33/2023-270029(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27 Именем Российской Федерации РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-10178/2023 03 ноября 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 26 октября 2023 года. Полный текст решения изготовлен 03 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Фокиной А.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Савельевым А.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению с использованием системы веб- конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн- заседание) дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тассело Венди Групп» («ТИВИДЖИ») (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 10.08.2016)

к Владивостокской таможне (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата государственной регистрации 15.04.2005)

о признании незаконным решения от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/261022/3366122, после выпуска товаров, о восстановлении срока на обжалование,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – путём присоединения к веб-конференции представителя ФИО1 (по доверенности от 06.06.2023),

от таможни – представителя ФИО2 (по доверенности от 05.05.2023 № 53),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Тассело Венди Групп» («ТИВИДЖИ») (далее по тексту – «заявитель», «декларант», «общество») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Владивостокской таможни (далее по тексту – «таможня», «таможенный орган») от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/261022/3366122 (далее – ДТ, спорная ДТ), после выпуска товаров.

В обоснование требований заявитель по тексту заявления указал, что спорное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами»; полагает, что Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-10178/2023 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорной ДТ.

Заявитель указал, что срок на обращение в суд им не пропущен, поскольку начинает течь от даты получения решения по жалобе; в случае, если суд с таким исчислением срока не согласится, ходатайствовал о восстановлении срока на обжалование.

Таможенный орган требования общества не признал, указал, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; ссылается, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости и формирование структуры таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях.

Также таможня считает, что заявителем пропущен срок на обжалование решения; по ходатайству о восстановлении срока на обжалование возражает, считает, что уважительных причин пропуска срока заявитель не привёл.

Выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалов дела, суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что 26.12.2022 ООО «ТИВИДЖИ» во Владивостокский таможенный пост (центр электронного декларирования) Владивостокской таможни подана ДТ № 10702070/261022/3366122, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления был задекларирован товар «ПРУТКИ ПУСТОТЕЛЫЕ ДЛЯ БУРОВЫХ РАБОТ, СТАЛЬ - ЛЕГИРОВАННАЯ, ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ В ПРОЦЕНТНОМ СООТНОШЕНИИ: C - 0,39%, SI - 1,38%, S – 0,003%, P – 0,004%, MN – 0,94 %, NI – 0,50%, CR – 0,78%, MO - 0,23%, CU - 0,05%» на общую сумму 43179,20 долл.США, поступивший из Китая на условиях FОВ Шанхай во исполнение Контракта от 11.04.2022 № 01-22, заключенного с компанией «GSS ROCK TOOLS IN» (Китай).

Таможенная стоимость товара определена и заявлена декларантом с использованием метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

В тот же день таможней в связи с выявлением рисков недостоверного определения таможенной стоимости товара, задекларированного в спорной ДТ, у декларанта запрошены документы и сведения, необходимые для подтверждения сведений о таможенной стоимости товара, а также сообщена сумма обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, которую необходимо предоставить в целях выпуска товара.

27.10.2022 таможенным постом произведен выпуск товара после предоставления декларантом обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов (таможенная расписка № 10702070/261022/ЭР-1309505).

23.12.2023 в электронную систему таможенного поста поступила часть запрошенных документов, сведений и пояснений.

17.01.2023 таможней в информационную систему декларанта направлен дополнительный запрос, в котором указано, что ранее представленные документы и сведения не раскрывают всех обстоятельств заключения и совершения рассматриваемой сделки купли-продажи товара, в связи, с чем в срок до 26.01.2023 декларанту необходимо представить пояснения о единицах измерения веса товара и об условиях поставки в прайс-листе.

Ответ общества на данный запрос поступил в информационную систему таможенного поста 25.01.2023.

27.01.2023 по результатам анализа предоставленных декларантом дополнительных документов, сведений и пояснений Владивостокской таможней принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/261022/3366122. Сумма дополнительно начисленных и подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов составила 932 613,55 руб.

