Постановление по делу № 01АП-8464/2024 от 26.05.2025

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ФИО1 ул., д. 4, <...> http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: <***>) телефон <***>, факс <***>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Владимир 26 мая 2025 года Дело № А39-5520/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 12.05.2025.

Полный текст постановления изготовлен 26.05.2025.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Насоновой Н.А.,

судей Новиковой Л.П., Митропан И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от истца (заявителя) - индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО3, ФИО4 по доверенности от 02.02.2025 сроком действия 2 года (диплом),

от ответчиков: ФИО5, ФИО6 - представители не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.11.2024 по делу № А39-5520/2024,

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) к ФИО5 и ФИО6 о взыскании 996 021 руб. 37 коп.,

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с иском к ФИО5 и ФИО6 (далее - ФИО5 и ФИО6) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности:

- 570 000 руб. - неосновательного обогащения (обратном взыскании аванса) по договору купли-продажи от 31.05.2018;

- 276 178 руб. 92 коп. – процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 10.08.2018 по 04.06.2024 и по день уплаты неосновательного обогащения;

- 149 842 руб. 45 коп. – убытков, составляющих проценты по кредиту.

Исковые требования основаны на статьях 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». В обоснование иска указано, что у ООО «СПК «ТехноДом» имелась задолженность перед истцом в сумме 570 000 руб. 76 коп., составляющая неотработанный аванс по договору купли-продажи (поставки) от 31.05.2018 № 53. Однако ФИО5, будучи директором данного общества, а ФИО6 – его заместителем, обязательства по договору не исполнили, мер по возвращению уплаченного аванса не предприняли. Впоследствии (26.11.2021) указанная организация ликвидирована. Указанные действия (бездействие), допущенные ответчиками, являются основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности, поскольку ответчики действовал недобросовестно и неразумно, намеренно уклоняясь от исполнения обязательств и возврату денежных средств.

Ответчик ФИО6 иск не признал, указал на пропуск истцом срока давности по заявленным требованиям.

Решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.11.2024 по делу № А39-5520/2024 в удовлетворении иска ФИО3 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 В. обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить на основании пунктов 1, 3 части 1, 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявитель обращает внимание суда на то, что ответчик ФИО6 в судебном заседании признал, что будучи заместителем директора ООО «СПК «ТехноДом», фактически контролировал его хозяйственную деятельность, а его сын (ФИО5) исполнял его указания. При этом, ФИО6 пояснил, что выбирал кому какие долги оплачивать, а кому нет. Решение не выплачивать долг ему (ФИО3) принято в виду того, что истец инициировал возбуждение уголовного дела в отношении них.

Ссылка суда на финансово-экономическую экспертизу, проведенную в рамках уголовного дела, по мнению заявителя, является необоснованной, поскольку в ходе экспертизы оценивалось состояние общества с точки зрения уголовно-наказуемого деяния его руководителей (учредителей), но не применительно к юридически значимым обстоятельствам настоящего спора.

Считает, что ответчики допустили умышленные действия, которые привели к отсутствию свободных денежных средств и как следствие – к невозможности возврата денежных средств истцу.

Представитель заявителя в судебном заседании доводы жалобы поддержал.

Представители ответчиков в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев дело, Первый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Из материалов дела следует, что 10.05.2017 в качестве юридического лица зарегистрировано ООО «СПК «ТехноДом». Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным учредителем общества и его директором являлся ФИО5

31.05.2018 между ООО "СПК "ТехноДом" в лице директора ФИО5 и ИП ФИО3 был заключен договор купли-продажи (поставки) продукции No 53, в соответствии с условиями которого продавец (ООО "СПК "ТехноДом") обязался изготовить, поставить, смонтировать и передать покупателю (ИП ФИО3) торговый павильон "Аллегро 407-7.3.02/6.0.М". Стоимость товара с учетом доставки и сборки согласована в сумме 929 000 руб. (пункт 2.1), авансовый платеж 570 000 руб. (пункт 2.2.1).

