АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru ПОСТАНОВЛЕНИЕ № Ф09-1429/25

Екатеринбург

06 июня 2025 г. Дело № А71-2374/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю.В., судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее также – должник) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.12.2024 по делу № А71-2374/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 14.02.2024 поступило заявление ФИО2 о признании ее несостоятельной (банкротом), которое определением от 16.02.2024 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2024 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 19.04.2024 поступило заявление публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – Банк) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 149 840 руб. 64 коп., в том числе 1 042 487 руб. 19 коп. просроченного основного долга по кредитному договору от 19.10.2023 № 9064605295 (1 027 404 руб. 23 коп. – просроченный основной долг, 15 082 руб. 96 коп. – просроченные проценты), как обеспеченных залогом имущества должника – квартиры площадью 66,3 кв. м, расположенной по адресу: <...> д. *, кв. *, кадастровый номер 18:26:040437:*.

Кроме того, 07.06.2024 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление ФИО1 о признании недействительным договора залога (ипотеки) от 19.10.2023 № 9064605810, заключенного между должником и Банком, об исключении из конкурсной массы должника квартиры, находящейся по адресу: <...> д. *, кв. *, с кадастровым номером: 18:26:040437:*, являющейся предметом залога, а также ходатайство об объединении в одно производство обособленных споров по заявлению Банка о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника и по заявлению должника об исключении имущества из конкурсной массы.

Судом 13.08.2024 вынесено определение об объединении в одно производство для совместного рассмотрения в деле № А71-2374/2024 обособленных споров по заявлению Банка о включении задолженности в размере 1 042 487 руб. 19 коп. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченной залогом имущества должника, и по заявлению должника о признании недействительной сделкой договора залога (ипотеки) от 19.10.2023 № 9064605810, заключенного между должником и Банком, об исключении из конкурсной массы должника квартиры, находящейся по адресу: <...> д. *, кв. * с кадастровым номером: 18:26:040437:*.

От третьего лица ФИО4 (дочь должницы) 26.09.2024 в арбитражный суд поступили возражения на отзыв Банка, согласно которым ФИО4 просит в случае отказа в признании договора залога недействительным предложить кредитору заключить мировое соглашение либо установить план реструктуризации; выражает намерение оплачивать кредит в случае заключения мирового соглашения либо установления плана реструктуризации.

Определением арбитражного суда от 01.11.2024 выделено в отдельное производство рассмотрение ходатайства ФИО4 о заключении мирового соглашения (либо установлении плана реструктуризации) и заявления Банка о включении задолженности в размере 1 042 487 руб. 19 коп. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченной залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.12.2024 в удовлетворении заявления должника о признании недействительным договора залога от 19.10.2023 № 9064605810, заключенного между ФИО1 и Банком, об исключении из конкурсной массы должника квартиры, находящейся по адресу: <...> д. *, кв. *, с кадастровым номером 18:26:040437:*, отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления должницы.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что судами были проигнорированы положения статей 178 и 179, а также пункта 3 статьи 431.2

Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); настаивает, что она существенно заблуждалась относительно природы договора ипотеки, заключая его при заключении договора займа на сумму 1 000 000 руб., при этом предметом договора ипотеки явилось единственное жилье должника, где на момент заключения данного договора должник проживала со своим мужем, сыном, для которых спорная квартира является единственным жильем; заблуждение ФИО1 было настолько существенным, что она, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел, о том, что она может лишиться единственного жилья; ФИО1 полагала, что, оформив кредиты, а также ипотеку, она спасает свое жилье от мошенников, которые пытались через кредиты в других банках отобрать у нее единственное жилье; если бы ФИО1 могла знать, что все оформленные кредиты и ипотека на единственное жилье являются реальными сделками, то при данных обстоятельствах никогда бы данный договор не оформила. По мнению заявителя жалобы, со стороны Банка имеются нарушения при выдаче кредита; Банк, выдавая кредит должнику под залог его единственного пригодного для проживания жилья, должен был удостовериться в платежеспособности и финансовой нагрузке заемщика, учитывая, что на дату выдачи кредита (17.10.2023) у должника уже был оформлен кредит в данном банке, а также в другом банке, о чем Банк должен был узнать из кредитной истории заемщика; по расчету должника, его нагрузка по ежемесячной оплате всех кредитных обязательств (ежемесячные платежи) составляла 80 000 руб., при официальной пенсии 26 000 руб., соответственно, для Банка являлось очевидным, что ежемесячные платежи в счет возврата кредита заемщик не сможет уплачивать; несмотря на это, договор был заключен под залог недвижимости, то есть Банк изначально рассчитывал, что обязательства будут погашены за счет залогового имущества – квартиры, являющейся единственным жильем ФИО1 по убеждению заявителя жалобы, указанное свидетельствует о явной недобросовестности и неосмотрительности со стороны Банка и, как следствие, о заключении ФИО1 оспариваемого договора под влиянием обмана, выразившегося в намеренном умолчании Банком об обстоятельствах, о которых он должен был сообщить должнику при той добросовестности, какая от него требовалась.

До начала судебного заседания от управляющего поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором указывает, что требования должника могут быть удовлетворены при условии, если Банк не представил достаточных доказательств должной осмотрительности при выдаче кредита должнику; установлению подлежит то, каким образом были согласованы с заемщиком индивидуальные условия, запрашивалась кредитная история, данные о доходе заемщика, проводился ли расчет потребительской способности заемщика для оплаты кредитных платежей и т.д.

Судебное разбирательство по кассационной жалобе определением от 21.04.2025 было отложено на 02.06.2025.

К судебному заседанию 02.06.2025 дополнительных пояснений от лиц, участвующих в деле, не поступило, явка в судебное заседание – не обеспечена.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, между Банком (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор от 19.10.2023 № 9064605295, по условиям которого заемщику предоставлен кредит на сумму 1 030 549 руб. 70 коп. на срок 180 дней, со сроком возврата – 19.10.2038; процентная ставка 19,90% годовых.

Исполнение обязательств по указанному кредитному договору обеспечивалось залогом квартиры, находящейся по адресу: <...> д. *, кв. *, кадастровый номер 18:26:040437:*, на основании договора залога от 19.10.2023 № 9064605810.

Банк, ссылаясь на неисполнение должником обязательств по кредитному договору от 19.10.2023 № 9064605295, обратился в суд заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 149 840 руб. 64 коп., как обеспеченной залогом имущества должника – вышеуказанной квартиры.

В свою очередь, должница, указывая на то, что ее воля на передачу единственного жилья в залог сформировалась под воздействием обстоятельств, искажающих его волю, заключена под влиянием обмана, обратилась в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора залога (ипотеки) от 19.10.2023 № 9064605810, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 177, 178, 179 ГК РФ, а также об исключении спорной квартиры из конкурсной массы должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных должницей требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом

недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Согласно статье 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Таким образом, из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что для признания кредитного договора недействительным по заявленному стороной истца основанию (пункт 2 стать 179 ГК РФ) необходимо предоставление доказательств преднамеренного создания Банком у заемщика не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, равно как и доказательств тому, что воля стороны истца при

заключении кредитного договора неправильно сложилась вследствие обмана со стороны Банка, либо осведомленности Банка об обмане со стороны третьих лиц.

