ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12
адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru
адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-34916/2025
№ 09АП-37737/2025
г. Москва Дело № А40-219214/22 09 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 сентября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2025 года
Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи С.А. Назаровой, судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой,
при ведении протокола секретарем судебного заседания И.В. Фетисовой,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК АСВ, финансового управляющего должника
на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2025 по делу № А40- 219214/22,
об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договор дарения квартиры от 24.05.2019 г. по дарению квартиры, находящейся по адресу: Московская область, г. Королев, мкр. Первомайский, ул. Комсомольская, д. 11, заключенный между ФИО1 и ФИО2,
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, при участии в судебном заседании:
от ФИО1 – ФИО3 по дов. от 31.10.2022
от ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» – ФИО4 по дов. от 07.05.2025
иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.
УСТАНОВИЛ:
Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.11.2022 принято к производству заявление ГК «АСВ» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело № А40-219214/22.
Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2023 в отношении должника ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО5 член Союза «СРО АУ СЗ».
Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 38 от 04.03.2023.
В Арбитражный суд города Москвы 14.02.2024 поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным договора дарения квартиры от 24.05.2019, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности.
Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2025 отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего должника.
Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК АСВ и финансовый управляющий должника обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, признать сделку недействительной, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.
Представитель ПАО «МЕЖТОПЭНЕРГОБАНК» в лице ГК «АСВ» в судебном заседании настаивал на удовлетворении жалобы.
Представитель ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзыве, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.
Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Как следует из материалов дела, 24.05.2019 между должником (даритель) и ФИО2, заключен договор дарения жилого помещения с кадастровым номером: 50:45:0000000:17131, расположенного по адресу: Московская область, г. Королев, мкр. Первомайский, ул. Комсомольская, д. 11, площадью 43.1 кв.м., (государственная регистрация перехода права собственности от 04.06.2019).
Полагая, что договор дарения квартиры от 24.05.2019, заключенный между должником и ФИО2, является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий должника обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.
Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168 ГК РФ, установив, что в спорной квартире должник фактически никогда не проживал, она является единственным жильем его матери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и сделка совершена ввиду тяжелого течения болезни у ФИО1 в интересах своей матери (сохранения за ней единственного жилья).
Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявленных требований, и не находит оснований для отмены судебного акта в силу следующего.
Принимая время возбуждения дела (14.11.2022), суд первой инстанции обоснованно отнес сделку от 24.05.2019 (переход права собственности от 04.06.2019) к подозрительной.
В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при
неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).
Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.
Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; б) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
В соответствии с пунктом 6 Постановления N 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
Согласно пункту 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 статьи 168 ГК РФ).
С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").
Применительно к оспариванию сделки в интересах кредиторов для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2025 N 305-ЭС23-24052(3) по делу N А40-231308/2020).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве в случае введения моратория периоды, предусмотренные абзацем вторым пункта 2 статьи 19, статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, исчисляются исходя из дня введения моратория.
В частности, это означает, что при оспаривании сделок проверкой охватываются периоды, предшествующие дню введения моратория, установленные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (один месяц, шесть месяцев, год или три года), период действия моратория, период со дня окончания моратория до дня возбуждения дела о банкротстве и период после возбуждения дела о банкротстве.
Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 14.11.2022, то есть в пределах трех месяцев с даты окончания введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" моратория (мораторий действовал с 01.04.2022
по 01.10.2022), следовательно, периоды для оспаривания сделок должника следует исчислять исходя из дня введения моратория, то есть с 01.04.2022.
В соответствии с правовыми позициями, изложенными, в частности, в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721, от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843 и от 04.06.2018 N 302-ЭС18-1638(2), для соотнесения даты совершения сделки, возникновение (переход) права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности, учету подлежит дата такой регистрации.
В связи с тем, что периоды для оспаривания сделок должника следует исчислять исходя из дня введения моратория (с 01.04.2022), регистрация перехода права собственности на квартиру осуществлена 04.06.2019, суд первой инстанции обоснованно отнес сделку к подозрительной, применительно к п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной в трехлетний период подозрительности, установленный диспозицией названной нормы права.
Вместе с тем, судебная коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда, соглашаясь с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований, отмечает следующее.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от 14.07.2003 N 12-П, при рассмотрении дела необходимо исследование фактических обстоятельств дела по существу и недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.
