АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, <...>

http://ivanovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А17-3437/2025

г. Иваново

14 ноября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 ноября 2025 года.

В полном объеме решение изготовлено 14 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Смирнова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Камышанским А.П., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению заместителя прокурора Ивановской области (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), предъявленному в защиту интересов неопределенного круга лиц и публично-правового образования – Ивановский муниципальный район Ивановской области в лице администрации Ивановского муниципального района Ивановской области (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению Коляновский детский сад «Сказка» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) и к обществу с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о признании недействительными контрактов от 01.10.2024 № 5/1-2024, 5/2-2024, 5/3-2024, 5/4-2024, 5/5-2024, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» денежных средств в размере 2 444 318,00 руб. в доход бюджета Ивановского муниципального района Ивановской области в лице муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Коляновский детский сад «Сказка»,

при участии в судебном заседании:

от истца – заместитель Фурмановского межрайонного прокурора Ивановской области Пухова И.С. по доверенности от 05.05.2025, представлено удостоверение,

от ответчика учреждения – адвокат Новикова Е.А. по доверенности от 20.05.2025, ордеру от 06.08.2025, удостоверение, представитель – специалист по закупкам ФИО1 по доверенности от 15.10.2025, паспорт,

от ответчика общества «Торговое объединение Русь» – адвокат Павлов В.В. по доверенности от 27.05.2025, удостоверение,

от администрации Ивановского муниципального района – не явился, извещен,

установил:

Заместитель прокурора Ивановской области (далее также – прокурор, истец) обратился в Арбитражный суд Ивановской области с исковым заявлением в защиту интересов неопределенного круга лиц и публично-правового образования – Ивановский муниципальный район Ивановской области в лице администрации Ивановского муниципального района (далее также – Администрация) к муниципальному дошкольному образовательному учреждению Коляновский детский сад «Сказка» (далее также – ответчик, учреждение, заказчик) и к обществу с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» (далее также – ответчик, общество, поставщик) о признании недействительными муниципальных контрактов от 01.10.2024 № 5/1-2024, 5/2-2024, 5/3-2024, 5/4-2024, 5/5 2024, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» денежных средств в размере 2 444 318,00 руб. в доход бюджета Ивановского муниципального района в лице муниципального дошкольного образовательного учреждения Коляновский детский сад «Сказка».

Исковые требования мотивированы тем, что между учреждением и обществом были заключены сделки – контракты, предметом которых является поставка продуктов, образующие единую сделку, искусственно раздробленную заказчиком для формального соблюдения специальных норм и ограничений, установленных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» с целью уклонения от проведения конкурентных процедур заключения одного и (или) нескольких контрактов.

Определением от 25.04.2025 исковое заявление прокурора принято к рассмотрению по общим правилам искового производства, предварительное судебное заседание назначено на 04.06.2025, а определением от 04.06.2025 суд назначил дело к судебному разбирательству на 06.08.2025.

В связи с представлением сторонами по делу дополнительных доказательств судебное разбирательство в порядке, предусмотренной статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, откладывалось.

Дело рассмотрено 13.11.2025 с участием представителей прокурора, учреждения, общества и в отсутствие представителя Администрации в порядке, предусмотренном частями 2, 3, 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав позиции лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Ивановской межрайонной прокуратурой Ивановской области проведена проверка исполнения учреждением законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, по результатам которой выявлены нарушения указанного законодательства при заключении с обществом муниципальных контрактов на поставку продуктов питания.

На основании пункта 5 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» без проведения конкурентных процедур между учреждением (заказчик) и обществом (поставщик) заключены пять контрактов от 01.10.2024 на поставку продуктов питания (далее также – спорные контракты), а именно:

1. контракт № 5/1-2024 на поставку бакалейных продуктов согласно спецификации и технического задания к контракту (далее – Контракт № 1). Согласно пункту 2.1 Контракта № 1, стоимость товаров, подлежащих передаче (поставке), составляет 482 843,00 руб., в том числе НДС 10 %. Пунктом 1.3 Контракта № 1 определен срок поставки товара – с 01.10.2024 по 28.12.2024;

2. контракт № 5/2-2024, предметом которого выступает поставка молочных продуктов согласно спецификации и технического задания к контракту (далее – Контракт № 2). Согласно пункту 2.1 Контракта № 2, стоимость товаров, подлежащих поставке, составляет 535 250,00 руб., в том числе НДС 10 %. Пунктом 1.3 Контракта № 2 определен срок поставки товара – с 01.10.2024 по 28.12.2024;

