ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

20 мая 2025 года

Дело №А21-8995/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Горбачева О.В.

судей Алексеенко С.Н., Геворкян Д.С.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Хариной И.С.

при участии:

от истца (заявителя): ФИО1 доверенность от 18.07.2024 онлайн

от ответчика (должника): ФИО2 Доверенность от 07.05.2025 онлайн

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-8638/2025) (заявление) ООО "АльСивур - РУС"

на решение Арбитражного суда Калининградской области от 14.01.2025 по делу № А21-8995/2024, принятое

по иску (заявлению) ООО "КОГЕЛЬ Трейлер РУ"

к ООО "АльСивур - РУС"

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «КОГЕЛЬ Трейлер РУ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «АльСивир-РУС» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушения исключительных прав на товарные знаки по номерам международной регистрации № 783420 и № 869078 в совокупном размере 3 000 000 руб., взыскании расходов по оплате государственной пошлины в размере 38 000 руб.

Решением суда первой инстанции от 14.01.2025 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взыскано 2 000 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на спорные товарные знаки. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неправильное применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит решение суда первой инстанции отменить и отказать в удовлетворении требований.

По мнению подателя жалобы ответчик не был уведомлен о времени и месте рассмотрения жалобы надлежащим образом, в связи с чем дело рассмотрено без участия ответчика не извещенного о начале процесса.

В обосновании доводов апелляционной жалобы заявитель так же ссылается на злоупотребление правом истцом при обращении в суд за взысканием компенсации, указывая, что с момента регистрации лицензионного договора Роспатентом, ООО "КОГЕЛЬ Трейлер РУ" не ввозился товар на территорию РФ (ввиду прямого запрета Регламента Совета (ЕС) 2022/328 от 25 февраля 2022 года), при этом предъявлено множество исковых заявлений юридическим лицам с целью получения компенсации. Заявитель обращает внимание, что правообладателем по лицензионному договору РД0419269 является немецкая компания КЕГЕЛЬ ТРАЙЛЕР ГМБХ. В соответствии с Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05.03.2022 N 430-р Германия как член Европейского союза включена в перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц. По мнению ответчика, истец совершает попытку получить судебную защиту путем имитации нарушения исключительного права, что свидетельствует о намерении причинить вред другому лицу и о злоупотреблении им правом.

Кроме того, по мнению ответчика судом первой инстанции не учтено то обстоятельство, что истцом уже получена компенсация по спорным правоотношениям, что подтверждено соглашением № 04-1/04 об урегулировании имеющегося спора в досудебном порядке от 04.04.2024, платежным поручением № 12 от 08.04.2024 на сумму 300 000 рублей.

В отзыве на апелляционную жалобу истец просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ответчика апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель истца в судебном заседании возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика - без удовлетворения.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

До начала рассмотрения спора по существу суд апелляционной инстанции независимо от доводов жалобы проверяет наличие обстоятельств являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в силу части 4 статьи 270 АПК Российской Федерации.

Пунктом 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основаниями для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Согласно части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено этим Кодексом.

В силу пункта 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" основанием для отмены судебного акта арбитражного суда в любом случае согласно пункту 2 части 4 статьи 270, пункту 2 части 4 статьи 288 АПК РФ является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

При этом суду апелляционной (кассационной) инстанции следует исходить из того, что извещение является надлежащим, если в материалах дела имеются документы, подтверждающие направление арбитражным судом лицу, участвующему в деле, копии первого судебного акта по делу в порядке, установленном статье 122 АПК РФ, и ее получение адресатом (уведомление о вручении, расписка, иные документы согласно части 5 статьи 122 АПК РФ), либо иные доказательства получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся процессе (часть 1 статьи 123 АПК РФ), либо документы, подтверждающие соблюдение одного или нескольких условий части 4 статьи 123 АПК РФ.

Судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по адресу данного юридического лица, определяемому на основании выписки из единого государственного реестра юридических лиц (часть 4 статьи 121 АПК РФ).

Из материалов дела усматривается, что почтовые отправления с почтовым идентификатором N 23603597550029 (определение суда от 17.06.2024 о принятии искового заявления и назначении судебного заседания) направленное ответчику по адресу, указанному в ЕГРЮЛ 236023 г. Калининград, ул. Курганская, д. 3, лит. 15, вручено адресату 31.07.2024.

Таким образом, ответчик был уведомлен надлежащим образом о начавшемся процессе.

Доводы ответчика о том, что на основании Приказа от 31.03.2020 все работники ответчика с 01.04.2020 переведены на дистанционную работу на постоянной основе, отклоняются апелляционным судом.