Материалами дела подтверждается и правильно установлено судом первой инстанции, мать должника – ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ г.р. является пенсионером, участником Великой Отечественной войны, и зарегистрирована и проживает в спорной квартире на протяжении более 40 лет (с 1977 г.), осуществляет оплату всех коммунальных и эксплуатационных платежей, никогда из квартиры не переезжала/
Спорная квартира ранее принадлежала ФИО6, которую она подарила должнику по договору от 24.05.2012, что обусловлено интересом посторонних лиц к жилому помещению, в котором проживает преклонного возраста ФИО6 (на тот момент ей было 86 лет), в целях исключения совершения мошеннических действий в отношении нее.
Аналогичные обстоятельства установлены вступившим в законную силу апелляционным определением Московского областного суда от 18.12.2024 по делу № 33-45425/2024, оставленным без изменения Определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 21.05.2025 № 88-12759/2025.
Так, вступившим в законную силу апелляционным определением Московского областного суда от 18.12.2024 по делу № 33-45425/2024 установлено, что фактическое вселение ФИО1 и ФИО2 в спорную квартиру не произошло, поскольку они имеют права пользования на иные помещения, в которых зарегистрированы, имеют свои семьи и в спорном помещении сохранено право пользования ФИО6 - матери и бабушки ФИО1 и ФИО2
При этом, по условиям договора дарения от 24.05.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО2, ФИО6 (мать должника) сохраняет пожизненное право проживания в указанной квартире (п. 9 договора).
Как следует из представленных в материалы обособленного спора фото-таблиц (л.д. 20-22, том 2), на жилом доме по адресу Комсомольская улица 11, в котором находится спорный объект недвижимости, имеется именная памятная почетная табличка следующего содержания: «В ЭТОМ ДОМЕ ПРОЖИВАЕТ УЧАСТНИК ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ПОЧЕТНЫЙ ГРАЖДАНИН ГОРОДСКОГО ОКРУГА КОРОЛЕВ ФИО6».
О фальсификации указанных доказательств участниками спора не заявлено.
Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 14.03.2024 № КУВИ-001/2024-72634515 в отношении ФИО6 (л.д. 23-25, том 2) подтверждается, что спорная квартира являлась единственный недвижимым имуществом, зарегистрированным за весь период жизни за ФИО6
Доказательства обратного в материалы спора не представлено (статья 65 АПК РФ).
Из представленной в материалы спора должником медицинской документации следует, что 10.04.2017 ему была диагностирована онкология, 30.01.2019 проведена операция, и 12.02.2019 произведена экстренная операция.
По мнению апелляционного суда, подтверждаются доводы должника о том, что в рассматриваемом в настоящем обособленном споре периоде времени (май/июнь 2019 года) у должника имелись обоснованные сомнения относительно состояния своего здоровья, а дарение квартиры в пользу своей дочери имело направленность на сохранение за матерью должника ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), участника Великой Отечественной войны, жилого помещения, в котором она проживает с 1977 г., подаренного ранее ею в пользу своего сына в целях пресечения мошеннический действий в отношении недвижимости и фактического сохранения квартиры за ФИО6
Указанное в полной мере соответствует условиям оспариваемой сделки (пункт 9 договора дарения), которые правомерно учитывались арбитражным судом первой инстанции при разрешении обособленного спора.
Судом первой инстанции учтено, что пенсионер ФИО6 (участник Великой Отечественной войны) проживает одна, не имеет сил и ресурсов для самостоятельного существования, и ГБУСО МО КЦСОиР «Королевский» обеспечивает социальными услугами (покупка и доставка на дом продуктов, промышленных товаров первой необходимости, лекарств – на основании рецепта, оплата ЖКХ и телефонной связи, уборка квартиры за счет средств ФИО6)
Данные выводы суда первой инстанции в порядке ст. 65 АПК РФ финансовым управляющим и поддерживающим его конкурсным кредитором не опровергнуты.
С учетом разъяснений ВАС РФ, изложенных в пунктах 5 - Постановления N 63, в предмет доказывания недействительности сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в совокупности следующих условий: спорная сделка заключена не ранее чем за три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет таковым.
При разрешении подобных споров арбитражному суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица.
Как указано выше, установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (абзац четвертый пункта 6 Постановления N 63).
