Постановление по делу № 17АП-10073/2024 от 09.04.2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-10073/2024(3)-АК

г. Пермь

09 апреля 2025 года Дело № А50-26468/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Иксановой Э.С.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

от заинтересованного лица ФИО1: ФИО2, доверенность от 12.02.2024, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле: не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего ООО «ПСП-ГРУПП» ФИО3

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 28 января 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурного управляющего о признании недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 в сумме 1 925 250 руб., применение последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-26468/2022

о признании ООО «ПСП-ГРУПП» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2022 принято к производству заявление АО «МИСК» о признании ООО «ПСП-Групп» (далее также – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением от 28.12.2022 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3

Решением от 03.05.2023 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 13.05.2023.

14 августа 2023 года конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором (с учетом уточнения) просил: признать недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу ФИО1 (далее – ответчик) в сумме 1 915 250 руб.; взыскать с ФИО1 в пользу должника денежные средства в сумме 1 915 250 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.01.2025 (резолютивная часть от 14.01.2025) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ответчику ФИО1 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их недействительности отказано.

Конкурсный управляющий, не согласившись с вынесенным определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

В апелляционной жалобе ее заявитель ссылается на то, что ФИО1 является аффилированным и заинтересованным по отношению к должнику лицом на момент совершения первого спорного платежа; указанное лицо с даты государственной регистрации 26.11.2013 до даты принятия решения о признании должника банкротом являлся руководителем ООО «ПСП-Групп», а с 16.05.2022 – его участником. Суд первой инстанции применен неправильный стандарт доказывания; сделал неверное суждение о том, что наличие признаков фактической аффилированности ответчика по отношению к должнику само по себе не является достаточным основанием для признания сделок недействительными по п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий не указывал на аффилированность, как на обстоятельство, влекущее признание сделок недействительными само по себе, а указывал как на обстоятельство, влекущее отступление об общего стандарта доказывания. В обжалуемом определении суд не указывает на применение повышенного стандарта доказывания. Фактически повышенный стандарт доказывания был применен наоборот к конкурсному управляющему; признал денежные средства возвращенными должнику лишь на основании приходных кассовых ордеров, которые ответчик мог изготовить в неограниченном количестве, отвергнув все сомнения конкурсного управляющего. Неприменение судом повышенного стандарта доказывания к доводам и доказательствам ответчика, по мнению апеллянта, привело суд к несоответствующим выводам о возврате денежных средств должнику, расходовании этих средств на нужды должника, и, как следствие, об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Также отмечает, что обстоятельства возврата денежных средств обществу или использования денежных средств на нужды должника не подтверждены надлежащими доказательствами. Общая сумма авансовых отчетов составляет 332 602, 17 руб., согласно представленным копиям чеков приобретались в основном автозапчасти, одежда, бензин, ручной строительный инструмент и строительные материалы в розницу, при этом указанное имущество может быть использовано как на нужды должника, так и на личные нужды; ФИО1 не представлено доказательств передачи приобретенного должнику или использования непосредственно на нужды должника. Часть денежных средств в размере 495 722, 87 руб., перечисленных «под отчет», по утверждению ответчика была возвращена должнику наличными денежными средствами по приходным кассовым ордерам. По мнению управляющего, перечисление денежных средств отдельным работникам общества под отчет, как правило, предназначено для совершения ими мелких срочных приобретений товаров, работ, услуг на нужды общества, которые нерационально или слишком долго было бы осуществлять с расчетного счета общества в рамках заключенных с контрагентами сделок и пр. Осуществление перечислений на «общехозяйственные нужды» осуществляется по распоряжению единоличного исполнительного органа общества, не требует предъявления в банк подтверждающих документов. Подотчетные денежные средства действительно могут оказаться невостребованными полностью или целиком в некоторых случаях. Между тем, систематическая не востребованность перечисленных денежных средств зарождает разумные сомнения относительно направленности таких перечислений на предполагаемые нужды общества. ФИО1 не раскрыли каким образом осуществлялось выявление потребности в наличных денежных средствах и определение требуемой суммы, для использования в каких целях предполагались впоследствии невостребованные наличные денежные средства, чем обусловлена систематическая не востребованность денежных средств, перечисленных под видом расходов на общехозяйственные нужды. Оформление только приходных кассовых ордеров из всей совокупности документов не обеспечивает надлежащей степени «прослеживаемости» движения денежных средств, не подтверждает внесение обналиченных денежных средств в кассу ООО «ПСП-Групп». Кассовая книга, журнал регистрации приходных кассовых ордеров, оборотно-сальдовая ведомость по счету 50 «Касса», доказательства внесения денежных средств на счет общества, доказательства последующего расходования в наличной или безналичной форме «якобы» возвращенных обществу денежных не представлено. Отмечает, что оформление приходного кассового ордера на «якобы» принятие от аффилированного лица наличных денежных средств осуществляется единоличным исполнительным органом самостоятельно и не составляет труда. У единоличного исполнительного органа имеются все возможности для оформления любого количества приходных кассовых ордеров. В указанных обстоятельствах приходные кассовые ордера сами по себе не являются достаточным доказательством возврата денежных средств обществу. Проверка достоверности сведений, содержащихся в приходных кассовых ордерах, осуществляется не в ходе рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, проведения экспертизы подлинности документов и пр., а в результате изучения таких доказательств во взаимосвязи с иными доказательствами. Однако, такие доказательства в материалы обособленного спора не были представлены. Вывод суда об отсутствии в действиях сторон признаков злоупотребления правом противоречит обстоятельствам обособленного спора. Общество систематически выводило имеющиеся безналичные денежные средства заинтересованным лицам с последующим оформлением приходных кассовых ордеров в подтверждение «якобы» возврата наличных денежных средств обществу по приходным кассовым ордерам. Злоупотребление правом со стороны ответчика заключается в систематическом принятии денежных средств, выводимых из общества под видом перечислений на общехозяйственные нужды, отсутствие контроля (как участника общества) за расходованием денежных средств общества. Вывод суда первой инстанции об отсутствии признаков неплатежеспособности также не соответствует представленным доказательствам; к началу 2019 года ООО «ПСП-Групп» имело как признаки неплатежеспособности, так и признаки недостаточности имущества. В результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам, поскольку в результате совершения безвозмездных сделок с заинтересованным лицом были выведены денежные средства, которые могли бы пойти на расчеты с кредиторами.

