Постановление по делу № Ф05-16543/2025 от 22.10.2025

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

22.10.2025

Дело № А41-73555/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2025

Полный текст постановления изготовлен 22.10.2025

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Мысака Н.Я., Усачевой Е.В.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 (кредитор) представитель ФИО2 по доверенности от 13.04.2022 сроком на 5 лет,

ФИО3 (в период с 19.04.2012 по 02.09.2019 доля участия в ООО «Земля» составляла 40%, в период с 02.09.2019 доля участия в ООО «Земля» составляла 100%) лично, паспорт;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании

кассационную жалобу ФИО1 (конкурсный кредитор) (представитель ФИО2 по доверенности от 13.04.2022 сроком на 5 лет)

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 (№ 10АП-9049/2025) по делу № А41-73555/2024 (л.д. 90-93)

об отмене определения Арбитражного суда Московской области от 05.05.2025 по делу № А41-73555/2024 (л.д. 38-41);

и об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующего должника лица ФИО3

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Земля» (ИНН <***>),

(заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 было подано в электронном виде 11.03.2025 в 17:53 мск. (л.д. 2-4))

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 25.09.2024 по делу № А41-73555/2024 в отношении ООО «Земля» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО4.

Временный управляющий 11.03.2025 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица - ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Решением Арбитражного суда Московской области от 24.03.2025 по делу № А41-73555/2024 в отношении ООО «Земля» открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.05.2025 по делу № А41-73555/2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено - ФИО3 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Земля», производство по заявлению в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (л.д. 38-41).

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 (№ 10АП-9049/2025) по делу № А41-73555/2024 определение Арбитражного суда Московской области от 05.05.2025 по делу № А41-73555/24 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано (л.д. 90-93).

Не согласившись с постановлением, ФИО1 (конкурсный кредитор) обратилась с кассационной жалобой, в которой просит постановление отменить, оставить в силе определение арбитражного суда первой инстанции или направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение арбитражным судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов арбитражного суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что ФИО3 являлась участником ООО «Земля» в период с 19.04.2012 по 02.09.2019 с долей 40%, другим участником общества являлась ФИО5 с долей 60%; 19.04.2019 ФИО5 вышла из состава участников ООО «Земля»; 20.05.2019 ФИО3, будучи единственным участником ООО «Земля», одобрила крупную сделку по передаче недвижимого имущества — нежилого помещения в Московской области, являющегося единственным известным конкурсному управляющему ликвидным крупным активом общества, в качестве отступного в счет выплаты действительной стоимости доли вышедшего участника общества ФИО5; непередача ФИО3 документов конкурсному управляющему повлияла на проведение процедуры банкротства; в рамках настоящего дела на момент введения в отношении должника ООО «Земля» процедуры наблюдения единоличный исполнительный орган (генеральный директор) утвержден не был, а единственным лицом, входящим в состав органов управления общества, являлась ФИО3

Поступивший от ФИО3 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела (без приложений), в отзыве просит оставить в силе постановление арбитражного суда апелляционной инстанции.

Поступивший от конкурсного управляющего должника отзыв на кассационную жалобу подлежит возврату, так как отсутствуют доказательства направления указанного отзыва заблаговременно в адрес участвующих в деле лиц. Поскольку отзыв представлен в электронном виде, то отзыв заявителю посредством почтовой связи не возвращается.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, ФИО3 возражала относительно удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа постановила.

Как указал арбитражный суд первой инстанции, в рассматриваемом случае требования предъявлены к ФИО3 (в период с 19.04.2012 по 02.09.2019 доля участия в ООО «Земля» составляла 40%, в период с 02.09.2019 доля участия в ООО «Земля» составляла 100%), отвечающей признакам контролирующего должника лица в силу поименованных в статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпций, не опровергнутых ответчиком.

Требования предъявлены временным управляющим со ссылкой на положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства невозможности погашения требований кредиторов ввиду не передачи документации должника.

Разрешая обособленный спор по существу и признавая требования временного управляющего обоснованными, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и пришел к выводу о том, что неисполнение ФИО3 обязанности по передаче документации должника повлекло существенные затруднения в проведении процедуры банкротства ООО «Земля».

