Постановление по делу № 15АП-14849/2023 от 27.10.2023

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

город Ростов-на-Донудело № А32-33798/2022

27 октября 2023 года15АП-14849/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Новик В.Л.,

судей Ковалевой Н.В., Чотчаева Б.Т.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Боровковой Е.С.,

при участии:

от истца - представитель ФИО1 по доверенности от 18.02.2022;

от ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 22.02.2022;

от ФИО4 – представитель ФИО3 по доверенности от 19.08.2022;

от ФИО5 - представитель ФИО3 по доверенности от 19.08.2022;

от третьего лица - представитель не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.08.2023 по делу №А32-33798/2022

по иску ФИО6

к ФИО2, ФИО4, ФИО5.

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Русский Пиретрум»

о расторжении корпоративных договоров, о признании недействительными (ничтожными) пунктов 5.1, 5.2 корпоративных договоров,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к ФИО2, ФИО4 и к ФИО5 о расторжении корпоративного договора от 02.10.2020 № 1, о расторжении корпоративного договора от 03.12.2020 № 2, о признании недействительными (ничтожными) пункты 5.1, 5.2 корпоративного договора от 02.10.2020 № 1, о признании недействительными (ничтожными) пункты 5.1, 5.2 корпоративного договора от 03.12.2020 № 2.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.08.2023 удовлетворено ходатайство истца об исключении документа из числа доказательств. Суд исключил из числа доказательств по делу Расписку в получении денежных средств в счет полного возврата займов по договорам займов от 21.06.2021, заключенную между ФИО6 и ФИО2. Заявление о фальсификации доказательств отклонено. В удовлетворении заявленных требований отказано. С ФИО6 в доход Федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 24 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО6 обжаловал его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В апелляционной жалобе заявитель указал на незаконность решения, просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы заявитель указывает на то, что Калюжным Р.В. не было обеспечено финансирование ООО «Русский Пиретрум» в сумме 39 554 995, 76 руб. Выводы суда противоречат материалам дела. Доказательств в пользу того, что указанные в корпоративных договорах денежные средства были предоставлены Калюжным Р.В. или подконтрольными ему лицами в материалах дела не имеется. Равно как и не имеется доказательств того, что ООО «Русский Пиретрум» получило какие-либо денежные средства, помимо займов от ООО «Премьер». Положения корпоративного договора о необходимости соблюдения ряда предварительных условий для реализации закрепленного в законе и в уставе права не применим. В силу прямого указания закона обязанность вносить вклады в имущество Общества может быть предусмотрена только уставом. Решение о внесении изменений в устав в части обязания участников вносить дополнительные вклады может быть принято только единогласно. Данная норма является императивной и иному толкованию не подлежит. Действующее законодательство не позволяет регулировать корпоративным договором вопросы, которые должны регулироваться уставом. Таким образом, оспариваемые положения корпоративных договоров ничтожны применительно к ст. 168 ГК РФ, 27 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В судебное заседание третье лицо, надлежащим образом уведомленное о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку не обеспечил.В связи с изложенным, апелляционная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ответчиков возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, по основаниям, изложенным в письменном отзыве, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,07 октября 2019 года было образовано ООО «Русский Пиретрум».

ФИО6 является участником ООО «Русский Пиретрум», размер доли в уставном капитале Общества - 14%.

Также участниками ООО «Русский Пиретрум» являются ФИО2 (размер доли в уставном капитале Общества - 66%), ФИО4 (размер доли в уставном капитале Общества - 10%), ФИО5 (генеральный директор, размер доли в уставном капитале Общества -10%).

02.10.2020 между участниками ООО «Русский Пиретрум» был заключен корпоративный договор № 1.

03.12.2020 между участниками ООО «Русский Пиретрум» был заключен корпоративный договор № 2.

В соответствии с п. 3.1. корпоративного договора № 1 стороны исходят из того, что на момент подписания настоящего договора ФИО2 было обеспеченно финансирование деятельности общества в общем размере28 730 334, 68 руб. на основании: договора № 35 от 13.11.2019 с ООО «Премьер» на сумму 1 500 000 руб.; договора № 2 от 09.07.2019 с ООО «Реклама-Медиа» на сумму 3 535 000 руб.; договора займа № 1 от 18.10.2019 с ФИО2 на сумму 4 229 652, 65 руб., договора займа № 2 от 18.10.2019 с ФИО2 на сумму4 229 652, 65 руб., договора № 2 от 25.02.2020 с ООО «Премьер» на сумму2 500 000 руб.; договора № 5 от 31.03.2020 с ООО «Премьер» на сумму3 000 000 руб.; договора №7 от 28.08.2020 с ООО «Премьер» на сумму1 500 000 руб.; договора № 3 от 16.03.2020 с ООО «Реклама-Медиа» на сумму5 644 800 руб.; договора займа № 3 от 24.06.2020 с ФИО2 на сумму1 295 614, 70 руб.; договора займа № 4 от 24.06.2020 с ФИО2 на сумму1 295 614,70 руб.