ФИО1 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 с доводами апелляционной жалобы не согласился по мотивам, изложенным в отзыве, считает определение законным и обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, определение – без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как уставлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 с момента регистрации ООО «ПСП[1]ГРУПП» (ОГРН <***>, ИНН <***>) являлся директором и единственным участником общества (до вступления 20.03.2019 ФИО4 – доля 49%).

Таким образом, ФИО1 обладал изначально долей 100 %, затем 51 % до выхода из состава участников общества 16.05.2022, а также являлся его директором до введения процедуры конкурсного производства.

В период с 10.01.2019 по 28.06.2021 с расчетных счетов ООО "ПСП-Групп" № 40702810012550033493, № 40702810111010534030, открытых в ПАО «Совкомбанк», в пользу ФИО1 были перечислены денежные средства в общей сумме 1 915 250 руб. с назначениями платежей «общехозяйственные нужды», «общехозяйственные расходы» или «общехозяйственные работы», а именно: 10.01.2019 - в сумме 100 000 руб.; 04.02.2019 - в сумме 140 000 руб.; 08.02.2019 - в сумме 10 000 руб.; 06.03.2019 - в сумме 155 000 руб.; 07.03.2019 - в сумме 20 000 руб.; 23.05.2019 - в сумме 160 000 руб.; 06.06.2019 – в сумме 100 000 руб.; 10.06.2019 – в сумме 15 000 руб.; 14.06.2019 – в сумме 92 000 руб.; 20.06.2019 – в сумме 100 000 руб.; 21.06.2019 – в сумме 100 000 руб.; 24.06.2019 – в сумме 150 000 руб.; 25.06.2019 – в сумме 150 000 руб.; 06.05.2020 – в сумме 100 000 руб.; 23.06.2020 – в сумме 64 000 руб.; 08.10.2020 – в сумме 8 750 руб.; 12.10.2020 – в сумме 50 000 руб.; 19.01.2021 – в сумме 30 000 руб.; 12.02.2021 – в сумме 50 000 руб.; 12.05.2021 – в сумме 20 500 руб.; 01.06.2021 – в сумме 20 000 руб.; 02.06.2021 – в сумме 50 000 руб.; 08.06.2021 – в сумме 15 000 руб.; 09.06.2021 – в сумме 15 000 руб.; 11.06.2021 – в сумме 50 000 руб.; 17.06.2021 – в сумме 25 000 руб.; 25.06.2021 – в сумме 100 000 руб.; 28.06.2021 – в сумме 25 000 руб.

Полагая, что данные платежи произведены без какого-либо встречного исполнения, безвозмездно, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с настоящим заявлением о признании платежей за период с 06.05.2020 по 28.06.2021 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенных с целью вывода активов должника, причинения вреда кредиторам; платежей за период с 10.01.2019 по 25.06.2019 – недействительными на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ. В письменных консолидированных пояснениях конкурсный управляющий утверждает, что сделки носили мнимый характер; сторонами были оформлены все документы, но не были созданы правовые последствия.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что учитывая период совершения сделок, часть оспариваемых платежей в период с 06.05.2020 по 28.06.2021 могут быть оспорены по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако отсутствует совокупность условий для признания их совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; спорные платежи совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, были экономически целесообразны и обоснованы; с учетом представленных суду доказательств нет оснований для вывода о безвозмездности (неравноценности) оспариваемых платежей за период с 06.05.2020 по 28.06.2021; однако отсутствует совокупность условий для признания их совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; спорные платежи совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности, спорные перечисления представляют собой обычные расчеты с работниками и выдачу средств подотчет; были экономически целесообразны и обоснованы; с учетом представленных суду доказательств нет оснований для вывода о безвозмездности (неравноценности) оспариваемых платежей за период с 06.05.2020 по 28.06.2021; доказательств тому, что в результате данных платежей уменьшился объем имущества должника и причинен вред кредиторам, учитывая возврат ответчиком денежных средств в кассу предприятия, не имеется; отсутствие у конкурсного управляющего документов, позволяющих установить существо правоотношений и их фактическое наличие, не может являться безусловным основанием для признания спорных платежей недействительными; само по себе наличие на момент совершения сделки непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами, признаков банкротства не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; не представлено доказательств наличия цели причинения вреда кредиторам при совершении оспариваемой сделки; наличие признаков заинтересованности и аффилированности ответчика к должнику само по себе не является достаточным для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; часть оспариваемых платежей за период с 10.01.2019 по 25.06.019 на общую сумму 1 292 000 руб. совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, основания для применения к рассматриваемым отношениям положений ст. 10 ГК РФ судом не установлены.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Последствием признания сделки недействительной по основаниям, установленным в главе III.1 названного Закона, согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной.