Суд первой инстанции предпринял все необходимые меры для извещения ответчика о судебном процессе по делу.

Действуя разумно и добросовестно, Общество должно было организовать прием почтовой корреспонденции по адресу, указанному в ЕГРЮЛ.

Ненадлежащая организация деятельности в части получения корреспонденции является риском самого Общества и все неблагоприятные последствия такой организации своей деятельности в результате неполучения корреспонденции должно нести само.

Проверив доводы ответчика о ненадлежащем извещении его судом первой инстанции о начавшемся процессе, суд апелляционной инстанции отклоняет их как противоречащие материалам дела.

При таком положении оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не имеется.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, компания Trailer GmbH является правообладателем следующих товарных знаков:

"" по международной регистрации N 783420, зарегистрированного 07.03.2002 в отношении товаров и услуг 6, 12, 20, 36, 39-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ);

"" по международной регистрации N 869078, зарегистрированного 24.02.2005 в отношении товаров и услуг 6, 12, 20-го классов МКТУ.

Между компанией Trailer GmbH (лицензиаром) и истцом (лицензиатом) заключен лицензионный договор от 07.11.2022 о предоставлении последнему исключительной лицензии на использование обоих указанных товарных знаков на территории Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Беларусь на весь срок действия исключительного права на товарные знаки. Истец в данном случае является уполномоченным представителем правообладателя на территории Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в процессе мониторинга информационно-телекоммуникационной сети Интернет истцом выявлен факт предложения к продаже двух транспортных средств с описанием характеристик и наименования предлагаемой к продаже техники правообладателя, сопровождающихся использованием товарных знаков.

Согласно позиции истца, деятельность, осуществляемая ответчиком на сайте в отношении маркированных спорными обозначениями товаров, аналогична деятельности самого правообладателя и истца, как его официального представителя на территории России.

Полагая, что ответчик нарушил исключительное право на вышеуказанные товарные знаки, истец направил в адрес ответчика претензию, которая оставлена без ответа и удовлетворения.

Вышеизложенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд с исковыми требованиями по настоящему делу.

Суд первой инстанции, признав подтвержденным факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки, частично удовлетворил исковые требования, определив размер компенсации в сумме 2 000 000 рублей.

Апелляционный суд, исследовав материалы дела, проанализировав доводы апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции подлежащим изменению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10) согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе:

используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров;

длительность и объем использования товарного знака правообладателем;

степень известности, узнаваемости товарного знака;

степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены);

наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. При определении размера компенсации учитываются вышеуказанные обстоятельства.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Факт принадлежности исключительных прав на товарные знаки компании Trailer GmbH (лицензиаром), а также тот факт, что истец является уполномоченным представителем правообладателя на территории Российской Федерации, подтвержден материалами дела и не оспаривается участниками спора.

Материалами дела также установлено, собственником полуприцепов фургоны тентованные марки KOGEL модели SN24 2022 года выпуска, идентификационные (VIN) номера WK0S0002400278177 и WK0S0002400218174, являлось Общество с ограниченной ответственностью «Джавдаконсалт» (республика Беларусь).

Транспортные средства сняты с учета в республике Беларусь 14.12.2023 и 04.01.2024 соответственно и ввезены на территорию Российской Федерации.

Собственником транспортных средств после указанных дат являлся ответчик.

Ответчиком при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанциях не представлены доказательства приобретения транспортных средств по цепочке поставщиков.

29.12.2023 и 12.01.2024 между ответчиком (комитент) и Общество с ограниченной ответственностью «Транс Порт» (комиссионер) заключены договоры комиссии № ТПДК-65/12 и ТПДК-02/01 соответственно, по условиям которых комиссионер по поручению комитента принял на себя обязательства по совершению сделок, направленных на реализацию, принадлежащих на праве собственности Комитенту транспортных средств.

На основании актов приема-передачи транспортные средства переданы комиссионеру. Цена реализации каждого транспортного средства составила 5 265 000 рублей.

В рамках исполнения обязательств общество «Транс Порт» разместило объявления с предложением к продаже транспортных средств марки KOGEL модели SN24 2022 года выпуска, идентификационные (VIN) номера WK0S0002400278177 и WK0S0002400218174.

Поскольку в согласованный в договорах комиссии срок транспортное средств реализовано не было, между ответчиком и общество «Транс Порт» заключено соглашение от 21.02.2024 о расторжении договора комиссии № ТПДК-65/12, транспортное средство с идентификационным (VIN) номером WK0S0002400218174 возвращено ответчику.