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы и возражения участвующих в обособленном споре лиц с соблюдением требований ст.ст. 71, 268 АПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае при заключении договора дарения у сторон сделки отсутствовала цель причинения вреда кредиторам должника, в связи с чем, совокупность условий в целях удовлетворения требований заявителя на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о
банкротстве материалами дела не подтверждается, в достаточной степени опровергнута возражающей стороной спора с учетом требований статьи 65 АПК РФ.
По мнению судебной коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда, анализ поведения сторон договора дарения, его условия, предшествующие заключения договора дарения события, обстоятельства жизни должника и его матери, позволяют прийти к однозначному выводу о том, что целью заключения конкретного рассматриваемого договора являлось сохранение за последней единственного жилья в сложившихся в рассматриваемом периоде времени трудных жизненных обстоятельствах.
Довод кредитора, о наличии у ФИО6 права пользования квартирой, которая находится в собственности должника, и она может быть лишена единственного жилья, отклоняет судом апелляционной инстанции.
Как верно установлено судом первой инстанции, ФИО1 зарегистрирован по адресу: <...>, данная квартира (общая площадь 74,5 кв.м., жилая площадь 46 кв.м.) находится в долевой собственности трех человек: 1/3 принадлежит ФИО1; 1/3 – ФИО7; 1/3 – ФИО8, и является единственным жильем для должника ФИО1 и членов его семьи.
При этом следует оценивать такие характеристики жилого помещения, как общая и жилая площадь (пункт 2.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 N 15-П, пункт 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П).
Из материалов спора усматривается, что других детей, помимо ФИО1, у ФИО6 нет.
С учетом изложенного, применительно к п. 3 ст. 20 Закона города Москвы от 14.06.2006 N 29 "Об обеспечении права жителей города Москвы на жилые помещения", суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что предоставить право пользования иным жилым помещением, в котором будет соблюдаться норма предоставления по площади, для ФИО6 возможности нет.
Следует учитывать, что в статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам) законодателем указано на жилое помещение (его части) для гражданина-должника и членов его семьи.
Следовательно, институт единственного пригодного для постоянного проживания жилья распространяется и на членов семьи должника.
Статьей 2 Семейного кодекса РФ к членам семьи отнесены супруги, родители, дети, усыновители и усыновленные.
Таким образом, ФИО6 (нетрудоспособна в силу возраста), являясь матерью должника, по смыслу статьи 2 СК РФ, является членом его семьи.
С учетом правового подхода, изложенного в пункте 19 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025, суд может распространить исполнительский иммунитет на несколько объектов недвижимости, если фактически они используются совместно и не превышают разумной потребности в жилище.
Под единственным жильем необходимо понимать не только формально обособленный объект недвижимости, но и используемые совместно объекты, если они в совокупности не превышают пределы разумной потребности должника и членов его семьи в жилье.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание указанные нормы права и разъяснения высшей судебной инстанции, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае спорная квартира защищена исполнительским иммунитетом.
Указанное выше является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных управляющим требований.
Судебная коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда критически оценивает доводы жалобы конкурсного кредитора о том, что само по себе признание сделки недействительной и передача её в конкурсную массу должника не лишает мать должника права проживания в спорной квартире, а возврат имущества в конкурсную массу должника не означает его безусловной реализации на торгах, а в случае нарушения прав ФИО6 при распоряжении квартирой управляющим она не лишена возможности возражать против такого нарушения.
Указанные доводы в полной мере противоречат правовой позиции, изложенной в п. 20 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025, согласно которой не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если по результатам применения реституции оно будет защищено исполнительским иммунитетом.
При этом для оценки юридической силы сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения такого ограничения, так как результатом оспаривания может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.
Обусловленные конституционно значимыми ценностями границы института исполнительского иммунитета в отношении жилых помещений, как они вытекают из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П, состоят в том, чтобы гарантировать гражданам уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования без умаления достоинства человека.
Суд апелляционной инстанции считает, что достижение целей механизма банкротства посредством постановки членов семьи должника в ситуацию отсутствия у них правовой определенности относительно возможности продолжать пользоваться единственным жильем, нельзя признать допустимым, тем более в ситуации конкретного рассматриваемого спора, принимая во внимание личные характеристики матери должника.
Подобное регулирование, на котором настаивает конкурсный кредитор, входит в явное противоречие с представлением законодателя о сущности института банкротства граждан и не соотносится со статусом Российской Федерации как социального государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации).
При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции не было оснований для квалификации договора дарения недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует цель причинения вреда кредиторам оспариваемой сделкой, а факт причинения вреда кредиторам опровергается фактическими обстоятельствами спора.
