Решение по делу № А19-14156/2024 от 06.10.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. <***>; факс <***>

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-14156/2024

«06» октября 2025 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 02.10.2025 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Поповой М.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Темниковой Т.Н., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664024, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, Г ИРКУТСК, УЛ ТРАКТОВАЯ, СТР. 18, ОФИС 12)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>), ФИО2 (директору ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО»),

о признании недействительной сделки, применении последствий ее недействительности,

при участии в судебном заседании:

от истца (до перерыва): ФИО3, доверенность от 14.06.2024 (паспорт, диплом);

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

в судебном заседании 25.09.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 09 час. 30 мин. 02.10.2025, после перерыва заседание продолжено,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ (ООО) «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ФИО2 с требованиями о признании договора купли продажи автомобиля №1А/2022-ФЭ от 12.09.2022, заключенный между ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» и ИП ФИО1 недействительным, применении последствия недействительности сделки, а именно:

- об истребовании у ответчика автомобиля Renault Kaptur ASRA3C, 2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN: <***>;

- об обязании ИП ФИО1 возвратить ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» автомобиль Renault Kaptur ASRA3C, 2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN: <***>;

- об аннулировании в Реестре регистрации транспортных средств сведения о собственнике транспортного средства - ФИО1 в отношении автомобиля Renault Kaptur ASRA3C, 2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN: <***>, с внесением соответствующих изменений в паспорт транспортного средства.

Представитель истца требования поддержал.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ИП ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своих представителей не направила, против удовлетворения исковых требований возражала.

ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своих представителей не направил, по существу спора отзывов и пояснений не представил, ранее поддерживал позицию истца о недействительности сделки.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно доводам уточненного искового заявления, ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» 30.06.2021 был приобретен автомобиль Renault Kaptur ASRA3C, 2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN: <***> и был получен директором ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» ФИО4

Цена вышеуказанного автомобиля составила 1 731 000 руб.

Впоследствии, 12.09.2022 между ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» (Продавец) и ИП ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли продажи автомобиля №1A/2022-ФЭ, согласно условиям которого, продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство - автомобиль Renault Kaptur ASRA3C, 2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN: <***>.

Пунктом 2.1. вышеуказанного договора продавец гарантирует передачу автомобиля в течение 5 рабочих дней со дня заключения настоящего договора при условии исполнения покупателем своей обязанности по оплате.

Согласно пункту 2.2. договора передача автомобиля покупателю осуществляется по акту приема-передачи, который является приложением и неотъемлемой частью настоящего договора.

В соответствии с пунктом 4.1. договора стоимость транспортного средства установлена сторонами в размере 750 000 руб.

Пунктом 4.2. договора определено, что покупатель оплачивает стоимость автомобиля путем перевода денежных средств на счет продавца в срок до 31.12.2027.

Оплата может быть произведена единовременно либо частями.

Как указывает истец, вышеуказанное транспортное средство не было оплачено со стороны ответчика, т.е. ответчик не исполнил свои обязанности, предусмотренные договором.

При этом после подписания вышеуказанное транспортное средство было перерегистрировано в органах ГИБДД на имя ответчика.

Ссылаясь на пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку стоимость отчужденного транспортного средства значительно ниже рыночной стоимости указанных транспортных средств, истец просит признать указанный договор недействительным.

Кроме того, как указывает истец, истцом для улучшения своего имущества были понесены соответствующие расходы, что подтверждается соответствующими документами: установка сигнализации - 36 266 руб.; полис КАСКО - 39 813 руб.; полис ОСАГО - 8 078,49 руб.; накладка на задний бампер, накладка на пороги - 8 024,12 руб.; сервисное обслуживание автомобиля - 31 900 рублей; видеорегистратор - 24 999 руб.

Истец считает, что действительная стоимость транспортного средства на момент совершения договора купли-продажи значительно, более чем в 3 раза, превышала установленную цену в договоре, для целей установления указанного факта по ходатайству истца была проведена судебная экспертиза.