3. контракт № 5/3-2024, предметом которого выступает поставка продуктов согласно спецификации и техническому заданию к контракту (далее – Контракт № 3). Согласно пункту 2.1 Контракта № 3, стоимость товаров, подлежащих поставке, составляет 417 040,00 руб., в том числе НДС 10 %. Пунктом 1.3 Контракта № 3 определен срок поставки товара – с 01.10.2024 по 28.12.2024;

4. контракт № 5/4-2024, предметом которого выступает поставка продуктов согласно спецификации и техническому заданию к контракту (далее – Контракт № 4). Согласно пункту 2.1 Контракта № 4, стоимость товаров, подлежащих поставке, составляет 568 860,00 руб., в том числе НДС 10 %. Пунктом 1.3 Контракта № 4 определен срок поставки товара – с 01.10.2024 по 28.12.2024;

5. контракт № 5/5-2024, предметом которого выступает поставка продуктов согласно спецификации и техническому заданию к контракту (далее – Контракт № 5). Согласно пункту 2.1 Контракта № 5, стоимость товаров, подлежащих поставке, составляет 440 325,00 руб., в том числе НДС 10 %. Пунктом 1.3 Контракта № 5 определен срок поставки товара – с 01.10.2024 по 28.12.2024.

Источник финансирования спорных контрактов – бюджет Ивановского муниципального района и собственные средства учреждения.

В силу пункта 11.1 спорных контрактов, они вступают в силу с даты их заключения обеими сторонами и действует по 20.01.2025 (включительно), а в части неисполненных обязательств – до полного их исполнения сторонами.

Спорные контракты полностью исполнены сторонами, согласно акту сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2024, задолженность у сторон по обязательствам отсутствует.

Посчитав, что спорные контракты заключены в один день, содержат идентичные условия, в том числе относительно предмета и срока исполнения, направлены на достижение единой хозяйственной цели – поставку продуктов питания, и фактически образуют единую сделку, искусственно раздробленную и оформленную пятью самостоятельными сделками для формального соблюдения ограничения, предусмотренного пунктом 5 части 1 статьи 44 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее также – Закон о контрактной системе), совершены с нарушением требований императивных норм действующего федерального законодательства, а потому, являются ничтожными сделками, прокурор обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В процессе рассмотрения дела учреждением, обществом и Администрацией представлены отзывы на исковое заявление и письменные дополнения к ним, из содержания которых следует, что исковые требования прокурора являются необоснованными и удовлетворению не подлежат, поскольку:

- заказчиком выполнены требования по осуществление закупки у субъектов малого предпринимательства, социально ориентированных некоммерческих организаций в объеме не менее, чем двадцать пять процентов совокупного годового объема закупок в соответствии с утвержденным планом-графиком на 2024 год, что является обязательным к соблюдению условием, содержащимся в пункте 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, в соответствии с которым были заключены спорные контракты без конкурентных процедур, при этом пределы сумм, указанные в данной норме, по каждому из спорных контрактов заказчик не превысил;

- предметами закупок по спорным контрактам являлись различные товары, которые не являются идентичными или однородными, имеют различные характеристики (состав, срок хранения, применения) и не состоят из схожих компонентов, что не позволяет им быть взаимозаменяемыми, в связи с чем, указанные закупки не могли быть включены в один лот для проведения конкурентной процедуры, и напротив, объединение данных товаров в одну закупку могло привести к ограничению конкуренции;

- нормы действующего федерального законодательства не запрещают закупать товары, являвшиеся предметами спорных контрактов, неоднократно, в том числе у одного контрагента, с соблюдением условий, предусмотренных пунктами 4, 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, при этом при размещении единой конкурентной закупки заказчиком, ее необходимо было бы разбить на несколько процедур, поскольку требования законодательства к указанным в этих спорных контрактах видам товаров различные, содержащиеся, в частности, в постановлении Правительства РФ от 23.12.2024 № 1875 «О мерах по предоставлению национального режима при осуществлении закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, закупок товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» и иных подзаконных нормативных правовых актах;

- заключение спорных контрактов было обусловлено неотложной необходимостью, учитывая, что заказчик является дошкольным учреждением, которое обязано предпринимать незамедлительные меры к предоставлению сбалансированного и безопасного питания;

- требуя применить реституцию, истец не учитывает, что обязательства по спорным контрактам исполнены в полном объеме, в том числе, обществом, без замечаний по количеству и качеству, а потому, эквивалентность встречных предоставлений сторон спорных контрактов исключает квалификацию полученного обществом, как неосновательного обогащения; возврат учреждением товара (продуктов питания) неисполним с учетом его характера, связанного с потреблением, а в денежном эквиваленте лишен смысла.

