ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4226/2025

г. Челябинск

26 мая 2025 года

Дело № А76-6025/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 мая 2025 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Забутыриной Л.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Маркиной А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2025 по делу № А76-6025/2021 о завершении процедуры реализации имущества и неосвобождении должника от обязательств.

В судебное заседание явился представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 30.01.2023, срок действия 3 года).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.03.2021 на основании заявления ФИО3 возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее – должник, податель жалобы).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2021 требование кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член саморегулируемой организации Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» № 184(7146) от 09.10.2021.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2022 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» № 47(7248) от 19.03.2022.

В соответствии со статьей 213.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) к рассмотрению в судебном заседании назначался отчет финансового управляющего о результатах проведения процедуры реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2025, суд завершил процедуру реализации имущества гражданина; не применил в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора в отношении: ФИО3 на сумму 471 382 руб. 51 коп., ООО ПКО «Айди Коллект» на сумму 51 174 руб. 10 коп., ПАО АКБ «АК БАРС» на сумму 219 017 руб. 11 коп., ПАО «Сбербанк России» на сумму 183 265 руб. 35 коп., АО Коммерческий Банк «Модульбанк» на сумму 76 610 руб. 93 коп. В остальном применил к должнику положения пункта 3 статьи 213.28 Закон о банкротстве об освобождении от обязательств.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила определение отменить в части неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, полагая, что оснований для неприменения в отношении него правил об освобождении от обязательств перед кредиторами не имелось. Указала, что в силу статей 308, 384 ГК РФ одновременно с реституционным требованием к ФИО5 были уступлены все солидарные обязательства, включая обязательство ФИО1 по возмещению кредиторам убытков от оспоренной сделки. Иное означало бы, что по факту невозможности возврата к конкурсную массу имущества стоимостью 1 000 000 руб., возникает ситуация, когда либо ФИО5 и ФИО1 обязаны уплатить 1,9 млн руб. (1 млн руб. ФИО5 приобретателю реституционного требования, а ФИО1 900 000 руб. кредиторам), либо ситуация, когда удовлетворение ФИО1 требований кредиторов приведет к прекращению обязательств ФИО5 перед приобретателем реституционного требования (лицо, не привлеченное к участию в деле), что в обоих случаях является недопустимым с точки зрения действующего нормативного регулирования, запрещающего как двойное взыскание, так и неопределенность в отношениях по цессии, при котором права цессионария на получение удовлетворения от должника не являются однозначными и зависят от воли и поведения цедента и иных лиц. Это означает, что после уступки реституционного требования к ФИО5, кредиторы не вправе требовать сохранения обязательств ФИО1 перед ними по основанию совершения сделки с ФИО5

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей.

Представитель ФИО1 с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В отсутствие возражений сторон в соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение пересматривается арбитражным апелляционным судом в обжалуемой части.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим проведен финансовый анализ должника, составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Финансовый управляющий направил в материалы дела отчёт и ходатайство о завершении процедуры, в котором просит не применять к должнику правила об освобождении от обязательств, предусмотренные п.3 ст. 223.28 Закона о банкротстве.

В обоснование своего ходатайства управляющий указал, что в преддверии процедуры банкротства, после подачи кредитором заявления о признании должника банкротом, а также после возбуждения дела о банкротстве ФИО1, ее близкие родственники и члены семьи предприняли ряд действий, направленных на уменьшение конкурсной массы и причинения вреда кредиторам; должник добровольно не предоставляла необходимые сведения финансовому управляющему, а также предоставляла заведомо недостоверные сведения суду; должником не раскрыта информация относительно того, на какие цели были израсходованы денежные средства, полученные по кредитным договорам.