Таким образом, договор купли-продажи транспортных средств был совершен в ущерб интересам Общества, что должно было быть очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки, тем более для покупателя, работавшего в ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО».

Исходя уже из предмета и условий оспариваемого договора, очевидно, что почти новый автомобиль, приобретенный истцом отчужден по существенно заниженной цене.

Анализ приведенных доказательств свидетельствует том, что они бесспорно подтверждают значительное занижение стоимости техники переданной ответчику по оспариваемым договорам купли-продажи транспортного средства (то есть вывод активов общества по заниженной цене, что для коммерческой организации повлекло их уменьшение).

Вышеуказанная сделка для ответчика является безвозмездной, поскольку ответчик, пользуясь спорным транспортным средством длительный период времени, не оплачивает денежные средства, при этом извлекая прибыль от использования автомобиля.

Более того, исходя из показаний уровня инфляции в Российской Федерации, фактическая цена автомобиля, указанная в оспариваемом договоре купли-продажи фактически будет ничтожна.

Таким образом, по мнению истца, ответчик в результате сделки получил в собственность имущество в отсутствие равноценного встречного исполнения.

При рассмотрении настоящего дела определением арбитражного суда от 20.05.2025 по ходатайству истца назначена оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту-оценщику ООО «РАО ПРАЙС-КОНСАЛТИНГ» ФИО5

На разрешение эксперту поставлены, в том числе, следующие вопросы:

- какова рыночная стоимость автомобиля Renault Kaptur ASRA3C,2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN:<***> на дату его продажи (12.09.2022)?

В материалы дела поступило экспертное заключение №2005-25АЭ.

По результатам проведенного исследования эксперт пришел к выводу, что рыночная стоимость автомобиля Renault Kaptur ASRA3C,2021 г.в., цвет: бело-черный, VIN:<***> на дату его продажи 12.09.2022 составила 2 056 400 руб.

Сторонами результаты экспертизы не оспорены, ходатайств о назначении повторной или дополнительной судебных экспертиз не заявлено.

В силу части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Заключение, составленное экспертом-оценщиком ООО «РАО ПРАЙС-КОНСАЛТИНГ» ФИО5, соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт, которому поручено проведение настоящего исследования, надлежащим образом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений требований проведения экспертизы, установленных положениями процессуального законодательства и законодательства о судебно-экспертной деятельности, судом не установлено. Указанное экспертное заключение является ясным и полным, выводы не являются противоречивыми, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют, следовательно, оно является допустимым доказательством по делу.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии с частями 2, 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Между тем, несмотря на подтверждение факта продажи автомобиля по заниженной цене, суд считает недопустимым удовлетворение иска ввиду нарушения истцом принципа добросовестности сторон в процессе судебного разбирательства.

Согласно пунктам 1, 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Из разъяснений, приведенных в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

Таким образом, для удовлетворения заявленных требований необходимо установить, что в результате совершения оспариваемой сделки истцу причинен явный ущерб, о чем ответчик знал или должен был знать, либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителей сторон сделки в ущерб интересам общества.

При этом пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации не связывает недействительность сделки с такими обстоятельствами, как «несоответствие сделки экономическим интересам стороны», если только такое несоответствие не носит характера явного ущерба.

Применительно к оспариваемым сделкам истец должен доказать, что уже при совершении сделок действия сторон не позволяли ожидать положительного эффекта, и являлись для общества явно убыточным независимо от нормального предпринимательского риска и целей их расходования.

В силу части 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

За юридическое лицо, как правило, подписывается в качестве его органа (пункт 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, в качестве генерального директора общества с ограниченной ответственностью.

Подпись в договоре выражает волю лица на его заключение. Если не доказано иное, она свидетельствует о добровольных действиях по собственной воле в своем интересе.

Таким образом, в соответствии с указанными положениями закона волю истца на совершение сделок формирует и выражает генеральный директор общества.

Суд считает необходимым отменить, что в данном случае отсутствует конфликт интересов сторон и фактически интересы истца ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» и ответчика ФИО2 совпадают, поскольку на момент обращения в суд с настоящим иском ФИО2 являлся и является на момент рассмотрения спора единственным участником и генеральным директором ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО».