При этом, в отсутствие у ФИО3 полномочий единоличного исполнительного органа, суд первой инстанции со ссылкой на положения Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указал на несовершение ФИО3, являющейся с 02.09.2019 единственным участником ООО «Земля», действий по назначению единоличного исполнительного органа после прекращения 15.04.2022 полномочий прежнего руководителя ФИО6

Кроме того, арбитражный суд первой инстанции указал на то, что зная о наличии подтвержденной решением Одинцовского городского суда Московской области от 04.10.2022 по делу № 2-6930/2022 задолженности ООО «Земля» перед работником ФИО1, и отказавшись от финансирования процедуры банкротства в рамках дела № А41-66425/21, ФИО3 как единственный участник должника создала условия, приведшие к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Судебная коллегия арбитражного суда апелляционной инстанции не согласилась с выводами арбитражного суда первой инстанции.

Апелляционный суд указал, что в рассматриваемом случае единственным основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности указаны подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства неисполнения ответчиком определения Арбитражного суда Московской области от 23.12.2024 по делу № А41-73555/24 об обязании передать в порядке статьи 64 Закона о банкротстве временному управляющему ООО «Земля» ФИО4 копий документов о финансово-хозяйственной деятельности должника (согласно перечню).

Никакие иные основания, в том числе, предусмотренные иными подпунктами пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявителем заявлены не были.

Возражая относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 в представленном суду отзыве (том 1, л.д. 7 - 25) указала на то, что действия таковой не явились как причиной невозможности погашения требований ООО «Земля» перед ФИО1 в размере 936 518 рублей 03 копейки, так и необходимой причиной банкротства исходя из смысла пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

При этом, из материалов дела следует, что ФИО3 являлась участником ООО «Земля» в период с 19.04.2012 по 02.09.2019 с долей равной 40%, другим участником являлся ФИО5 с долей равной 60%.

Впоследствии в связи с выходом ФИО5 из состава участников ООО «Земля» в период с 02.09.2019 доля участия ФИО3 составила 100%.

С 22.06.2010 до 15.04.2022 единоличным исполнительным органом ООО «Земля» являлся ФИО6

После прекращения полномочий ФИО6 единоличный исполнительный орган ООО «Земля» не избран, отсутствовал.

В связи с наличием признаков несостоятельности (банкротства) ООО «Земля» 04.06.2021 участниками ФИО3 и ФИО5 принято решение о добровольной ликвидации юридического лица.

ООО «Земля» обратилось в суд с заявлением о собственном банкротстве 08.09.2021.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2022 по делу № А41-66425/2021 ООО «Земля» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Московской области 04.10.2022 процедура банкротства прекращена применительно к пункту 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием средств на ее финансирование.

Решением Одинцовского городского суда Московской области от 04.10.2022 по делу № 2-6930/2022 с ООО «Земля» в пользу ФИО1 (исполняла обязанности заместителя генерального директора с 30.08.2016 по 28.10.2019) взыскана задолженность в общем размере 936 518 рублей 03 копейки.

21.08.2024 кредитором ФИО1 инициирована новая процедура несостоятельности (банкротства) ООО «Земля» (дело № А41-73555/24).

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.09.2024 по заявлению бывшего работника в отношении ООО «Земля» введена процедура наблюдения, в реестр требований кредиторов включена задолженность ФИО1 в общем размере 4 871 604 рублей 99 копеек (3 644 139 рублей задолженности по заработной плате, доплата за период нахождения на больничном согласно листку нетрудоспособности за период с 12.10.2019 по 25.10.2019 в сумме 16 126 рублей 88 копеек, доплата за отпуска 2017-2018 в сумме 179 400 рублей, компенсация за неиспользованные отпуска в период с 08.06.1998 по 28.10.2019 в размере 668 904 рублей 11 копеек, доплата за выполнение обязанностей кадастрового инженера за период 2017-2019 в общей сумме 263 035 рублей, компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей).