28.03.2023 поступила жалоба общества на решение Владивостокской таможни от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/261022/3366122, в которой заявитель указал на отсутствие правовых оснований для принятия обжалуемого решения таможенного органа, поскольку представленные им документы подтверждают заявленную таможенную стоимость.

05.04.2023 в Дальневосточное таможенное управление (далее - ДВТУ) из Владивостокской таможни в соответствии с частью 2 статьи 288 Федерального закона от 3 августа 2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» поступила указанная жалоба.

По результатам рассмотрения ДВТУ было вынесено решение от 05.05.2023 № 1602-15/68, которым в удовлетворении жалобы декларанта отказано, решение Владивостокской таможни от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/261022/3366122, признано правомерным.

Не согласившись с решением таможни от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что все необходимые документы были представлены таможне и данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд пришел к выводу о необходимости отказать в удовлетворении заявленного требования ввиду следующего.

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств – членов (пункт 3 статьи 39 ТК ЕАЭС, пункт 2 статьи 4 Соглашения от 25.01.2008).

Как разъяснено в пункте 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», исходя из пункта 7 статьи 310 ТК ЕАЭС принятие таможенной стоимости, иных сведений, имеющих значение для исчисления таможенных платежей и заявленных декларантом при ввозе товара, либо их изменение по результатам таможенного контроля, начатого до выпуска товаров, не исключает права таможенных органов на проведение таможенного контроля после выпуска товаров.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров,

а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

На основании пункта 7 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенный контроль проводится в период нахождения товаров под таможенным контролем, определяемый в

соответствии со статьей 14 настоящего Кодекса. После наступления обстоятельств, указанных в пунктах 7-15 статьи 14 настоящего Кодекса, таможенный контроль может проводиться до истечения 3 лет со дня наступления таких обстоятельств.

Пунктами 1, 2 статьи 324 ТК ЕАЭС предусмотрено, что проверка таможенных, иных документов и (или) сведений - форма таможенного контроля, заключающаяся в проверке: таможенной декларации; иных таможенных документов, за исключением документов, составляемых таможенными органами; документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации; иных документов, представленных таможенному органу в соответствии с настоящим Кодексом; сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенному органу документах; иных сведений, представленных таможенному органу или полученных им в соответствии с настоящим Кодексом или законодательством государств-членов.

Проверка таможенных, иных документов и (или) сведений проводится в целях проверки достоверности сведений, правильности заполнения и (или) оформления документов, соблюдения условий использования товаров в соответствии с таможенной процедурой, соблюдения ограничений по пользованию и (или) распоряжению товарами в связи с применением льгот по уплате таможенных пошлин, налогов, соблюдения порядка и условий использования товаров, которые установлены в отношении отдельных категорий товаров, не подлежащих в соответствии с настоящим Кодексом помещению под таможенные процедуры, а также в иных целях обеспечения соблюдения международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов о таможенном регулировании.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 326 ТК ЕАЭС при проведении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в отношении таможенной декларации, документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, начатой после выпуска товаров, либо в иных случаях применения данной формы таможенного контроля таможенный орган вправе запрашивать и получать документы и (или) сведения, необходимые для проведения таможенного контроля, в соответствии со статьей 340 настоящего Кодекса

По результатам проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в отношении таможенной декларации, документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, сведений, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в представленных таможенным органам документах, начатой после выпуска товаров, таможенным органом принимаются решения в соответствии с настоящим Кодексом, а по результатам проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в иных случаях - в соответствии с законодательством государств-членов о таможенном регулировании.

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде

декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1.

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» предусмотрено, что при разрешении споров, касающихся правильности определения таможенной стоимости ввозимых товаров, судам следует учитывать, какие признаки недостоверного определения таможенной стоимости были установлены таможенным органом и нашли свое подтверждение в ходе проведения таможенного контроля, в том числе с учетом документов (сведений), собранных таможенным органом и дополнительно предоставленных декларантом.