На момент заключения оспариваемой сделки ФИО2 также являлся единственным участником и директором ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО».

Судом установлено и не оспорено сторонами, что на момент совершения оспариваемых сделок директором ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» ФИО2, являющимся с 23.05.2018 и по настоящее время единственным участником с долей в размере 100% и единоличным исполнительным органом, было принято решение об отчуждении имущества, являющегося предметом оспариваемой сделки.

При этом, ФИО2, вступая в договорные отношения от имени ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО», был свободен в определении условий сделки по купле-продаже транспортного средства, действовал в соответствии с собственным волеизъявлением.

Документов, свидетельствующих о том, что волеизъявление ФИО2 как единоличного исполнительного органа общества при заключении оспариваемого договора в части определения цены отчуждения транспортного средства, определения контрагента по сделке, было сформировано под влиянием заблуждения или иного воздействия, не представлено.

Ссылка истца на занижение стоимости транспортного средства после подписания без возражений договора купли-продажи и последующее требование о признании недействительным договора, противоречит правилу эстоппель.

Указанное правило предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению, и направлено на предотвращение недобросовестного поведения сторон сделки.

Основным критерием применения названного принципа является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения, которое имеет место в рассматриваемом случае.

Данный подход согласуется с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2024 № 112-ПЭК24 по делу № А07-23736/2021.

В частности, в рамках данного дела судом установлено наличие выраженной воли сторон, в том числе истца, при согласовании условий договора, правомерность определения стоимости имущества.

Суд отмечает, что нереализация истцом в установленном законом порядке права на заключение договора на иных, условиях не может служить основанием для признания договора недействительным как заключенного на невыгодных условиях.

Доводы истца о «заблуждении директора относительно природы сделки» опровергаются его утверждениями о намерении обеих сторон договора заключить притворную сделку, фактически прикрывающую мену.

В силу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно пункту 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу перечисленных норм права, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой сделкой, и бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении сделки возлагается на лицо, которое оспаривает такую сделку. Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. Для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, необходима совокупность условий, а именно, подтверждение самого факта совершения указанной сделки и наличие при ее совершении заблуждения одной из сторон, следствием чего явилась неправильно выраженная ее воля.

В пункте 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - информационное письмо № 162) разъяснено, что обман при совершении сделки (статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) может выражаться в намеренном умолчании лица об обстоятельствах, о которых оно должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).

Заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3 информационного письма № 162).

Однако допустимых и относимых доказательств того, что директор ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» при заключении договора купли-продажи был введен в какое-либо заблуждение, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Напротив, сам истец в возражениях на отзыв указывает, что директор намеревался заключить притворную сделку, следовательно, осознавал и понимал условия подписываемого им договора.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств умышленного введения ответчиком истца в заблуждение относительно предмета сделок, и о заключении договоров под влиянием заблуждения.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из смысла вышеуказанной статьи следует, что такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, мнимой является сделка только в том случае, если уже на момент ее совершения воля сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских права и обязанностей.

Лицо, указывающее на то, что сделка является мнимой, должно доказать, что стороны, заключившие сделку, не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу указанной нормы права наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Квалификация сделки как притворной требует установления субъективных намерений обеих сторон прикрыть какую-либо иную сделку посредством совершения притворной сделки.

Соответственно при заключении притворной сделки ее стороны должны быть осведомлены об основаниях, по которым эта сделка является притворной.

При этом следует учитывать, что развитие судебной практики, исходящей из презумпции добросовестности лиц, заключающих сделку, нашло свое нормативное закрепление в пункте 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, установившем запрет недобросовестно ссылаться на недействительность сделки («правило эстоппель»).

Согласно указанному пункту заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Данной норме закона корреспондируют положения пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Учитывая, что истцом подтверждено намерение директора ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» при заключении договора купли-продажи прикрыть сделку мены, суд считает, что истец не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором он знал при подписании спорного договора купли-продажи.

