Постановление по делу № Ф06-2095/2025 от 04.06.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2095/2025

г. Казань Дело № А12-782/2024

04 июня 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июня 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Н.Ю.,

судей Желаевой М.З., Кашапова А.Р.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025

по делу № А12-782/2024

по исковому заявлению Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волжский завод бытовой техники» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области поступило исковое заявление Комитета по управлению государственным имуществом Волгоградской области (далее- Комитет) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО1 (далее-ФИО1) денежных средств в размере 825 021,76 руб. в пользу Комитета.

В ходе судебного заседания от представителя истца поступило ходатайство об уточнении исковых требований (принятое судом к рассмотрению) и привлечении ФИО2 в качестве соответчика по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 06.08.2024 исковые требования удовлетворены в части.

ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Волжский завод бытовой техники» (далее-ООО «Волжский завод бытовой техники»).

С ФИО1 взысканы в пользу Комитета денежные средства в размере 825 021,76 руб.

В удовлетворении остальной части искового заявления Комитета отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 06.08.2024 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Волжский завод бытовой техники» и взыскания с ФИО1 в пользу Комитета денежных средств в размере 825 021,76 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 19 500,43 руб. отменено.

В указанной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с постановлением арбитражного апелляционного суда Комитет обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе решение арбитражного суда по основаниям, изложенным в жалобе.

В частности заявитель не согласен с выводами арбитражного суда апелляционной инстанции.

От ФИО1 поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения

Определением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.04.2025 (состав суда: председательствующий судья Мельникова Н.Ю., судьи Савкина М.А., Кашапов А.Р.) на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрение кассационной жалобы Комитета было отложено на 22.05.2025 на 09 час. 20 мин.

Арбитражным судом Поволжского округа на основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 22.05.2025 объявлялся перерыв до 09 часов 10 минут 03.06.2025.

В связи с нахождением на дату рассмотрения кассационной жалобы судьи Савкиной М.А. в отпуске, определением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2025 произведена их замена на судью Желаеву М.З.

В соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ жалоба рассматривается в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд округа приходит к следующим выводам.

Арбитражными судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Комитет являлся арендодателем по договору аренды от 22.06.2005 № 6025, заключенному с ООО «Волжский завод бытовой техники», по условиям которого арендатор принял в пользование земельный участок для завершения строительства станции автоматической мойки (далее - договор), срок действия договора определен на 10 лет (пункт 2.1 договора).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.01.2016 по делу № А12-54255/2015 с ООО «Волжский завод бытовой техники» в пользу Комитета взыскана задолженность по договору в размере 825 021,76 руб., за период 21.11.2014 по 25.05.2015, выдан исполнительный лист серии ФС № 011144783 от 28.01.2016 о взыскании задолженности с общества в пользу Комитета в размере 825 021,76 руб., который неоднократно предъявлялся в Волжский городской отдел судебных приставов № 2 УФССП России по Волгоградской области, что подтверждается постановлениями о возбуждении (окончании) исполнительного производства, исполнительные производства, возбужденные на основании указанного исполнительного листа окончены в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, исполнительный лист возвращен взыскателю.

До настоящего времени ООО «Волжский завод бытовой техники» сумма долга не погашена. Несмотря на наличие признаков несостоятельности (банкротства) организации, ФИО1 как руководитель и учредитель общества с заявлением о признании должника банкротом не обращался.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ Инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Волгограда в отношении ООО «Волжский завод бытовой техники» 05.03.2021 внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Волжский завод бытовой техники» ФИО1 являлся директором общества с 14.11.2017 на дату исключения из ЕГРЮЛ ООО «Волжский завод бытовой техники» 05.03.2021 и учредителем общества с 10.01.2018 являлся ФИО1.

Истец указывает, что должник не обращался в суд с заявлением о банкротстве, должник не ликвидировался в порядке, предусмотренным действующим законодательством Российской Федерации, уведомлений со стороны должника в адрес истца о намерении признать себя несостоятельным (банкротом), равно как иных сведений о намерении фактически прекратить деятельность в адрес истца не поступало.

