Постановление по делу № 09АП-42499/2025 от 28.10.2025 | 9 арбитражный апелляционный суд

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-42491/2025, № 09АП-42499/2025

г. Москва Дело № А40-21753/21

28 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Веретенниковой С.Н.,

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Лапшиной В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ»,

ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-21753/21

о взыскании в пользу АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» с ФИО2 и с ФИО3 убытки в размере 14 000 200 руб. 51 коп., с ФИО2 и с ФИО3 убытки в размере 8 628 556 руб. 27 коп., с ФИО2 и с ФИО3 убытки в размере 16 381 115 руб. 08 коп., с ФИО3 убытки в размере 25 629 300 руб., с ФИО3 и ФИО1 убытки в размере 1 600 000 руб., с ФИО3 убытки в размере 2 420 000 руб., с ФИО3 убытки в размере 27 038 200 руб., с ФИО3 убытки в размере 41 271 062 руб. 09 коп.

-конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-21753/21 в части отказа в удовлетворении заявления к/у АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» о взыскании в пользу АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» с ФИО4 убытки в размере 2 240 000 руб., с ФИО5 и с ФИО3 убытки в размере 10 705 350 руб.,в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М»,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ»: ФИО6 по дов. от 31.07.2025

от ФИО3: ФИО7 по дов. от 05.07.2024

от ФИО5: ФИО8 по дов. от 19.12.2022

от ФИО4: ФИО9 по дов. от 01.11.2021

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.04.2021 по настоящему делу АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ГК «АСВ».

Сообщение о данном факте опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 77 от 30.04.2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2023 дело № А40-21753/21 128-50 Б, рассматриваемое судьей Величко А.С., передано на рассмотрение судье Иваненко Н.А.

02.12.2022 в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков, согласно которому управляющий просил взыскать в пользу Акционерного общества «Страховая группа «Спасские ворота-М» (ИНН <***>) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

1. Солидарно с ФИО2 (ИНН <***>) и с ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 14 000 200 (Четырнадцать миллионов двести рублей) 51 копеек;

2. Солидарно с ФИО2 (ИНН <***>) и с ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 8 628 556 (Восемь миллионов шестьсот двадцать восемь тысяч пятьсот пятьдесят шесть) рублей 27 копеек;

3. Солидарно с ФИО2 (ИНН <***>) и с ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 16 381 115 (Шестнадцать миллионов триста восемьдесят одна тысяча сто пятнадцать) рублей 08 копеек;

4. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 25 629 300 (Двадцать пять миллионов шестьсот двадцать девять тысяч триста) рублей;

5. Солидарно с ФИО3 (ИНН <***>) и с ФИО1 (ИНН <***>) убытки в размере 1 600 000 (Один миллион шестьсот тысяч) рублей;

6. Солидарно с ФИО3 (ИНН <***>) и с ФИО10 (ИНН <***>) в размере 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей;

7. Солидарно с ФИО3 (ИНН <***>) и с ФИО4 убытки в размере 2 240 000 (Два миллиона двести сорок тысяч) рублей;

8. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 27 038 200 (Двадцать семь миллионов тридцать восемь тысяч двести) рублей;

9. Солидарно с ФИО3 (ИНН <***>) и ФИО11 (ИНН <***>) убытки в размере 36 000 000 (Тридцать шесть миллионов)рублей;

10. Солидарно с ФИО5 (ИНН <***>) и с ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 10 705 350 (Десять миллионов семьсот пять тысяч триста пятьдесят) рублей;

11. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 41 271 062 (Сорок один миллион двести семьдесят одна тысяча шестьдесят два) рубля 09 копеек.

Определением суда от 25.01.2024 выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО11 (ИНН <***>) в размере 36 000 000 рублей.

Определением суда от 26.02.2024 выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО3 в размере 36 000 000 рублей.

Определением суда от 18.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён финансового управляющего ответчика ФИО10 - ФИО12 (153035, <...>).

