Решение по делу № А63-15228/2024 от 04.02.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Ставрополь Дело №А63-15228/2024

04 февраля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 января 2025 года

Мотивированное решение изготовлено 04 февраля 2025 года

Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Батурина В.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ермолаевой Ю.Д., рассмотрев в заседании суда исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Санкт-Петербург, ОГРНИП <***>, ИНН <***> к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Георгиевск, ИНН <***>, ОГРН <***> о взыскании компенсации в размере 100 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству №359303, судебных расходов в сумме 249 рублей, состоящих из стоимости товара в размере 156 рублей, почтовых расходов в размере 93 рублей (уточненные требования), при участии в судебном заседании представителя ответчика ФИО3 по доверенности от 28.10.2024, в отсутствие истца (извещен),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1, г. Санкт-Петербург обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Георгиевск о взыскании компенсации в размере 50 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак по Свидетельству № 359303, судебных расходов в сумме 249 рублей, состоящих из стоимости товара в размере 156 рублей, почтовых расходов в размере 93 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей.

Определением суда от 15.08.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

От истца поступили дополнительные документы и доказательства в обоснование требований, а также в порядке статьи 49 АПК РФ ходатайство об изменении (уточнении) исковых требований, в котором истец просит взыскать с ответчика компенсацию в размере 100 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей и судебные издержки в сумме 1249 рублей, состоящие из стоимости товара в размере 156 рублей и почтовых расходов в размере 93 рублей.

Судом принято уточнение заявленных требований.

Определением от 08.10.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Ответчик в отзыве на исковое заявление в удовлетворении заявленных требований возражал, считая, что основания для взыскания компенсации отсутствуют.

Определением от 17.12.2024 суд отложил рассмотрение дела в судебном разбирательстве на 28.01.2025 на 12 часов 00 минут.

В судебном заседании 28.01.2025 представитель ответчика поддержал доводы отзыва, а также, в случае если суд придет к выводу о необходимости взыскания компенсации, просил снизить ее размер до минимальных пределов, до 10 000 рублей. В обоснование необходимости снижения размера компенсации, ответчик указывает, что в рассматриваемом споре имеются все основания для снижения размера компенсации, так как истцом заявлена к взысканию стоимость товара в размере 156 рублей и почтовые расходы в размере 93 рублей, а размер компенсации заявлен к взысканию в размере 100 000 рублей, то размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных убытков. Более того, ответчиком правонарушение совершено впервые, нарушение не носит грубый характер, и использование объектов интеллектуальной собственности не является существенной частью предпринимательской деятельности, так как данный магазин является продуктовым и указанные товары оказались в магазине по неизвестной для ответчика причине, доходы ответчика являются минимальными и взыскание компенсации в полном объеме приведет к существенным материальным трудностям и возможно к прекращению деятельности, так как выплата компенсации будет затруднительной для ответчика.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации №359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), зарегистрированный в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации №359303 зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 21 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ) - приборы для укладки волос, аксессуары для укладки волос, устройства для выпрямления или завивания волос, инструменты для стрижки или подстригания волос.

25.01.2023 в торговой точке по адресу: Ставропольский край, г. Георгиевск, <...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени предпринимателя ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности — зажимов для волос (аксессуар для укладки волос), на упаковке которых имеется обозначение «KAIZER».

Факт реализации товара зафиксирован кассовым чеком от 25.01.2023, содержащим наименование и ИНН ответчика, видеозаписью покупки товара, фотографиями приобретенной продукции.

Признаком контрафактности вышеуказанной продукции является тот факт, что на товаре (упаковке) отсутствует информация о потребительских свойствах данного товара и правообладателе упомянутого товарного знака.

Истец не заключал с ответчиком лицензионный договор, предметом которого являлась бы передача исключительных прав на товарные знаки, иным образом права не передавали.

Основания для внедоговорного использования товарных знаков у предпринимателя отсутствуют.

Истец считает обоснованным требовать с учетом уточнения от ответчика выплаты компенсации за нарушение принадлежащих истцу прав на товарный знак №359303 в размере двукратной стоимости права использования товарного знака в размере 100 000 рублей (с учетом уточнения).

В целях досудебного урегулирования спора направлена претензия, которая оставлена предпринимателем без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с иском.

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Согласно статье 1478 ГК РФ обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 ГК РФ предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Материалами дела подтверждается, что 25.01.2023 в торговой точке по адресу: Ставропольский край, г. Георгиевск, <...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени предпринимателя ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности — зажимов для волос (аксессуар для укладки волос), на упаковке которых имеется обозначение «KAIZER».