Решение Арбитражного суда Волгоградской области от 28.01.2016 по делу № А12-54255/2015 не исполнено, на дату исключения из ЕГРЮЛ указанное общество имело неисполненное обязательство перед истцом на сумму 825 021,76 руб., должник ООО «Волжский завод бытовой техники» исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Ответчик, зная о наличии у общества задолженности перед истцом, более почти 5 (пяти) лет до исключения из ЕГРЮЛ, попустительствовал исключению должника из ЕГРЮЛ.

При этом на протяжении длительного периода времени ответчик не предпринимал попыток погасить образовавшуюся задолженность, не представлял планов и графиков по расчету с истцом. Уважительных причин исключения общества из ЕГРЮЛ ответчиком не приведено, доказательств добросовестного поведения контролирующего должника лица в обоснование длительного его бездействия при наличии сведений о непогашенной задолженности не представлено.

В результате истец лишился возможности истребовать задолженность с должника, данное виновное бездействие признается основанием для возложения субсидиарной ответственности на контролирующее лицо должника.

Таким образом, в связи с тем, что директор ООО «Волжский завод бытовой техники» ФИО1 не предпринимал попыток к погашению образовавшейся задолженности на протяжении длительного периода времени, а также не совершил необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, его поведение (бездействие) свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения обязательств перед кредитором - ООО «Волжский завод бытовой техники».

Данные обстоятельства явились основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Волжский завод бытовой техники», в удовлетворении исковых требований в отношении ФИО2 отказано, в связи с пропуском срока исковой давности.

Арбитражный суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований не согласился в силу следующего.

Частью 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее-ГК РФ) для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона об ООО общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Сам по себе факт осуществления контроля участником (учредителем) за деятельностью юридического лица и его финансовым положением в рамках корпоративных отношений не нарушает прав и законных интересов кредиторов такого лица.

В то же время из сущности конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

В исключительных случаях участник (учредитель) и иные контролирующие лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401, 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении юридического лица, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3» изложена правовая позиция относительно применения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ. Привлечение к ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Таким образом, суды установили, что указанное лицо является контролирующим должника лицом.

Согласно решению единственного участника ООО «Волжский завод бытовой техники» от 16.11.2017 ФИО2 на основании заявления от 14.11.2017 ФИО1 принят в состав участников Общества.

Согласно пункту 4 данного решения доли участников составили: ФИО2 - 92 %, ФИО1 - 8 %.

ФИО2 17.11.2018 подано заявление о выходе участника общества из общества.

Решением ФИО1 - единственного участника ООО «Волжский завод бытовой техники» доля уставного капитала ФИО2 в размере 92 % (11 000 руб.) распределена в пользу ФИО1 После распределения доли общества, доля принадлежащая ФИО1 составила 100 % (12 000 руб.).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ФИО1 является директором ООО «Волжский завод бытовой техники» с 14.11.2017, учредителем (с долей 100 %) - с 01.02.2018.

ФИО2 являлся директором ООО «Волжский завод бытовой техники» в период с 2012 по 2017, а также учредителем общества в период до января 2018 года.

При таких обстоятельствах, задолженность, которая образовалась за ООО «Волжский завод бытовой техники» и взысканная решением Арбитражного суда Волгоградской области от 28.01.2016 по делу № А12- 54255/2015 с ООО «Волжский завод бытовой техники» в пользу Комитета взыскана задолженность по Договору в размере 825 021,76 руб., за период 21.11.2014 по 25.05.2015 возникла в период единоличного управления обществом ФИО2.

Согласно сведениям Межрайонная ИФНС России № 1 по Волгоградской области согласно данным информационного ресурса «Банковские счета» сведения о счетах ООО «ВЗБТ» отсутствуют, бухгалтерская отчетность за 2018-2020 гг. обществом в инспекцию не представлялась, в инспекцию представлена бухгалтерская отчетность только за 2016 год.

За период полномочий ФИО1 директором общества с 14.11.2017 на дату исключения из ЕГРЮЛ ООО «Волжский завод бытовой техники» 05.03.2021 бухгалтерская отчетность обществом в инспекцию не представлялась.