В соответствии с п. 3.1 корпоративного договора № 2 стороны исходят из того, что на момент подписания настоящего договора ФИО2 было обеспеченно финансирование деятельности общества в общем размере10 824 661,08 руб. на основании: договора займа № 11 от 03.12.2020 сООО «Премьер» на сумму 2 022 714 руб.; договора займа № 11 от 03.12.2020 с ФИО2 на сумму 2 933 982, 36 руб.; договора займа № 11/А от 03.12.2020 с ФИО2 на сумму 2 933 982, 36 руб.; договора займа № 11/В от 03.12.2020 с ФИО2 на сумму 2 933 982, 36 руб.

В соответствии с вышеуказанным основополагающим условием указанных договоров является финансирование общества ФИО2

В противовес предоставляемому финансированию в договоры включены ограничивающие остальных участников договоров условия, на ФИО2 не распространяющиеся.

Согласно п. 5.1. корпоративных договоров стороны договорились о том, что ФИО4, ФИО6 и ФИО5 вправе реализовать свое право на выход из общества на основании заявления о выходе только при условии предварительного предоставления обществу вклада в размере, равном остатку средств, предоставленных ФИО2 в качестве финансирования общества, подлежащих возврату обществом на соответствующую дату (дату выхода участника из общества).

В п. 5.2. корпоративных договоров указано, что право на уступку своей доли (части доли) в уставном капитале Общества третьим лицам в случае, если иные участники Общества отказались от преимущественного права приобретения доли, а также право на выход из Общества в случае, если иные участники Общества не дали согласия на уступку доли третьему лицу в порядке дарения. ФИО6, ФИО4, ФИО5 в случае намерения выйти из Общества, обязаны заблаговременно, не позднее, чем за 45 календарных дней, уведомить Общество о своем намерении подать заявление о выходе из Общества.

Заявление о выходе из Общества, поданное ФИО6,ФИО4, ФИО5 в нарушение настоящего пункта договора (без предварительного вклада в имущество Общества), недействительно, не порождает правовых последствий.

За нарушение указанных пунктов предусмотрен штраф в размере, равном вкладу, который должен был внести участник Общества (п. 7.2.1).

Кроме того, согласно п. 6.3 корпоративного договора стороны пришли к соглашению, что участник, прекративший свое участие в Обществе, не вправе заниматься деятельностью, аналогичной деятельности Общества, в течение 25 лет после прекращения участия в Обществе.

Истец считает, при заключении договоров стороны исходили из наличия финансирования деятельности ООО «Русский Пиретрум» в размере28 730 334, 68 руб. (при заключении корпоративного договора № 1) и10 824 661,08 руб. (при заключении корпоративного договора № 2).

Между тем, по мнению истца, такое финансирование ФИО2 предоставлено не было.

Так, договоры займа № 1 от 18.10.2019, № 2 от 18.10.2019, № 3 от 24.06.2020, № 4 от 24.06.2020, № 11 от 03.12.2020, № 11/А от 03.12.2020, № 11/В от 03.12.2020 представляют собой личные займы, заключенные между ФИО2 и иными участниками Общества.

Иные договоры, перечисленные п. 3.1. корпоративного договора № 1, корпоративного договора № 2, заключены без участия ФИО2

В соответствии с бухгалтерской отчетностью Общества за 2019 и 2020 годы ООО «Русский Пиретрум» заемные денежные средства не получало, финансирование не производилось.

Информация о наличии кредиторской задолженности у Общества в соответствии с перечисленными договорами отсутствует.

При отсутствии заявленного финансирования не обоснованы ограничения, введенные для остальных участников ООО «Русский Пиретрум», поскольку они мотивированы фактом вложения значительных средств со стороны ФИО2

В связи с вышеизложенным, истец считает, что допущенные нарушения условий корпоративных договоров являются существенными. В результате допущенного нарушения истец лишился того, на что был вправе рассчитывать - прибыль от деятельности Общества отсутствует, ООО «Русский Пиретрум» находится в предбанкротном состоянии (согласно представленной отчетности). Неисполнение обязательств по договорам лишает их практической необходимости и возлагает необоснованные ограничения на участников Общества.