Пунктом 5 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 № 42, определено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров, в том числе после их выпуска, признаками недостоверного определения таможенной стоимости товаров являются, в частности, следующие обстоятельства:

а) выявление несоответствия сведений, влияющих на таможенную стоимость ввозимых товаров и содержащихся в одном документе, иным сведениям, содержащимся в том же документе, а также сведениям, содержащимся в иных документах, в том числе в документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, сведениям, полученным из информационных систем таможенных органов, и (или) информационных систем государственных органов (организаций) государств-членов в рамках информационного взаимодействия таможенных органов и государственных органов (организаций) государств-членов, и (или) из других источников, имеющихся в распоряжении таможенного органа на момент проведения проверки, сведениям, полученным другими способами в соответствии с международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования, входящими в право ЕАЭС, и (или) законодательством государств-членов;

б) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров при сопоставимых условиях их ввоза;

в) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров, определенной в соответствии с информацией о

биржевых котировках, биржевых индексах, ценах аукционов, информацией из ценовых каталогов;

г) выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой компонентов (в том числе сырьевых), из которых произведены (состоят) ввозимые товары;

д) наличие взаимосвязи продавца и покупателя ввозимых товаров в сочетании с более низкой ценой ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров, продажа и покупка которых осуществлялись независимыми продавцом и покупателем;

е) наличие оснований полагать, что структура таможенной стоимости ввозимых товаров не соблюдена (например, к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, не добавлены либо добавлены не в полном объеме лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров, расходы на страхование и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 45 ТК ЕАЭС, в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со статьями 39 и 41 - 44 ТК ЕАЭС, таможенная стоимость таких товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 ТК ЕАЭС на основе сведений, имеющихся на таможенной территории Союза.

Изучив представленные документы, таможенный орган выявил риски недостоверного декларирования, выразившиеся в отклонении заявленной таможенной стоимости товаров от ценовой информации, имеющейся в его распоряжении, что подтверждается материалами дела, а также нашло отражение в запросе документов и (или) сведений и оспариваемом решении.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что у таможни имелись законные основания для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой после выпуска товаров, в ходе которой у декларанта были запрошены дополнительные пояснения и документы по факторам, влияющим на значительно низкую цену декларируемых товаров по сравнению с ценой на идентичные или однородные товары.

Между тем, как подтверждается материалами дела, достоверность и количественная определенность заявленной таможенной стоимости не были подтверждены в ходе таможенного контроля, исходя из содержания и характера представленных коммерческих документов и документов, сопутствующих спорным поставкам, что в рассматриваемой ситуации не устранило сомнения таможни в обоснованности применения первого метода таможенной стоимости.

Так, из материалов дела усматривается, что в рамках таможенной проверки, начатой после выпуска товаров, общество не представило документы, подтверждающие согласование цены товара, а также документы, подтверждающие заявленные характеристики товара.

В подтверждение заявленных в 22 графе ДТ № 10702070/261022/3366122 сведений обществом в таможенный орган представлены: прайс-лист от 18.07.2022, инвойс от 18.08.2022 № GSS82528, экспортная таможенная декларация от 30.08.2022 № 222920220002455134, заявление на перевод на перевод от 18.11.2022 № 124 на сумму 43179,20 долл. США.

Пунктом 1.1 Контракта предусмотрено, что в соответствии с условиями настоящего контракта Продавец обязуется изготовить и поставить Покупателю, а Покупатель обязуется оплатить и принять у Продавца Товар - в количестве, ассортименте и цене определенным Сторонами в Инвойсах к настоящему Контракту, являющейся неотъемлемой частью настоящего Контракта.

Согласно пункту 4.1 Контракта порядок и условия оплаты определяются согласно Инвойсах к настоящему Контракту.

Инвойс № GSS82528 от 18.08.2022 на сумму 43179,20 долл.США содержит условие оплаты «100% т/т postpaid», период отсрочки (срок оплаты) не установлен.

Поскольку на основании пункта 1.1 Контракта инвойс по рассматриваемой поставке является неотъемлемой частью Контракта, то по смыслу пунктов 1.1, 2.1, 3.5, 11.3, 11.7 Контракта инвойс должен быть подписан обеими сторонами сделки, однако представленные сторонами инвойсы не подписаны покупателем (заявителем подписаны только переводы инвойсов на русский язык); доказательства согласования сторонами сделки рассматриваемой товарной партии иным способом суду не представлены.