При этом факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В целях самозащиты гражданских прав истцом произведена видеосъемка процесса приобретения контрафактного товара в магазине ответчика.

Исследовав представленную в материалы дела видеозапись процесса покупки, суд установил, что представленная истцом видеозапись позволяет однозначно утверждать о том, что спорный товар (зажимы для волос, аксессуар для укладки волос) был приобретен в магазине (торговом павильоне), расположенном по адресу: Ставропольский край, г. Георгиевск, <...>, у предпринимателя ФИО2

В данной видеозаписи присутствует момент покупки спорного товара в торговой точке ответчика, факт нахождения спорного товара на витрине ответчика в качестве предложения к продаже, момент оплаты и выдачи кассового чека от 25.01.2023, что также позволяет установить реализованный товар и выявить идентичность товара, зафиксированного на видеозаписи, а также кассовом чеке от 25.01.2023, представленного в материалы дела.

Учитывая совокупность исследованных судом доказательств (кассовый чек от 25.01.2023, видеозапись закупки, фотография товара, сам товар), суд исходит из того, что доказан факт непосредственного приобретения спорного товара у ответчика.

Факт реализации ответчиком спорного товара подтвержден материалами дела.

Кроме того, ответчик в отзыве факт реализации товара не оспаривает.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак и на дизайн входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо дизайна, сходного с ним до степени смешения.

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Судом установлено, что на упаковке реализованного предпринимателем товара (на двух сторонах этикетки, упаковки, бирки) имеется изображение (надпись) «KAIZER» сходное до степени смешения с товарным знаков истца №359303 (словесное обозначение «KAIZER»).

Словесное обозначение «KAIZER» на упаковке спорного товара являются сходными до степени смешения с товарным знаком истца №359303. При этом, несмотря на несовпадение расположения отдельных частей, при визуальном и графическом сходстве охраняемых изображений и изображений, содержащихся на реализованном ответчиком товаре, позволяют ассоциировать сравниваемые объекты один с другим.

Руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а в целом (общим впечатлением), учитывая не только визуальное и графическое сходство, но и различительную способность, суд усматривает возможность реального их смешения в глазах потребителей.

Доказательства, подтверждающие передачу ответчику исключительных прав на использование вышеуказанного товарного знака, в материалах дела отсутствуют.

В связи с чем, суд исходит из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 того же Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рассматриваемом случае истец рассчитал и с учетом утонения заявил к взысканию с ответчика компенсацию в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (1 400 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 = 100 000 рублей.

В обоснование стоимости права использования товарного знака истец представил лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный с ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству №359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее — МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Согласно п.2 указанного Договора, Лицензиат выплачивает Лицензиару за предоставление права использования товарного знака №359303 комбинированное вознаграждение:

1. разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака №359303 составляет 1 000 000 рублей;

2. ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака №359303 в размере 400 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

В соответствии с дополнительным соглашением от 08.12.2022 к лицензионному договору от 06.04.2021, внесены изменения в п.2.4 «Стороны согласовали, что роялти является фиксированными ежемесячными платежами в размере 400 000 рублей, выплачиваемым Лицензиатом Лицензиару за использование права на товарный знак «KAIZER».

В материалы дела представлены платежные поручения, в том числе платежное поручение №193 от 11.05.2023 об уплате ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака №359303 в размере 400 000 рублей, подтверждающие факт исполнения сторонами условий лицензионного договора.

В свою очередь ответчик не оспорил стоимость права использования, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчик не представил какие-либо иные лицензионные договоры или сведения об другой (альтернативной) цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака №359303, не опроверг указанный истцом расчет и порядок (методику) определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление №10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или у третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях:

1) при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не «снижения» размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;

2) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ;

3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 N 28-П №По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление №28-П, Постановление №40-П).

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 №310-ЭС20-9768 по делу №А48-7579/2019 также отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).

При определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество товарных позиций, указанных в 8-м классе МКТУ.

При этом суд обращает внимание на то, что согласно ГОСТ Р 51303-2023 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды), под группой товаров - совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: кусачки для ногтей; ножницы; пилочки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: маникюрные инструменты). Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например ножниц, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.

Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.

Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 8-го класса МКТУ: шпатели, ножницы, молотки для работы с камнем, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для ножниц, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении ножниц, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. Соответственно, для расчета компенсации может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.