Как было указано выше, в качестве оснований для признания оспариваемых платежей недействительными конкурсный управляющий ссылается на нормы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 постановления от 23.12.2010№ 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п.4 Постановления № 63).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение, злоупотребление правом обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Однако в упомянутых разъяснениях, содержащихся в п. 4 Постановления №63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ, исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено определением от 25.10.2022, оспариваемые перечисления денежных средств в пользу ФИО1 совершены в период с 10.01.2019 по 28.06.2021, то есть часть платежей, а именно в период с 06.05.2020 по 28.06.2021 на общую сумму 623 000 руб. совершены в трехлетний период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, могут быть оспорены на основании данного пункта статьи.

Платежи на общую сумму 1 292 000 руб. в период с 10.01.2019 по 25.06.2019 совершены за пределами периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 закона о банкротстве, в связи с чем, могут быть оспорены по ст. 10, 168 ГК РФ, также заявленных конкурсным управляющим в качестве оснований для оспаривания сделок.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на отсутствие у него кассовой документации должника, доказательств, на какие цели были израсходованы полученные ответчиком денежные средства, то есть на безвозмездный характер спорных сделок. Отмечает, что на даты совершения спорных перечислений у общества уже имелись признаки неплатежеспособности, перечисления осуществлялись в пользу аффилированного лица.

Возражая, ФИО1 представил в материалы дела следующие документы, подтверждающие использование и возврат денежных средств:

1) Так, подотчетным лицом ФИО5 расходы на сумму 332 602,17 руб. подтверждены авансовыми отчетами и первичными бухгалтерскими документами: авансовый отчет №1 от 28.02.2019 на сумму 5 188,00 руб., авансовый отчет №2 от 20.03.2019 на сумму 41 345,91 руб., авансовый отчет №8 от 31.05.2019 на сумму 11 103,93 руб., авансовый отчет №9 от 21.06.2019 на сумму 15 898,90 руб., авансовый отчет №10 от 30.07.2019 на сумму 58 983,10 руб., авансовый отчет №11 от 30.09.2019 на сумму 5 504,00 руб., авансовый отчет №1 от 08.09.2021 на сумму 41 000,00 руб., авансовый отчет №2 от 15.09.2021 на сумму 3 500,00 руб., авансовый отчет №3 от 16.09.2021 на сумму 47 606,00 руб., авансовый отчет №4 от 30.09.2021 г. на сумму 17 341,32 руб., авансовый отчет №5 от 30.09.2021 на сумму 9 147,48 руб., авансовый отчет №6 от 30.09.2021 на сумму 12 452,00 руб., авансовый отчет №7 от 30.09.2021 на сумму 32 947,00 руб., авансовый отчет №8 от 30.09.2021 на сумму 30 584,53 руб.

2) ФИО5 (подотчетным лицом) на расчетные счета предприятия (сч. 51) внесена сумма в размере 933 000,00 руб., в том числе: 18.02.2019 - 16 000,00 руб. (Альфа-банк), 18.02.2019 - 430 000,00 руб. (Альфа-банк), 02.08.2019 - 167 000,00 руб. (ПАО Сбербанк), 12.11.2019 - 110 000,00 руб. (Банк ВТБ), 28.07.2019 - 10 000,00 руб. (ФИО6), 13.01.2019 - 200 000,00 руб. (ФИО6). Внесение сумм подтверждается выписками по расчетным счетам.

