АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-7432/21

Екатеринбург

02 июня 2025 г.

Дело № А76-27033/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Столяренко Г.М., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Югорский процессинговый центр» в лице конкурного управляющего ФИО1 (далее – общество «ЮПЦ», кредитор) и финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО3 (далее – управляющий) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по делу № А76-27033/2018 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 12.05.2025 по основанию статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 19.05.2025.

В судебном заседании до объявления перерыва принял личное участие должник – ФИО2 (паспорт).

В судебном заседании после перерыва приняли участие:

представитель финансового управляющего ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 12.05.2025 № Н-1);

представитель конкурного управляющего общества «ЮПЦ» ФИО1 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 07.09.2023 № 1).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв ФИО2 на кассационную жалобу управляющего приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.11.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, требования общества «ЮПЦ» в сумме 53 352 471 руб. 51 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2023 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, финансовым управляющим утвержден ФИО4

ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании бездействия финансового управляющего ФИО3 по невыплате должнику сумм прожиточного минимума незаконным и отстранении управляющего от исполнения обязанностей в рамках настоящего дела.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2024 признаны незаконным и ненадлежащим бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в невыплате прожиточного минимума должнику, на финансового управляющего ФИО3 возложена обязанность произвести должнику выплату прожиточного минимума в сумме 452 941 руб. за весь период бездействия (с сентября по декабрь 2021 года, с января по май и с июня по декабрь 2022 года, с января по декабрь 2023 года, с января по май 2024 года), но не превышающем сумму денежных средств, имеющихся в конкурсной массе; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 определение суда первой инстанции изменено, признаны незаконным и ненадлежащим бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в невыплате прожиточного минимума должнику, на финансового управляющего ФИО3 возложена обязанность исключить и выплатить за счет конкурсной массы должника денежные средства в сумме 302 375 руб. 24 коп. в счет компенсации невыплаченного прожиточного минимума; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный кредитор общество «ЮПЦ» и управляющий обратились в суд округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции от 10.02.2025 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе общество «ЮПЦ» указывает на отсутствие в действиях финансового управляющего ФИО3 нарушений, связанных с порядком выплаты должнику сумм прожиточного минимума; отмечает, что выплата управляющим прожиточного минимума производилась только при наличии денежных средств в конкурсной массе, что соответствует положениям статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); при этом до момента обращения должника 25.01.2024 с требованием о выплате прожиточного минимума финансовому управляющему не было известно о обращениях должника к предыдущему управляющему ФИО7 в 2021-2022 годах.

Кредитор также акцентирует внимание на том, что суды не учли недобросовестное поведение должника, который фактически не нуждается в выплате прожиточного минимума, а кроме того, с 2018 года скрывает источники своего дохода, не раскрывает сведения об осуществляемой им трудовой деятельности, но предположительно имеет достаточные средства для существования за счет криптовалюты, отказываясь при этом передать управляющему сведения, связанные с доступом к аккаунту трейдера на площадках криптоинвестирования, использует банковские счета своей матери для финансовых операции, осуществляет значительные денежные переводы третьим лицам, занимается ремонтными работами автомобилей с получением оплаты.

Помимо изложенного, кредитор указывает, что в период с мая 2023 года по декабрь 2023 года действовали обеспечительные меры, запрещающие распределение денежных средств должника, что объективно препятствовало выплате прожиточного минимума, при этом должник злоупотребляет правом на получение прожиточного минимума, используя его для уменьшения конкурсной массы и ущемления прав кредиторов; настаивает, что суд апелляционной инстанции нарушил принципы состязательности, приняв бездоказательные пояснения должника в судебном заседании, представленные с нарушением процессуальных сроков, без предоставления возможности ознакомиться с ними и представить возражения иным участникам процесса;

Заявитель кассационной жалобы также указывает, что судами обеих инстанций не разграничена ответственность предыдущего и текущего финансовых управляющих, что привело к правовой неопределенности, поскольку остается неясным, кто из управляющих и в какой части должен нести ответственность за невыплату должнику прожиточного минимума, если ФИО4 был назначен исполнять обязанности финансового управляющего только с 07.02.2023, а его действия признаны незаконными с сентября 2021 года.

В обоснование доводов своей кассационной жалобы управляющий указывает на то, что требование должника подлежало рассмотрению в рамках разногласий между ним и управляющим в части исключения имущества из конкурсной массы, размера и периода выплат; обращает внимание на то, что ФИО4 был утвержден финансовым управляющим в настоящей процедуре определением от 07.02.2023, в связи с чем не мог нести ответственность за период с сентября 2021 года по 07.02.2023, когда он не исполнял обязанности финансового управляющего; отмечает, что до 25.01.2024 должник не обращался к ФИО3 с требованием о выплате прожиточного минимума, соответственно, управляющий не мог знать о необходимости производить выплаты.