Истец просит расторгнуть вышеуказанные корпоративные договоры по п. 1 ст. 451 ГК РФ, согласно которому существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Кроме того, истец просит признать недействительными пункты 5.1, 5.2 Корпоративного договора № 1, Корпоративного договора № 2 ничтожны применительно к ст. 168 ГК РФ, ст. 27 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 5.1 корпоративного договора № 1 стороны договорились о том, что ФИО4, ФИО6 вправе реализовать свое право на выход из Общества на основании заявления о выходе только при условии предварительного предоставления Обществу вклада в размере, равном остатку средств, предоставленных ФИО2 в качестве финансирования Общества, подлежащих возврату Обществом на соответствующую дату (дату выхода участника Общества из Общества) (раздел 3 настоящего Договора).

Такой вклад выходящего участника Общества в имущество Общества вносится на основании и во исполнение решения Общего собрания участников Общества, которым определяется размер подлежащего внесению вклада в имущество Общества в рублях, сроки внесения, вид вклада (денежный/неденежный), порядок внесения вклада, иные условия (при необходимости). При этом стороны соглашаются с тем, что размер вклада в имущество Общества каждого выходящего участника (ФИО4,ФИО6) в рублях определяется исходя из того, что каждый участник обязан внести половину (50 процентов) от подлежащей возврату Обществом ФИО2 суммы.

ФИО4, ФИО6, в случае намерения выйти из Общества, обязаны заблаговременно, не позднее, чем за 45 календарных дней, уведомить Общество о своем намерении подать заявление о выходе из Общества.

Заявление о выходе из Общества, поданное ФИО4, ФИО6 в нарушение настоящего пункта договора (без предварительного вклада в имущество Общества), недействительно, не порождает правовых последствий.

Согласно пункту 5.2 корпоративного договора № 1 в указанном пунктом 5.1. настоящего договора порядке осуществляется ФИО4, ФИО6 право на уступку своей доли (части доли) в уставном капитале Общества третьим лицам в случае, если иные участники Общества отказались от преимущественного права приобретения доли, а также право на выход из Общества в случае, если иные участники Общества не дали согласия на уступку доли третьему лицу в порядке дарения.

Договор купли-продажи доли (части доли) в уставном капитале Общества, иные гражданско-правовые сделки, влекущие переход права собственности на долю (часть доли) в уставном капитале Общества третьим лицам, требования Обществу о приобретении своей доли в уставном капитале Общества без предварительного вклада в имущество Общество недействительны, не влекут правовых последствий.

Согласно пункту 5.1 корпоративного договора № 2 стороны договорились о том, что ФИО6, ФИО5, ФИО4 вправе реализовать свое право на выход из Общества на основании заявления о выходе только при условии предварительного предоставления Обществу вклада в размере, равном остатку средств, предоставленных ФИО2 в качестве финансирования Общества, подлежащих возврату Обществом на соответствующую дату (дату выхода участника Общества из» Общества) (раздел 3 настоящего договора).

Такой вклад выходящего участника Общества в имущество Общества вносится на основании и во исполнение решения Общего собрания участников Общества, которым определяется размер подлежащего внесению вклада в имущество Общества в рублях, сроки внесения, вид вклада (денежный/неденежный), порядок внесения вклада, иные условия (при необходимости). При этом Стороны соглашаются с тем, что размер вклада в имущество Общества каждого выходящего участника (ФИО6, ФИО5, ФИО4) в рублях определяется исходя из того, что каждый участник обязан 1/3 часть (одна третья часть или 33,33%) от подлежащей возврату Обществом ФИО2 суммы.

ФИО6, ФИО5, ФИО4 в случае намерения выйти из Общества, обязаны заблаговременно, не позднее, чем за 45 календарных дней, уведомить Общество о своем намерении подать заявление о выходе из Общества.

Заявление о выходе из Общества, поданное ФИО6,ФИО5, ФИО4 в нарушение настоящего пункта договора (без предварительного вклада в имущество Общества), недействительно, не порождает правовых последствий.

Согласно пункту 5.2 корпоративного договора № 2 в указанном пунктом 5.1. настоящего договора порядке осуществляется ФИО6, ФИО5, ФИО4 право на уступку своей доли (части доли) в уставном капитале Общества третьим лицам в случае, если иные участники Общества отказались от преимущественного права приобретения доли, а также право на выход из Общества в случае, если иные участники Общества не дали согласия на уступку доли третьему лицу в порядке дарения.

