ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>
E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
арбитражного суда апелляционной инстанции
по проверке законности и обоснованности решений (определений)
арбитражных судов, не вступивших в законную силу
город Ростов-на-Дону дело № А53-39072/2023
18 августа 2025 года 15АП-6212/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2025 года.
Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:
председательствующего судьи Деминой Я.А.,
судей Чеснокова С.С., Шимбаревой Н.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситдиковой Е.А.,
при участии:
от финансового управляющего ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 05.08.2025,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-39072/2023 по заявлению финансового управляющего ФИО1, кредитора ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН <***>);
УСТАНОВИЛ:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий ФИО1 с заявлением о признании незаключенным договора целевого займа от 01.04.2022 между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО3.
03 июля 2024 года в суд обратился конкурсный кредитор ФИО4 с заявлением о признании недействительным договора уступки права требования дебиторской задолженности от 01.02.2023, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и индивидуальным предпринимателем ФИО3.
Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.11.2024 в порядке части 5 статьи 130 АПК РФ объединены обособленные споры № 11 по заявлению финансового управляющего о признании незаключенным договора целевого займа от 01.04.2022 и № 10 по заявлению кредитора ФИО4 о признании недействительным договора уступки права требования дебиторской задолженности от 01.02.2023 в одно производство для совместного рассмотрения, с присвоением номера А53-39072-10/2023.
Определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-39072/2023 признаны недействительными сделки: договор целевого займа от 01.04.2022 между ФИО5 и ИП ФИО3, договор уступки права требования дебиторской задолженности от 01.02.2023 между ИП ФИО5 и ИП ФИО3. Взысканы с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО4 расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000,00 рублей. Взыскана с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6 000,00 рублей.
Не согласившись с принятым судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО3 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловал определение от 21.04.2025, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.
Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судебный акт вынесен с нарушением норм материального права, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела.
От кредитора ФИО4 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
От финансового управляющего ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.
Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.
Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя финансового управляющего, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.02.2024 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.
Информация о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликована в газете "КоммерсантЪ" № 33(7723) от 22.02.2024.
Решением Арбитражного суда Ростовской области от 30.05.2024 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.
Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликованы в газете "КоммерсантЪ" № 100(7790) от 08.06.2024.
В рамках процедуры реализации имущества ФИО5 финансовым управляющим проведен анализ сделок должника, по результатам которого установлено, что 01.04.2022 между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (заемщик) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (займодавец) заключен договор целевого займа, согласно которому должнику предоставлены денежные средства в размере 9 000 000,00 рублей.
Полагая, что договор является мнимой сделкой, направлен на нарушение прав и законных интересов кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании его недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
01 февраля 2023 года между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требований дебиторской задолженности в размере 22 060 028,55 рублей.
Указывая на то, что сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, конкурсный кредитор обратился в суд с заявлением о признании договора уступки от 01.02.2023 недействительным по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Положения пункта 2 статьи 61.2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривают возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его несостоятельным (банкротом) в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).
В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:
а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;
б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;
в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.
При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: первое - на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; второе - имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.
Соответствующие разъяснения приведены в п.п.5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".
При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 ст.2 Закона о банкротстве.
В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.
Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 также предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
Кроме того, в пункте 8 данного Постановления указывается на возможность признания недействительной сделки, условия которой предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.
В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что суд может квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.
Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.
Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.
В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.
В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление № 25) разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.10.2023, оспариваемый договор займа заключен 01.04.2022, договор уступки права 01.02.2023, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными, финансовый управляющий и конкурсный кредитор указывали, что оспариваемые сделки направлены на выведение из хозяйственного оборота должника актива в виде дебиторской задолженности в сумме 22 060 028,55 рублей в отсутствие эквивалентного встречного предоставления со стороны ответчика, при том, что денежные средства по договору займа должнику фактически не передавались. В результате совершения оспариваемых сделок должнику причинен имущественный вред, выразившийся в необоснованном уменьшении активов, которые могли участвовать в формировании конкурсной массы, поскольку должник уступил ИП ФИО3 дебиторскую задолженность в счет несуществующего обязательства перед ответчиком по возврату займа.