По мнению управляющего, суды не проверили наличие денежных средств в конкурсной массе с сентября 2021 года, достаточных для выплаты прожиточного минимума; акцентирует внимание, что в период с 22.05.2023 по 26.12.2023 действовали обеспечительные меры в виде запрета на распределение денежных средств должника, что создавало объективные препятствия для выплаты прожиточного минимума; при этом управляющим произведена выплата прожиточного минимума в полном объеме с даты получения требования должника, а именно с 06.03.2024.

Управляющий в доводах своей кассационной жалобе указывает, что должник скрывал сведения о своем имуществе и деятельности, на протяжении более шести лет имел скрытые доходы либо накопления, за счет которых обеспечивал свое существование, что подтверждается отсутствием официальных источников дохода и поступлением денежных средств в конкурсную массу; при этом на протяжении 2018 года и 2023 года ФИО2 перечислял денежные средства в пользу своей матери ФИО8 с различных счетов, при этом не раскрывая происхождение этих средств; полагает, что в спорный период существовала правовая неопределенность относительно возможности выплаты прожиточного минимума за счет средств от продажи имущества должника; настаивает, что суды не учли, что подлежащие исключению из конкурсной массы денежные средства являются целевыми – на текущее содержание должника и лиц, находящихся на его иждивении, что не предполагает накопления таких средств за истекший период.

В отзыве на кассационную жалобу управляющего должник просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов, суд округа приходит к следующему выводу.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с жалобой на действие (бездействие) управляющего, должник ссылался на то, что в ходе процедуры банкротства должник ФИО2 утратил источник дохода с 16.09.2021, в связи с чем не обращался с требованием о выплате прожиточного минимума, учитывая отсутствие денежных средств в конкурсной массе на тот момент. Впоследствии в 2023 году произошло отчуждение части имущества должника, в результате чего на его счет поступили денежные средства в размере, достаточном для выплаты прожиточного минимума, соответственно, у финансового управляющего ФИО3 возникла возможность произвести выплату прожиточного минимума во внесудебном порядке.

Должник 25.01.2024 обратился к финансовому управляющему с требованием о выплате прожиточного минимума в размере 100% величины прожиточного минимума для трудоспособного населения – в сумме 22 128 руб. ежемесячно. Однако, как указал должник, несмотря на наличие денежных средств в конкурсной массе, финансовый управляющий ФИО4 не произвел выплату прожиточного минимума в полном объеме, чем нарушил право должника на получение средств к существованию; наставая, что бездействие управляющего, выразившееся в невыплате прожиточного минимума после поступления денежных средств в конкурсную массу, является незаконным и нарушает права должника на достойное существование в период процедуры банкротства, должник ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием (по расчету должника за весь период с сентября 2021 года должна быть произведена выплата в сумме 498 134 руб.).

Суд первой инстанции, указав, что выплата прожиточного минимума должнику должна производиться финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке при наличии денежных средств в конкурсной массе независимо от источника их формирования и обращения должника с соответствующим запросом; установив, что при наличии денежных средств в конкурсной массе финансовый управляющий обязан был осуществлять такие выплаты с сентября 2021 года по май 2024 года; отметив, что управляющий был обязан выплачивать должнику прожиточный минимум с сентября 2021 года до окончания процедуры реализации имущества или исчерпания конкурсной массы, в том числе за счет зарезервированных средств для выплаты процентного вознаграждения от реализации имущества должника, признал незаконным бездействие финансового управляющего ФИО3, выразившееся в невыплате прожиточного минимума должнику.

При этом суд первой инстанции возложил на финансового управляющего обязанность произвести выплату должнику не выплаченного ранее прожиточного минимума в общей сумме 452 941 руб. за весь период бездействия (сентября 2021 года по май 2024 года), но не превышающем сумму денежных средств, имеющихся в конкурсной массе, при этом отклонив требование об отстранении финансового управляющего от исполнения обязанностей, поскольку представленные доказательства не подтверждали наличие существенных нарушений, дающих основание для его отстранения, а возражения финансового управляющего были признаны не имеющими правового значения для рассмотрения спора.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим ФИО3 нарушены требования статьи 213.27 Закона о банкротстве, указал при этом, что бездействие финансового управляющего, начавшееся в сентябре 2021 года и выразившееся в уклонении от перечисления должнику денежных средств в размере прожиточного минимума, при наличии достаточных средств в конкурсной массе, повлекло существенное нарушение прав ФИО2 на получение гарантированных законодательством средств для проживания, тем не менее принял во внимание, что в спорный период денежные средства поступали в конкурсную массу неравномерно, соответственно, признал, что с учетом исполнения алиментных обязательств должника и иных текущих расходов, в отдельные месяцы денежных средств для выплаты прожиточного минимума было недостаточно.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, проанализировав сведения о поступлении, расходовании денежных средств, составляющих конкурсную массу, представленного расчета, пришел к выводу, что размер не выплаченного прожиточного минимума за период с сентября 2021 года по май 2024 составил 347 568 руб. 24 коп.