Определением суда от 03.07.2024 в порядке ст. 51 АПК РФ суд привлек финансового управляющего ФИО2 – ФИО13, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 28.08.2024 суд привлек финансового управляющего ФИО3 – ФИО14, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 22.10.2024 назначена комплексная судебно-почерковедческая и судебно-техническая экспертиза. Проведение судебно-почерковедческой экспертизы поручено ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России.

Определением суда от 29.01.2025 (дата вынесения резолютивной части) выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО3 (ИНН <***>) и с ФИО10 (ИНН <***>) в размере 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей.

Рассмотрению подлежало заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков с ФИО3, ФИО2, ФИО1, ФИО5, ФИО4

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2025:

- заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков удовлетворено частично;

- взыскано в пользу Акционерного общества «Страховая группа «Спасские ворота-М» (ИНН <***>) в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»:

5. Солидарно с ФИО3 (ИНН <***>) и с ФИО1 (ИНН <***>) убытки в размере 1 600 000 (Один миллион шестьсот тысяч) рублей;

6. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 2 420 000 (Два миллиона четыреста двадцать тысяч) рублей;

7. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 27 038 200 (Двадцать семь миллионов тридцать восемь тысяч двести) рублей;

8. С ФИО3 (ИНН <***>) убытки в размере 41 271 062 (Сорок один миллион двести семьдесят одна тысяча шестьдесят два) рубля 09 копеек.

- в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с выводами арбитражного суда, конкурсный управляющий АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» и ФИО1 обратились с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2025.

В обоснование поданной апелляционной жалобы конкурсный управляющий АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» указывает на следующее:

- суд нарушил нормы процессуального права, не оценив доводы конкурсного управляющего о ненадлежащей организацией ФИО4 системы управления страховщиком;

- суд, не оценив целесообразность оказания услуг ФИО5 страховщику на договорной основе, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела;

- вывод суда об отсутствии статуса контролировавшего лица у ФИО5 не соответствует обстоятельствам дела, а также противоречит фактам, установленным в иных судебных актах.

Конкурсный управляющий АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» просит:

- отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-21753/21-128-50 Ф в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО4 в размере 2 420 000 руб., о взыскании убытков с ФИО5, ФИО3 в размере 10 705 350 руб.;

- принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым требования конкурсного управляющего о взыскании убытков удовлетворить в полном объеме.

В обоснование поданной апелляционной жалобы должник ФИО1 указывает на следующее:

- ответчик не являлся стороной в указанной сделке, не выступал в качестве представителя ни со стороны АО СГ «Спасские ворота — М», ни со стороны ООО «Вэлтис», не оказывал какого бы то ни было влияния на заключение и исполнение этой сделки;

- заявитель не доказал, что деятельность по сопровождению программных продуктов не осуществлялась фактически и не нужна заявителю;

- ответчик, являясь участником ООО «Вэлтис», не имел права давать никому из них указаний по совершению каких-либо юридически значимых действий от имени компании-заявителя и таких указаний не давал.

ФИО1 просит:

- определение Арбитражного суда г. Москвы по делу А40-21753/21 128-50 Ф (резолютивная часть объявлена 06 июня 2025 года, определение в полном объёме изготовлено 24 июня 2025 года) отменить;

- принять по делу новый судебный акт.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 апелляционная жалоба конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» принята к производству.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 апелляционная жалоба ФИО1 оставлена без движения.

В суд от ФИО1 поступило ходатайство о приобщении документов. Недостатки, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения, устранены.

Определением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2025 апелляционная жалоба ФИО1 принята к производству.

08.10.2025 в суд от ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ».

09.10.2025 в суд от ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ».

13.10.2025 в суд от конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО1

В суд поступил отзыв конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» на апелляционную жалобу ФИО1.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159, 184, 262, 266, 268 АПК РФ,

определил:

отказать в приобщении отзыва на апелляционную жалобу в отсутствие доказательств заблаговременного направления отзыва в адрес лиц, участвующих в деле.