Истец считает, что пункты 5.1, 5.2 корпоративных договоров предусматривают возложение на участников обязанности по внесению вклада в имущество общества в случае отчуждения долей или выходе из общества, при этом в корпоративных договорах, по сути, приняты решения об обязании участников общества вносить вклады в имущество общества.

По мнению истца, возможность возложения таких обязанностей на участников общества корпоративным договором Законом № 14-ФЗ не предусмотрена, в этой связи, истец оспаривает указанные пункты корпоративных договоров по части 2 статьи 168 ГК РФ.

Исследовав материалы дела повторно, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, проверив в порядке статей 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене.

При вынесении обжалуемого решения суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, а кредитор, в свою очередь, вправе требовать от должника исполнения его обязанности.

В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Предметом корпоративных договоров № 1 и № 2 в силу п. 1 этих договоров является осуществление участниками Общества права на выход из Общества или права на отчуждение принадлежащих им долей в уставном капитале Общества на условиях и в порядке, предусмотренных этими договорами.

При этом ни договор № 1, ни договор № 2 не содержат в себе обязательств ФИО2 предоставить Обществу финансирование, как указывает истец.

Согласно пункту 3.1 спорных договоров «Стороны исходят из того, что на момент подписания настоящего договора ФИО2 было обеспечено финансирование деятельности Общества» посредством заключенных договоров займа, поименованных в данном пункте.

Исходя из буквального смысла пунктов 1 спорных договоров, заключая корпоративные договоры, стороны исходили из того, что уже заключенные на дату подписания этих корпоративных договоров сделки займа представляют собой финансирование, обеспеченное ФИО2

Судом принято во внимание, что представленные в материалы дела договоры займов датированы до заключения сторонами корпоративных договоров.

То обстоятельство, что заемщиками по отдельным договорам займа, указанным в п. 3.1. корпоративных договоров, выступали участники общества - ФИО6, ФИО4, ФИО5, ООО «Плоды приморья», единственным участником которого и единоличным исполнительным органом является ФИО6, не имеет правового значения, поскольку стороны согласились, что путем совершения именно этих сделок займа ФИО2 было обеспечено финансирование деятельности общества.

Более того, в самих договорах займа, заключенных ФИО2 с участниками Общества, указано на их целевой характер - а именно: «финансирование деятельности ООО «Русский Пиретрум». То есть предполагалось, что ФИО6, ФИО5, ФИО4 «направят полученные от ФИО2 денежные средства на финансирование деятельности Общества.

Заявитель жалобы ссылается на непредоставление доказательств того, чтозаймы, полученные от ООО «Премьер», в действительности являютсяфинансированием учредителя.

Вместе с тем, согласно пояснениям ООО «Премьер», займы предоставлены по просьбе и под личное ручательство ФИО2

Из материалов дела следует, что в адрес заимодавцев ООО «Премьер» и ООО «Реклама-медиа» были направлены адвокатские запросы с целью получения информации об обстоятельствах заключения спорных займов.

Согласно предоставленных ООО «Премьер» и ООО «Реклама-медиа» ответов на адвокатские запросы, займы были предоставлены в ответ на личную просьбу и под личную гарантию ФИО2

Довод ФИО6 о том, что денежные средства по займам, полученным от ООО «Премьер», потрачены на получение свидетельств о государственной регистрации пестицидов не опровергает то обстоятельство, что данные займы обеспечены ФИО2

Кроме того, займы, полученные Обществом от ООО «Премьер», вопреки доводам истца, отражены в бухгалтерском учете Общества: в бухгалтерском балансе за 2020-й год в строке 1410 (долгосрочные заемные средства) в сумме10 723 000 руб., в бухгалтерском балансе за 2021 год - в строке 1510 (краткосрочные заемные средства) в сумме 14 625 руб.

Истец указывает, что, заключая корпоративные договоры, он исходил из наличия финансирования, предоставленного ФИО2, которое в действительности не было предоставлено.

Согласно ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Исходя из буквального смысла ст. 451 ГК РФ понятием изменения обстоятельств охватываются ситуации, когда обстоятельства, существовавшие в момент совершения сделки, не только претерпевают изменения после заключения сторонами договора, но и появляются новые обстоятельства объективного или субъективного происхождения, вероятность наступления которых стороны не могли предусмотреть.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что, заключая спорные договоры, стороны исходили из того, что конкретные сделки займа, поименованные в пунктах 3.1 корпоративных договоров, уже заключенные на дату подписания этих договоров, являются способом обеспечения финансирования деятельности Общества.