Таким образом, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам, поэтому для целей расчета компенсации вознаграждение должно быть снижено.

В рассматриваемом случае ответчик не оспаривает принадлежность товаров по лицензионному договору к разным видам товаров из одного класса МКТУ.

Также ответчик не оспорил стоимость права использования, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчик не представил какие-либо иные лицензионные договоры или сведения об другой (альтернативной) цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака №359303, не опроверг указанный истцом расчет и порядок (методику) определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.

Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи (например, процент от продаж).

Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.06.2024 по делу №А21-4292/2023.

В рассматриваемом случае, заявляя исковые требования в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, истец (лицензиат) предоставил в материалы дела лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный с ООО «Торговый Дом «Кьют-Кьют» о предоставлении права использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации №359303.

Указанный договор предоставляет лицензиату право на использования товарного знака истца, в том числе в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 классов МКТУ.

При этом, в силу указанного договора неисключительная лицензия на право использования товарного знака передана на весь срок действия договора, а согласно пункту 2 договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 рублей; ежемесячный платеж в форме роялти в размере 400 000 рублей (с учетом условий дополнительного соглашения от 08.12.2022 к лицензионному договору от 06.04.2021).

Указанный договор, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен.

Какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, в материалы дела не представлены.

Ответчик не оспорил стоимость права использования, на основании которой истцом рассчитан размер компенсации. При рассмотрении дела в суде первой инстанции, ответчик не представил какие-либо иные лицензионные договоры или сведения об другой (альтернативной) цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака №359303, не опроверг указанный истцом расчет и порядок (методику) определения цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При этом суд отмечает, что в рассматриваемом случае предприниматель, занимающийся розничной торговлей, нарушил право на товарный знак путем продажи товара, на котором (упаковке) имелось изображение товарного знака истца.

Спорный товар (зажимы для волос) классифицируется как «аксессуары для укладки волос» и относится к 21 классу МКТУ.

Принадлежащий истцу товарный знак был использован при продаже товара, относящегося к 21 классу МКТУ, в то время как лицензиар предоставил лицензиату неисключительную лицензию в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 и услуг 35, 44 класса МКТУ.

При расчете компенсации суд полагает возможным исходить из минимального срока предоставления права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации сроком на один месяц.

С учетом изложенного, суд считает правильным произведенный истцом расчет компенсации (1 400 000 руб. (вознаграждение по договору за месяц, из которых 1 000 000 руб. паушальный взнос, 400 000 руб. роялти) / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения x 2 (двукратная стоимость права)) в размере 100 000 рублей.

Суд полагает расчет компенсации, произведенный истцом, верным и обоснованным (аналогичная позиция изложена в постановлениях Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024 по делу №А77-3026/2023, от 26.06.07.2024 по делу №А77-2627/2023, постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2024 по делу №А32-70992/2023, от 27.06.2024 по делу №А32-67131/2023).

Вместе с тем, суд, принимая во внимание обстоятельства конкретного настоящего дела, считает необходимым отметить следующее.

При взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в виде двукратной стоимости права использования товарного знака суд устанавливает данную стоимость на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

С учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. Данная правовая позиция отражена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №40-П 2По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее - Постановление №40-П).

При этом установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П 2По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" и Постановлении №40-П).

Суд отмечает, что снижение судом размера компенсации возможно при соблюдении критериев, приведенных в Постановлении №40-П, при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2023 №57-П 2По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 1252 и подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Суда по интеллектуальным правам2 (далее - Постановление №57-П) Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3 статьи 1252 и подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не соответствующими статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, при рассмотрении судом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, если ранее по иску другого правообладателя с нарушителя в связи с размещением на товаре того же обозначения была взыскана компенсация за нарушение исключительного права на сходный до степени смешения товарный знак, рассчитанная в двукратном размере стоимости тех же товаров, не позволяют, в том числе при аффилированности таких правообладателей, снизить размер компенсации или отказать в ее взыскании.

При этом в Постановлении №57-П Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что по смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 №8-П, суды, кроме того, обязаны применять положения законодательства об интеллектуальной собственности не только исходя из их системной связи с основными положениями гражданского законодательства (включая принцип добросовестности), но и в контексте общеправовых принципов равенства и справедливости, а также принимая во внимание вытекающие из этих принципов требования соразмерности (пропорциональности) и соблюдения баланса конкурирующих прав и законных интересов (статья 17, часть 3; статья 19, части 1 и 2; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Как отмечено в пункте 4 Постановления №57-П развивая свои правовые позиции, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 N 8-П указал, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем чтобы обеспечивалась их соразмерность правонарушению, соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

В Постановлении от 24.07.2020 №40-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что сформулированные им в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях.

