариусу. В отношении неосведомленности о банковских реквизитах, суд учитывает наличие в производстве суда рассмотренных дел № А24-4110/2023 и А24-684/2024, возбужденных по иску ФИО1 о взыскании с ФИО3 причиненных Обществу убытков, из итоговых судебных актов по которым следует, что ответчиком в материалы дела представлялись платежные документы в подтверждение возмещения убытков Обществу, а значит, как непосредственный участник данных дел, истец имел возможность выяснить реквизиты счета ответчика. Кроме того, законодательство предусматривает возможность исполнения обязательства внесением средств на депозит нотариуса (статья 327 ГК РФ), однако данным правом истец также не воспользовался, а его доводы о том, что ни один из имеющихся в крае нотариус не принимает исполнение на депозит, документально не подтверждены; один лишь ответ нотариуса ФИО8, содержащий отказ в принятии денег на депозит без аргументированного правового обоснования, в данном случае не убедителен при отсутствии в действующем законодательстве о нотариате явно выраженного запрета на депонирование денежных средств в счет будущей сделки. В то же время по смыслу пункта 3 статьи 328 ГК РФ ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Отклоняя доводы истца о недобросовестном поведении ответчиков, суд, принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, не усматривает оснований считать, что договор купли-продажи доли от 30.08.2024 совершен ответчиками с целью причинить вред другому лицу (истцу либо обществу) либо с иной противоправной целью.

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств и, прежде всего, отсутствие правовых оснований для применения положений пункта 4 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, поскольку сделка купли-продажи доли совершена между ответчиками как действующими участниками Общества, суд приходит к выводу о необоснованности иска и отказывает в его удовлетворении.

В связи с отказом в иске понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины возмещению не подлежат (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина