СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, <...> Ушайки, 24

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А45-33523/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2026 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Фаст Е.В.,

судей Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сперанской Н.В., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Левый берег» (№ 07АП-4529/23 (14), далее – ООО «Левый берег»), ФИО2 (№ 07АП-4529/23 (15)), ФИО3 (№ 07АП-4529/23 (16)) на определение от 21.10.2025 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Кыдырбаев Ф.А.) по делу № А45-33523/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибстройсервис» (ИНН <***>, далее – должник, ООО «Сибстройсервис»), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 (далее – заявитель, управляющий) о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств должником в пользу ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) в размере 8 946 609 рублей, о применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании приняли участие:

от управляющего: ФИО5 по доверенности от 08.04.2024;

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 28.05.2025;

от ООО «Левый берег»: ФИО7 по доверенности от 03.06.2025;

от ФИО3: ФИО8 по доверенности от 05.06.2025, ФИО9 по доверенности от 14.03.2025;

от УФНС России по Новосибирской области: ФИО10 по доверенности от 05.09.2025;

от ООО «СК «Армада»: ФИО11 по доверенности от 22.05.2025, ФИО12 по доверенности от 10.04.2023.

Суд

установил:

в деле о банкротстве ООО «Сибстройсервис» его управляющий 11.06.2025 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделками по перечислению денежных средств должником в пользу ФИО2 в размере 8 946 609 руб., о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Сибстройсервис» (в конкурсную массу) денежных средств в размере 8 946 609 руб.

Определением суда от 23.10.2025 заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Левый берег», ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

ООО «Левый берег» в обоснование апелляционной жалобы указывает, что обжалуемый судебный акт затрагивает его права, поскольку в мотивировочной части содержится вывод суда о мнимости права собственности ООО «Левый берег» на имущество (здание), к участию в обособленном споре не привлечено, просит исключить из мотивировочной части указанные выводы (стр. 7, абз. 12).

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы указывает на пропуск управляющим срока исковой давности; суд необоснованно квалифицировал оспариваемые платежи в качестве возврата компенсационного финансирования, представленными в материалы дела документами подтверждаются заемные отношения между ответчиком и должником; ФИО2 не является контролирующим должника лицом; оспариваемые сделки носили реальный характер и не причинили вред кредиторам должника; судом оказано предпочтение по учету мнению управляющего и кредитора.

ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы указывает на пропуск срока исковой давности, отсутствие у должника признаков неплатежеспособности в период совершения спорных перечислений; документальную подверженность, целесообразность и реальную выдачу займов.

Управляющий в письменных пояснениях возражает против удовлетворения апелляционных жалоб, считает доводы необоснованными, срок исковой давности не пропущен.

ООО «СК «Армада» в отзыве с дополнениями считает доводы апеллянтов несостоятельными, обжалуемое определение суда от 21.10.2025 - законным и обоснованным.

ФИО2 в письменных пояснениях и возражениях на письменные объяснения кредитора настаивает на доводах апелляционной жалобе, искажение иными участниками спора фактических обстоятельства.

УФНС России по Новосибирской области в отзыве полагает апелляционную жалобу ФИО2 не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представители участников спора настаивали каждый на своей позиции.

Иные лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и отзывов с дополнениями, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Из материалов дела следует, управляющим при проведении мероприятий по формированию конкурсной массы выявлено совершение подозрительных сделок в период с 2019 года по 2022 год по перечисления в пользу ФИО2 денежных средств на общую сумму 8 946 609 руб. с назначением платежа «возврат суммы займа».

Управляющим установлены признаки аффилированности ФИО2 к должнику, поскольку ФИО3 являлся учредителем ООО «Сибстройсервис» в период с 19.03.2004 по 02.10.2020 и его генеральным директором в период с 05.04.2006 по 31.03.2022; ФИО13 (отец ФИО2) – являлся учредителем ООО «Сибстройсервис» в период с 02.10.2020 по 01.06.2021; ФИО14 (мать ФИО2) – являлась учредителем ООО «Сибстройсервис» в период с 01.06.2021 по дату смерти 05.06.2024, ФИО3 и ФИО2 приходятся друг другу супругами.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, управляющий оспорил подозрительные перечисления в судебном порядке.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками по основаниям статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), причинения оспариваемыми перечислениями имущественного вреда кредиторам должника, установления обстоятельств, указывающих на компенсационный характер осуществленного ФИО2 финансирования.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника

в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования

в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатежеспособности

в период заключения оспариваемой сделки.

Вопреки доводам ФИО2, ФИО3, исковая давность для подачи заявления по оспариванию перечислений, конкурсным управляющим не пропущена.

Для исчисления срока исковой давности надлежит установить, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о совершении сделки, а также о наличии

в данной сделке оснований для ее оспаривания предусмотренных статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно многочисленным правовым позициям высшей судебной инстанции, в том числе, приведенным в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015,

от 12.07.2018 № 305-ЭС18-2393 по делу № А40-8514/2017, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4) по делу № А40-161486/2017, для выявления факта совершения недействительных сделок арбитражному управляющему должника предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность

по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке

и о нарушении этой сделкой прав кредиторов. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся

от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9) по делу № А56-18086/2016).

Определением суда от 26.12.2023 у руководителя должника ООО «Сибстройсервис» ФИО3 истребована документация должника.

Определение суда от 26.12.2023 не исполнено, документация в адрес управляющего не передана.

Определение суда от 22.02.2024 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Рассматриваемое заявление о признании перечислений недействительными сделками направлено управляющим в суд 11.06.2025 посредством системы «Мой Арбитр».

Изначально управляющий указывал, что оспариваемые платежи являются фиктивными операциями по выводу денежных средств должника в пользу аффилированного лица, что свидетельствует об их недействительности по статье 170 ГК РФ.

18.07.2025 ФИО2 представила в суд документы: письмо от 01.11.2021 № 399/1-2, выписки по расчетным счетам ФИО2, копии платежных поручений ФИО2

13.08.2025 ФИО2 представила в суд документы: квитанции к приходно- кассовым ордерам, выписку по расчетному счету.

25.09.2025 с учетом поступивших от ФИО2 документов конкурсным управляющим заявлено об уточнении заявленных требований со ссылкой на статью 61.2 Закона о банкротстве.

25.09.2025 ФИО3 представил в материалы дела оригиналы кассовых книг ООО «Сибстройсервис» за период 2019, 2020, 2021 годы, которые у него были истребованы вышеуказанным определением суда от 26.12.2023.

В рассматриваемом деле ответчиком не опровергнуто, что ни в процедуре наблюдения, ни при открытии конкурсного производства – управляющий не обладал информацией, свидетельствующей об обстоятельствах недействительности спорных сделок: несмотря на неоднократные запросы, руководитель должника ФИО3 (супруг ответчика ФИО2) документацию управляющему не передавал.

Поскольку субъективный срок исковой давности исчисляется не с момента утверждения конкурсного управляющего, а с момента, когда ему должно было стать известно об основаниях обращения об оспаривании сделки, с учетом раскрытия документов и оснований оспариваемых перечислений только в период рассмотрения настоящего спора срок исковой давности на оспаривание спорных платежей по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве нельзя признать пропущенным.

Само по себе открытие конкурсного производства еще не означает начало течения срока давности, поскольку по объективным причинам конкурсный управляющий может получить документы и узнать о сделке позднее (п. 32 постановления № 63).

Верховный Суд Российской Федерации конкретизировал этот подход и указал, что срок исковой давности начинает течь не ранее даты одновременного наличия следующих обстоятельств: возникновение у управляющего формального права на заявление требований; осведомленность об основаниях оспаривания сделки (убыточность, заинтересованность стороны сделки и т. д.); осведомленность о надлежащем ответчике.

В рассматриваемом случае ФИО2 и ФИО3 фактически презюмируют полную осведомленность управляющего о сделках, связав их с самим фактом наделения конкурсного управляющего полномочиями либо получения банковских выписок.

Такой подход ошибочен, поскольку количество совершенных сделок может быть достаточно значительным для незамедлительного и одновременного их анализа и реагирования. Кроме того, от конкурсного управляющего может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и достаточных сведений из различных источников.

При намерении сторон сделки скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает однозначно на осведомленность временной администрации о пороках сделки. Не всякая сделка, совершенная в течение трех лет до введения банкротства, недействительна. Для оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, требуется доказывание всех признаков сложного юридического состава и знания о самом факте совершения сделки явно недостаточно.

Указанная выше позиция полностью подтверждается судебной практикой Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2021 № 305-ЭС19-8220(4) по делу № А40-161486/2017.