В суд поступил отзыв ФИО5 на апелляционные жалобы.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159, 184, 262, 266, 268 АПК РФ,

определил:

приобщить к материалам дела представленный отзыв на апелляционные жалобы.

В суд поступил отзыв ФИО4 на апелляционные жалобы.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159, 184, 262, 266, 268 АПК РФ,

определил:

приобщить к материалам дела представленный отзыв на апелляционные жалобы.

Представитель конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ» доводы своей апелляционной жалобы поддерживает по мотивам, изложенным в ней. Просит отменить судебный акт в обжалуемой части.

Представители ФИО4, ФИО3 и ФИО5 возражают на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просят определение суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В стадиях прений и реплик лица, участвующие в деле, подтвердили свои правовые позиции по делу.

Фактически доводы апелляционных жалоб сводятся к оспариванию определения суда только в части ответственности ФИО1 и отсутствия оснований для взыскания убытков с ФИО4 и ФИО5, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы, и не рассматривает обстоятельства наличия или отсутствия оснований привлечения к ответственности ФИО3 и ФИО2

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено судом первой инстанции, ООО «ВЭЛТИС» являлось акционером Страховщика с долей 25 % акций, ФИО15 занимала должность генерального директора, а в последующем ликвидатора ООО «ВЭЛТИС», при этом ФИО15 одновременно являлась председатель Совета директоров Страховщика. Единственный участник ООО «ВЭЛТИС» является ФИО1 - супруг главного бухгалтера Страховщика.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что не имел возможности оказывать влияние на деятельность Страховщика и ООО «ВЭЛТИС», более того, он не являлся стороной спорной сделки.

Указанные доводы не соответствуют обстоятельствам дела и вступают в прямое противоречие с иными судебными актами.

Так, решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2021 по делу № А40-9923/2021, определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2024, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2024 по делу № А40-21753/2021 уже было установлено, что ФИО1 входил в группу акционеров, контролирующих Страховщика. В частности установлено, что ФИО1 являлся единственным участником ООО «Вэлтис», которое является акционером Страховщика с долей 25% акций. Через указанную организацию ФИО1 входил в группу акционеров с ООО «Абсида» и ООО «Тагатай», осуществляющих полный фактический контроль над Страховщиком.

Представленные судебные акты являются преюдициальными в отношении ФИО1, поскольку последний являлся участником в приведенных обособленных спорах. Соответственно, в силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ факт контроля ФИО1 над Страховщиком и ООО «ВЭЛТИС» повторному доказыванию не подлежит, более того ФИО1 также лишен возможности возражать в части названных обстоятельств.

Таким образом, поскольку материалами дела и преюдициальными судебными актами достоверно установлен контроль ФИО1 над деятельностью как Страховщика, так и ООО «ВЭЛТИС», его утверждения о неучастии в спорной сделке являются несостоятельными. ФИО1, имея возможность определять действия обоих организаций, являлся опосредованным участником сделки через подконтрольные юридические лица.

В соответствии со статьей 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих 2 должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Кодекса), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При этом согласно названной статье, такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при рассмотрении дел о взыскании убытков необходимо доказать состав правонарушения, включающий в себя следующие элементы: факт наступления вреда, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными для заявителя последствиями; размер причиненного ущерба.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что в пользу ООО «ВЭЛТИС» 25.12.2019 Страховщик перечислил денежные средства в размере 1 600 000 руб. по договору на сопровождение программных продуктов от 21.12.2018. при этом выгоду от сделки в размере 1 600 000 руб. получил единственный участник ООО «ВЭЛТИС» ФИО1

При этом какие-либо доказательства возврата должнику денежных средств, а равно оправдательные первичные документы, которые бы обосновывали выявленные финансовые операции, конкурсному управляющему ответчиком представлено не было.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 является получателем выгоды от перечисления денежных средств в силу статуса единственного участника ООО «ВЭЛТИС» и его контролирующего лица.

Выгодоприобретатель от деятельности юридического лица также может быть привлечен к ответственности как контролирующее лицо по смыслу ст. 53.1 ГК РФ при наличии оснований для возмещения убытков.