В целях восстановления нарушенных прав должника суд апелляционной инстанции возложил на финансового управляющего обязанность исключить и выплатить должнику за счет конкурсной массы положенные ему суммы прожиточного минимума за весь период бездействия, но в пределах суммы, находившейся в конкурсной массе, в том числе за счет денежных средств, зарезервированных для выплаты вознаграждения финансовому управляющему.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Статьей 60 Закона о банкротстве предусмотрена возможность защиты прав и законных лиц путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего.

По смыслу данной правовой нормы основанием для удовлетворения жалобы являются в совокупности два условия: установление арбитражным судом несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и другим нормативным правовым актам, регламентирующим его деятельность по осуществлению процедуры банкротства, а также факта несоответствия этих действий требованиям разумности и добросовестности и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов должника и кредиторов.

При этом заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ обязан доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает его права и законные интересы, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности. Обжалованы могут быть лишь те действия (бездействие) арбитражного управляющего по неисполнению или ненадлежащему исполнению возложенных на него обязанностей, которые предусмотрены Законом о банкротстве.

Согласно части 4 статьи 20.3 Закона банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен положениями пунктов 7 – 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания его действий и бездействия незаконными.

В силу положений пункта 1, абзаца 1 пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзаца 8 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в частности, денежные средства в размере установленной величины прожиточного минимума, приходящейся на самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении.

Вопросы об исключении из конкурсной массы указанных денежных средств либо о невключении в конкурсную массу названных выплат, согласно разъяснениям абзаца четвертого пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», решаются финансовым управляющим самостоятельно во внесудебном порядке.

При этом вопрос об исключении из конкурсной массы денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума подлежит разрешению финансовым управляющим во внесудебном порядке при наличии у должника заработной платы либо иных доходов, позволяющих ежемесячно выделять должнику ту часть средств, на которую распространяется исполнительский иммунитет.

Как было указано выше, в обоснование доводов жалобы должник сослался на невыделение ему финансовым управляющим прожиточного минимума из денежных средств, имевшихся в конкурсной массе, начиная с сентября 2021 года, когда должник потерял работу.

Исходя из содержания принятых по обособленному спору судебных актов, суды обеих инстанций связали удовлетворение жалобы на действия (бездействие) управляющего ФИО3 фактически с эпизодами невыплаты должнику сумм прожиточного минимумам как в период исполнения ФИО3 полномочий финансового управляющего должника – с февраля 2023 года, так и с периодом, когда полномочия финансового управляющего в настоящем деле исполнял ФИО7 (период с сентября 2021 года по февраль 2023 года).

При этом правовых оснований удовлетворения жалобы на действия финансового управляющего ФИО3 в отношении периода, когда обязанности финансового управляющего имуществом должника исполнял ФИО7 (с сентября 2021 года) – суды не привели.

Поскольку должник просил признать действия по невыплате ему сумм прожиточного минимума за период, начиная с сентября 2021 года по май 2024 года – в период исполнения обязанностей финансового управляющего в настоящей процедуре сразу двух лиц – ФИО7 (с 13.11.2018 по 07.02.2023) и ФИО3 (с 07.02.2023 по настоящее время), судам первой и апелляционной инстанции надлежало выяснить у должника, с незаконными действиями какого именно управляющего ФИО2 связывает нарушение его прав, при том, что каждый управляющий несет самостоятельную ответственность за собственные действия (бездействие).

Помимо изложенного, из материалов обособленного спора следует, что управляющий, возражая против доводов жалобы должника, объясняя мотивы своих действий, ссылался на обстоятельства сокрытия, по его мнению, должником имущества, в частности, указывал на то, что на протяжении более шести лет (находясь в процедуре банкротства) должник не раскрывал перед управляющим сведений об источниках своего существования, получаемых доходах или иных накоплениях, а также доходах от трейдерской деятельности и криптоинвестирования, отказываясь передать управляющему доступ к онлайн-сервисам криптокошельков или вывести цифровую криптоволюту (биткойны) на принадлежащие должнику счета в российских банках, для последующего включения их в конкурсную массу и распределения между кредиторами, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта, которым на должника возложена такая обязанность (определение от 17.03.2020).