При рассмотрении настоящего дела Облкомимущество последовательно указывало, что ООО «Волжский завод бытовой техники», всецело контролируемое ФИО2 и исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, имело перед заявителем непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебным приказом) задолженность. Несмотря на это ФИО1 при вступлении в должность директора и являясь учредителем после ФИО2, не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

ФИО1 не представил в суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность общества ООО «Волжский завод бытовой техники»; не дал объяснений о наличии объективных причин, по которым долг общества не был уплачен.

Суд первой инстанции также исходил из того, что неразумность и недобросовестность действий последнего, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности заключается в допущении образования задолженности по арендным платежам со стороны контролируемого ею юридического лица. При этом у Комитета, как у кредитора юридического лица отсутствует возможность предоставления документов и доказательств, связанных с корпоративными действиями юридических лиц.

Комитет, обращаясь с настоящим иском, указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и обстоятельствами неисполнения обязательства должником перед истцом, а также на бездействие ответчика, как контролирующего должника лицом.

Суд апелляционной инстанции с указанными доводами истца не согласился, приняв по внимание разъяснения пунктов 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Также судом апелляционной инстанции установлено, что согласно сведениям, содержащимся в выписке из ЕГРЮЛ, исключение ООО «Волжский завод бытовой техники» было обусловлено внесением записи о недостоверности сведений о юридическом лице (запись о недостоверности внесена 23.12.2019).

Из материалов дела не следует, что после принятия налоговым органом решений о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ Комитетом в адрес регистрирующего органа было направлено заявление о нарушении его прав и законных интересов предстоящим исключением ООО «Волжский завод бытовой техники» из ЕГРЮЛ.

Инспекцией Федеральной налоговой службы по Дзержинскому району г. Волгограда 05.03.2021 вынесено решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

В последующем Комитет не совершал каких-либо действий, направленных на приостановление исключения общества из ЕГРЮЛ.

Вопреки позиции истца, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что неподача ФИО1 возражений в налоговый орган относительно исключения общества из ЕГРЮЛ, не характеризует поведение ответчика (бездействие) как недобросовестные.

Ссылка истца на недобросовестность ФИО1 при исключении ООО «Волжский завод бытовой техники» из ЕГРЮЛ, судом апелляционной инстанции отклонена как не подтвержденная относимыми и допустимыми доказательствами.

Также суд апелляционной инстанции принял во внимание, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что при наличии у общества достаточных денежных средств (имущества), ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество общества, выводил активы.

По запросу суда налоговым органом представлена бухгалтерская отчетность ООО «Волжский завод бытовой техники» за 2016 год.

Бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2018-2020 гг. в налоговой инспекции отсутствует.

Согласно ответам регистрирующих органов, представленным в материалы дела, какое-либо имущество за ООО «Волжский завод бытовой техники» не зарегистрировано.

Согласно информации, полученной из налогового органа, сведения о счетах ООО «ВЗБТ» отсутствуют.

Судом апелляционной инстанции также принят во внимание ответ Комитета сельского хозяйства Волгоградской области об отсутствии зарегистрированной техники за ООО «Волжский завод бытовой техники».

Судом установлено, что Комитету выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решения Арбитражного суда Волгоградской области от 28.01.2016 по делу №А12-54255/2015, Волжским городским отделом судебных приставов №2 ГУФССП по Волгоградской области возбуждено 21.06.2018 исполнительное производство №51802/18/34048-ИП которое окончено 03.08.2018 в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, исполнительный лист возвращен взыскателю.

Доказательств последующего предъявления Комитетом в течении трехгодичного срока исполнительного листа для исполнения материалы дела не содержат.

Арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательств обратного, свидетельствующих о разумности и добросовестности истца, материалы дела не содержат.

Также суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие задолженности перед одним кредитором не свидетельствует о возникновении у общества признаков неплатежеспособности, а у контролирующего должника лица - безусловной обязанности по обращению в суд с заявлением о возбуждении процедуры банкротства.

Доказательств и сведений, свидетельствующих о наличии у общества иных кредиторов, истцом не представлено, исключение общества из ЕГРЮЛ не связано с наличием у него какой-либо задолженности и произведено по инициативе регистрирующего органа.