Для определения статуса выгодоприобретателя устанавливаются обстоятельства получения какой-либо имущественной или неимущественной выгоды от неправомерных действий лица, контролирующего должника.

В частности, в абз. 3, 4 п. 7 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» приводятся примеры, в которых возможно действие «презумпции выгодоприобретателя»: бенефициар получает актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

В данном случае ФИО1 является выгодоприобретателем по сделке, заключённой со Страховщиком, как единственный участник ООО «ВЭЛТИС» (осуществлявший контроль над Страховщиком совместно с ООО «Абсида» и ООО «Тагатай»).

Доводы ответчика о недоказанности получения им выгоды не имеют правого значения, поскольку определяющим юридическим обстоятельством является наличие возможности ФИО1 участвовать в распределении прибыли подконтрольного ООО «ВЭЛТИС», полученной в результате заключенного договора.

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, указывающие на то, что деятельность по сопровождению программных продуктов не была нужна Страховщику и фактически не осуществлялась.

Вместе с тем необходимо учитывать, что, обращаясь в суд с требованием о взыскании убытков, конкурсный управляющий указал, что Страховщиком в пользу ООО «ВЭЛТИС» были перечислены денежные средства в размере 1 600 000 руб. по договору на сопровождение программных продуктов от 21.12.2018. Какая-либо документация, подтверждающая факт оказания услуг, в распоряжении конкурсного управляющего отсутствовала, что свидетельствовало об отсутствии реального исполнения договора.

Таким образом, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции возник вопрос о распределении бремени доказывания отрицательных фактов.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом указанное правило о порядке доказывания относится к подтверждению положительных фактов.

Вместе с тем, Верховный Суд РФ неоднократно отмечал, что заявление об отрицательном факте по общему правилу перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя.

Так, в п. 32 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017) указано: «Кроме того, в противном случае на конкурсного кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения».

Соответственно, доказывание отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно.

В подтверждение представленной позиции Верховного Суда РФ суд первой инстанции указал, что контролирующее лицо должно представить в материалы, дела исчерпывающие доказательства, обосновывающие перечисление должником денежных средств в пользу компании, также находящейся под контролем этого же лица для устранения любых сомнений в равноценности встречного предоставления, что сделано не было. При этом указание на наличие всей оправдательной документации у конкурсного управляющего не освобождает такое лицо от необходимости представления доказательств возмездности сделки, поскольку управляющий в силу объективных причин имеет в распоряжении только те документы, которые были ему переданы руководством должника, контролирующими должника лицами, к которым отнесён и сам ответчик ФИО1

В настоящем случае конкурсный управляющий объективно не обладает возможностью представить документы, объясняющие причины перечисления должником денежных средств в пользу ООО «Вэлтис». При таких обстоятельствах бремя доказывания подлежит перераспределению на ответчика, имея в виду неравные, в силу объективных причин, процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность управляющего о конкретных доказательствах и обстоятельств взаимоотношений, необходимых для подтверждения оснований привлечения к убыткам, на что указано в п. 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024).

Таким образом, суд первой инстанции законно и обоснованно перераспределил бремя доказывания положительного факта (оказания услуг по договору) на ФИО1

В связи с изложенным, принятие судом определения о взыскании убытков с ФИО1 является не следствием судебной ошибки а, наоборот, обусловлено процессуальной пассивностью ответчика и невыполнения им требований ст. 65 АПК РФ по доказыванию обстоятельств, на которые он ссылался в обоснование своих возражений.

Апелляционный суд полагает недоказанным наличие оснований для взыскания вменяемых ФИО4 убытков.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО4 были подписаны приказы о необоснованных выплатах премий в пользу работников филиала «Ивановский» ФИО10 и ФИО16

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Согласно ч. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 1 ст. 61.13 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Таким образом, по общему правилу убытки взыскиваются с контролирующих должника лиц.