Исследуя обстоятельства, предшествовавшие и сопутствовавшие заключению кредитного договора и договора об ипотеки, суды установили, что, как следует из устных и письменных пояснений должника, 12.10.2023 ФИО1 поступил звонок, по телефону ей сообщили, что через мобильный банк ВТБ оформлен кредит на сумму 523 000 руб.; зайдя в мобильный банк, должник обнаружила, что действительно оформлен кредит и сняты личные денежные средства в размере 72 299 руб.; в дальнейшем 14.10.2023 и 17.10.2023 ей поступали звонки о том, что в банках ПАО «Сбербанк», АО «Почтабанк», ПАО «Совкомбанк» имеются заявки на кредиты, и чтобы мошенники не смогли распорядиться этими деньгами, ФИО1 снимала деньги и отправляла через банкоматы по реквизитам, указанным мошенниками. Поскольку должник не понимала, что мошенники ее обманывают, она согласилась с ними сотрудничать, начала выполнять их указания для спасения своей квартиры и денежных средств. Вначале лица, представившиеся сотрудниками банка, помогали ей оформить кредит онлайн в мобильном приложении банка. Оформить кредит через мобильное приложение не получилось, и сотрудник банка направил ее в отделение банка в г. Ижевске для оформления кредита и получения кредитных денежных средств в ПАО «Сбербанк», АО «Почтабанк». После данных действий сотрудники в телефонном разговоре направили ее в ПАО «Совкомбанк» для оформления кредита, в рамках которого должник должна была передать свою квартиру, расположенную по адресу: <...> д. *, кв. *, в залог Банку для того, чтобы, как указывали по телефону должнику, мошенники не смогли ее отдать в залог другому банку; полученные в Банке кредитные денежные средства, а также личные накопления должник ФИО1 перечислила через банкомат по реквизитам, также указанным звонившим третьим лицом, для того, чтобы, как ей говорили, закрыть кредиты и сохранить квартиру; после перевода денежных средств сотрудники пропали, больше никакой информации от них не поступало.

Должница также пояснила, что общая сумма перечисленных денежных средств составила 2 390 000 руб.; по факту хищения денежных средств 13.11.2023 возбуждено уголовное дело № 12301940016203507 (в настоящее время приостановлено). У должника до октября 2023 года было удовлетворительное финансовое положение, ее доходом являлась пенсия; лиц на иждивении должника не имеется; на момент заключения договора должница не испытывала потребности в получении заемных средств в значительном размере, а также расходовании заемных средств на собственные нужды; воля должника на передачу единственного жилья в залог сформировалась под воздействием обстоятельств, искажающих его волю, заключена под влиянием обмана.

При таких обстоятельствах, учитывая возраст должника и место ее проживания, а также действия должника по заключению кредитных договоров, равно как и совершение всех последовательных достаточно сложных действий, предшествовавших заключению договора, ФИО1 настаивала, что

нельзя признать принятие должником самостоятельного решения о заключении договора залога единственного жилого помещения.

Должница также отмечала, что полная ее дееспособность не исключает наличия порока его воли при совершении спорной сделки; ФИО1 заблуждалась относительно правовой природы своих действий; при оформлении кредита в банке собственноручно подписала только кредитный договор, договор залога был подписан электронной подписью; электронную подпись сотрудник сделала самостоятельно, взяв телефон должника; стоимость залогового имущества ниже рыночной в два раза. Кроме того, Банк, по мнению должника, должен был удостовериться в платежеспособности и финансовой нагрузке заемщика; Банк не исполнил требования части 1 статьи 5.1 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)».

В свою очередь, Банк, давая пояснения по обстоятельствам заключения кредитного договора и договора залога, указывал, что условия кредитного договора были озвучены должнику при оформлении кредита путем предоставления документов для ознакомления и подписания, должником были подписаны документы, что подтверждает осознание им своих действий в полной мере. Кредитный договор был оформлен и подписан лично должником в дополнительном офисе «Ижевский № 2» Филиала «Центральный»; при этом, помимо кредитного договора и договора залога, должница подписывала и иные документы, в том числе анкету, заявление на присоединение к программе страхования, заявление на предоставление ипотечного кредита, график платежей по договору. Кредитором в действиях должницы не были выявлены обстоятельства, которые могли послужить основанием для отказа в выдаче кредита. Наличие залогового имущества является дополнительной гарантией исполнимости кредитных обязательств. Банк не может отвечать за действия не связанного с ним третьего лица; действия по распоряжению полученными в кредит денежными средствами не находятся во взаимосвязи с заключением кредитного договора.