Заявлением на перевод № 124 от 18.11.2022 в адрес GSS Rock Tools Inc. заявителем оплачены денежные средства в сумме 43179,20 долл.США со ссылкой на инвойс № GSS82528 от 18.08.2022.

Между тем, в коммерческих документах сделки содержится разная цена за единицу товара (51,961/51,9605/51,96).

Так, в представленном инвойсе от 18.08.2022 № GSS82528 приведена стоимость товара на условиях поставки FCA в размере 51,961 долл. США за шт., а общая стоимость товарной партии указана 43 179,20 долл. США, в связи с чем стоимость товара за единицу должна быть 51,9605 долл.США (43 179,20 долл.США:831 шт.) либо стоимость товарной партии должна быть 43179,59 долл.США (51,961*831).

В прайс-листе от 18.07.2022 стоимость товара на условиях поставки FCA за единицу указана 51,961 долл.США.

При этом в экспортной таможенной декларации от 30.08.2022 № 222920220002455134 стоимость товара указана в размере 51,9605 долл. США за шт. на условиях поставки FОВ, общая стоимость поставки составляет 43 179,18 долл. США, однако при такой цене за единицу стоимость товарной партии составляет 43179,18 долл.США, однако в графе 22 спорной ДТ декларантом заявлена общая стоимость товара в сумме 43 179,20 долл. США.

При этом не только цена за единицу отличается в представленных декларантом документах, но и условия поставки (FCA против FОВ).

Учитывая выявленные расхождения в представленных декларантом документах и заявленных в ДТ сведениях, таможенным органом сделан обоснованный вывод о том, что таможенная стоимость не основана на достоверной и документально подтвержденной информации.

Исправленные в части условий поставки инвойс и прайс-листы заявитель приложил только в заявлению, направленному в суд; таможенному органу в период проведения проверки такие документы не представлялись.

Кроме того, экспортная таможенная декларация по описанию товара не идентифицируется с рассматриваемой партией товаров, заявленных в ДТ № 10702070/261022/3366122, поскольку в гр. 31 спорной ДТ товар описан как «прутки пустотелые для буровых работ, сталь – легированная, химический состав в процентном соотношении: C - 0,39%, SI - 1,38%, S – 0,003%, P – 0,004%, MN – 0,94 %, NI – - 0,50%, CR – 0,78%, MO 0,23%, CU - 0,05%».

Однако согласно переводу экспортной декларации на её основании вывезен товар, описанный как «Пустотелая буровая сталь 0│0│ Применяется для производства инструмента для бурения горных пород | Круглый дорн | Хромомолибденовая сталь│Горячая прокатка│ Железо 97,4768 % Углерод 0,41% Хром 1,01% Марганец 0»; в переводе таможенного безбумажного извещения о выпуске товара в режиме экспорта товар описан как: «Пустотелая буровая сталь 0│0│ Применяется для производства инструмента для бурения горных пород | Круглый дорн | Хромомолибденовая».

Таким образом, сведения о процентном содержании Железа в гр. 31 спорной ДТ не указаны, сведения о содержании Углерода, Хрома и Марганца не соответствуют сведениям экспортной декларации.

Ни коммерческий инвойс, ни прайс-листы не содержат сведений о химическом составе товара, иные документы в отношении согласования характеристик товара декларантом не представлены.

Кроме того, ни при подаче спорной ДТ, ни в ходе проведения таможенной проверки общество не представило иные сведения о соответствии заявленной стоимости ввозимых товаров рыночной стоимости аналогичных товаров по информации страны отправления.

Между тем, действия лица, ввозящего товар на таможенную территорию государства, соответствовали бы принципам разумности и осмотрительности, предъявляемым к поведению участников гражданского оборота, если бы такие субъекты при ввозе товаров по цене, значительно отличающейся от цен сделок с однородными товарами, заранее собирали доказательства, подтверждающие такую цену сделки.