Однако, как верно установлено судом первой инстанции, в настоящем случаи конкурсным управляющим не доказано, что ФИО4 как-либо влияла на деятельность АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» или могла влиять на принятие управленческих решений либо получение денежных средств ответчиками ФИО10 и ФИО16

При этом в абз. 4 п. 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" прямо указано, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Следовательно, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО4 не является надлежащим субъектом ответственности по данному спору, к которым отнесены собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

В качестве правового обоснования своей позиции заявитель ссылается на то, что суд не оценил доводы управляющего о ненадлежащей организацией ФИО4 системы управления Страховщиком.

В частности, конкурсный управляющий в качестве доказательства приводит приказы о поощрении работников: Приказ 17 ф/п от 02.07.2018г.; Приказ 18 ф/п от 02.07.2018г.; Приказ 19 ф/п от 03.07.2018г.; Приказ 19 ф/пр от 01.07.2019г.; Приказ 20 ф/пр от 01.07.2019г. - подписанные, якобы, ФИО4, на основании которых ФИО10 выплачено 1 320 000 (один миллион триста двадцать тысяч) рублей, а ФИО16 выплачено 1 100 000 (один миллион сто тысяч) рублей.

В подтверждение отсутствия экономической обоснованности платежей по вышеуказанным приказам, конкурсный управляющий ссылается на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022г. по делу № А40-21753/2021, согласно которому, были признаны недействительными приказы АО «СК «Спасские ворота-М» о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 за период с 17.01.2018г. по 24.11.2020г.; признаны недействительными сделки банковские операции в пользу ФИО10 за период с 17.01.2018г. по 24.11.2020г. на общую сумму 15 973 200р.; признаны недействительными сделки банковские операции в пользу ФИО16 за период с 17.01.2018г. по 24.11.2020г. на общую сумму 13 485 000р.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО10, ФИО16 в пользу АО «СК «Спасские Ворота-М» вышеуказанных денежных средств.

Однако, необходимо подчеркнуть, что ФИО4 не подписывала приказы 17 ф/п от 02.07.2018г.; 18 ф/п от 02.07.2018г.; 19 ф/п от 03.07.2018г.; 19 ф/пр от 01.07.2019г.; 20 ф/пр от 01.07.2019г.

О наличии вышеуказанных приказов ФИО4 стало известно лишь в начале декабря 2022г., когда получила заявление по почте заявление конкурсного управляющего ГК «АСВ» о взыскании убытков.

Обратив внимание на то, что в представленных копиях приказов 17 ф/п от 02.07.2018г.; 18 ф/п от 02.07.2018г.; 19 ф/п от 03.07.2018г.; 19 ф/пр от 01.07.2019г.; 20 ф/пр от 01.07.2019г. визуально видно, что подписи в строке «Первый заместитель Генерального директора» выполнены не ФИО4, а иным лицом, с подражанием подписи ФИО4, ответчик обратилась с соответствующим заявлением в АНО НЭКЦ «КАНОНЪ».

Согласно заключению специалиста №110/22 от 09 января 2023г. АНО НЭКЦ «КАНОНЪ»: «Подпись от имени ФИО4 в электронных копиях пяти приказов: №17 ф/п от 02.07.2018г.; №18 ф/п от 02.07.2018г.; №19 ф/п от 03.07.2018г.; №19 ф/пр от 01.07.2019г.; №20 ф/пр от 01.07.2019г. - выполнены не ФИО4, а двумя другими лицами с подражанием какой-то подлинной подписи ФИО4».

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.10.2024г. суд назначил комплексную судебно-почерковедческую и судебно-техническую экспертизу. Проведение судебно-почерковедческой экспертизы было поручено ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, эксперту ФИО17.

На разрешение эксперта ФИО17 был поставлен следующий вопрос: кем, самой ФИО4 или иным лицом выполнены подписи в приказах о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 17 ф/п от 02.07.2018г.; 18 ф/п от 02.07.2018г.; 19 ф/п от 03.07.2018г.; 19 ф-пр от 01.07.2019г.; 20 ф-пр от 01.07.2019г.?