Полагая, что предложением к продаже транспортных средств нарушены исключительное права на товарные знаки истец направил в адрес общества «Транс Порт» претензию. В ответе на претензию общество «Транс Порт» представило доказательства заключения договора комиссии, указав, что в рассматриваемом случае действовало по поручению собственника – ответчика.

Между истцом и обществом «Транс Порт» заключено соглашение № 04-1/04 об урегулировании спора, согласно условиям которого, признано нарушением прав на товарный знак публикация объявлений о продаже двух транспортных средств на сайте общества «Транс Порт», согласованы размер компенсации в сумме 300 000 рублей. Платежным поручением № 12 от 08.04.2024 общество «Трансп Порт» перечислило на расчетный счет истца компенсацию в сумме 300 000 рублей.

В целях компенсации произведенных расходов на выплату компенсации между обществом «Транс Порт» и ответчиком заключено соглашение от 08.04.2024 о выплате компенсации. Платежным поручением ответчик перечислил в адрес общества «Транс Порт» денежные средства в сумме 300 000 рублей.

В силу статьи 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Судебной практикой выработан правовой подход, согласно которому допускается использование товарного знака, в том числе на интернет-сайте, для предложения к продаже товаров, вводимых в оборот самим правообладателем или третьим лицами с его согласия.

При рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанциях Ответчиком не представлены доказательства правомерного ввода на территории Российской Федерации в оборот товаров с использованием товарных знаков истца.

Факт наличия факт предложения к продаже 2-х единиц техники с обозначениями, сходными до степени смешения с товарными знаками, путем заключения договоров комиссии и передаче на реализацию фургонов, подтверждены представленными в материалы дела договорами, актами и ответчиком не оспаривался.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о правомерности вывода суда первой инстанции, что представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт использования ответчиком в своей предпринимательской деятельности обозначений, сходных с товарными знаками правообладателя.

Поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на использование указанных товарных знаков, в деле не имеется, обоснован вывод суда первой инстанции о нарушении ответчиком исключительных прав истца, выраженном в незаконном использовании спорных товарных знаков без согласия истца при предложении к реализации техники.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил ссылку ответчика на ввоз им спорного товара с соблюдением всех таможенных и правовых процедур, поскольку соблюдение ответчиком таможенных требований не устраняет самого факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что ответчиком при рассмотрении спора не представлены ни договоры, ни иные доказательства, подтверждающие правомерность ввоза техники на территорию республики Беларусь, а также подтверждающие факт и стоимость приобретения транспортных средств на территории республики Беларусь.

На основании изложенного апелляционный суд признает доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу указанной статьи злоупотребление правом не предполагается, а подлежит доказыванию в каждом конкретном случае.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены Кодексом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Кодекса), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, суд исходит из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ ГК РФ). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица.

Как разъяснено в пункте 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Правовые подходы относительно оценки действий правообладателей товарных знаков приведены в "Обзоре судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023) (далее - Обзор судебной практики от 15.11.2023).

В частности, в пункте 1 Обзора судебной практики от 15.11.2023 указано, что неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за судебной защитой, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Пунктом 2 Обзора судебной практики от 15.11.2023 предусмотрено, что приобретение лицом права на товарный знак с намерением предъявления исков к добросовестным участникам гражданского оборота о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на данный товарный знак в отсутствие экономического интереса и цели использовать товарный знак для индивидуализации товаров не допускается.

Истец не является производителем товаров и продукции марки KOGEL.

Однако производитель такой продукции - Кегель Трайлер ГмбХ (правообладатель торговой марки KOGEL) предоставил истцу - ООО "КОГЕЛЬ Трейлер РУ", исключительную лицензию на использование спорных товарных знаков на территории Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Беларусь на весь срок действия исключительного права на товарные знаки путем заключения лицензионного договора от 07.11.2022.

В обоснование незаконности судебного акта ответчик ссылается на то, что истец не представил доказательств введения им в гражданский оборот и реализации товаров, намерения осуществления таких действий при заключении лицензионного договора.

В свою очередь ответчик в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в ходе рассмотрения дела не опроверг ни факта принадлежности истцу исключительных прав на спорные товарные знаки, ни нарушения им этих прав.

Надлежащих доказательств соблюдения требований действующего законодательства в сфере интеллектуальной собственности при использовании обозначений, сходных со спорными товарными знаками истца, не представлено.

При этом материалами дела в полном объеме подтверждено нарушение ответчиком исключительных прав истца на спорные товарные знаки.

Кроме того, вопреки позиции ответчика, доказательства, подтверждающие наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом в материалы дела не представлены.