Истцом представлялись мотивированные письменные возражения на отзыв ответчиков на исковое заявление.

Более подробно позиции сторон изложены в представленных ими в суд процессуальных документах.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что исковые требования прокурора подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Исходя из положений статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет арбитражный суд, при этом способ защиты нарушенного права лицо, обратившееся с арбитражный суд, избирает самостоятельно. Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

В силу пункта 3 статьи 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Согласно абзацам первому и седьмому части 1 статьи 52 АПК РФ, прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в том числе заказчиками, поставщиками (подрядчиками, исполнителями), субподрядчиками, соисполнителями, участвующими в обеспечении государственных и муниципальных нужд и о применении последствий недействительности таких сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, сделка является ничтожной по указанной норме закона при наличии одновременно двух следующих условий:

- сделка нарушает требования закона или иного правового акта;

- сделка посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 73 – 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ничтожной является сделка в силу прямого указания в законе, а также сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

В силу пункта 3 статьи 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 2 статьи 167 ГК РФ указано, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из анализа указанных выше норм гражданского законодательства и практики их применения следует, что суд при рассмотрении и разрешении дел данной категории должен установить факт ничтожности сделки и правовую возможность применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из искового заявления и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, предметом спорных контрактов является поставка обществом учреждению продуктов питания, в связи с чем, правоотношения между сторонами по таким контрактам регулируются, учитывая субъектный состав, параграфом 4 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 525 ГК РФ, поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530).

По государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее – государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров (статья 526 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной параграфом 4 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются иные законы (пункт 2 статьи 525 ГК РФ).

Специальным законом, регулирующим поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, является Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», подлежащий применению при рассмотрении и разрешении настоящего дела в редакциях, действующих на дату заключения спорных контрактов, а именно: от 08.08.2024 № 111 (редакция действовала с 01.10.2024 по 29.10.2024).

Из части 1 статьи 1 Закона о контрактной системе следует, что он регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок.

По правилам пункта 3 части 1 статьи 3, части 1 статьи 24 Закона о контрактной системе, под закупкой товара, работы, услуги для обеспечения государственных или муниципальных нужд понимается совокупность действий, осуществляемых в установленном этим федеральным законом порядке заказчиком и направленных на обеспечение государственных или муниципальных нужд.

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс в электронной форме (далее – электронный конкурс), закрытый конкурс, закрытый конкурс в электронной форме (далее – закрытый электронный конкурс), аукционы (открытый аукцион в электронной форме (далее – электронный аукцион), закрытый аукцион, закрытый аукцион в электронной форме (далее – закрытый электронный аукцион), запрос котировок в электронной форме (часть 2 статьи 24 Закона о контрактной системе).

Закупка у единственного поставщика не относится к конкурентным способам закупки, а, следовательно, применение такого метода закупок должно осуществляться исключительно в случаях, установленных законом. Такие случаи предусмотрены статьей 93 Закона о контрактной системе.

Принимая во внимание, что заказчиком по спорным контрактам выступало учреждение, основанием для заключения данных контрактов послужил пункт 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, в соответствии с которым закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком при осуществлении закупки товара, работы или услуги, в том числе, государственной или муниципальной образовательной организацией на сумму, не превышающую шестисот тысяч рублей, либо закупки товара на сумму, предусмотренную частью 12 указанной статьи, если такая закупка осуществляется в электронной форме. При этом годовой объем закупок, которые заказчик вправе осуществить на основании указанного пункта, не должен превышать пять миллионов рублей или не должен превышать пятьдесят процентов совокупного годового объема закупок заказчика и не должен составлять более чем тридцать миллионов рублей.

Исчерпывающий перечень единых требований к участникам закупки, в том числе, по закупкам, проводимым на основании пункта 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, определен частью 1 статьи 31 Закона о контрактной системе.