Все документы, свидетельствующие о проведенных финансовым управляющим мероприятиях, представлены в полном объеме в качестве приложений к отчету о результатах проведения реализации имущества гражданина. На дату судебного заседания финансовым управляющим завершены все мероприятия, предусмотренные законодательством в отношении процедуры реализации имущества должника.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из того, что документально подтвержденных сведений об имуществе ФИО1, подлежащего включению в конкурсную массу не выявлено, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено; имеющиеся доказательства свидетельствуют об осуществлении финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве, в связи с чем, отсутствуют основания для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, имеются основания для ее завершения.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов апелляционной жалобы в части неосвобождения от исполнения обязательств перед двумя кредиторами (пункт 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отказывая в применении в отношении должника положения ст. 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнений требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестности поведения должника, должник действовал недобросовестно, совершил сделку, направленную на вывод имущества из конкурсной массы, что не позволило финансовому управляющему рассчитаться с кредиторами в полном объеме.

Из материалов дела следует, что конкурсным кредитором ФИО3 заявлено ходатайство о не применении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ним.

Суд первой инстанции, не применяя в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств, исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи, согласно которому из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Так, согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абз. 3 п. 4 ст. 213.28 Закона, п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан») (далее – постановление Пленума № 45).

В основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества гражданина должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Разрешение вопроса о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, зависит от добросовестности должника.

В частности, последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Принятие гражданином на себя значительных денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, в том числе приобретенного на заемные средства, в связи с этим последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на него встречную обязанность по раскрытию цели получения кредита (займа), его расходовании и иных сведений, необходимых для финансового анализа.

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО6 заключен договор дарения от 07.04.2020, по условиям которого должница подарила своей матери ФИО6 земельный участок, общей площадью 370 (триста семьдесят) кв.м., категория земель: земли населенных пунктов - для ведения садоводства, находящийся по адресу: Челябинская область, г. Челябинск, Советский район, садоводческое некоммерческое товарищество «Медик», улица 2-я Южная, участок № 3 (три), кадастровый помер: 74:36:0422001:1353 и расположенный на нем садовый дом, общей площадью 39,2 (тридцать девять целых две десятых) кв.м., назначение: нежилое здание, кадастровый номер: 74:36:0422001:3000.

В последующем 31.07.2020 между ФИО6 и ФИО5 был заключен договор купли-продажи, по условиям которого спорный земельный участок и садовый дом были проданы по цене 300 000 руб.

В дальнейшем спорные объекты были проданы по договору купли-продажи 17.08.2021 между ФИО5 и ФИО7.

При этом согласно представленным пояснениям сторон и представителя должника, в рамках обособленного спора об оспаривании сделки, ФИО6 и должница ФИО1 являются близкими родственниками (мать и дочь). При этом ФИО5 является матерью внучки должницы, отцом которой является сын должницы ФИО8

Также суд отмечает, что на вопросы суда о расходовании денежных средств, полученных от реализации спорных объектов пояснение предоставила только ФИО6, указав, что все средства потратила на личные нужды, оплату продуктов питания, лекарств, коммунальных услуг и т.п.

При этом какие-либо документальные доказательства расходования денежных средств в сумме 1 100 000 руб. в материалы дела не предоставлено.

В судебном акте о признании сделки от 03.03.2024 недействительной было установлено, что между сторонами совершена цепочка сделок, направленных на вывод имущества, принадлежащего должнику и создание условий, не позволяющих обратить взыскание на него. При этом сделка с ФИО7 является реальной и не находится в указанной цепочке сделок.

Сделка признана недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то есть с установленным фактом причинения вреда кредиторам и целью совершения таких сделок, направленной на причинение вреда кредиторам.

Как следствие, применяя последствия недействительности сделок, суд учел, что отчуждение объектов ФИО7 было осуществлено на сумму 1 100 000 руб., которые были получены именно ФИО5, являющейся лицом, относящимся к семье должника. Сведений о расходовании данных денежных средств предоставлено не было, в связи с чем, можно предположить, что данные средства могли остаться у самой ФИО1

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что юридически значимые обстоятельства по делу, ранее установленные вступившим в законную силу судебным актом, не подлежит доказыванию вновь.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что должник действовал недобросовестно, совершил сделку, направленную на вывод имущества из конкурсной массы, что не позволило финансовому управляющему рассчитаться с кредиторами в полном объеме.