Проведение судебно-технической экспертизы поручено ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, эксперту ФИО18.

На разрешение эксперта ФИО18 был поставлен следующий вопрос:

- имеются ли признаки монтажа в представленных копиях приказов о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 17 ф/п от 02.07.2018г.; 18 ф/п от 02.07.2018г.; 19 ф/п от 03.07.2018г.; 19 ф-пр от 01.07.2019г.; 20 ф-пр от 01.07.2019г.?;

- возможно ли исключить использование монтажа при изготовлении приказов о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 17 ф/п от 02.07.2018г.; 18 ф/п от 02.07.2018г.; 19 ф/п от 03.07.2018г.; 19 ф-пр от 01.07.2019г.; 20 ф-пр от 01.07.2019г., при отсутствии оригиналов вышеуказанных документов?

В материалы дела от экспертной организации поступили экспертные заключения, содержащие следующие выводы.

Изображения подписей от имени ФИО4, имеющиеся в представленных на исследование:

- копии Приказа о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 19 ф-пр 01.07.19г.;

- копии Приказа о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 20 ф-пр 01.07.19 г. являются изображениями одной и той же подписи.

Одно из исследуемых изображений подписей от имени ФИО4 было внесено путем монтажа либо в копию Приказа о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 19 ф-пр 01.07.19 г., либо в копию Приказа о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 20 ф-пр 01.07.19 г., либо путем монтажа внесены оба изображения.

Установить, какая именно подпись служила оригиналом для выполнения двух исследуемых изображений подписей от имени ФИО4 не представляется возможным в связи с отсутствием оригиналов Приказов.

Установить, выполнены ли, представленные на исследование:

- копия Приказа (распоряжения) о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 17 ф/п 02.07.2018 г.;

- копия Приказа (распоряжения) о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 18 ф/п 02.07.2018 г.;

- копия Приказа (распоряжения) о поощрении работников ФИО10 и ФИО16 19 ф/п 03.07.2018 г. - путем монтажа, не представляется возможным, по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

Также был сделан вывод о том, что подписи от имени ФИО4, изображения которых расположены в копиях трёх Приказов АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» о поощрении работников в отношении ФИО10 и ФИО16:

- № 17 ф/п от 02.07.2018 «за большой личный вклад работников в осуществление уставных задач АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» по результатам работы в июне 2018 года»;

- № 18 ф/п от 02.07.2018 «за большой личный вклад работников в осуществление уставных задач АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» по результатам работы во 2 квартале 2018 года»;

- № 19 ф/п от 03.07.2018 «за большой личный вклад работников в осуществление уставных задач АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» по результатам работы за шесть месяцев 2018 года», выполнены не самой ФИО4, а другим лицом с подражанием каким-то подлинным подписям ФИО4

Подпись от имени ФИО4, изображения которой расположены в копиях двух Приказов АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» о поощрении работников в отношении ФИО10 и ФИО16:

- № 19 ф-пр от 01.07.2019 «За большой личный вклад в осуществление уставных задач Общества по итогам июня месяца 2019 г.»;

- № 20 ф-пр от 01.07.2019 «За большой личный вклад в осуществление уставных задач Общества по итогам второго квартала 2019 г.», выполнена не самой ФИО4, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной подписи ФИО4

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено и конкурсным управляющим не опровергнуто, что ФИО4 не подписывала приказы о поощрении работников, а о наличии приказов ответчику стало известно только из заявления конкурсного управляющего, соответственно, ФИО4 не является надлежащим субъектом ответственности по вменяемым убыткам.

По смыслу ст. 15 ГК РФ для того, чтобы наступила гражданско-правовая ответственность за причинение вреда, в частности, в виде возмещения убытков, необходимо установить факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, его вину, а также причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

С учетом изложенного, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и причинением убытков в связи с необоснованными выплатами премий в пользу работников филиала «Ивановский» ФИО10 и ФИО16 на основании приказов №17 ф/п от 02.07.2018г.; №18 ф/п от 02.07.2018г.; №19 ф/п от 03.07.2018г.; №19 ф/пр от 01.07.2019г.; №20 ф/пр от 01.07.2019г.