3) ФИО5 (подотчетным лицом) в кассу предприятия (сч. 50.01) внесена сумма в размере 495 722,87 руб., что подтверждается следующими документами: приходный кассовый ордер №1 от 10.01.2019 на сумму 34 309,21 руб., приходный кассовый ордер №2 от 15.01.2019 на сумму 5 134,98 руб., приходный кассовый ордер №3 от 31.01.2019 на сумму 29 706,00 руб., приходный кассовый ордер №4 от 15.02.2019 на сумму 5 134,98 руб., приходный кассовый ордер №5 от 28.02.2019 на сумму 42 213,00 руб., приходный кассовый ордер №6 от 29.03.2019 на сумму 38 019,00 руб., приходный кассовый ордер №10 от 30.04.2019 на сумму 38 020,00 руб., приходный кассовый ордер №11 от 31.05.2019 на сумму 39 651,01 руб., приходный кассовый ордер №22 от 01.07.2019 на сумму 30 208,10 руб., приходный кассовый ордер №23 от 31.07.2019 на сумму 14 696,10 руб., приходный кассовый ордер №24 от 25.08.2019 на сумму 20 000,00 руб., приходный кассовый ордер №25 от 30.08.2019 на сумму 16 701,00 руб., приходный кассовый ордер №26 от 30.09.2019 на сумму 12 702,00 руб., приходный кассовый ордер №27 от 31.10.2019 на сумму 24 020,00 руб., приходный кассовый ордер №28 от 02.12.2019 на сумму 12 585,40 руб., приходный кассовый ордер №29 от 31.12.2019 на сумму 12 711,00 руб., приходный кассовый ордер №1 от 16.03.2020 на сумму 10 000,00 руб., приходный кассовый ордер №3 от 31.03.2020 на сумму 1 688,00 руб., приходный кассовый ордер №5 от 31.10.2020 на сумму 35 000,00 руб., приходный кассовый ордер №2 от 07.07.2021 на сумму 12 500,00 руб., приходный кассовый ордер №3 от 28.07.2021 на сумму 7 515,00 руб., приходный кассовый ордер №4 от 10.08.2021 на сумму 30 015,00 руб., приходный кассовый ордер №5 от 09.09.2021 на сумму 23 193,09 руб.

Все расходные операции (перечисление денежных средств с расчетного счета) и приходные операции (приходные ордера, авансовые отчеты, внесение денежных средств на расчетные счета) по подотчетному лицу ФИО5 отражены в таблице, содержащейся в отзыве от 11.12.2024.

Представленные приходные кассовые ордера и авансовые отчеты подписаны генеральным директором ФИО1

В данных документах, по мнению ответчика, отражены все операции по расходованию им и возврату в кассу денежных средств, полученных с расчетного счета должника.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, отсутствие у конкурсного управляющего документов, позволяющих установить существо правоотношений и их фактическое наличие, не может являться безусловным основанием для признания спорных платежей недействительными.

Судом установлено, что основным видом деятельности должника являлось строительство железных дорог и метро, а также осуществление строительных и подрядных работ, в том числе в разных городах Российской Федерации.

Как следует из пояснений ответчика, нашедших подтверждение в материалах дела, он осуществлял трудовую функцию в качестве директора должника.

Перечисления денежных средств с расчетного счета «на общехозяйственные нужды» производилось определенному кругу лиц (работникам предприятия), осуществляющих покупку товарно-материальных ценностей на производственную деятельность предприятия, оплату найма жилых помещений, оплату расходов по проезду к месту командировки и обратно, т.е. подотчетных сумм, выданных работникам предприятия. Предварительная выдача денег сотрудникам практикуется предприятиями, чья деятельность связана с частыми, длительными командировками или постоянными закупками за наличный расчет.

В подтверждение о тратах представлялись документы, подтверждающие расходы, и оформлялись авансовые отчеты.

ФИО5 также представлены пояснения относительно соблюдения кассовой дисциплины, сведения о том, каким образом учитывались поступающие в кассу организации денежные средства, о дальнейшем движении денежных средств.

Так, Порядок ведения кассовых операций с наличными денежными средствами на предприятии осуществлялся в соответствии с Указанием банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства».

Кассовые операции велись работником, определенным руководителем юридического лица из числа своих работников или самим руководителем. Кассовые операции оформлялись приходными и расходными кассовыми ордерами: поступление наличных денежных средств в кассу - приходным кассовым ордером, выдача наличных денежных средств - расходным ордером. Эти операции записывались в кассовую книгу, которая оформлялась в электронном виде с применением технических средств.

Выдача наличных денег для выплат заработной платы и других выплат работникам проводились по расчетным кассовым ордерам, расчетно-платежным ведомостям, платежным ведомостям.

Выдача наличных денежных средств подотчетным лицам на административно-хозяйственные нужды, командировочные расходы проводилась по расходным кассовым ордерам.

Ответчик дополнительно пояснял, что программное обеспечение для ведения бухгалтерского учета предприятия предоставлялось дистанционно, информационная база по бухгалтерскому учету хранилась на сервере исполнителя, предоставляющего услуги. Пользовательским соглашением было предусмотрено, что в случае неоплаты за предоставленные услуги доступ к программному обеспечению прекращается. По истечении шести месяцев информационная база аннулируется.

Отсутствие кассовой книги на бумажном носителе связано с утратой доступа к программному обеспечению ведения бухгалтерского учета предприятия (отсутствие доступа к информационной базе) и невозможностью вывести на печать данный документ. С целью соблюдения кассовой и расчетной дисциплины в организации приказом директора назначались подотчетные лица.

Целевые авансы подотчетным лицам выдавались наличными денежными средствами из кассы предприятия или посредством списания денежных средств с расчетного счета организации на банковские пластиковые карты на имя подотчетного лица.

Подотчетным лицам выдавались суммы на хозяйственные, операционные, представительские расходы, с учетом лимита наличных расчетов с другими организациями, а также командировочные расходы.