Во исполнение условий договора ИП ФИО3 перечислил ООО "СПК "ТехноДом" в качестве авансового платежа денежные средства в сумме 570 000 руб.

Как утверждает истец, указанная сумма получена им в кредит в АО "Россельхозбанк" на основании соглашения о кредитовании счета от 07.06.2018 (общая сумма кредита 750 000 руб.).

Со стороны ООО "СПК "ТехноДом" обязательства по изготовлению и передаче покупателю торгового павильона не исполнены.

18.11.2019 ФИО3 обратился в УМВД России по городскому округу Саранск с заявлением по факту неисполнения ООО "СПК "ТехноДом" договорных обязательств. В возбуждении уголовного дела по части 3 статьи159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении директора ООО "СПК "ТехноДом" ФИО5 ФИО3 было отказано, о чем вынесено постановление от 18.12.2019.

В это же время Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия в соответствии со статьями 7, 11, 41 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" 20.01.2020 обратилась в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) должника – ООО "СПК "ТехноДом", мотивировав это наличием задолженности по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды. Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.09.2020 по делу А39-64/2020 производство по делу о банкротстве ООО "СПК "ТехноДом" прекращено в

связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве(абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Впоследствии по факту хищения денежных средств у ряда юридических и физических лиц, в том числе ФИО3, директором ООО "СПК "ТехноДом" и ООО "ТехноМодульДом"- Воробьевым К.Б. и заместителем директора (исполняющим обязанности директора) указанных организаций – ФИО6 было возбуждено уголовное дело No 12001890029000336. Постановлением следователя Следственной части СУ МВД по РМ от 31.03.2021 уголовное дело вновь было прекращено за отсутствием в действиях указанных лиц состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на то, что обязательство по договору купли-продажи (поставки) и возврату уплаченного аванса за товар ООО «СПК «ТехноДом» не исполнено, в результате чего истцу причинены убытки, истец полагает, что имеются основания для привлечения ФИО5 как директора и учредителя ООО «СПК «ТехноДом» и его отца ФИО6, как контролирующего лица, к субсидиарной ответственности.

Статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. То есть субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

В качестве правового основания иска истцом указаны статьи 15, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако указанные нормы не предоставляют кредитору общества с ограниченной ответственностью, права на взыскание в порядке субсидиарной ответственности убытков, причиненных учредителем или директором такого юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали

обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, правом на иск в силу названной нормы обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

Аналогичное правило содержится в пункте 5 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, который допускает обращение в суд с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, только самому обществу или его участнику.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П "По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО7" указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1

постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»,

разъяснил, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В частности вина ответчика в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности

недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Исследованные материалы дела свидетельствуют о том, что 31.05.2018 между ООО "СПК "ТехноДом" в лице директора ФИО5 и ИП ФИО3 был заключен договор купли-продажи (поставки) продукции No 53, в соответствии с условиями которого продавец (ООО "СПК "ТехноДом") обязался изготовить, поставить, смонтировать и передать покупателю (ИП ФИО3) торговый павильон "Аллегро 407-7.3.02/6.0.М". Стоимость товара с учетом доставки и сборки согласована в сумме 929 000 руб. (пункт 2.1), авансовый платеж 570 000 руб. (пункт 2.2.1).

26.11.2021 ООО "СПК "ТехноДом" исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

При этом, на дату срока исполнения обязательства (август 2018 года) по данным бугалтерского баланса за 2018 год, общество располагало запасами на 2 413 000 руб., денежными средствами в сумме 130 000 руб., финансовыми активами в размере 1 687 000 руб.