Кроме того, в рамках дела о банкротстве № А41-73555/24 в реестр требований кредиторов должника определением от 03.07.2025 включены требования Межрайонной ИФНС России № 22 по Московской области в размере 6 310 рублей 02 копейки.

Иные кредиторы отсутствуют.

Арбитражный апелляционный суд отметил, что арбитражный управляющий, инициировавший обособленный спор, равно как и кредитор ФИО1, не привели доводов о том, каким образом неисполнение ФИО3 предусмотренной пунктом 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве обязанности повлияло на возможность проведения процедуры банкротства ООО «Земля», воспрепятствовало получению кредиторами (по сути, единственным кредитором - бывшим работником) удовлетворения своих требований.

Ссылаясь на не раскрытие ответчиком сведений о единственной сделке должника - соглашении от 20.05.2019 № 1, заключенном между генеральным директором ООО «Земля» ФИО6 и ФИО5, в соответствии с которым вышедшему из состава участников ООО «Земля» участнику с долей 60% отступным в счет выплаты действительной стоимости доли передано нежилое помещение в Московской области, ни арбитражный управляющий в представленном суду отзыве, ни кредитор ФИО1 не дают пояснений о причинах непринятия мер к оспариванию данной сделки (с учетом исчисления срока подозрительности с учетом даты возбуждения первой процедуры банкротства 02.12.2021).

На наличие препятствий к оспариванию данной сделки (документы приобщены ответчиком к материалам дела, в картотеке арбитражных дел отсутствуют сведения о подаче заявления об оспаривании сделки), на наличие иных сделок, на наличие у ООО «Земля» какого-либо имущества для целей погашения требований кредиторов, ни арбитражный управляющий, ни кредитор ФИО1 не ссылались.

Кроме того, принятие 04.06.2021 участниками юридического лица решения о добровольной ликвидации последнего (и прекращения возбужденной по заявлению должника процедуры банкротства в рамках дела № А41-66425/21) косвенно свидетельствует о том, что после указанного момента ООО «Земля» не осуществляло хозяйственную деятельность.

Формальное неисполнение участником должника ФИО3 определения суда от 23.12.2024 о передаче копий документов временному управляющему не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

На иные основания привлечения ФИО3 управляющий не ссылался.

Вместе с тем, в период формирования задолженности перед бывшим работником - заместителем генерального директора ООО «Земля» ФИО1 (согласно решению суда общей юрисдикции задолженность по заработной плате возникла в период с 30.08.2016 по 28.10.2019), ФИО3 являлась участником ООО «Земля» с долей равной 40%, то есть, не имела права распоряжаться более чем половиной долей в обществе (для целей применения предусмотренной подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции), очевидно, не имела фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия ООО «Земля» (в отсутствие доказательств обратного), в связи с чем, вменение ей субсидиарной ответственности за невозможность удовлетворения требований кредиторов безосновательно. Заявитель не лишен прав обращения с требованиями к мажоритарному участнику, в пользу которого выбыл единственный ликвидный актив, ФИО5

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия арбитражного суда апелляционной инстанции удовлетворила апелляционную жалобу ФИО3, определение суда первой инстанции отменила, а требования арбитражного управляющего - оставила без удовлетворения.

Между тем судебная коллегия арбитражного суда округа не может согласиться с выводами арбитражных судов.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. По смыслу, придаваемому этой норме в правоприменительной практике, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния таких действий (бездействия) на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). При этом в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности тогда, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12», от 22.06.2017 № 16-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца» и др.).

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении необходимо иметь в виду как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление № 53).

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, арбитражный суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, при рассмотрении соответствующих споров судам необходимо исходить из того, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено именно на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства и является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору (уполномоченному органу), а генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса.

Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума № 53).

В случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Размер таких убытков применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО13» (п. 7 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)).

Относительно непередачи бухгалтерской документации должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В настоящем случае, арбитражные суды указали, что в связи с выходом ФИО5 из состава участников ООО «Земля» в период с 02.09.2019 доля участия ФИО3 составила 100%.

При этом в судебных актах арбитражные суды установили, что в связи с наличием признаков несостоятельности (банкротства) ООО «Земля» 04.06.2021 участниками ФИО3 и ФИО5 принято решение о добровольной ликвидации юридического лица.