Основанием для выдачи подотчетных сумм всем работникам, являлась служебная записка (заявление о выдаче денег под отчет), в которой указывалась сумма на под отчет и цель выдачи денежных средств (хозяйственные расходы, командировочные расходы и др.), а также указывалось обоснование запрашиваемой суммы (в том числе расчет суммы). Документ визировался руководителем предприятия.

Приказом было определено, что получившие наличные денежные средства под отчет, обязаны не позднее трех рабочих дней по истечении срока, на который они были выданы, или со дня возвращения из командировки, работники должны отчитаться за полученные суммы и предъявить в бухгалтерию предприятия авансовый отчет об израсходованных суммах и произвести окончательный расчет по ним, а также предоставить подтверждающие документы (чеки, товарные чеки, квитанции, билеты и иные документы, подтверждающие фактически произведенные расходы).

В случае отсутствия отчета по выданным под отчет суммам в установленный приказом срок, подотчетные суммы подлежали удержанию из заработной платы по правилам и в размере, установленном ТК РФ.

Для контроля операций по движению и остаткам наличных денег, полученных персоналом, в бухгалтерском учете осуществлялся по счету 71 - «Расчеты с подотчетными лицами».

Суммы, внесенные (возвращенные) подотчетными лицами в кассу предприятия выдавались на подотчет иным лицам (на оплату командировочных расходов, оплату найма жилых помещений, оплату расходов по проезду к месту командировки и обратно) либо на выплату заработной платы. Документы, подтверждающие расходование денежных средств на хозяйственную деятельность общества, предоставлены и отражены в бухгалтерском учете предприятия.

В материалы дела ответчиком была предоставлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность (бухгалтерский баланс и отчет о финансовых результатах) ООО «ПСП-Групп» за 2020 год, 2021 год и оборотно-сальдовые ведомости за 2020 год, 2021 год,, из которых видны обороты по счетам бухгалтерского учета, в том числе по счету 50 «Касса», по счету 71 - «Расчеты с подотчетными лицами».

Бухгалтерский баланс - основная форма бухгалтерской отчётности, способ группировки активов и пассивов организации в денежном выражении; он характеризует имущественное и финансовое состояния организации в денежной оценке на отчётную дату. Баланс формируется на основе данных бухгалтерского учета, учитываются остатки по всем счетам бухгалтерского учета (сальдо). Для этого используют оборотно-сальдовую ведомость, с развернутыми субсчетами, где показываются отдельно дебетовые и кредитовые остатки.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости за 2020 год обороты по счету 50 «Касса» составили: по Дебету (приход) -585 128,87 руб., по Кредиту (расход) - 585 128,87 руб. Выручка, указанная в отчете о финансовых результатах за 2020 г., составляет 53 646 тыс. руб. В 2020 г. оборот наличных денежных средств по кассе составляет 1 % от выручки предприятия.

Согласно оборотно-сальдовой ведомости за 2021 год обороты по счету 50 «Касса» составили: по Дебету (приход) - 98 223,09 руб., по Кредиту (расход) - 98 223,09 руб. Выручка, указанная в отчете о финансовых результатах за 2021 г. составляет 53 158 тыс. руб.

Ответчик обращал внимание суда на то, что оборот наличных денежных средств по кассе составляет 0,2 % от выручки предприятия в 2021 г. Все приходно-расходные операции по счету 50 «Касса» отражены в бухгалтерском учете предприятия, в том числе и в 2019 г. По Дебету (приход) счета 50 «Касса» отражаются суммы, в том числе и внесенные (возвращенные) подотчетными лицами.

Ответчик также указывал, что книга учета доходов и расходов обязательна для ведения для индивидуальных предпринимателей и организаций, находящихся на упрощенной системе налогообложения, позволяющей не вести бухгалтерский учет.

ООО «ПСП-Групп» использовало общую систему налогообложения, при которой в полном объеме ведется бухгалтерский учет и уплачиваются все общие налоги (НДС, налог на прибыль организаций, налог на имущество организаций).

Конкурсным управляющим были запрошены выписки в ОАО «Альфа-Банк», ПАО «Сбербанк», Банке ВТБ (ПАО), ПОА «Совкомбанк», в том числе за период с начала 2019 года. Из поступивших в адрес конкурсного управляющего ответов усматривается, что данные об указанных ФИО1 платежах действительно имеются в выписках. Между тем, конкурсный управляющий обращает внимание на сведения о плательщике и назначении платежа. Так, по большей части платежей не представляется возможным идентифицировать лицо, осуществившее платеж.

Кроме того, конкурсным управляющим указано на ряд противоречий между суммами денежных средств, перечисленных не общехозяйственные нужды ответчику, и суммами возвращенных им денежных средств. Данное обстоятельство, по мнению управляющего, свидетельствует о том, что истинные экономические мотивы совершаемых операций ФИО1 скрывает, а безналичные операции явно не были направлены на возврат обществу денежных средств, ранее перечисленных под отчет.