Из системного анализа норм Закона о контрактной системе во взаимосвязи с целями регулируемых им правоотношений следует, что осуществление государственным или муниципальным заказчиком закупок у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) является исключительным способом осуществления закупок, подлежащим применению в тех случаях, когда невозможно применять иные способы осуществления закупок товаров (работ, услуг).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что спорные контракты действительно имеют признаки искусственного дробления, что подтверждается следующим обстоятельствами:

- спорные контракты заключены учреждением с одним и тем же поставщиком (обществом) в одну дату – 01.10.2024, предметом которых являлась поставка продуктов питания различного ассортимента (единая цель – снабжение учреждения продуктами питания);

- заключение спорных контрактов именно указанным способом, вопреки аргументам учреждения, не было обусловлено неотложной необходимостью, поскольку ответчиком были представлены доказательства, что ранее аналогичного рода некоторые контракты заключались конкурентным способом, при этом допустимые, относимые и достоверные доказательства того, что один или несколько контрактов, но заключенные конкурентным способом, не были бы исполнены в установленный учреждением срок, или были бы исполнены ненадлежащим образом, в материалы дела не представлены.

Таким образом, совокупность закупаемых учреждением продуктов питания является единой потребностью, стоимостное выражение которой превысило предельный размер, установленный пунктом 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе (600 000 руб.).

Учитывая изложенное, заключив спорные контракты, учреждение уклонилось от проведения конкурентных процедур определения поставщика в пользу заключения контрактов на основании пункта 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, что привело к нарушению принципа обеспечения конкуренции при осуществлении закупок и предоставлению неправомерных преференций определенному контрагенту, который не являлся одновременно производителем названных продуктов питания.

Из правовой позиции, сформулированной в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, следует, что государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

Таким образом, суд соглашается с позицией истца в том, что спорные контракты, заключенные между учреждением и обществом в нарушение императивных норм Закона о контрактной системе, в частности, явно выраженного запрета на осуществление закупки у единственного поставщика, если сумма такой закупки превышает 600 000 рублей, являются ничтожными сделками.

Доводы ответчиков о том, что заказчиком выполнены условия, предусмотренные пунктом 5 части 1 статьи 93 Закона о контрактной системе, аргументы истца о дроблении единой закупки по приобретению продуктов питания не опровергают, поскольку само по себе выполнение таких условий не придает данному способу закупки приоритета по сравнению с осуществлением закупки конкурентным способом.

Аргументы ответчиков о том, что предметом спорных контрактов являлись различные товары, которые не являются идентичными или однородными, имеют различные характеристики (состав, срок хранения, применения) и не состоят из схожих компонентов, что не позволяет им быть взаимозаменяемыми, в связи с чем, указанные закупки не могли быть включены в один лот для проведения конкурентной процедуры, не принимаются судом во внимание в силу следующего.

Как обоснованно отметил прокурор, все товары, являющиеся предметом спорных контрактов, отнесены к продуктам питания, при этом не все контракты содержат обособленные группы данных продуктов питания. Так, например, в Контракте № 1 предметом поставки, помимо бакалейных товаров, является и яйцо куриное пищевое столовое 1 категории; в Контракте № 3 предметом поставки является поставка сыра, сливочного масла, птицы и филе цыпленка.

Сами по себе различные потребительские свойства тех или иных товаров не отменяют того обстоятельства, что разные виды этих товаров входят в одну однородную категорию «продукты питания», необходимые для одной единственной цели – обеспечение продовольственными товарами учреждения для целей их потребления его воспитанниками. Допустимые, относимые и достоверные доказательства невозможности объединения полностью или в части осуществленных закупок в один или несколько лотов с превышением 600 000 рублей для проведения конкурентных закупок, ответчиками в дело не представлены, равно как и не представлены доказательства невозможности соблюдения при этом тех или иных предусмотренных нормативными правовыми актами ограничений.