Таким образом, судебные акты содержат противоречивые выводы относительно состава участников должника на дату принятия решения о добровольной ликвидации юридического лица.

Также арбитражными судами не исследованы доводы кредитора, что в период формирования задолженности перед бывшим работником - заместителем генерального директора ООО «Земля» ФИО1 (согласно решению суда общей юрисдикции задолженность по заработной плате возникла в период с 30.08.2016 по 28.10.2019) участниками должника являлись ФИО3 (40%) и ФИО5 (60%).

Впоследствии, 19.04.2019 ФИО5 вышла из состава участников ООО «Земля», а 20.05.2019 ФИО3, будучи единственным участником ООО «Земля», одобрила крупную сделку по передаче недвижимого имущества - нежилого помещения в Московской области, являющегося единственным известным конкурсному управляющему ликвидным крупным активом общества, в качестве отступного в счет выплаты действительной стоимости доли вышедшего участника общества ФИО5

Таким образом, участники должника ФИО3 и ФИО5 вместо погашения задолженности перед кредитором (бывшим работником должника), осуществили действия по выводу ликвидного актива. Впоследствии, задолженность перед кредитором не была погашена, была инициирована процедура ликвидации должника.

Указанные обстоятельства не были исследованы арбитражными судами, не дана оценка добросовестности поведения каждого участника должника, не определен субъектный состав, рассматриваемого спора, не предложено арбитражному управляющему и кредитору (учитывая введение последующей процедуры банкротства) для поддержки заявленных требований или уточнения их как по основаниям привлечения к ответственности, так и привлечения иных соответчиков.

Арбитражными судами также не исследовано вопрос о действиях бывшего генерального директора должника, как по исполнению обязанности по хранению документации должника, так и по заключению сделок, направленных на вывод имущества должника.

Статьей 50 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

При этом в силу пункта 2 указанной статьи общество хранит документы, предусмотренные в пункте 1 статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. В пп.4 п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица При этом, в пункте 4 названного постановления отмечено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В силу ст.40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение вопроса о его образовании не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран (назначен) также не из числа его участников.

Из материалов дела следует, что после прекращения производства по ранее возбужденному делу о банкротстве (04.10.2022) единственным лицом, входящим в состав органов управления ООО «Земля», являлась ФИО3 как единственный участник данного общества.

Обязанности по хранению и передаче документации общества, установленные ст.50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в данном случае исполнены не были, при том что ФИО3 как действующий добросовестно участник общества должна была потребовать от бывшего руководителя общества передать ей документы данного общества, т.к. фактически с 2022 года именно ФИО3 являлась единственным лицом, входящим в состав органов управления ООО «Земля».

Поскольку арбитражными судами вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы арбитражных судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

По мнению кассационной коллегии, арбитражными судами надлежащим образом не исследована и не оценена вся совокупность представленных участвующими в деле лицами доказательств с учетом их доводов и возражений по спору.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Кодекса) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Кодекса).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 настоящей статьи.

С учетом вышеизложенного, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, обособленный спор - направлению на новое рассмотрение.

Так как для принятия обоснованного и законного решения требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора арбитражным судам следует:

- предложить арбитражному управляющему и кредитору уточнить требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

- определить причинно-следственную связь между действиями ответчиков и наступлению банкротства должника;

- определить причины непогашения задолженности перед кредитором;

- определить степень вины (при ее наличии) контролирующих должника лиц;

- установить фактическое наличие документации должника у ответчика, а также определить к каким существенным затруднениям проведения процедуры банкротства привело отсутствие документации должника;

- дать оценку добросовестности поведения всем контролирующим должника лицам, которые привели к возникновению и непогашению задолженности перед единственным кредитором;

всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, рассмотреть заявление с учетом всех заявленных оснований, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 05.05.2025 по делу № А41-73555/2024 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 (№ 10АП-9049/2025) по делу № А41-73555/2024 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья Морхат П.М.

Судьи: Мысак Н.Я.

Усачева Е.В.