Также подлежит отклонению довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО5 в силу следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО5 работала в АО «Страховая группа «Спасские ворота-М» по договорам возмездного оказания услуг с 2000 года.

В период 2018-2019 гг. были заключены договоры по двум направлениям, одно из которых - оказание услуг по противодействию и отмыванию доходов, полученных преступных путем, и финансированию терроризма (далее также ПОД/ФТ).

Второе направление - консультирование Заказчика по вопросам страхования; проведение правовой экспертизы договоров, актов, нормативных документов, имеющих отношение к деятельности Заказчика; разработка договоров, актов, нормативных документов, имеющих отношение к деятельности Заказчика. С функциями юридической службы дублирования не происходило (Функциональное назначение юридической службы: Правовое обеспечение деятельности Общества и отстаивание его законных интересов; Сопровождение договорной деятельности Общества; Сопровождение претензионно-исковой деятельности Общества: Внутреннее нормотворчество (внутренние приказы, распоряжения, визирование проектов/приказов), в том числе правовая экспертиза локальных актов Общества, Консультирование должностных лиц и работников Общества по правовым вопросам, связанным с деятельностью Общества (Приложение № 6.2.И.). Велась нормотворческая работа, в том числе проводилась экспертиза проектов нормативных актов, осуществлялось представительство, участие в рабочих группах в рамках членства во Всероссийском союзе страховщиков (далее - ВСС), являющимся единственной саморегулируемой организацией для страховых организаций.

Судом первой инстанции установлено, что выполняемая ответчиком работа не имела разовый или временный характер -договоры перезаключались на протяжении 20 лет. Для осуществления трудовой функции Заказчиком Ответчику было предоставлено оборудованное рабочее место с персональным компьютером и созданными условиями труда по адресам нахождения Заказчика (Новый Арбат, <...> д, 53к1, Графский переулок, Д.12А, стр.2), выданы магнитные ключи для прохода в офис, которые были представлены суду на обозрение в судебном заседании. Также на обозрение суда со стороны ответчика были представлены оригиналы актов выполненных работ, подписанных в двустороннем порядке.

В материалы дела представлены доказательства реального выполнения работ, их объём.

Факт реальной работы ФИО5 в интересах АО «СГ «Спасские Ворота-М» также подтверждается справкой от 30.01.2023 года № И-162-ВСС, выданной Всероссийским союзом страховщиков, согласно которой в период 2018-2020 годов ФИО5 представляла интересы должника в рамках деятельности рабочих групп при Совете по медицинскому страхованию.

Также ФИО5, не может быть отнесена к категории контролирующих должника лиц, поскольку она не является прямым владельцем доли в уставном капитале страховой организации, а размер доли принадлежащего ей ООО «Абсида» в уставном капитале должника составляет 10 %, в силу чего у указанного лица отсутствует контролирующая функция.

Подлежит отклонению как несостоятельный довод конкурсного управляющего о том, что судом первой инстанции не дана оценка целесообразности оказания услуг ФИО5

Ссылка заявителя апелляционной жалобы – ГК «АСВ» – на отсутствие экономической целесообразности заключения должником АО «СГ «Спасские Ворота-М» договоров оказания услуг с ФИО5 несостоятельна, поскольку оценка управленческих решений органов управления юридических лиц не входит в предмет доказывания по настоящему спору.

В предмет доказывания не входит необходимость исследовать возможность найма ФИО5 в штат страховщика.

Конституционный суд в своем Конституционный Суд РФ в своём Постановлении от 24.02.2004 № 3-П указал на то, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектам предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Судом исследованы обстоятельства оказания ФИО5 услуг страховщику.

Так, в предмет доказывания по настоящему обособленному спору входил факт реальности оказания услуг.

Данный факт нашел свое подтверждение доказательствами, представленными в дело.