Довод о том, что напротив, объединение данных товаров в одну закупку могло привести к ограничению конкуренции, с учетом конкретных обстоятельств дела, не может быть признан обоснованным, поскольку спорные контракты были заключены с одним поставщиком, осуществляющим, исходя из видов его предпринимательской деятельности, содержащихся в сведениях Единого государственного реестра юридических лиц, оптовую торговлю различного рода продуктами питания, то есть, не являющимся производителем данных продуктов, возможность участия которых (потенциальных производителей продуктов питания) в конкурентных закупках и была ограничена заключением между учреждением и обществом спорных контрактов. Наличие иных коммерческих организаций, хотя и предложивших учреждению иную цену на продукты питания, напротив, свидетельствует о потенциальной возможности их участия в конкурентных процедурах по заключению контракта на поставку продуктов питания для нужд учреждения в условиях справедливой конкуренции, учитывая, что несколько сниженная цена, предложенная тем или иным участником продуктового рынка, могла бы окупиться количеством поставляемой учреждению продукции, а потому, разовые коммерческие предложения, приводимые ответчиком в обоснование не рыночности предлагаемых условий, не могут отражать реальную конъюнктуру рынка.

Действительно, некоторые подзаконные нормативные акты, обязательные к соблюдению при заключении контрактов в соответствии с нормами Закона о контрактной системе, содержат ограничения на приобретение тех или иных видов продуктов питания разнородно или в совокупности, однако данное обстоятельство не свидетельствует о невозможности заключения одного или нескольких контрактов посредством проведения конкурентных процедур. При этом учреждение не лишено было возможности заключить один или несколько таких контрактов на целый год в начале финансового года, что допускается нормами бюджетного законодательства, дифференцировать закупки по видам продуктов питания с учетом всех установленных подзаконными нормативными актами ограничений, что позволило бы привлечь большее количество потенциальных поставщиков (производителей) для участия в конкурентной закупке и обеспечить соблюдение норм Закона о контрактной системе.

С учетом изложенного, суд считает, что спорные контракты следует считать единой сделкой по поставке продуктов питания, оформленной пятью самостоятельными Контрактами. Искусственное «дробление» единой закупки на множество закупок, в целях исключения публичных процедур, не соответствует целям введения такой возможности заключения контракта без проведения установленных Законом о контрактной системе конкурентных процедур.

Между тем, истец, заявляя также требования о применении последствий недействительности спорных контрактов, требуя возвратить уплаченные заказчиком поставщику денежные средства в размере 2 444 318 руб. за поставленные и потребленные учреждением товары (продукты питания), требуя фактически совершить одностороннюю реституцию, не учитывает следующее.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Судом установлено, что общество надлежащим образом исполнило обязательства по спорным контрактам, добросовестно и своевременно осуществляло поставку товаров и за соразмерную цену, без замечаний к количеству и качеству, что лицами, участвующими в деле, не оспаривалось. Следовательно, спорные контракты являются исполненными сторонами в полном объеме.

Исходя из правовой природы исковых требований прокурора и позиции, озвученной представителем истца в судебном заседании о том, что ничтожные сделки не породили обязанность учреждения оплачивать поставленные обществом продукты питания, а стало быть, уплаченные денежные средства в размере 2 444 318 руб., как неосновательное обогащение, подлежат возврату в доход бюджета Ивановского муниципального района в лице учреждения, суд пришел к следующим выводам.

По смыслу положений статей 1102, 1107, 1109 ГК РФ, соразмерное встречное представление сторон само по себе исключает квалификацию полученного одной из сторон, как неосновательное обогащение.

Взыскание с общества в пользу учреждения полученных по спорным контрактам денежных сумм порождает необходимость по правилам пункта 2 статьи 167 ГК РФ возвратить обществу поставленный товар (продукты питания), что фактически неисполнимо.

Исходя из недопустимости заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом), у поставщика (подрядчика, исполнителя) по общему правилу отсутствует право требовать оплаты соответствующего предоставления, если подлежащий признанию недействительным по указанному основанию контракт заключен при недобросовестном поведении участника закупки, в обход закона с противоправной целью, нарушая принципы контрактной системы, а, следовательно, публичные интересы.

То есть поставщик (подрядчик, исполнитель) лишается права требовать осуществления оплаты поставки товаров (выполнения работ, оказания услуг) только в случае, если он действовал заведомо недобросовестно.

Такое последствие недействительности сделки, как изъятие в доход государства всего полученного по сделке, должно применяться как альтернативное лишь в ограниченном числе случаев, прежде всего, когда то или иное общественно неприемлемое имущественное деяние не получает адекватной санкции в уголовном или административном праве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2024 № 5-КГ23-164-К2).