Возражая против неприменения в отношении должника правила об освобождении обязательств, должником представлены письменные пояснения, из которых следует, что неосвобождение ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами по факту совершения сделки, признанной недействительной, имеет признаки двойной ответственности, так как за факт отчуждения имущества стоимостью 1 100 000 руб. одновременно будет взыскано и с ФИО5 и с ФИО1

Отклоняя указанные доводы должника о том, что неосвобождение ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами и применение последствий недействительности сделки имеет признаки двойной ответственности,аналогично с субсидиарной ответственностью, судом первой инстанции, поскольку субсидиарная ответственность представляет собой взыскание, переход обязательств от основного должника к дополнительному. В данном же случае, неосвобождение должника от исполнения обязательств не является способом принудительного взыскания и санкцией за неисполнение обязательств, а только лишь констатирует факт недобросовестного поведения должника и уклонения его от погашения спорной задолженности и неосуществления им добросовестного сотрудничества с судом в ходе процедуры потребительского банкротства, а также направлено на сохранение уже существующего ранее обязательства и его несписание.

По смыслу положений статьи 213.28 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации неосвобождение недобросовестных должников от обязательств направлено на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ за счет кредитора.

Таким образом, в результате противоправных действий должника по отчуждению имущества во избежание обращения взыскания на него в процедуре банкротства, у кредиторов утрачена возможность получения удовлетворения своих требований за счет вырученных от продажи имущества денежных средств.

При таких обстоятельствах, действия должника по отчуждению имущества следует признать недобросовестными (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), а доводы апеллянта о двойной ответственности, несостоятельными.

Принимая во внимание изложенное, суд пришел к выводу о наличии исключений, препятствующих освобождению должника от обязательств на общую сумму 1 001 450 руб. (1 105 000 руб. - 103 550 руб.), а соответственно пропорционально размеру непогашенных требований кредиторов, включенных в реестр: перед ФИО3 на сумму 471 382 руб. 51 коп., перед ООО ПКО «Айди Коллект» на сумму 51 174 руб. 10 коп., перед ПАО АКБ «АК БАРС» на сумму 219 017 руб. 11 коп., перед ПАО «Сбербанк России» на сумму 183 265 руб. 35 коп., перед АО Коммерческий Банк «Модульбанк» на сумму 76 610 руб. 93 коп.

Кроме того, должник не исполнил требование финансового управляющего о предоставлении необходимых сведений, а также предоставляла заведомо недостоверные сведения суду.

Указанные действия явно выходят за пределы добросовестного поведения должника при принятии кредитных обязательств.

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013; от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 28.04.2018 № 305-ЭС17-13146(2) в том случае, если будет установлено, что нарушение, заключающееся в нераскрытии необходимой информации, являлось малозначительным либо совершено вследствие добросовестного заблуждения гражданина-должника, суд вправе отказать в применении положений абзаца третьего п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В случаях когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельств, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредитора, (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ, п. 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей «.

При разрешении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождённые должника от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.

Институт банкротства граждан предусматривает исключительный механизм освобождения добросовестных лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, который не может быть использован в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение, не согласующееся с предписаниями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Совокупность имеющихся в доказательств и усматриваемые из них фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. В рассматриваемом случае имеются признаки, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, определение арбитражного суда первой инстанции отмене в обжалуемой части, а апелляционная жалоба – удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации податель жалобы освобожден от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2025 по делу № А76-6025/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину по чеку ПАО Сбербанк от 08.04.2025, время операции 14:57:17 мск, в размере 5 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяА.А. Румянцев

Судьи:Л.В. Забутырина

А.Г. Кожевникова