Учитывая характер оспариваемых сделок, получить каким-либо иным способом информацию по оспариваемым сделкам, кроме как от бывшего руководителя должника не представлялось возможным, иного из материалов дела не следует и е доказано (статья 65 АПК РФ).

Поскольку только при рассмотрении настоящего спора в суде в материалы дела представлены документы, которые позволили управляющему окончательно определиться с квалификацией правоотношений и установить факт нарушения сделкой прав кредиторов должника, а также принимая во внимание поведение бывшего руководителя должника по непредставлению своевременно всей документации должника управляющему, срок исковой давности не может быть признан пропущенным.

Доводы ФИО2, ФИО3 о недоказанности аффилированности опровергаются материалами дела.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР

от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения.

Из материалов дела усматривается,ФИО2 является аффилированным лицом по отношению к ООО «Сибстройсервис» через ФИО3 (супруг, учредитель ООО «Сибстройсервис» в период с 19.03.2004 по 02.10.2020, генеральный директор в период с 05.04.2006 по 31.03.2022), ФИО13 (отец ФИО2, учредитель ООО «Сибстройсервис» в период с 02.10.2020 по 01.06.2021), ФИО14 (мать ФИО2, учредитель ООО «Сибстройсервис» в период с 01.06.2021 по дату смерти 05.06.2024).

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассматриваемом случае, оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника в пользу аффилированного к должнику лица.

При этом, судом установлено, что объективное банкротство должника наступило в феврале 2019 года, после того как ООО «Сибстройсервис» отказалось исполнить законное требование ООО СК «Армада» о возврате неотработанного аванса в сумме 110 000 000 руб.

Обстоятельства возникновения задолженности ООО «Сибстройсервис» перед ООО ООО СК «Армада» преюдициально установлены решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-13108/2019.

С 2017 года по 2022 год контролирующими должника лицами была выработана схема по обналичиванию денежных средств компании (прибыли компании). Должник создавал фиктивные документы с техническими компаниями и перечислял в их пользу денежные средства с целью их вывода из общества и сокрытия от конкурсных кредиторов.

Банковские выписки должника и имеющаяся в материалах дела бухгалтерская отчетность должника свидетельствует о том, что должник никогда не обладал денежными средствами в объеме достаточном для возврата денежных средств ООО «СК «Армада».

Данное обстоятельство, в том числе связано с установленными налоговым органом фактами вывода денежных средств должника через фирмы-однодневки.

Так, обстоятельства вывода денежных средств должника в пользу фирм однодневок подтверждаются решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10538/2023 и решением № 1928 от 02.07.2025 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Требования ООО «СК «Армада» образованы из суммы неотработанного аванса, за невыполненные подрядные работы.

Таким образом, решение суда по иску ООО «СК «Армада» является не правоустанавливающим, а правоподтверждающим. При этом обязанность вернуть неотработанный аванс возникла у должника 02.02.2019.

Доказательств того, что деятельность должника в период с февраля 2019 года

по 25.11.2022 являлась прибыльной материалы дела о банкротстве, не содержат.

01.08.2019 АО «Россельхозбанк» опубликовал сведения о намерении обратиться

с заявлением о банкротстве ООО «Сибстройсервис».

Из обстоятельств дела о банкротстве ООО «Сибстройсервис» следует, что задолженность перед АО «Россельхозбанк» была погашена за счет денежных средств третьих лиц. При этом, должник с учетом его финансового состояния самостоятельно

не мог погасить задолженность перед АО «Россельхозбанк».

Оспариваемые платежи совершены должником в пользу ФИО2 в период 11.12.2019 по 03.06.2022, то есть после того, как должник стал обладать признаками несостоятельности (банкротства).

Довод апелляционных жалоб о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с реальным характером заемных отношений правомерно отклонены судом первой инстанции, исходя из следующего.

По общему правилу возврат долга сам по себе не причиняет вреда конкурсной массе и (опосредованно) кредиторам.

Вместе с тем, в отличие от обычных правоотношений, вытекающих из договора займа, при осуществлении компенсационного финансирования деятельности должника предоставившее такое финансирование лицо не может противопоставлять свое требование о возврате компенсационного финансирования требованиям независимых кредиторов (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением

в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020)).