В опровержение данного довода ФИО1 пояснял, что единственным лицом, которое могло бы внести наличные денежные средства на расчетные счета ООО «ПСП-Групп», как непосредственно в банк, так и через терминал самообслуживания банка (посредством банковской карты банка, привязанной к расчетному счету клиента), являлся директор - ФИО5

Все операции, в том числе: в АО «Альфа-банк» - 18.02.2019 на сумму 16 000,00 руб., 18.02.2019 на сумму 430 000,00 руб.; в ПАО Сбербанк - 02.08.2019 на сумму 167 000,00 руб.; в ПАО Банк ВТБ - 12.11.2019 на сумму 110 000,00 руб.; в АО «Совкомбанк» - 28.07.2020 на сумму 10 000,00 руб., 13.01.2021 на сумму 200 000,00 руб., совершены руководителем, имеющим право распоряжаться денежными средствами на счете - ФИО5

Все операции по внесению денежных средств на расчетные счета отражены в бухгалтерском учете предприятия (в том числе по счету 71 - «Расчеты с подотчетными лицами» по подотчетному лицу ФИО5), а также в банковских выписках по расчетным счетам. Например, в выписке за период с 01.01.2021 по 27.01.2021 по расчетному счету ООО «ПСП-Групп» в ПАО «Совкомбанк» №40702810111010534030 отражена следующая операция: 13.01.2021 проведена операция на сумму 200 000,00 руб. «взнос наличных для зачисления на счет №40702810111010534030, транзакция №308160279, сформирован 13.01.2021 14:26:07, терминал J095053, место совершения <...>».

Таким образом, ответчик представил доказательства, подтверждающие действительность его правоотношений с должником.

В связи с изложенным, учитывая, что оспариваемые перечисления представляют собой обычные расчеты с работником и выдачу средств подотчет, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о совершении должником оспариваемых перечислений в процессе обычной хозяйственной деятельности, их экономической целесообразности и обоснованности.

Из материалов дела судом установлено, что что по актам приема-передачи от 25.03.2024 конкурсным управляющим от директора должника ФИО1 приняты документы должника (договоры, заключенные должником: договоры подряда, договор банковского счета; финансовая (бухгалтерская) отчетность, оборотно-сальдовые ведомости по счетам, авансовые отчеты, приходные кассовые ордера). Претензий по переданным документам конкурсный управляющий не предъявлял.

Конкурсным управляющим как при рассмотрении спора в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе обращено внимание на то, что общая сумма авансовых отчетов составляет 332 602,17 рубля. Согласно представленным копиям чеков приобретались, в основном, автозапчасти, билеты на самолет и поезд, платные дороги, бензин. Указанное может быть использовано как на нужды должника, так и на личные нужды. ФИО1 не представлено доказательств передачи приобретенного должнику или непосредственно на нужды должника» и «По остальным представленным в материалы обособленного спора авансовым отчетам и прилагаемым к ним документам также имеются сомнения в относимости на нужды общества. Осуществление расходов именно на нужды общества не подтверждено надлежащими доказательствами».

Из письменных пояснений ФИО1 судом установлено, что в материалы дела была предоставлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность ООО «ПСП-Групп» за 2020 год, 2021 год. и оборотно-сальдовые ведомости за 2020 год, 2021 год, из которых видны обороты по счетам бухгалтерского учета, в том числе по счету 71 «Расчеты с подотчетными лицами», по кредиту которого отражаются следующие операции: поступление денежных документов в кассу организации от подотчетного лица, поступление денежных средств на расчетный счет организации от подотчетного лица в руб. (возврат неизрасходованных сумм, ранее перечисленных под отчет), принятие к учету материальных ценностей, поступившего от подотчетного лица (по авансовым отчетам), удержание из заработной платы работника неизрасходованных подотчетных сумм и т.д. Так, по кредиту счета в 2020 году отражена сумма 1 118 488,00 руб., в 2021 году - 570 202,87 руб.

В качестве документов, подтверждающих расходование денежных средств, перечисленных ответчику «на общехозяйственные расходы», в материалы дела предоставлены авансовые отчеты по форме №АО-1 и первичные документы (кассовые чеки, товарные чеки и т.д.) на приобретение материальных ценностей, которые подтверждают расходование подотчетных денежных сумм на нужды предприятия. Расходы включали в себя командировочные, проживание, проездные документы (билеты на самолет, поезд, оплата проезда по платным дорогам), покупку инструмента, расходных материалов, спецодежды, запчастей, горюче[1]смазочных материалов.

Ссылку управляющего на неотносимость расходов на оплату автозапчастей, бензин ввиду отсутствия у должника собственных транспортных средств до 23.03.2019, а также на покупку запчастей на автомобили иных марок (ВАЗ-2108), ответчик считал несостоятельной, указывая на то, что для передвижения к месту выполнения работ использовался не только общественный транспорт, но и личные и арендованные транспортные средства. Использование личных автомобилей компенсировалось предприятием. Соответственно, расходы на автозапчасти, бензин, дизельное топливо, сервисное обслуживание также имели место быть на предприятии.

Необходимость и целесообразность тех или иных расходов на предприятии определяется руководителем предприятия. Принятие управленческих решений, в том числе и о расходах на производственную деятельность предприятия, является прерогативой руководителя предприятия и не выходят за пределы предпринимательского риска.

Данные пояснения в целом согласуются с имеющимся в деле документами и конкурсным управляющим не опровергнуты.