Принимая во внимание приведенные положения закона, а также разъяснения относительно их применения, данные высшей судебной инстанцией, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства и фактические обстоятельства дела, суды первой и апелляционной инстанции заключили об отсутствии взаимосвязи между Банком и третьими лицами, под руководством которых, как указывала должница, она заключала кредитные договоры и оспариваемый договор залога, совершение третьими лицами и Банком (сотрудниками Банка) совместных неправомерных действий в отношении ФИО1, обман со стороны Банка, введение им должника в заблуждение либо осведомленность Банка о совершении в отношении должника подобных действий третьими лицами.

Вопреки утверждению должницы о том, что она подписала собственноручно только кредитный договор, а договор залога был подписан посредством электронной цифровой подписи сотрудником Банка через телефон должника, суды на основании представленных Банком в материалы дела документов кредитного досье, в том числе копии договора залога, установили,

что указанные утверждения ФИО1 не соответствуют действительности, договор залога был собственноручно подписан должницей.

Данный кредитный договор и договор залога заключены должником не дистанционно, в том числе через мобильное приложение, когда нельзя достоверно установить волю заемщика на заключение договора (статья 153 ГК РФ), а лично в дополнительном офисе «Ижевский № 2» Филиала «Центральный» Банка.

Помимо этого, суд первой инстанции установил, что кроме кредитного договора и договора залога должница собственноручно подписала заявление-анкету на получение ипотечного кредита от 19.10.2023, а также документы на страхование; свою подпись в указанных документах должник не оспаривала, ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы в установленном законом порядке не заявлялось, возражений относительно поступивших документов кредитного досье, копии договора залога также заявлено не было; о фальсификации данных доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, не указывалось.

Кредитный договор (который в данном случае должницей – не оспаривается) содержит условия о необходимости заключения договора залога (ипотеки) объекта недвижимости, обеспечения исполнения обязательств заемщика залогом (пункты 10, 11); о цели использования заемщиком кредита – на неотделимые улучшения объекта недвижимости (пункт 12), что совпадает с целью, указанной в договоре залога (пункт 1.7.8).

Установив указанные фактические обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанции заключили, что кредитный договор, а также договор залога подписаны сторонами, содержат все существенные условия; должник, собственноручно (не дистанционно) подписав договоры, выразил свое согласие с их условиями; 23.10.2024 Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике осуществлена государственная регистрация ипотеки, ответчик исполнил условия кредитного договора в части предоставления обеспечения; денежные средства, указанные в кредитном договоре, не переведены Банком на счета третьих лиц, а получены заемщиком непосредственно в Банке.

При изложенных обстоятельствах суды справедливо констатировали, что последовательные действия должника по сбору пакета документов для заключения договора залога, обращению в отделение Банка, подписанию всех документов для получения кредитных средств, а также указанных договоров, получению кредитных средств подтверждают понимание ФИО1 совершения ею действий по передаче недвижимого имущества в залог в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств. Должник, ознакомившись с условиями кредитного договора и договора залога, будучи осведомленной о возможности отчуждения квартиры, обремененной ипотекой, должна была оценить риск обращения взыскания на предмет залога в случае неисполнения обязательств.

При рассмотрении спора судами первой и апелляционной инстанций также не установлено обстоятельств того, что Банк при заключении кредитного

договора знал или должен был знать об обмане заемщика или введении его в заблуждение со стороны неустановленного третьего лица, соответствующие доказательства либо мотивированные пояснения стороной истца представлены не были.

Должница указывала, что заемные денежные средства были перечислены ею третьим лицам, в подтверждение чего должницей были представлены чеки приема наличных денежных средств в банкомат; вместе с тем, последующие действия стороны должницы по перечислению полученных непосредственно ею денежных средств на счета третьих лиц не находятся под контролем стороны Банка; правовую ответственность за особенности распоряжения заемщиком полученными от банка кредитными денежными средствами банк не несет.