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе, риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Ранее, до утверждения Обзора от 29.01.2020, судебная практика исходила из квалификации такого рода отношений в качестве корпоративных, также признавая недопустимость удовлетворения требований о возврате финансирования в ущерб имущественным интересам конкурсных кредиторов. Соответствующий правовой подход приведен, в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) и от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208.

В рассматриваемом случае денежные средства предоставлялись должнику для пополнения оборотных средств, в целях осуществления текущей хозяйственной деятельности, предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, выданные займы должником не возвращались, а ответчик не требовал их возврата.

Фактически отношения должника и ответчика не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника.

ФИО2 не раскрыла перед судом целесообразность предоставления займов, если как она утверждает, должник работал с прибылью.

Из обстоятельств дела так же усматривается, что выдачей займов ФИО2 восполнял недостаток у должника собственных денежных средств для осуществления предпринимательской деятельности; внесением наличных денежных средств обеспечивал повседневную деятельность общества.

Таким образом, предоставленные ФИО2 денежные средства фактически

не являлись займом, отношения носили корпоративный характер, были направлены

на докапитализацию бизнеса, что указывает на компенсационный характер осуществленного ответчиком финансирования.

При этом, изъятие контролирующим лицом ранее предоставленного компенсационного финансирования в период подозрительности влечет причинение вреда независимым кредиторам должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2022 № 304-ЭС22-1049(4), от 11.01.2023 № 304-ЭС20-18618(3),

от 20.06.2023 № 305-ЭС23-9118(2)).

Передача аффилированным лицам активов должника даже в счет действительных требований, но в обход исполнения обязательств перед независимыми кредиторами, может квалифицироваться как досрочный возврат компенсационного финансирования

с причинением вреда имущественным интересам кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2)).

Изъятие вложенного участником (акционером) не может быть приравнено

к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Возврат приобретшего корпоративную природу капитало-замещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ,

как совершенные со злоупотреблением правом.

Если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом, оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

В частности, в деле о банкротстве требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала.

Иного ФИО2 не обоснованно и не доказано (статья 65 АП КРФ).

Установленные в совокупности обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

В материалы дела представлены квитанции к ПКО № 288 от 11.12.2019, № 293 от 18.12.2019, №332 от 25.12.2019, № 348 от 27.12.2019, № 385 от 31.12.2019, №35 от 13.04.2020, № 104 от 13.07.2020, № 242 от 30.12.2021, № 19 от 02.03.2022 на общую сумму 3 750 400 руб., согласно которым ИП ФИО2 якобы вносила в кассу должника наличные денежные средства.

ФИО2 в материалы дела представлено письмо от 01.11.2021 №399/1-2, подписанное директором должника ФИО3 (ее супругом) с просьбой якобы предоставить займ должнику в размере 1 500 000 руб. путем совершения платежей за должника в пользу ООО «ЗЖБИ Горный».

Определениями суда от 14.08.2025 и 25.09.2025 на ФИО2 возложена обязанность представить оригиналы квитанций к ПКО, писем от должника и договоров займа.

Однако оригиналы документов ФИО2 представлены не были.

В отсутствии безусловных доказательств предоставления должнику наличных денежных средств в качестве займов совершенные должником платежи по их возврату следует расценивать, как мнимые сделки.

Суд первой инстанции, с учетом определения суда от 26.12.2023, правомерно критически оценил представленные ФИО3 оригиналы кассовых книг ООО «Сибстройсервис» за 2019, 2020, 2021 годы.

Правила наличных расчетов в Российской Федерации в валюте Российской Федерации установлены Указанием Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов» (далее – Указание Банка России).

В соответствии с пунктом 4 Указания Банка России наличные расчеты в валюте Российской Федерации между участниками наличных расчетов в рамках одного договора, заключенного между указанными лицами, могут производиться в размере,

не превышающем 100 000 руб.

Порядок ведения кассовых операций определен Указанием Банка России

от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами

и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» (далее – Порядок ведения кассовых операций).

Согласно пункту 4.1. Порядка ведения кассовых операций кассовые операции оформляются приходными кассовыми ордерами (0310001), расходными кассовыми ордерами (0310002) (далее - кассовые документы).