Поскольку суду первой инстанции были представлены доказательства о том, что ФИО1 внес в кассу предприятия 495 722 руб. 87 коп., 332 602 руб. 17 коп. израсходовал на нужды общества (авансовые отчеты), 933 000 руб. внес на расчетные счета предприятия, учитывая, что не представлено доказательств того, что в результате данных платежей уменьшился объем имущества должника и был причинен вред кредиторам, учитывая возврат ответчиком денежных средств в кассу предприятия, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для вывода о безвозмездности (неравноценности) оспариваемых платежей за период с 06.05.2020 по 28.06.2020 и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными как совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

О фальсификации представленных ответчиком доказательств в порядке ст. 161 АПК РФ конкурсным управляющим не заявлено.

При таких обстоятельствах ссылки конкурсного управляющего на возможное изготовление безупречных доказательств являются лишь предположением, не могут свидетельствовать о порочности данных документов.

При этом, как обоснованно указал суд, отсутствие у конкурсного управляющего кассовой документации должника, затруднение в связи с этим проведений мероприятий конкурсного производства не является достаточным для признания сделок должника недействительными, наличие у ФИО1 как у бывшего руководителя финансовой документации (приходных кассовых ордеров, выдержек из кассовой книги) и не передача данных документов конкурсному управляющему, ненадлежащее оформление и ведение бухгалтерской отчетности, нарушение кассовой дисциплины может служить поводом для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, предъявления требований о взыскании убытков.

При наличии сомнений в обоснованности расходования спорных денежных средств, внесенных им в кассу ООО «ПСП-Групп», не исключена возможность предъявления требований о взыскании убытков, в рамках разрешения которых на руководителе лежит обязанность доказать соответствующими документами надлежащее распоряжение активами должника, в том числе и финансовыми.

С учетом указанного, при наличии документального подтверждения расходования и частичного возврата должнику денежных средств, полученных ФИО1 с расчетного счета должника, суд первой инстанции обоснованно отказал в признании платежей за период с 06.05.2020 по 28.06.2021 на общую сумму 623 000 руб. недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Одним из условий причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судом установлено, что на даты совершения оспариваемых платежей у должника имелась задолженность перед единственным кредитором – ООО «Управление механизации «Ремпуть» (ИНН <***>) в сумме 496 640 руб. основного долга и 33 904 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Вместе с тем, само по себе наличие непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами на определенный период не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. Неплатежеспособность не подлежит отождествлению с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Как ранее было указано, согласно п. 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Конкурсным управляющим не представлено дополнительных доказательств наличия у должника признаков объективного банкротства на дату совершения сделки (ст. 65 АПК РФ).

Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. ст. 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности.

Таким образом, то обстоятельство, что при совершении оспариваемой сделки ее стороны преследовали цель причинить вред имущественным правам кредиторов должника не доказано, что в силу п. 5 Постановления № 63 является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Вопреки утверждению апеллянта суд также верно заключил, что наличие признаков заинтересованности и аффилированности ответчика по отношению к должнику само по себе не является достаточным основанием для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о не доказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемых платежей, совершенных в трехлетний период подозрительности, на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как ранее отмечалось, платежи с 10.01.2019 по 25.06.2019 на общую сумму 1 292 000 руб. совершены за пределами трехлетнего периода, позволяющего признать их недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, однако конкурсным управляющим в качестве правовых оснований для оспаривания сделок заявлены также ст. 10, 168 ГК РФ.

Возражая, ответчик сослался на истечение общего трехлетнего срока исковой давности в части требования о признании сделок ничтожными.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Согласно ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Общий срок исковой давности, установленный п. 1 ст. 196 ГК РФ, составляет три года.

Вместе с тем, в п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Как следует из материалов дела, ФИО3 утвержден конкурсным управляющим должника решением арбитражного суда от 03.05.2023, с заявлением об оспаривании рассматриваемой сделки он обратился в арбитражный суд 14.08.2023, в связи с чем, срок исковой давности по требованиям конкурсного управляющего должника о признании оспариваемых платежей недействительными не пропущен.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 4 п. 9.1 Постановления № 63, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи. 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. При этом, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

В качестве доказательств нарушения прав кредиторов оспариваемой сделкой конкурсный управляющий указывает, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, сделка совершена в отсутствие встречного исполнения и в пользу аффилированного лица.

Вместе с тем, данные обстоятельства входят в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Иных доводов и обстоятельств, позволяющих сделать вывод о недействительности оспариваемых платежей как совершенных со злоупотреблением правом, конкурсным управляющим не приведено и из материалов дела не следует.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил, что фактически доводы конкурсного управляющего сводятся к незаконным действиям контролирующих должника лиц, выводу активов перед возникновением признаков неплатежеспособности, вместе с тем, указанные доводы могут быть проверены в рамках заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по правилам ст. 10, Главы III.2 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что конкурсный управляющий уже обратился с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО4, ООО «Инвестмонолит» к субсидиарной ответственности, в настоящее время заявление не рассмотрено.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании ст. 10, 168 ГК РФ является правильным.