Производитель спорных единиц техники "KOGEL" не уходил с товарного рынка Российской Федерации, о приостановлении своей деятельности не заявлял. С 2012 года истец является официальным представительством данного производителя на территории Российской Федерации и продолжает выполнять функции в качестве такового. До заключения вышеуказанного лицензионного договора истец осуществлял свои функции на основании договора неисключительной лицензии. Указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств надлежащие основания полагать, что заключение истцом лицензионного договора и соответствующие действия истца направлены на имитацию нарушения исключительных прав на спорные товарные знаки с намерением причинить вред другому лицу, отсутствуют.

Ссылка ответчика на наличие споров по аналогичным требованиям в судах сама по себе также не может свидетельствовать о злоупотреблении правом истцом, который вправе обратиться за судебной защитой нарушенных исключительных прав.

То обстоятельство, что спорные товарные знаки принадлежат иностранной компании, осуществляющей деятельность на территории страны, которая включена в перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, не является основанием для отказа истцу в защите прав на спорные товарные знаки и для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, предусмотренной гражданским законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления N 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно пункту 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Истец определил компенсацию в размере 3 000 000 рублей на основании подпункта 1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

При определении размера компенсации истец указал, что следует также учитывать тот факт, что продукция компании относится к достаточно дорогому сегменту рынка коммерческого транспорта, что подтверждается ценами на продукцию. Как видно из коммерческого предложения цена на единицу техники Kogel составила 5 265 000 рублей. При определении размера компенсации истцом также было принято во внимание использование ответчиком не одного, а сразу двух товарных знаков "KOGEL", один из которых является словесным обозначением, а другой представляет собой оригинальный логотип (графическое изображение).

Суд первой инстанции определил размер компенсации в сумме 2 000 000 руб.

Между тем, апелляционным судом установлены основания для снижения компенсации до суммы 1 000 000 рублей.

Согласно положениям п. 3 ст. 1252 Кодекса, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 62 Постановления Пленума N 10 размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела.

Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

Материалами дела установлено, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ответчика является Перевозка грузов специализированными средствами (49.41.1), дополнительными видами деятельности – торговля автотранспортными средствами (45.1), техническое обслуживание и ремонт транспортных средств (45.20), перевозка грузов неспециализированным транспортом (49.41.2.), деятельность вспомогательная, связанная с перевозками (52.29). При этом, ответчик является профессиональным перевозчиком, имеет собственный автомобильный парк, в связи с чем реализация транспортных средств не является основным источником от экономической деятельности.

В рассматриваемом случае согласно, представленных пояснений, осуществление действий, направленных на реализацию приобретенных фургонов, маркированных спорными обозначениями, вызвано невозможностью использования автотранспорта для осуществления международных перевозок. Фактически была осуществлена продажа только одного транспортного средства. Второе транспортное средство находится в собственности ответчика и им используется в деятельности по оказанию услуг перевозки грузов. По факту предложения к продаже обществом «Транс Порт» транспортных средств третьим лицом была во внесудебном порядке выплачена компенсация в сумме 300 000 рублей. При этом, несмотря на то обстоятельство, что публикация предложения к продаже обществом «Транс Порт» является самостоятельным нарушением обществом «Транс Порт» исключительных прав на товарный знак, данное действие является составной частью мероприятий по реализации фургонов.

Оба товарных знака принадлежат одному правообладателю и нарушение прав на товарные знаки фактически допущены в рамках действий ответчика, направленных на продажу фургонов.

Все указанные истцом нарушения (4 нарушения в отношении каждого товарного знака) охватываются единой целью, в связи с чем подлежат квалификации в качестве одного нарушения.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (2 месяца), отсутствие доказательств грубого характера нарушения, использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, не является существенной частью хозяйственной деятельности ответчика, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, апелляционный суд приходит к выводу о том, что размер компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак подлежит снижению до 1 000 000 руб.

Компенсация в указанном размере соответствует целям обеспечения восстановления нарушенных прав и пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности и стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению и соразмерна допущенному правонарушению.

На основании изложенного решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Расходы по уплате государственной пошлины распределяются между сторонами в соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Калининградской области от 14.01.2025 по делу № А21-8995/2024 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «АльСивир-РУС» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КОГЕЛЬ Трейлер РУ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушения исключительных прав на товарные знаки по номерам международной регистрации № 783420 и № 869078 в совокупном размере 1 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 19 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ООО «АльСивир-РУС» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции в сумме 15 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

О.В. Горбачева

Судьи

С.Н. Алексеенко

Д.С. Геворкян