Ведение кассовой книги на бумажном носителе с помощью компьютера подразумевает, что все сведения о проведенных кассовых операциях кассир заносит сразу в бухгалтерскую программу. В этом случае программа формирует вкладные листы кассовой книги и отчеты кассира. Вкладные листы кассовой книги - это первые экземпляры листов кассовой книги. Они будут заполнены автоматически на основе проведенных кассиром ПКО и РКО и должны иметь все реквизиты, предусмотренные формой № КО-4.

Отчет кассира при ведении кассовой книги на компьютере – это второй экземпляр листа кассовой книги. Отчет формирует бухгалтерская программа, а его содержание полностью идентично содержанию вкладного листа кассовой книги. Оба листа кассовой книги кассир распечатывает в конце каждого рабочего дня после подведения итогов и подписывает. Они должны быть пронумерованы. Бухгалтерская программа нумерует листы автоматически в порядке возрастания с начала года. Эти листы передают проверяющему лицу (главному бухгалтеру или бухгалтеру, а при их отсутствии - руководителю) вместе с оформленными за день ПКО и РКО для сверки и подписания.

Первые экземпляры листов кассовой книги, которая ведется на компьютере, сшивают (указания по применению и заполнению форм первичной учетной документации по учету кассовых операций). В итоге кассовая книга представляет собой «сборник» распечатанных вкладных листов. Отчеты кассира хранятся в бухгалтерии вместе с ПКО и РКО, оформленными в течение дня.

В представленной кассовой книге за 2019 год сшиты оба экземпляра листов, включая титульный, причем не отдельными листами, а второй экземпляр – на обороте первого. Подлежащие сшиванию со вторым экземпляром приходные и расходные ордера по каждой кассовой операции отсутствуют.

Общая сумма кассовых операций, отраженная в кассовой книге за 2019 год (43 271 620,51 руб.) не совпадает с показателями оборотно-сальдовой ведомости за указанный период по счету 50, на котором в бухгалтерском учете отражается касса (41 726 307, 55 руб.).

В кассовую книгу включены сведения о наличных расчетах с ИП ФИО2 на сумму 300 000 руб., 400 000 руб.; с ООО «Стройтехсервис» - на 300 000 руб.; с ООО «Гарантстрой-Екат» - на 500 000 руб.; ООО «СК «АСК» - на 250 000 руб. и более, осуществление которых прямо запрещено действующим законодательством.

Таким образом, представленная кассовая книга за 2019 год не является ни первым экземпляром кассовой книги, ни вторым (отчет кассира), содержит информацию о недопустимых кассовых операциях, что позволяет сделать вывод о составлении ее не лицом ответственным за ведение, не обладающим знаниями и практическими навыками в области ведения кассовых операций; подписана ФИО15, выполняющей по представленным ФИО3 сведениям, функции главного бухгалтера.

Кроме того, представленные кассовые книги за 2019, 2020 годы содержат информацию о выданных наличных средствах в адрес ООО «Гарантстройекатеринбург», ООО «Регионстрой», ФИО16 в счет погашения предъявленных векселей ООО «Сибстройсервис» и ООО «Левый берег».

Решением Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10538/2023 отказано ООО «Сибстройсервис» в признании незаконным решения налогового органа по результатам выездной налоговой проверки за 2017-2019 годы, установлено отсутствие реальности наличия отраженных векселей, их использования ООО «Сибстройсервис» в расчетах с контрагентами, признанными «техническими» компаниями (через которые фактически осуществлялся вывод денежных средств).

Указанным решением преюдициально установлено отсутствие реальных расчетов по предъявленным векселям, операции по гашению которых включены в представленные кассовые книги за 2019, 2020 годы. Следовательно, не могут быть признаны реальными и операции по внесению наличных денежных средств в кассу должника, якобы выданных в счет гашения несуществующих векселей.

Нулевой остаток в кассе в дни, когда якобы производились указанные операции, отсутствие подтверждения внесения оставшихся денежных средств на расчетный счет (при условии, что они действительно вносились в кассу), свидетельствуют о фиктивности записей кассовой книги об операциях по внесению наличных денежных средств в кассу должника.

Также вызывает обоснованные сомнения реальность как выдачи в подотчет, так и возврата обратно в кассу таких значительных сумм наличных денежных средств сотрудникам ООО «Сибстройсервис», в том числе, не являющимся руководящими должником лицами (например, ФИО17 – возврат 800 000 руб., ФИО15 – возврат 560 000 руб., ФИО18 – возврат 250 000 руб. и т.д.).