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», в порядке реализации положений пункта 2 статьи 313, пункта 15 статьи 325 Таможенного кодекса декларант вправе предоставить пояснения об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, которые должны быть приняты во внимание при вынесении окончательного решения.

Лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота (пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ № 49).

Между тем, как подтверждается материалами дела, исходя из представленных декларантом документов, у таможенного органа в ходе таможенного контроля отсутствовала возможность убедиться в том, что стоимость товаров, ввезенных по спорной ДТ, является количественно определенной, поскольку заявленные ценовые и качественные характеристики указанных товаров не представилось возможным сопоставить с результатами декларирования в стране вывоза.

Соответственно, представление обществом пояснений о невозможности в ходе проверки представить экспортные декларации не свидетельствует о предоставлении доказательств, подтверждающих приобретение товара по цене, сформированной в отсутствие условий и обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено, и существовавшей в условиях внешнеторгового оборота в период ввоза спорных товаров для неограниченного круга лиц.

С учетом изложенного суд считает, что сведения о заявленной декларантом таможенной стоимости в нарушение пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС не являются количественно определяемыми и документально подтвержденными, что является ограничением для применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

Делая указанный вывод, суд также отмечает, что письменные пояснения, обосновывающие низкий уровень заявленной цены товара при наличии данных о ввозе аналогичных товаров на территорию ЕАЭС по цене, превышающей указанную декларантом стоимость товара, последним подготовлены не были.

Какой-либо информации, позволяющей определить стоимостные характеристики спорного товара, исходя из его качеств, химического состава и коммерческой

привлекательности, представленные обществом пояснения на запрос таможни, а равно коммерческие документы по спорной поставке не содержат.

Между тем, предполагая добросовестность продавца и разумность покупателя, намеренных продать/купить товары и совершающих все необходимые подготовительные действия и предварительные согласования, направленные на предстоящую поставку товаров, доведение поставщиком/продавцом до сведения покупателя и запрос покупателя от поставщика/продавца информации о предполагаемых к продаже товаров, является обычаем делового оборота и соответствует принципам разумности и добросовестности участников внешнеэкономической деятельности. Этим же принципам соответствует получение покупателем от продавца/поставщика на стадии согласования в отношении интересующего товара информации о цене, о физических характеристиках, качестве, составе материала.

Отсутствие у покупателя такой информации о товаре и названных согласований противоречит устоявшимся в международной торговле деловым обыкновениям и нарушает баланс интересов потенциальных сторон будущей поставки, а равно противоречит сведениям таможенного органа, отраженным в оспариваемом решении, относительно публичной информации о продаже однородных товаров по цене, значительно отличающейся от стоимости товаров, согласованной сторонами сделки при заключении Контракта и выставлении инвойса.

В этой связи таможня обоснованно в порядке ТК ЕАЭС приняла решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары, фактически отказав декларанту в принятии таможенной стоимости ввезенных товаров по первому методу определения таможенной стоимости.

Представленные заявителем в ходе судебного разбирательства откорректированные инвойсы и прайс-листы суд во внимание не принимает, поскольку исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 ТК ЕАЭС вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

С учетом того, что судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза»).

Такого документально подтверждённого обоснования в ходе судебного разбирательства от общества не поступило.

По правилам пункта 15 статьи 38 ТК ЕАЭС в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно.

Согласно пункту 1 статьи 42 ТК ЕАЭС, в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со статьями 39 и 41 ТК ЕАЭС, таможенной стоимостью таких товаров является стоимость сделки с однородными товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему

период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров. Стоимостью сделки с однородными товарами является таможенная стоимость этих товаров, определенная в соответствии со статьей 39 данного кодекса и принятая таможенным органом. При определении таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии со статьей 42 ТК ЕАЭС используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на том же коммерческом уровне и по существу в том же количестве, что и оцениваемые товары. В случае если такие продажи не выявлены, используется стоимость сделки с однородными товарами, проданными на ином коммерческом уровне и (или) в иных количествах, с соответствующей поправкой, учитывающей различия в коммерческом уровне продажи и (или) в количестве товаров.