Директору была доподлинно известна стоимость отчуждаемого транспортного средства, кроме того, истцом были понесены дополнительные расходы.

Вопросы об экономической целесообразности сделок и имущественных последствиях продажи имущества по цене 750 000 руб. решались ФИО2 самостоятельно, доказательств введения его в заблуждения кем-либо как в момент подписания договора от 12.09.2022 в материалы дела не представлено.

Обоснования исковых требований выводом активов общества по заниженной цене, что для коммерческой организации повлекло их уменьшение, предъявляемых к ИП ФИО1 материалы дела не содержат, не представлено доказательств, что ИП ФИО1 являлась лицом, имеющим полномочия для дачи указаний по распоряжению имуществом общества.

Поскольку в силу части 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, стороны вправе в договоре купли-продажи установить любую стоимость имущества, адекватную интересам как продавца, так и покупателя, и самостоятельно определять вопросы экономической целесообразности сделки.

Таким образом, размер предоставленного по сделке встречного предоставления, в том числе в случае его неравноценности полученному по сделке (при том, что этот размер соответствует волеизъявлению участников сделки), а также отсутствие необходимости в совершении сделки не являются основанием для вывода о наличии оснований для оспаривания сделки по признаку ее убыточности.

То обстоятельство, что в настоящее время денежные средства за продажу автомобиля в общество не поступили, не свидетельствует об утрате возможности их поступления, при том, что срок оплаты (31.12.2027) по договору 12.09.2022 не наступил.

Поскольку срок платежа по данному договору в настоящее время не наступил, основания для рассмотрения вопроса о его убыточности отсутствуют (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2024 № 19АП-3153/2024 по делу № А64-7070/2023).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абзац 4 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данных требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

Учитывая, что в ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» отсутствуют иные участники, ФИО2 является единоличным исполнительным органом общества, следовательно, воля общества на подачу искового заявления от ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» выражена его директором.

Доверенность, выданная ФИО3 на представление интересов ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» в суде от 14.06.2024, подписана также ФИО2

Суд отмечает, что директору общества, на момент заключения сделки были известны все те обстоятельства, на которые ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО» ссылается как на основание своих требований (убыточность и невыгодность для общества сделок), были известны требования гражданского и корпоративного законодательства о недопустимости, в том числе причинения вреда обществу, его участникам и контрагентам.

Между тем, осознавая незаконность своего поведения, директор ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО», тем не менее, заключил оспариваемую сделку, исполнил ее в части передачи имущества покупателю, что свидетельствует о недобросовестности поведения истца.

В настоящее время, ссылаясь на несоответствие спорных сделок требованиям пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду отчуждения им имущества по заниженной цене, истец нарушил пределы осуществления гражданских прав, установленные статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, процессуальный истец возлагает на ответчика негативные последствия своего поведения, что нельзя признать соответствующим закону.

Кроме того, истец в силу пунктов 2 и 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, не вправе оспаривать договор по основанию, о котором истец (в лице его законного представителя) был осведомлен в момент и заключения и исполнения договора.

С учетом изложенного суд полагает возможным применить положения доктрины эстоппель, ограничивающей возражения со стороны истца в ущерб противоположной стороне во избежание злоупотреблений материальными и процессуальными правами, обеспечивающей понуждение к соблюдению закрепленного в гражданском законодательстве принципа добросовестности выполнения обязательств, а также выступающей санкцией за его нарушение вследствие противоправного, непоследовательного поведения субъекта правоотношения.

ООО «ФОРМАТ-ЭНЕРГО», выражая волю ФИО2 (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), пописавшего спорный договор, обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, злоупотребило предоставленными ему правами (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), что является основанием для отказа в иске.

Поскольку истцу отказано в защите права на основании выводов суда о недобросовестности его поведения (принцип эстоппель), иные доводы, в том числе о пропуске срока исковой давности, суд отклоняет как не имеющие существенного значения для принятия итогового судебного акта.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации остаются на истце.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: М.К. Попова