На основании соответствующего заявления ответчика суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины таким образом, чтобы с учетом обстоятельств дела найти разумный баланс между справедливостью (соразмерностью) совокупного размера компенсаций с нарушителя и сопоставимостью между собой полученного правообладателями.

Суд полагает, что указанный подход применим и к рассматриваемому делу.

Как следует из материалов дела, ответчик просит снизить размер компенсации, при этом учесть следующие обстоятельства: однократный характер (впервые) допущенного нарушения; незначительный объем товаров, в количестве 1 шт.; низкую стоимость спорного товара в размере 156 рублей; отсутствие доказательств наступления негативных последствий, правообладателю причинен незначительный ущерб; финансовое положение ответчика.

По мнению суда, учитывая отсутствие прямых доказательств несения существенных убытков истцом в силу допущенного ответчиком нарушением его исключительного права, считает возможным снизить размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак до суммы 50 000 рублей (до однократной стоимости использования права), учитывая, в частности, чрезвычайные обстоятельства данного конкретного дела, в виде однократного (впервые) характера допущенного нарушения, незначительного объем реализованного товара (1 единица), низкой стоимости спорного в размере 156 рублей, затруднительного материального положения ответчика.

Таким образом, суд считает возможным в данном конкретном случае снизить размер обоснованно заявленной истцом компенсации до суммы 50 000 рублей (до однократной стоимости использования права).

Основания для дальнейшего снижения компенсации, на что указывает ответчик, судом не установлены. Ответчик в ходатайстве просит снизить размер компенсации ниже минимального размера до 10 000 рублей.

В рассматриваемом случае судом с учетом характера и последствий нарушения установлено, что ответчик является индивидуальным предпринимателем и осуществляет предпринимательскую деятельность, направленную на извлечение прибыли, основной вид деятельности «Торговля розничная преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах»

Также судом установлено, что ответчиком в обоснование ходатайства о дальнейшем снижении минимального размера компенсации какие-либо доказательства не представлены, реальные и объективные доводы для дальнейшего снижения размера компенсации ниже минимального придела не приведены.

Судом установлено, что документов, позволяющих провести анализ финансово - хозяйственной деятельности ответчика, в материалы дела не представлено.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товары, а затем, реализуя их, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данных товаров.

Ответчиком не представлено доказательств того, что нарушение не носит грубый характер, ответчик предпринимал попытки проверки партии товара на предмет нарушения исключительных прав третьих лиц при наличии такой возможности.

Доказательств, свидетельствующих о том, что нарушение прав истца осуществлено ответчиком вследствие обстоятельств непреодолимой силы, суду не представлено.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, явно свидетельствующие о возможности дальнейшего снижения (ниже однократной стоимости использования права в 50 000 рублей) размера компенсации ниже минимального предела.

В рассматриваемом случае с учетом характера нарушения, суд считает, что требование о взыскании компенсации в и так сниженном размере до суммы 50 000 рублей (до однократной стоимости использования права), в достаточной мере отвечает принципам разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушения.

Суд считает, что размер компенсации в 50 000 рублей (однократная стоимость использования права) в данном конкретном случае соответствует принцам разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушения.

Такой размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, и в то же время избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности. Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне убытки в связи с неправомерным использованием принадлежащего истцу товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

С учетом того, что истец заявил с учетом уточнения о взыскании компенсации размере в размере 100 000 рублей, которая одновременно является и минимальным размером компенсации, рассчитанной исходя из двукратной стоимости права, ответчик признан нарушителем исключительных прав истца, однако суд сделал вывод о необходимости снижения размера компенсации ниже низшего предела, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статья 110 АПК РФ) не подлежат применению, а судебные расходы в полном объеме подлежат отнесению на ответчика.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Георгиевск, ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Санкт-Петербург, ОГРНИП <***>, ИНН <***> компенсацию в размере 50 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 рублей и судебные издержки в размере 249 рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Георгиевск, ИНН <***>, ОГРН <***> в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 рублей. Выдать исполнительный лист на взыскание государственной пошлины.

Вещественные доказательства после вступления решения в законную силу уничтожить.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В.А. Батурин