Кроме того, истцом не представлено иных договоров займа с аналогичными номерами, датами, суммами займа и заимодавцами.

Истец в апелляционной жалобе указывает на то, что имеются иные аналогичные займы, по которым ФИО6 и ООО «Плоды Приморья» получили заемные денежные средства от ФИО2 и ООО «Реклама-Медиа».

Вместе с тем, в иных, представленных ФИО6 договорах займа, отсутствует указание на их целевой характер — финансирование деятельности ООО «Русский Пиретрум», кроме того, на них нет ссылки в корпоративных договорах. Наличие иных заемных договоров, заключенных в рамках обычной хозяйственной деятельности, не опровергает факт заключения договоров займа с целью финансирования деятельности ООО «Русский Пиретрум».

Довод заявителя жалобы о том, что он узнал об отсутствии финансирования по корпоративным договорам только 29.04.2022, так как не имел доступа к финансовым документам Общества, не соответствует действительности.

С даты создания общества (07.10.2019) по 02.10.2020 ФИО6 выполнял функции генерального директора ООО «Русский Пиретрум»

Корпоративный договор № 1 подписан 02.10.2020. Договоры займа, указанные в п.3.1., заключены 13.11.2019 (№ 35), 09.07.2019 (№ 2), 18.10.2019г. (№1), 18.10.2019г. (№2), 25.02.2020г. (№2), 31.03.2020г. (№5), 28.08.2020г. (№7), 16.03.2020г.(№3), 24.06.2020 (№ 3), 24.06.2020г. (№4), то есть все займы были заключены в период, когда ФИО6 являлся генеральным директоромООО «Русский Пиретрум», соответственно, имел доступ ко всем финансовым документам Общества.

Решением внеочередного общего собрания участников ООО «Русский Пиретрум» (Протокол № 1/20) от 02.10.2020 прекращены полномочия генерального директора ФИО6 с 02.10.2020 по соглашению сторон.

02.10.2020 генеральным директором ООО «Русский Пиретрум» (Протокол №1/20 от 02.10.2020) избран ФИО5

Кроме того, этим же решением внеочередного общего собрания участников ООО «Русский Пиретрум» были внесены изменения в Устав, в силу которых в Обществе предусмотрено два единоличных исполнительных органа — генеральный директор и исполнительный директор (соответствующие изменения внесены в п.4.1. Устава).

Согласно п. 4.24 устава в новой редакции (от 02.10.2020) полномочия и компетенция исполнительного директора определяется соответствующим приказом о назначении.

Приказом № 3 от 02.10.2020г. генерального директора ООО «Русский Пиретрум» ФИО6 назначен на должность исполнительного директораООО «Русский Пиретрум» с возложением на него полномочий по осуществлению текущего руководства Общества, правом подписи документов по текущей, в том числе финансово-хозяйственной деятельности Общества. Также указанным приказом на ФИО6 возложены обязанности по ведению бухгалтерского учета и финансовой отчетности с правом подписи в банковских документах.

Так, согласно письму ПАО Сбербанк от 25.08.2022, полномочия ФИО6 действовали в банке в период с 10.10.2019 по 16.03.2021.

Кроме того, сертификат ключа электронной подписи документов бухгалтерской отчетности ООО «Русский Пиретрум» был передан ФИО6 ФИО5, новому генеральному директору, лишь 14.04.2021.

Таким образом, с период с даты создания Общества до 14.04.2021 ФИО6 имел доступ ко всем финансовым документам общества, более того, именно ФИО6 в этот период производил финансовые операции, составлял и направлял документы бухгалтерской отчетности Общества.

Корпоративный договор № 2 подписан участниками 03.12.2020. Договоры займа, указанные в п.3.1., также заключены 03.12.2020, то есть в период, когда ФИО6 выполнял функции исполнительного директора и главного бухгалтера Общества, осуществлял все платежи и составлял и направлял бухгалтерскую отчетность Общества. Соответственно, довод ФИО6 о том, что ему не было известно об отсутствии финансирования, поскольку он не имел доступ к финансовым документам общества, не соответствует действительности.

Истцом также заявлены требования о признании недействительными (ничтожными) пунктов 5.1 и 5.2 корпоративного договора от 02.10.2020 № 1 и от 03.12.2020 № 2.