Суд проверил довод финансового управляющего о безденежности займа, который последовательно ссылался на то, что денежные средства по договору займа фактически не передавались должнику, и пришел к выводу о его обоснованности, принимая во внимание следующее.
01 апреля 2022 года между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (заемщик) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (займодавец) заключен договор целевого займа, по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в сумме: 9 000 000 (девять миллионов) рублей. Заемщик возвращает займодавцу денежные средства с уплатой процентов за пользование денежными средствами по ставке, действующей на момент заключения договора.
Согласно пункту 1.2 договора деньги займодавец передает заемщику в наличной форме частями: сумму 2 000 000 (два миллиона) рублей в день подписания настоящего договора, а остальную сумму в размере 7 000 000 (семь миллионов) рублей в течение 4-х (четырех) месяцев с момента подписания договора. Передача каждой суммы денежных средств подтверждается надлежащим образом оформленными расписками, которые являются неотъемлемой частью договора.
В пункте 1.3 договора предусмотрено, что договор займа считается заключенным с момента передачи первой суммы денежных средств в размере 2 000 000 (двух миллионов) рублей
Пунктом 1.4 договора установлено, что заемщик обязуется возвратить полученные денежные средства с уплатой процентов за пользование денежными средствами по ставке, действующей на момент заключения договора не позднее 30 декабря 2022 года. Возврат суммы осуществляется путем передачи денежных средств в наличной форме. В случае несвоевременного возврата займа, заемщик уплачивает займодавцу штраф в размере 0,5% от суммы невозвращенного в срок займа за каждый день просрочки. Сумма займа может быть возвращена заемщиком досрочно частями или в полном размере без согласования сторон.
В пункте 1.6 договора займа также предусмотрено, что заемщик направляет полученные денежные средства от займодавца на следующие цели: развитие и ведение бизнеса студии "Лайк Тайм Продакшн", расположенной на 4-м (четвертом) этаже нежилого помещения с кадастровым номером 61:44:0070606:290, общей площадью 400 м2, расположенного по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Доватора, д. 144/28, принадлежащем заемщику на праве аренды на основании договора аренды нежилого помещения от 10 января 2022 года № 2/22, а также на произведение строительно-монтажных, ремонтных работ в данном помещении, приобретение материалов и оборудования. Изменение целей использования займа без письменного согласия займодавца не допускается.
Применительно к настоящему обособленному спору с учетом предмета и основания заявленных требований, в частности, на ИП ФИО3 возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником иФИО3 по договору займа от 01.04.2022, то есть бремя доказывания фактического предоставления должнику заемных средств.
В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Исходя из положений указанных норм права, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.
В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от займодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.
Таким образом, по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является вопрос о получении должником денежных средств со стороны ответчика в соответствии с условиями заключенного договора займа.
При проверке факта передачи денежных средств наличными суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.
Данный правовой подход применим при рассмотрении требований об оспаривании подозрительных или совершенных со злоупотреблением права сделок.
Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.
Через установление названных обстоятельств достигается подтверждение факта реальной передачи наличных денежных средств, обоснованной документами, оформление которых зависит только от сторон займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке.
По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений ФИО3 обязан подтвердить не только возможность предоставить денежные средства с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.
При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки о движении денежных средств по счетам должника), в том числе о их расходовании.
Также в предмет доказывания в указанных случаях входит исследование обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у займодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику. Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота. Заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в документах.
В нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 не представил бесспорные доказательства реальности передачи денежных средств.
Несмотря на неоднократные указания суда о представлении доказательств финансовой возможности предоставления займа, а также расписок в подтверждение фактической передачи денежных средств (определения от 01.10.2024, 12.11.2024, 17.12.2024, 30.01.2025, 25.02.2025), ответчик и должник определения суда не исполнили. При этом, правовые последствия непредставления доказательств, предусмотренные статьями 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции неоднократно разъяснены.
Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. Данная позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 N 12505/11 по делу N А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (Определение N 302-ЭС14-1472 от 21.04.2016).
Суд при рассмотрении дела исходил из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.
В нарушение приведенных выше норм ответчиком и должником доказательства, опровергающие правомерность заявленных финансовым управляющим и кредитором требований, не представлены.