В соответствии с пунктом 3 статьи 42 ТК ЕАЭС в случае если выявлено более одной стоимости сделки с однородными товарами с учетом поправок в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 42 ТК ЕАЭС, для определения таможенной стоимости ввозимых товаров применяется самая низкая из них.

Согласно статье 37 ТК ЕАЭС «однородные товары» - товары, не являющиеся идентичными во всех отношениях, но имеющие сходные характеристики и состоящие из схожих компонентов, произведенные из таких же материалов, что позволяет им выполнять те же функции, что и оцениваемые товары, и быть с ними коммерчески взаимозаменяемыми. При определении, являются ли товары однородными, учитываются такие характеристики, как качество, репутация и наличие товарного знака. Товары не считаются однородными, если они не произведены в той же стране, что и оцениваемые товары, или если в отношении этих товаров проектирование, разработка, инженерная, конструкторская работа, художественное оформление, разработка дизайна, эскизов и чертежей и иные аналогичные работы были выполнены на таможенной территории Союза.

Однородные товары, произведенные иным лицом, чем производитель оцениваемых товаров, рассматриваются лишь в случае, когда не выявлены однородные товары того же производителя либо имеющаяся информация не считается приемлемой для использования.

Согласно решению от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/261022/3366122, таможенная стоимость товара определена в соответствии со статьей 42 ТК ЕАЭС, в качестве источника ценовой информации для определения таможенной стоимости товара, задекларированного в ДТ № 10702070/261022/3366122, таможенным органом использованы сведения о таможенной стоимости товара № 4 (по тексту решения допущена опечатка и указано «товара № 1»), задекларированного в ДТ № 10702070/131022/3347496.

Анализ источника ценовой информации по товару № 4 (сопоставляется по описанию, характеристикам товара, его стоимости и количеству) показывает, что под № 4 в ДТ № 10702070/131022/3347496 задекларирован товар «прутки пустотелые для буровых работ, из легированных и нелегированных сталей, производитель «GSS ROCK TOOLS IN», который является однородным по отношению к оцениваемому товару по спорной ДТ (прутки пустотелые для буровых работ, сталь - легированная, производитель «GSS ROCK TOOLS IN»), поскольку имеет схожие характеристики, одинаковое назначение, изготовлен тем же производителем, что и оцениваемый товар, что позволяет быть с ним коммерчески взаимозаменяемым.

Следовательно, источник ценовой информации для определения таможенной стоимости товара, задекларированного в спорной ДТ, выбран таможенным органом верно; допущенная в решении опечатка в номере товара источника (вместо «товар № 4» указано «товар № 1») на правильность выбора источника ценовой информации и

определение величины таможенной стоимости спорного товара фактически не повлияла. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

С учетом изложенного оспариваемое обществом решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы общества.

Помимо этого, оценивая доводы сторон по вопросу пропуска срока на обжалование, суд установил, что оспариваемое решение было получено декларантом 27.01.2023 по электронной системе декларирования, в связи с чем срок, предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ, для обжалования решения, истёк 27.04.2023.

С жалобой на решение таможни заявитель обратился в ДВТУ 05.04.2023, в связи с чем до истечения срока осталось 23 дня.

Получив решение по жалобе 15.05.2023, заявитель должен был обратиться в суд в срок до 07.06.2023 (15.05.2023+23 дня), а фактически обратился 14.06.2023, то есть с пропуском установленного срока.

В силу части 1 статьи 113 АПК РФ процессуальные действия совершаются в сроки, установленные настоящим Кодексом или иными федеральными законами, а в случаях, когда процессуальные сроки не установлены, они назначаются арбитражным судом.

В соответствии с частью 1 статьи 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

В силу части 1, части 2 статьи 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации; арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Согласно части 4 статьи 198 АПК РФ заявление о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействия) незаконными может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 18.11.2004 № 367-О, само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии заявлений, по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом; вопрос о восстановлении срока разрешается судом после возбуждения дела, то есть в судебном заседании.