Кроме того, управляющий и поддерживающий его кредитор общество «ЮПЦ» последовательно и весьма справедливо обращали внимание судов на использование должником расчетных счетов третьих лиц, в частности счетов своей матери – ФИО9 для осуществления платежей и иных банковских операций, получения и последующего обналичивания денежных средств в своих личных целях – в обход конкурной массы и кредиторов, в том числе для исполнения на протяжении 2018 – 2023 г.г. алиментных обязательств в пользу ФИО8 на сумму более 60 000 руб., совершения платежей в пользу ФИО10 на сумму порядка 200 000 руб., а также оплаты ремонта транспортного средства Ford F-150 (согласно имеющемуся в материалах дела Экспертного заключения от 19.06.2023 № 0012754 стоимость ремонтных восстановительных работ составила более 1,2 млн. руб.).

Фактически возражения финансового управляющего в данном случае сводились к тому, что должником, требующим осуществления в его пользу спорных выплат прожиточного минимума, достоверно не раскрыты действительные источники его существования (при неочевидных и не подтвержденных какими-либо документами пояснениях должника о том, что все расходы осуществлялись исключительно за счет средств его матери – ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения); что должник в действительности не нуждается в выделении ему прожиточного минимума из тех средств, которые получены от реализации в процедурах банкротства имущества (что подтверждается, в том числе и отсутствием каких-либо заявлений со стороны должника о необходимости выплаты ему прожиточного минимума вплоть до момента продажи имущества).

Вместе с тем, со стороны судов первой и апелляционной инстанций доводы финансового управляющего о том, что в данном случае механизм обеспечения должника денежными средствами в размере прожиточного минимума, целью которого является сохранение необходимого уровня жизни должника в период проведения процедуры банкротства, используется ФИО2 для уменьшения конкурсной массы и ущемления прав кредиторов – какой-либо оценки не получили.

В свою очередь, механизм обеспечения должника денежными средствами в размере прожиточного минимума направлен на текущее поддержание минимально необходимого уровня его жизни в период проведения процедуры банкротства и не может использоваться должником для целей обогащения за счет кредиторов.

Суд округа полагает, что при уклонении судов от указанной оценки сделанные по обособленному спору выводы не могут быть признаны свидетельствующими в полной мере о наличии (для целей удовлетворения жалобы) такого обязательного элемента к признанию действий (бездействия) финансового управляющего незаконными, как нарушение прав и законных интересов заявителя жалобы – должника.

Кроме того, судом апелляционной инстанции при разрешении вопроса о возможности ретроспективного возмещения должнику сумм прожиточного минимума, не выплачиваемых с сентября 2021 года по март 2024 года, сделан вывод о возможности их компенсации за счет денежных средств, составляющих конкурсную массу на актуальную дату, без учета того обстоятельства, что в подобном случае восстановление прав должника происходит фактически путем признания действий (бездействия) управляющего незаконными и возложения на него личной (персональной) ответственности за допущенные нарушения путем привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Между тем, в настоящем случае, судами обеих инстанций фактически сделаны выводы о возможности нивелирования недобросовестного, по мнению судов, поведения управляющего за счет средств конкурсной массы, то есть за счет и так пострадавших от действий должника кредиторов, которые претендуют на соразмерное распределение конкурсной массы. Соответственно, суды, возлагая на управляющего обязанность компенсировать должнику в настоящий момент невыплаченные ранее суммы прожиточного минимума за счет средств конкурсной массы, по сути, переложили ответственность за незаконные действия (бездействие) управляющего на кредиторов, что нарушает принцип баланса интересов должника и кредиторов в настоящем деле.

Перечисленные нарушения, допущенные судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора, включая неправильное применение норм материального права, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1, 2 статьи 288 АПК РФ являются основаниями к отмене обжалованных судебных актов с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного надлежит устранить отмеченные недостатки, предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие подлежащие установлению обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства и по результатам их исследования и оценки рассмотреть дело в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практики, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Завершение рассмотрения кассационной жалобы на основании части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены приостановления исполнения обжалуемых судебных актов, принятого определением Арбитражного суда Уральского округа от 31.03.2025.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.09.2024 по делу № А76-27033/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2025 по тому же делу отменить в части признания действий финансового управляющего ФИО3 незаконными и возложения на него обязанности выплатить должнику прожиточный минимум. Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Отменить приостановление исполнения судебных актов по делу № А76-27033/2018, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 31.03.2025.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Г.М. Столяренко

Е.А. Павлова