Так, в дело представлены документы, подтверждающие реальность оказания ФИО5 услуг, даны пояснения, в чем именно заключалась ее деятельность. Кроме того, в дело приобщено положение о юридической службе, анализ которого позволил сделать вывод о том, что ФИО5 не дублировала функции штатных юристов.

Более того, в суде первой инстанции конкурсный управляющий не ставил под сомнение целесообразность услуг ФИО5, а отрицал сам факт оказания услуг, полагая фиктивность договоров, указывая, что они были заключены с единственной целью – вывод активов компании.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ссылается на нецелесообразность услуг и возможную необходимость принятия ФИО5 в штат компании.

В то же время, судом первой инстанции установлена реальность оказания услуг.

Достоверно установлено, что страховщик получал по указанным договорам встречное исполнение.

С учетом изложенного, выплаты в пользу ФИО19 нельзя отнести к убыткам.

Конкурсный управляющий также ссылается на то обстоятельство, что оплата ФИО5 являлась завышенной, ставит под сомнение выводы суда о соответствии ее размера среднерыночной, указывает на отсутствие доказательств.

Оспаривая данный вывод суда, сам конкурсный управляющий не приводит каких-либо контраргументов и не ссылается на какие-либо доказательства, представленные им в дело.

Так, конкурсный управляющим не представлено сведений о расценках на аналогичные услуги в тот же период, не сообщил суду сведений о заработной плате штатных юристов, не представил иных доказательств. То есть данный довод конкурсного управляющего основан лишь на его предположениях и на несогласии с состоявшимся судебным актом.

Суд первой инстанции установил, что ФИО5, не может быть отнесена к категории контролирующих должника лиц.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с данным выводом суда, утверждает, что это противоречит преюдициям. Ссылаясь на решение по делу №А40-9923/2021, указывает, что установлен преюдициальный факт, имеющий значение для данного дела, полагает, что оспариваемый судебный акт противоречит указанному решению.

Однако с этим также нельзя согласиться.

Вопреки утверждениям конкурсного управляющего, изложенным в его жалобе, суд не высказывался о том, что ООО «Абсида», ООО «Вэлтис», ООО «Тагатай», ФИО1, ФИО5 ФИО3, ФИО2 образуют группу лиц (по смыслу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках.

В настоящем обособленном споре суд верно и полно установил имеющие для правильного разрешения дела обстоятельства. Так суд установил, что ФИО5 не является прямым владельцем доли в уставном капитале страховой организации, а размер доли принадлежащего ей ООО «Абсида» в уставном капитале должника составляет 10 %, в силу чего у указанного лица отсутствует контролирующая функция. Данный вывод основан на фактических обстоятельствах и на нормах материального права.

Приходя к выводам о независимости и реальности оказания услуг, суд учел, что ФИО5 оказывала должнику услуги с 2000 года, а ее вступление во владение долей в АО «СГ Спасские Ворота-М» через ООО «Абсида» произошло лишь в 2015 году. Важно отметить и то, что волю ООО «Абсида» по всем вопросам выражал его единоличный исполнительный орган (директор), каковым ФИО5 никогда не являлась.

Учитывая изложенные в оспариваемом определении обстоятельства, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ФИО5 контролирующей функции.

Стоит отметить, что наличие статуса лица, контролирующего должника, само по себе не свидетельствует об обязательном причинений убытков данным лицом. Наличие данного статуса для взыскания убытков является условием необходимым, но недостаточным. При рассмотрении данного обособленного спора главенствующим является факт реальности оказания услуг, и суд счел данный факт доказанным.

Доводы апелляционных жалоб не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда области, сводятся к несогласию с оценкой установленный судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Учитывая вышеизложенное, определение Арбитражного суда Московской области от 24.06.2025 года отмене не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.06.2025 по делу № А40-21753/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего АО «Страховая группа «Спасские Ворота-М» в лице ГК «АСВ»– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.Н. Веретенникова

Судьи: Е.Ю. Башлакова-Николаева

В.В. Лапшина