Истец указывает, что данные пункты ничтожны в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» учредители (участники) общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться (отказываться) от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться (отказываться) от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества.

Согласно п. 1 ст. 67.2 ГК РФ участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Таким образом, действующее гражданское законодательство предусматривает корпоративные договоры, которые устанавливают для его сторон обязанности совершать определенные действия либо воздержаться от них при решении вопросов, связанных с осуществлением участниками общества своих прав.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ).

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В пункте 1 статьи 27 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» определено, что участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Ни указанная норма закона, ни пункт 3 статьи 8 Закона об ООО, ни п. 1ст. 67.2 ГК РФ не содержит запрета на возможность закрепления корпоративным договором обязательства участника по внесению вклада в имущество Общества.

Сделка, совершенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника корпоративного договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором (абзац 3 пункта 6 статьи 67.2 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.02.2019 № Ф07-16409/2018 по делу№ А05-5167/2018.

Судом установлено, что пункты 5.1 и 5.2. корпоративных договоров, содержащие условия, ограничивающие распоряжение долями участниками Общества до даты погашения обязательств Общества по предоставленному финансированию, путем внесения вклада в имущество Общества, были использованы сторонами договора в качестве обеспечительного механизма надлежащего исполнения заемщиками обязательств по соответствующим договорам о финансировании, направлены на обеспечение интересов Общества и его участников.

Таким образом, правовая природа вклада в имущество общества, предусмотренная ст. 27 Закона № 214-ФЗ, и вклада, предусмотренного корпоративными договорами № 1 и № 2, различна.

Указанные условия договоров направлены на обеспечение баланса интересов, как участников, так и самого Общества.

При этом выход ответчиков из состава участников Общества в условиях отсутствия соблюдения пунктов 5.1 и 5.2 корпоративных договоров предполагает выплату Обществом данным лицам действительной стоимости его доли.

Учитывая размер, на который уменьшится объем принадлежащих Обществу активов в результате выплаты действительной стоимости доли участникам, сделка по выходу ответчиков из состава участников Общества без возврата в Общество инвестированных ФИО2 денежных средств причинит существенный вред имущественным правам ФИО2 как участника данного Общества, обеспечившего предоставление Обществу финансирования в размере39 554 995,76 руб.

Кроме того, истец не оспаривал, что подписывал оспариваемые договоры.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что судом не учтены преюдициально установленные обстоятельства в рамках дела № А32-20712/2022, не правомерен.

Так, в рамках дела № А32-20712/2022 рассматривалось требованиеФИО6 о признании недействительным решения общего собрания участников ООО «Русский Пиретрум», оформленного протоколом № 1/22 от 29.04.2022 по седьмому вопросу повестки дня «Утверждение Устава ООО «Русский Пиретрум» в новой редакции» в части утверждения новой редакции пунктов 6.2.7, 6.2.8., 8.2,10.3,10.6, 10.12, 11.1 Устава.

В пункты 6.2.7, 6.2.8, 10.3, 10.6, 10.12, 11.1 новой редакции Устава общества были внесены ссылки на положения п.п. 5.2 Корпоративных договоров.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанными пунктами Устава обществом по сути приняты решения об обязании участников вносить вклады в имущество общества, что противоречит п.1 ст. 27 Закона № 14-ФЗ.

Оставляя без изменения решение Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2022, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что основанием для признания недействительным решения общего собрания участников общества в части утверждения спорных положений устава является исключительно нарушение порядка принятия такого решения.

Более того, суд округа указал, что именно отсутствие единогласия при утверждении спорных пунктов устава стало основанием для признания решения общество собрания участников незаконным.

Таким образом, позиция истца относительно невозможности предусмотреть обязанность по внесению вклада в имущество общества корпоративным договором, а также позиция истца о том, что внесение соответствующих положений в устав нарушает его права, не были поддержаны судом кассационной инстанции.

Никаких иных оснований для признания спорного решения общего собрания участников Общества, утвердивших новую редакцию устава, недействительным, кассационная инстанция не усмотрела.

Таким образом, судебные акты по делу № А32-20712/2022 не имеют преюдициального характера для настоящего спора.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

По вышеизложенным основаниям апелляционная жалоба истца не подлежит удовлетворению.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что всем доводам заявителя жалобы дана надлежащая оценка судом первой инстанции, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, не свидетельствует о существенных нарушениях норм права, повлиявших на исход дела.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.08.2023 по делу №А32-33798/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий В.Л. Новик

СудьиН.В. Ковалева

Б.Т. Чотчаев