Исходя из изложенного, с учетом сокрытия ФИО3 документов бухгалтерского учета (в частности, оборотно-сальдовых ведомостей по счетам 50 Касса; 66 Расчеты по краткосрочным кредитам и займам и пр.) суд полагает, что кассовые книги за 2019, 2020, 2021 годы не отражают реальных кассовых операций ООО «Сибстройсервис» и представлены с единственной целью формирования доказательной базы со стороны ФИО2 в настоящем обособленном споре.

С учетом положений Порядка (пункты 4.1, 4.6, 5, 6), представленная копия кассовой книги в отсутствие расходного кассового ордера выдачу из кассы денежных средств не подтверждает.

Из документов, обязательных для проведения кассовой операции, конкурсному управляющему не переданы: сшив приходных кассовых ордеров (форма № КО-1); сшив расходных кассовых ордеров (форма № КО-2); журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма № КО-3); книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств (форма № КО-5), первичная бухгалтерская документация, кассовые книги, журнал регистрации кассовых документов, а также иные документы должника не переданы конкурсному управляющему вопреки определению об их истребовании.

Поскольку руководитель должника не передавал бухгалтерскую и иную документацию конкурсному управляющему, отсутствуют, журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов, следует прийти к выводу, что установить реальность передачи наличных денежных средств не представляется возможным.

При этом, Верховным судом сформулирован правовой подход оценке заемных отношений через передачу наличных денег в деле о банкротстве, согласно которому подлежит критической оценке такие «формально-бумажные» доказательства передачи займа, оплаты за имущество по сделке являются недостаточными в контексте банкротства.

На то, что вместо используемого в обычных гражданских спорах стандарта доказывания («разумная степень достоверности») при установлении требований в реестре требований кредиторов при банкротстве должника используется повышенный стандарт доказывания («ясные и убедительные доказательства»), или еще более высокий стандарт доказывания – «вне разумных сомнений», указывают определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, и др.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Вопреки статье 65 АПК РФ, в материалы настоящего дела ФИО2 не представлены доказательства заключения договоров займа в письменном виде, что свидетельствует о совершении сделок в порядке и на условиях, которые недоступным независимым участникам гражданских правоотношений.

ФИО2 не раскрывает цели предоставления денежных средств в заем должнику, а также порядок расходования предоставленных в заем денежных средств должником.

При этом, в период перечисления ФИО2 денежных средств в пользу должника осуществлялся вывод денежных средств в пользу фирм-однодневок.

В подобной ситуации с учетом повышенного стандарта доказывания ФИО2 должна была обосновать причины предоставления должнику денежных средств в заем, а также раскрыть обстоятельства расходования денежных средств должником.

В отсутствие исчерпывающих и объективно достоверных доказательств использования должником денежных средств ответчика в своей финансово-хозяйственной деятельности оспариваемые сделки по возврату якобы выданных займов нельзя признать «реальными».

Учитывая изложенное в совокупности, суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые платежи недействительными, как причинившей вред кредиторам должника, по статье 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе, тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки

не предусмотрены законом.

Особенности применения последствий недействительности сделок, признанных таковыми в деле о банкротстве, определены статьей 61.6 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату

в конкурсную массу.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Сибстройсервис» денежных средств в размере 8 946 609 руб.

Доводы ООО «Левый берег» о необходимости исключения из мотивировочной части определения от 23.10.2025 выводы об обществе подлежат отклонению, поскольку указание судом первой инстанции субъективного мнения конкурсного кредитора в отношении статуса ООО «Левый Берег», не свидетельствует об установлении юридически значимых обстоятельств, которые повлияли бы на права и законные интересы ООО «Левый берег».

В целом доводы апелляционных жалоб, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого определения суда по основаниям статьи 270 АПК РФ, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 АПК РФ и относятся на заявителей апелляционных жалоб, в связи с предоставлением отсрочки уплаты государственной пошлины подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ООО «Левый берег» - 30 000 руб., с ФИО3 – 10 000 руб. (подпункт 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 21.10.2025 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-33523/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Левый берег», ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Левый берег» в доход федерального бюджета Российской Федерации 30 000 рублей 00 копеек государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации 10 000 рублей 00 копеек государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Фаст

Судьи В.С. Дубовик

А.С. Камнев