Все указанные выше обстоятельства не позволили суду прийти к выводу о реальности существования и исполнения сторонами договора займа.
Документы, свидетельствующие о том, что денежные средства фактически переданы должнику, а также о том, каким образом денежная сумма была израсходована должником, в материалах дела отсутствуют.
Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ответчик не представил достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие факт передачи должнику денежных средств по договору займа от 01.04.2022. Разумная экономическая цель предоставления займа должнику ответчиком не доказана.
При изложенных обстоятельствах можно сделать вывод, что подлинная воля сторон сделки не была направлена на установление соответствующих ей правоотношений, договор займа от 01.04.2022 заключен без цели его реального исполнения; в материалы дела не представлены доказательства реальности передачи займодавцем денежных средств и экономической целесообразности предоставления займа должнику.
С учетом изложенного, вопреки доводам ответчика о реальности договора, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что договор займа является безденежным, составлен сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.
01 февраля 2023 года между индивидуальным предпринимателем ФИО5 (цедент) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права требования дебиторской задолженности, по условиям которого цедент уступает цессионарию свое право требования в сумме 22 060 028 рублей 55 копеек (далее по тексту – права требования) к индивидуальному предпринимателю ФИО6 (далее по тексту – должник), возникшее из договоров аренды нежилого помещения от 10 января 2022 года № 2/22, № 3/22, заключенных между должником и цедентом в виде права требования возмещения стоимости неотделимых и отделимых улучшений арендованного помещения. Стоимость неотделимых улучшений арендованного помещения, произведенных цедентом, определена на основании заключения о результатах экспертизы № 2370/06/2023 от 01.02.2023 (пункт 1.1 договора).
В соответствии с пунктом 1.3 договора цедент обязуется уступить цессионарию права требования к должнику, а цессионарий принимает на себя обязанность передать цеденту часть того, что будет исполнено должником по уступаемым правам требования.
В пункте 2.3.1 договора предусмотрено, что цена уступаемого требования составляет 10 485 000 рублей. Оплата за уступаемые права производится путем проведения зачета встречных однородных требований, а именно по требованию цессионария к цеденту в рамках договора целевого займа от "01" апреля 2022г. на сумму долга 10 485 000 рублей и требованию цедента к цессионарию по настоящему договору на сумму 10 485 000 рублей. Данное условие договора фактически является соглашением о зачете. Обязательства сторон, вытекающие из указанных договоров, считаются прекращенными и исполненными надлежащим образом.
Полагая, что договор уступки права заключен с целью вывода дебиторской задолженности, которую ФИО5 считала установленной, при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами, конкурсный кредитор просил признать его недействительным, оформленным с целью вывода активов должника и причинения вреда имущественным правам кредиторов.
В обоснование того, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, финансовый управляющий указывает на то, что по состоянию на 01.02.2023 должник имел неисполненные обязательства перед конкурсными кредиторами в размере 2 909 224,60 рублей:
1. Обязательства перед ФИО4 в период с 11.10.2022 по 01.02.2023 составили 1 000 000,00 рублей.
В соответствии с договором инвестирования № 12/10/2021 от 12.10.2021 ФИО4 передала ИП ФИО5 денежные средства в размере 5 000 000,00 рублей.
08 апреля 2022 года между ФИО4 и ФИО5 заключено соглашение о расторжении договора инвестирования №12/10/2021, согласно которому ФИО5 обязана возвратить денежные средства в сумме 1 000 000,00 рублей в срок до 11.10.2022, 4 000 000,00 рублей в срок до 11.04.2023.
Обязательства ФИО5 перед ФИО4 подтверждены решением Батайского городского суда Ростовской области от 16.03.2023 по делу № 2-482/2023 (с ИП ФИО5 в пользу ФИО4 взыскано неосновательное обогащение в размере 1 000 000,00 рублей, расходы по уплате госпошлины в размере 13 200,00 рублей), решением Батайского городского суда Ростовской области от 09.08.2023 по делу № 2-1549/2023 (с ФИО5 в пользу ФИО4 взыскана задолженность в сумме 5 000 000,00 рублей, а также государственная пошлина в сумме 33 200,00 рублей).