При оценке уважительности причин пропуска срока необходимо учитывать все конкретные обстоятельства, в том числе добросовестность заинтересованного лица, реальность сроков совершения им процессуальных действий. Необходимо оценить и

характер причин, не позволивших лицу обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

При этом в силу части 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска процессуального срока, возлагается на заявителя.

Согласно разъяснениям пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» срок обращения в суд по делам, рассматриваемым по правилам главы 22 КАС РФ, главы 24 АПК РФ, начинает исчисляться со дня, следующего за днем, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности, о привлечении к ответственности (часть 3 статьи 92 КАС РФ, часть 4 статьи 113 и часть 4 статьи 198 АПК РФ).

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления (заявления) к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Уважительность причин пропуска срока оценивается судом независимо от того, заявлено ли гражданином, организацией отдельное ходатайство о восстановлении срока. В случае пропуска указанного срока без уважительной причины суд отказывает в удовлетворении административного иска (заявления) без исследования иных фактических обстоятельств по делу (пункт 3 части 1, часть 5 статьи 138, часть 5 статьи 180, часть 5 статьи 219 КАС РФ, пункт 3 части 2 статьи 136 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 286 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» решение, действие (бездействие) таможенных органов и их должностных лиц могут быть обжалованы в таможенные органы и (или) в суд.

Из разъяснений пункта 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» следует, что право на обжалование решений, действий (бездействия) таможенных органов предоставлено в равной мере лицам, как избравшим административный способ обжалования в вышестоящий таможенный орган, так и обратившимся непосредственно в суд, и поскольку лицо, избравшее административный способ обжалования, не может быть ограничено в праве на судебную защиту, период административного обжалования решений, действий (бездействия) таможенного органа, в том числе если жалоба не была рассмотрена по существу, не включается в срок обращения в суд.

Довод заявителя о том, что 3-месячный срок на обжалование должен исчисляться заново от даты получения решения по жалобе (от 15.05.2023), судом отклоняется как прямо противоречащий части 4 статьи 198 АПК РФ и пункту 31 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 № 49.

Таким образом, в арбитражный суд с рассматриваемым в настоящем деле заявлением Общество обратилось только 14.06.2023, что превышает трёхмесячный срок, предусмотренный частью 4 статьи 198 АПК РФ с учётом вышеприведённых правил исчисления срока

Между тем, каких-либо причин, не позволивших обществу обратиться в арбитражный суд как в пределах установленного законом срока (с 28.01.2023 по

07.06.2023), так и в период с 08.06.2023 по 14.06.2023 обществом в материалы дела не представлено.

В ходатайстве о восстановлении процессуального срока на обжалование оспариваемого решения уважительных причин пропуска срока заявитель не привел, документально в порядке части 1, части 2 статьи 117, части 1 статьи 65 АПК РФ не подтвердил. Судом такие обстоятельства по материалам дела не установлены.

По изложенному суд приходит к выводу, что общество обратилось с заявлением об оспаривании решения от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/261022/3366122, за пределами процессуального срока на обжалование.

Поскольку декларантом срок на обжалование решения таможни пропущен по неизвестным причинам, уважительность которых материалами дела не подтверждена, это является основанием для отказа заявителю в удовлетворении его ходатайства о восстановлении срока на обжалование.

Пропуск срока, предусмотренного частью 4 статьи 198 АПК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных за пределами срока требований. Изложенный правовой подход соответствует сложившейся судебной практике, а также правовым позициям высших судов (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.04.2006 № 16228/05, пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»).

При таких обстоятельствах на основании части 3 статьи 201 АПК РФ суд не усматривает оснований для удовлетворения требования заявителя о признании незаконными решений Владивостокской таможни от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/261022/3366122, после выпуска товаров.

Поскольку в удовлетворении требований обществу судом отказано, то судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся судом на заявителя.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 167-170, 176, 201, 104 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд

решил :

В удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Тассело Венди Групп» («ТИВИДЖИ») о признании незаконным решения Владивостокской таможни от 27.01.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/261022/3366122, после выпуска товаров отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья А.А. Фокина