Делая вывод об отсутствии оснований для признания сделок недействительными, суд первой инстанции также учел поведение ответчика, который представил развернутые пояснения относительно его взаимоотношений с должником по оспариваемым сделкам, что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Таким образом, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1 915 250 руб., применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 1 915 250 руб., отказано обоснованно.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего о том, что он указывал на аффилированность ответчика, как на обстоятельство, влекущее отступление об общего стандарта доказывания и в рассматриваемом случае подлежал применению повышенный стандарт доказывания; суд первой инстанции не верно возложил бремя доказывания на конкурсного управляющего, поскольку именно на аффилированное с должником лицо возлагается повышенный стандарт доказывания, то есть обязанность развеять сомнения относительно аффилированности, отклоняются с учетом того, что сама по себе аффилированность при рассмотрении настоящего обособленного спора правового значения не имела в отсутствие недоказанности иных условий, необходимых для признания оспариваемых платежей недействительными. В проверке довода об аффилированности путем возложения на ответчика обязанности развеять все сомнения в данном случае необходимости не было. Между тем, конкурсный управляющий в порядке ст. 65 АПК РФ обязан был представить доказательства в обоснование своих доводов, на что обоснованно указано судом первой инстанции.

Доводы конкурсного управляющего, что представленные документы - приходные кассовые ордера не являются достаточным доказательством возврата денежных средств в кассу должника, подлежат также отклонению.

Как следует из материалов дела, ответчиком представлены оправдательные расходные документы в обоснование оспариваемых перечислений, а также подтвержден возврат неизрасходованных денежных средств должнику.

Представленные приходные кассовые ордера и авансовые отчеты подписаны генеральным директором ФИО1

Конкурсным управляющим данные документы не опровергнуты.

Конкурсный управляющий в жалобе указывает на то, что ответчиком не представлена кассовая книга ООО «ПСП-Групп», журнал регистрации приходных и кассовых ордеров, оборотно-сальдовая ведомость по счету 50 «Касса».

Вопреки доводам жалобы конкурсного управляющего в материалы настоящего дела была предоставлена упрощенная бухгалтерская (финансовая) отчетность (бухгалтерский баланс и отчет о финансовых результатах) за 2020 г., 2021 г. и оборотно-сальдовые ведомости за 2020 г., 2021 г., из которых видны обороты по счету 50 «Касса».

Таким образом, все документы, предоставленные в материалы дела (авансовые отчеты с первичными расходными документами, приходные кассовые ордера, оборотно-сальдовые ведомости, бухгалтерская (финансовая) отчетность) подтверждают реальность расходов и отражение всех операций в бухгалтерском учете предприятия.

В силу частей 4, 5 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. При этом ни одно из доказательств, не имеет для арбитражного суда заранее установленной силы - все они оцениваются судом по существу в их совокупности.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Такой правовой подход о справедливом распределении бремени доказывания применим и в настоящем обособленном споре.

Перенесение на ответчика рисков неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче управляющему кассовой книги или иной документации должника в порядке статьи 126 Закона о банкротстве, не обосновано.

Конкурсный управляющий имел право запросить у руководителя ООО «ПСП-Групп» кассовую книгу, кассовые чеки и другую бухгалтерскую документацию и проверить факт совершения всех финансовых операций.

Как указывалось выше, о фальсификации предоставленных ответчиком доказательств конкурсным управляющим не заявлялось, ссылки на возможное изготовление безупречных доказательств являются лишь предположением заявителя, в связи с чем, не могут свидетельствовать о порочности данных документов. Применительно к рассматриваемому делу о банкротстве ООО «ПСП-Групп» отсутствие у конкурсного управляющего кассовой документации должника, безусловно, затрудняет проведение мероприятий конкурсного производства, исключает возможность проверки финансово-хозяйственных операций общества на предмет их обоснованности, фактического и встречного исполнения. Тем не менее, само по себе данное обстоятельство не является достаточным для признания всех сделок должника недействительными.

Доводы, касаемые неправомерности вывода суда об отсутствии признаков неплатежеспособности подлежат отклонению, как основанные на ошибочном понимании фактических обстоятельств дела.

Доводы апеллянта о том, что в результате совершения оспариваемых сделок было безвозмездно отчуждено ликвидное имущество общества в пользу аффилированного лица, что уменьшило сумму активов общества, которые могли бы пойти на погашение задолженности перед кредиторами, следовательно, кредиторам был причинен вред; безвозмездное отчуждение имущества обладает признаками злоупотребления правом, отклоняются, поскольку безвозмездное совершения опарываемых сделок, в отсутствие встречного предоставления не установлено.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, как не имеющие правового значения для настоящего спора.

В связи с изложенным, следует признать, что судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, с учетом заявленных предмета и оснований требований. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не могут быть приняты как основания для отмены обжалуемого определения суда, поскольку они не опровергают выводов суда и установленных фактических обстоятельств дела, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана правильная оценка.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2025 о принятии апелляционной жалобы к производству конкурсному управляющему была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в связи с чем, с ООО «ПСП-Групп» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 30 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 14 января 2025 года по делу № А50-26468/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ПСП-ГРУПП» в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственное пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Э.С. Иксанова

Судьи

О.Н. Чепурченко

М.А. Чухманцев