Кроме того, решением Батайского городского суда Ростовской области от 23.11.2023 по делу № 2-2465/2023 с ФИО5 в пользу ФИО4 взысканы проценты в сумме 980 000,00 рублей, а также государственная пошлина в сумме 13 000,00 рублей.
Требования кредитора ФИО4 включены в реестр требований кредиторов ФИО5 в размере 6 074 000,00 рублей основного долга.
2. Обязательства перед ИП ФИО6 составили 1 850 000,00 рублей за период с 01.02.2022 по 01.02.2023 на основании договора аренды № 2/22 от 10.01.2022, договора аренды № 3/22 от 10.01.2022 нежилых помещений, расположенных по адресу <...> на 2 и 4 этаже.
3. Обязательства по налоговым платежам за период 2021-2022 годы составили 59 224,60 рублей. Требования УФНС России в лице МИФНС России № 11 по Ростовской области включены в реестр требований кредиторов ФИО5
Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления N 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что на момент заключения договора уступки права, должник отвечал признаку неплатежеспособности.
Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления № 63, согласно которым цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.
Аффилированность лиц может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами, что соответствует сложившейся практике по данному вопросу: определение Верховного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2019г. N 305- 3018-17063, определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N А12-45751/2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308- ЭС16-1475.
Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу N A33-1677/2013).
Поэтому формальное отсутствие установленных пунктами 1 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве признаков заинтересованности между должником и ответчиком не препятствует оценить обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности.
В пункте 2.3.1 договора предусмотрено, что цена уступаемого требования составляет 10 485 000 рублей. Оплата за уступаемые права производится путем проведения зачета встречных однородных требований, а именно по требованию цессионария к цеденту в рамках договора целевого займа от 01.04.2022 на сумму долга 10 485 000 рублей и требованию цедента к цессионарию по настоящему договору на сумму 10 485 000 рублей. Данное условие договора фактически является соглашением о зачете.
Проведение зачета по мнимой сделке указывает на то, что стороны действовали совместно, поскольку их действия носили согласованный характер и имели своей целью вывод активов должника в виде дебиторской задолженности.
Такие действия сторон сделки не соответствуют положениям, установленным в Законе о банкротстве, не являются разумными и добросовестными, направлены на причинение ущерба интересам самого должника и его кредиторов.
Изложенное очевидно свидетельствует о наличии аффилированности (заинтересованности) сторон сделки, о их устойчивой связи (п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве).
Учитывая изложенное, в результате заключения оспариваемого договора уступки права требования дебиторской задолженности от 01.02.2023 во исполнение мнимого (притворного) договора займа из конкурсной массы должника выбыло имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов в отсутствие встречного исполнения.
Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО3 не представил в материалы дела доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении спорной сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.
Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что в результате сделки по выводу денежных средств в пользу аффилированного лица, при отсутствии хозяйственной цели, оформленных оспариваемым договором займа, встречное предоставление по которому отсутствует, был причинен вред должнику и кредиторам должника.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что договор займа является мнимым и оформлен сторонами с целью придания видимости законности выводу дебиторской задолженности из конкурсной массы должника в преддверии его банкротства.
Мнимость договора займа от 01.04.2022 также подтверждается тем, что в пункте 1.7 договора стороны согласовали, что в случае невозможности возврата суммы займа в порядке п. 1.4. договора, заемщик вправе с согласия займодавца возвратить сумму займа посредством уступки права требования дебиторской задолженности на сумму равной или превышающей сумму займа и причитающихся процентов, а также иным способом, не запрещенным законом.
В рассматриваемом случае, несмотря на оформление договора займа, создать реальные правовые последствия стороны не стремились, анализ фактических обстоятельств не подтверждает реальность намерений сторон.
При указанных обстоятельствах, оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд исходит из доказанности всей совокупности обстоятельств для признания оспариваемого договора займа от 01.04.2020 ничтожным на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а договора от 01.02.2023, недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Последующее решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2024 по делу А53-31899/2023, оставленное без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2024 об отказе в удовлетворении искового заявления индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО6 стоимости неотделимых и отделимых улучшений арендованного помещения в размере 22 060 028,55 рублей, основанное на договоре уступки права требования дебиторской задолженности от 01.02.2023, в котором сделаны выводы об отсутствии дебиторской задолженности ФИО5 (в рамках рассматриваемого дела сторонами не представлено письменное согласие ИП ФИО6, а также не доказан факт неотделимости произведенных улучшений) для рассмотрения настоящего обособленного спора правового значения не имеет, учитывая, что заключая оспариваемые договоры займа от 01.04.2022 и договор уступки дебиторской задолженности от 01.02.2023, ФИО5 полагала, что актив в виде дебиторской задолженности у нее имеется.