Применительно к составу недействительности сделки, предусмотренному статьей 178 ГК РФ, суды отметили, что должник и его представитель не представили каких-либо пояснений относительно того, в чем именно выражалось заблуждение должника при заключении сделки с учетом преамбулы и пунктов 10, 11 кредитного договора от 19.10.2023, конкретных обстоятельств, в которых должница заблуждалась при совершении оспариваемой сделки, перед судами не раскрыты.

Сами по себе обстоятельства получения кредитов и заключения спорного договора залога, возбуждение уголовного дела по заявлению ФИО1 по факту мошеннических действий, при отсутствии противоправности в действиях Банка по выдаче кредита, обеспеченного залогом, обоснованно признаны судами недостаточными для вывода о наличии оснований для признания договора залога недействительным как совершенным под влиянием обмана или заблуждения.

Отклоняя доводы должницы о том, что Банк не исполнил требования части 1 статьи 5.1 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» о расчете долговой нагрузки, а также о занижении стоимости предмета залога, указанной в договоре залога от 19.10.2024, суды исходили из того, что должником было принято несколько кредитных обязательств в течение короткого периода времени (с 12.10.2023 по 19.10.2023); из представленных в материалы дела документов следует, что должник при заключении кредитного договора и договора залога не сообщил о своей долговой нагрузке; кроме того, в заявлении должником указан доход в виде пенсии в размере 32 000 руб., а также доход супруга в размере 60 000 руб.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 указано, что для признания обеспечительной сделки недействительной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

В соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако ни одно из перечисленных выше обстоятельств судами первой и апелляционной инстанций установлено не было.

Для банка получение обеспечения исполнения обязательств заемщика, в том числе в виде залога, является обычной практикой, направленной на то, чтобы снизить риски от неисполнения обязательств заемщиком, гарантировать получение удовлетворения требований банка, в связи с чем в данном случае приводимые должницей доводы обоснованно не признаны судами свидетельствующими о том, что при заключении оспариваемого договора залога от 19.10.2023 Банк действовал недобросовестно.

При этом по общему правилу, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения; при этом предмет залога реализуется по рыночной стоимости; в случае, если стоимость отчуждаемого третьему лицу имущества превышает размер неисполненного обязательства, обеспеченного залогом, разница подлежит выплате залогодателю (статья 337, пункт 1 статьи 349 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суды правомерно констатировали отсутствие оснований для признания договора залога недействительной сделкой.

Рассматривая требования ФИО1 об исключении из конкурсной массы квартиры, расположенной по адресу: <...> д. *, кв. *, с кадастровым номером: 18:26:040437:*, суды пришли к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Как указано в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Из разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» следует, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, действует и в ситуации банкротства должника, однако только в отношении жилого помещения, не обремененного ипотекой.

Из положений статей 6, 50, 78 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» следует, что наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (договорной или законной).

Предоставленное залогодержателю право обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности, неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное, направлены на обеспечение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников и в качестве таковых служат реализации предписаний части 3 статьи 17, статей 35, 46 и части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

Исходя из изложенного, принимая во внимание, что спорное имущество является объектом ипотеки, которым обеспечены требования Банка, о включении которых в реестр требований кредиторов должника заявлено Банком, и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, в связи с чем, данное имущество исключению из конкурсной массы не подлежит, суды правомерно отказали в удовлетворении ходатайства должника.

При этом из материалов электронного дела о банкротстве следует, что в настоящее время судом первой инстанции рассматривается ходатайство ФИО4 о заключении мирового соглашения либо установлении плана реструктуризации в отношении задолженности перед Банком для целей

сохранения за должником и членами ее семьи права на единственное жилое помещение.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела судами установлены и надлежаще оценены все существенные для дела обстоятельства. Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.12.2024 по делу № А71-2374/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи В.В. Плетнева

Н.А. Артемьева