Иными словами, применение иных последствий, отличающихся от двусторонней реституции, возможно только в случаях, прямо установленных законом (пункт 85 Постановления Пленума № 25).

В ситуации, когда в ходе заключения государственного (муниципального) контракта допущено нарушение публичных интересов, надлежит исходить из отсутствия у поставщика права на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, что по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции (пункт 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017).

Однако применение таких последствий возможно только в случае, если одновременно заказчик, приняв исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик, заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно, например, указал в заявке заведомо недостоверные сведения или приложил к ней подложные документы (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 № 310-ЭС19-26526 по делу № А84-2224/2018, пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Напротив, если заказчик собственными действиями создал основания для ничтожности контракта либо несоответствия торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а поставщик не совершил каких-либо действий, направленных на сокрытие этого несоответствия, то в качестве последствия недействительности контракта должна применяться двусторонняя реституция. Это согласуется с позицией Конституционного Суда Российской Федерации о недопустимости в подобной ситуации возложения на поставщика обязанности по перечислению в федеральный бюджет полученного по контракту дохода, высказанной в постановлении от 17.02.2022 № 7-П.

Таким образом, ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение на поставщика (подрядчика, исполнителя) обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам главы 60 ГК РФ, если несоответствие торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие этого несоответствия.

Если подобные обстоятельства судами не установлены, то при недействительности государственного (муниципального) контракта должны применяться общие последствия недействительности сделок, определенные статьей 167 ГК РФ (двусторонняя реституция).

В то же время при применении двусторонней реституции судам необходимо принимать во внимание, что в случае невозможности возвратить полученное имущество в натуре (в том числе, когда полученное публичным заказчиком выражается в пользовании имуществом, предоставленном контрагентом, выполненной им работе или оказанной услуге) презумпция равенства взаимных предоставлений по недействительной сделке, установленная в пункте 80 Постановления Пленума № 25, не применяется.

Аналогичный правовой подход превалирует и в сложившейся судебной практике (Постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30.09.2025 № Ф01-2417/2025 по делу № А82-10631/2024, от 18.09.2025 № Ф01-2666/2025 по делу № А79-5145/2024, от 20.08.2025 № Ф01-1277/2025 по делу № А38-1716/2024 и др.).

Доказательства сговора или иного недобросовестного осуществления обществом своих гражданских прав и обязанностей перед заключением, в ходе и после исполнения спорных контрактов, в материалы дела не представлены.

Учитывая изложенное, принятие заказчиком без претензий по качеству и количеству товара (продуктов питания) и их оплата в отсутствие доказательств того, что от поставки товаров общество получило какую-либо иную необоснованную выгоду помимо преференций при заключении спорных контрактов, взыскание с общества стоимости поставленного товара, без обеспечения возможности получения обществом возврата исполненного по сделкам, породило бы извлечение преимуществ учреждением и (или) муниципальным образованием Ивановским муниципальным районом, в пользу которого был бы осуществлен возврат, из своего недобросовестного поведения, что противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ. Схожая правовая позиция отражена в предпоследнем абзаце пункта 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017.

Принимая во внимание, что судом не установлен, а истцом не подтвержден факт осведомленности поставщика о нарушениях положений, предусмотренных Законом о контрактной системе, при заключении спорных контрактов, а сами такие нарушения произошли по вине учреждения, учитывая, что Контракты исполнены сторонами в полном объеме, что с учетом их предмета осуществление двусторонней реституции невозможно, у суда не имеется оснований при названных конкретных обстоятельствах дела для применения последствий недействительности спорных контрактов, в связи с чем, в иске в данной части надлежит отказать.

Применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ с ответчиков в равных долях в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение исковых требований о признании недействительными (ничтожными) спорных контрактов по 25 000 рублей с каждого из ответчиков (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать недействительными (ничтожными) контракты от 01.10.2024 № 5/1-2024, 5/2-2024, 5/3-2024, 5/4-2024, 5/5-2024, заключенные между муниципальным бюджетным дошкольным образовательным учреждением Коляновский детский сад «Сказка» (ИНН: <***>) и обществом с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» (ИНН: <***>).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Коляновский детский сад «Сказка» (ИНН: <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Торговое объединение «Русь» (ИНН: <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по 25 000 рублей с каждого из ответчиков.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия или в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

Судья В.А. Смирнов