Согласно заключению финансово-экономической экспертизы No 1606/6-1, 1607/6-1 от 13.10.2020, проведенной в рамках уголовного дела No 12001890029000336, общая сумма денежных средств, поступивших на расчетный счет ООО "СПК "ТехноДом" от покупателей по договорам купли-продажи в период с 21.05.2018 по 18.10.2019, составила 5 939 378 руб. 70 коп. Поступившие денежные средства были израсходованы на обеспечение финансовой хозяйственной деятельности. Изъятие денежных средств из оборота ООО "СПК "ТехноДом", не связанных с целевым использованием, то есть вне рамок основной деятельности не обнаружено.

Из представленных в суд второй инстанции сведений ПАО «Совкомбанка», в котором согласно информации налогового органа, у ООО «СПК «ТехноДом» в 2021 году было открыто 2 расчетных счет, следует, что в период с даты открытия счетов (09.03.2021) до даты ликвидации общества (26.11.2021) движения денежных средств не было.

Таким образом, данных о том, что в период деятельности ответчиков в качестве руководителя и контролирующего лица, ими были предприняты

попытки вывода активов общества вместо осуществления расчетов с кредиторами, не имеется.

Кроме того, исследованные материалы дела, в частности, бугалтерский баланс 2018 года свидетельствует о наличии у ООО «СПК «ТехноДом» кредиторской задолженности в размере 4 215 000 руб., в то время как активы общества (запасы, денежные средства, финансовые активы) составляли лишь 4 230 000 руб. При таких фактических обстоятельствах, сделать вывод о том, что при той степени заботливости и осмотрительности ответчиков, какая требовалась от руководителя общества и его заместителя, при установленной законом очередности погашения задолженности долг перед ИП ФИО3 мог быть погашен не представляется возможным.

Это же следует из определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.09.2020 по делу о банкротстве ООО "СПК "ТехноДом" № А39-64/2020, которым данное производство прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве.

Таким образом, оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы доказательства, арбитражный суд обоснованно признал, что доказательств, бесспорно свидетельствующих о недобросовестности и неразумности действий ответчиков, их противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи между неисполнением обязательств общества и такими действиями данных лиц, о том, что ответчики уклонялись от исполнения обязательств перед ФИО3 не имеется, в связи с чем основания для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Само по себе наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО5, ФИО6, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено. Данный подход распределения бремени доказывания соотносится с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформированной в определении № 304-ЭС21-18637 от 06.03.2023. То есть вменение субсидиарной ответственности участнику (директору) хозяйственного общества за сам факт того, что расчеты с кредиторами не были осуществлены не может быть обусловлено только лишь тем, что, зная о задолженности общества, он не предпринимал действий по погашению суммы долга.

Требования истца о взыскании с ответчиков процентов за пользование чужими денежными средствами и убытков, составляющих проценты, оплаченные по кредитному договору, являются производными от основного требования о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности, в связи с чем, они также отклонены обоснованно.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают указанные выводы суда, а выражают лишь несогласие с ними. Однако иная оценка представленных доказательств, не может служить основанием для отмены судебного акта.

Ссылка заявителя на пояснения ответчика ФИО6 в суде первой инстанции о том, что он выбирал кому какие долги оплачивать, а кому нет, при этом решение не выплачивать долг ему (ФИО3) принято в виду того, что истец инициировал возбуждение уголовного дела в отношении них не принимается, поскольку пояснения ответчиков в судебных заседаниях от 12.11.2024, 14.11.2024 не содержат. Ответчик ФИО6 пояснял, что исполнение обязательств перед контрагентами осуществлялось, однако никакого предпочтения кому-либо не оказывалось. Тот факт, что не выплата долга ФИО3 вызвана тем, что последний инициировал возбуждение уголовного дела в отношении ответчиков, является субъективным мнением истца, основанном на предположении.

Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на законность и обоснованность судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено. Оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.11.2024 не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, также не допущено.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ :

решение Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.11.2024

по делу № А39-5520/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня его принятия.

Председательствующий судья Н.А. Насонова

Судьи Л.П. Новикова

И.Ю. Митропан