При этом Комитетом не представлено наличие доказательств того, что неподача руководителем должника заявления о банкротстве приведет к невозможности удовлетворения перед кредитором его требований.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в рамках настоящего дела доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, истец не представил, о невозможности их представления (получения) не указал (исковое заявление мотивировано исключительно непринятием ответчиком мер по оплате задолженности).

Из материалов дела не следует, что ответчиком допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не установил оснований для удовлетворения заявленных требований в отношении ФИО1

Суд кассационной инстанции с указанными выводами суда апелляционной инстанции согласиться не может, считает их преждевременными, сделанными при неправильном распределении бремени доказывания по данной категории споров.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по ее обязательствам, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов и намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ).

Участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 531 ГК РФ) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, о чем указано в пункте 2 постановления Пленума № 53, а также в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020.

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

Согласно пункту 3 статьи 642 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 и пункт 1 статьи 531 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 531 ГК РФ).

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 488-ФЗ) внесены изменения в Закон № 14-ФЗ, в частности, статья 3 дополнена пунктом 31, в соответствии с которым исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательств. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 531 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 31 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в постановлении от 21.05.2021 № 20-П (далее – постановление Конституционного Суда № 20-П), указав, что по смыслу пункта 31 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 531, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Что касается распределения бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П (далее – постановление Конституционного Суда № 6-П) отметил, что содержащиеся в пункте 31 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения предполагают привлечение лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из реестра соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом; его применение судами обусловлено предположением о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами.

Таким образом, отнесение судом апелляционной инстанции бремени доказывания по настоящему спору на истца не соответствует вышеуказанным разъяснениям.

Не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключению из ЕГРЮЛ при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном нарушении статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытках избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности.

Кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конституционный Суд в постановлении № 20-П также указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу – кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Таким образом, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, по общему правилу, не обладает информацией о хозяйственной деятельности должника, в отличие от контролирующих должника лиц, которые могут ограничить доступ к документам по своему усмотрению.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика, суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса, обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Иное, то есть, получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости (постановление Конституционного Суда № 6-П).

В данном случае требования истца основаны на вступивших в силу судебных актах, которые до настоящего времени не исполнены.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков с контролирующего Общество лицо с указанием на непредставление истцом доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности возникла в результате недобросовестных действий ответчика, суд апелляционной инстанции фактическ возложил на истца бремя доказывания наличия (отсутствия) вины ответчика в неисполнении обязательств, не приняв при этом во внимание фактически его пассивную позицию при рассмотрении дела.

В суд апелляционной инстанции ответчиком также не было представлено допустимых и относимых доказательств его добросовестного поведения, а также принятия мер для исполнения судебных актов.

Ответчики самостоятельно не представили в материалы дела документов, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с истцом не были произведены, не подтвердили, что действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, об отсутствии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и неисполнением судебных актов.

При таком положении вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска сделан с нарушением положений части 3 статьи 9, частей 1 и 2 статьи 65 АПК РФ.

Само по себе то обстоятельство, что истец не воспользовался правом на подачу в регистрирующий орган возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 31 статьи 3 Закона № 14-ФЗ (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда № 20-П).

Учитывая названные обстоятельства, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что обжалуемый судебные акт принят с нарушениями норм материального и процессуального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, что в силу статьи 286 АПК РФ является основанием для его отмены.

Выводы судом кассационной инстанции по настоящему делу сделаны с учетом позиций Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, отраженных в частности при рассмотрении споров по делам №307-ЭС24-18794 от 11.02.2025, №305-ЭС24-22290 от 21.02.2025, №305-ЭС24-24568 от 30.05.2025.

При новом рассмотрении спора суду апелляционной инстанции устранить допущенные нарушения, с учетом установления по делу всех существенных обстоятельств, оценки доводов и возражений участников процесса, правильного распределения бремени доказывания, правильного применения норм материального и процессуального права принять по делу законный и обоснованный судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025 по делу № А12-782/2024 –отменить, направить дело на новое рассмотрение в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд.

Кассационную жалобу - удовлетворить частично.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.Ю. Мельникова

Судьи М.З. Желаева

А.Р. Кашапов