При этом, судом первой инстанции правомерно отмечено, что в силу правовой нормы пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации за недействительность переданного цессионарию требования ответственность несет цедент, то есть в настоящем случае должник.
Оспаривание подозрительных сделок должника вне зависимости от таких мотивов (статьи 10, 168, 170 ГК РФ или статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве), является инструментом защиты прав и законных интересов гражданско-правового сообщества кредиторов должника.
В материалы дела (посредством электронной системы подачи документов "Мой арбитр") 17.12.2024 от представителя Репы М.М. – ФИО7 поступило ходатайство о приобщении уведомления и соглашения № 1 о расторжении договора цессии от 10.12.2024.
Финансовым управляющим в материалы дела направлены пояснения с приложением заявления о признании ничтожным соглашения № 1 о расторжении договора цессии от 10.12.2024.
Относительно данного пояснения финансового управляющего арбитражный суд пришел к выводу, что без соответствующего уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации со стороны заявителя, данное требование не может быть рассмотрено в рамках настоящего обособленного спора.
При этом суд указал, что соглашение № 1 о расторжении договора цессии от 10.12.2024 правового значения не имеет для рассмотрения оспариваемых сделок и является ничтожной сделкой в силу положений пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.
В апелляционной жалобе ФИО3 ссылается на то, что суд не дал оценки самому факту заключения надлежащей оценки самому факту его заключения и его значению для оценки добросовестности сторон и отсутствия цели причинения вреда кредиторам при совершении первоначальных сделок (договоров займа и цессии). Заключение соглашения о расторжении договора цессии и прощение долга по договору займа со стороны ИП ФИО3, по его мнению, свидетельствует об отсутствии у него намерения причинить вред имущественным правам кредиторов должника и его готовности к восстановлению правового положения, существовавшего до заключения оспариваемых сделок. Этот факт должен был быть учтен судом при оценке добросовестности ответчика и отсутствии цели причинения вреда.
Данные доводы ответчика подлежат отклонению учитывая, что соглашение о расторжении договора цессии заключено 10.12.2024, то есть, уже после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2024 по делу № А53-31899/2023, которым ему отказано во взыскании стоимости неотделимых и отделимых улучшений арендованного помещения в размере 22 060 028,55 рублей. Судебный акт вступил в законную силу 01.12.2024, то есть, уже после того, как ФИО3 были приняты меры к взысканию задолженности в судебном порядке, что не может свидетельствовать о его добросовестности.
Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Поскольку ответчиком не представлено доказательств фактической передачи должнику денежных средств, судебная коллегия приходит к выводу, что в качестве последствий признания сделки недействительной надлежит признать отсутствующим право требования у ФИО3 к должнику ФИО5 по договору займа от 01.04.2022.
Вывод суда об отсутствии оснований для применения последствий мнимой сделки является ошибочным.
Между тем оснований для применения последствий недействительности договора цессии от 10.12.2024 и восстановления за ФИО5 права требования дебиторской задолженности к ИП ФИО6 у суда не имеется, поскольку вступившим в законную силу судебным актом (решение Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2024 по делу № А53-31899/2023 оставлено без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2024) установлено отсутствие у ФИО5 права требования стоимости неотделимых улучшений арендованного помещения в размере 22 060 028,55 рублей.
При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-39072/2023 надлежит изменить в части применения последствий недействительности сделки на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.
Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Ростовской области от 21.04.2025 по делу № А53-39072/2023 изменить, дополнить резолютивную часть следующим:
"Применить последствия недействительности сделки.
Признать отсутствующим право требования у ФИО3 к должнику ФИО5 по договору займа".
В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.
Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.
Председательствующий Я.А. Демина
Судьи С.С. Чесноков
Н.В. Шимбарева