Так в соответствии с абзацем четвертым пункта 4 Постановления N 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ).
По смыслу соответствующих разъяснений, переквалификация сделки по основаниям, указанным в ст. ст. 10, 168 ГК РФ возможна только при наличии в действиях должника и кредитора признаков злоупотребления правом.
Исходя из системного толкования положений ст. 61.2 Закона о банкротстве, Постановления N 63, сделки, входящие в пределы периодов подозрительности, установленных ст. 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены по основаниям ст. ст. 10, 168 ГК РФ с указанием на признаки злоупотребления правом сторонами таких сделок - пороки сделок, выходящие за пределы специальных оснований недействительности.
Критериями совершения сделки со злоупотреблением правом, пороки которой выходят за пределы специальных оснований, могут, в частности, являться: отсутствие реальных экономических причин для совершения сделки; совершение сделки по отчуждению ликвидного имущества по явно несоразмерной стоимости (безвозмездно) при наличии значительной задолженности; нетипичное поведение сторон гражданских правоотношений, его несоответствие ожидаемому от любого разумного и добросовестного участника гражданского оборота; заведомо противоправная цель совершения сделки ее сторонами, их намерение реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника и др.
Положения ст. 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.
Оснований для признания оспариваемого договора ничтожной сделкой у арбитражного суда первой инстанции не имелось, обстоятельств, выходивших за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судом не установлено, стороны раскрыли мотивы заключения спорной сделки, оценка их действий исключает возможность применения статьи 10 ГК РФ.
С учетом изложенного судебная коллегия Девятого арбитражного апелляционного суда считает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.
Довод жалобы конкурсного кредитора о том, что вывод суда первой инстанции в части сроков подозрительности не соответствует нормам права, судом апелляционной инстанции рассмотрен и отклонен по следующим основаниям.
Судебная коллегия обращает внимание конкурсного кредитора, что в силу части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.
При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.
В силу изложенного, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего обособленного спора, приходит к выводу о том, что выводы суда первой инстанции относительно сроков подозрительности не привели к принятию неправильного судебного акта.
Доводы жалоб со ссылкой на ошибочность вывода суда первой инстанции о том, что спорная квартира никогда не принадлежала должнику, отсутствие в обжалуемом судебном акте оценки обстоятельств спора по иску ФИО6 к ФИО1 и ФИО2, отклоняются судебной коллегией по следующим основаниям.
Действительно, Московский областной суд в своем апелляционном определении от 18.12.2024 по делу № 33-45425/2024 рассмотрел вопрос о ничтожности договора дарения квартиры от 06.06.2012 ФИО6 своему сыну ФИО1 (должнику).
Арбитражный апелляционный суд считает, что обстоятельства, установленные судом общей юрисдикции по указанному делу, не противоречат фактическим обстоятельствам, установленным арбитражным судом первой инстанции при разрешении настоящего спора.
Отсутствие оснований для удовлетворения иска ФИО6 о признании договора дарения от 06.06.2012, заключенного с ФИО1, и договора дарения от 24.05.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительными на основании ст. 178 ГК РФ и п. 1 ст. 170 ГК РФ, не лишает участников рассматриваемого спора права опровержения презумпций, установленных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на общих основаниях по правилам статьи 65 АПК РФ.
При этом, в апелляционном определении от 18.12.2024 по делу № 33-45425/2024 Московский областной суд указал, что фактическое вселение ФИО1 и ФИО2 в спорную квартиру не произошло, в спорном помещении сохранено право пользования ФИО6, что не противоречит закону и согласуется с положениями ст. 209 ГК РФ.
Указывая в обжалуемом определении, что спорная квартира никогда не принадлежала должнику, арбитражный суд первой инстанции констатировал отсутствие фактического вселения ФИО1 в квартиру, а не отсутствие должника в качестве титульного владельца имущества, что согласует с обстоятельствами, установленными судом общей юрисдикции при разрешении соответствующего спора. Должник фактически является формально-юридическим собственником объекта недвижимости.
При таких обстоятельствах, в целях исключения нарушения конституционных прав, включая право на жилище (часть 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации), апелляционный суд не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб.
Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.
Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации
ПОСТАНОВИЛ:
Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2025 по делу № А40-219214/22 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.
Председательствующий судья: С.А. Назарова
Судьи: Ж.В. Поташова
Ю.Н. Федорова