город Владимир Дело № А43-7498/2022

4 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 4 декабря 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.10.2023 по делу № А43-7498/2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Старком» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2 о признании сделки по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью «Старком» в пользу ФИО3 в размере 735 300 руб. и применении последствий ее недействительности,

при участии:

от ФИО3 – ФИО4 на основании доверенности от 06.04.2023 серии 52АА № 5906367 сроком действия по 06.04.2028,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Старком» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась конкурсный управляющий должника Смирнова Наталья Вячеславовна (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению Старченко Валерии Андреевны в период с октября 2020 года по июль 2021 года денежных средств в размере 735 300 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 17.10.2023:

- заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, удовлетворил;

- признал сделки по перечислению денежных средств со счета должника в пользу ФИО3 в размере 735 300 руб. недействительными;

- взыскал с ФИО3 в пользу Общества 735 300 руб.;

- взыскал с ФИО3 госпошлину в федеральный бюджет 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, судом первой инстанции не учтены обстоятельства выполнения ответчиком работ по договору подряда от 02.07.2020, необходимых для бесперебойного функционирования Общества, выполнения обязательств по контрактам. Отмечает, что ФИО3 являлась единственным лицом, осуществляющим выполнение работ по указанному договору на протяжении 15 месяцев (с 02.07.2020 по 01.10.2021).

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы считает, что судом первой инстанции не учтено отсутствие у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей, а также недоказанность осведомленности ответчика о цели причинения вреда кредиторам должника.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Кроме того, заявил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

ФИО3 представила возражение на отзыв конкурсного управляющего.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле (за исключением представителя ФИО3), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением от 23.01.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства; конкурсный управляющим утверждена ФИО2, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 04.02.2023 № 21(7466).

В ходе исполнения обязанностей конкурсным управляющим было установлено, что в период с октября 2020 года по июль 2021 года Обществом на счет ФИО3 перечислены денежные средства по платежным документам от 23.10.2020 № 76, от 26.10.2020 № 23, от 28.10.2020 № 30, от 25.11.2020 № 80, от 20.07.2021 № 148 в общем сумме 735 300 руб. с назначение платежей «оплата по договору подряда б/н от 02.07.2020 за выполнение работ».

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о признании недействительной сделки по перечислению ФИО3 в период с октября 2020 года по июль 2021 года денежных средств в размере 735 300 руб. на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий недействительности сделки.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из материалов дела оспариваемые платежи совершены в период с 23.10.2020 по 20.07.2021, а дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 25.03.2022, в связи с чем оспариваемые сделки могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее. Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На момент совершения оспариваемых платежей у Общества имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Доказательств наличия у Общества на дату оспариваемых платежей денежных средств в размере, достаточном для исполнения обязательств перед иными кредиторами, не представлено.

Напротив, по результатам проведения финансового анализа конкурсным управляющим выявлен факт недостоверности бухгалтерского учета должника. Так, На конец рассматриваемого периода (на 31.12.2021) активы должника представлены основными средствами, запасами и дебиторской задолженностью; размер запасов и дебиторской задолженности существенно завышен; по счету 60, 62, 76 при учете дебиторской и кредиторской задолженности остаток задолженности был представлен в регистрах и отчетности свернуто, что нарушает достоверность формирования отчетности; остатки активов и обязательств, представленные в регистрах учета, не соответствуют балансовым данным за 2021 год.

Согласно анализу финансового состояния, балансовая стоимость имущества в соответствии с бухгалтерским балансом на 31.12.2021 – 173 817 тыс.руб., в том числе основные средства – 162 тыс. руб., прочие оборотные активы 5 894 тыс. руб., денежные средства и денежные эквиваленты 2 тыс. руб., дебиторская задолженность 118 539 тыс. руб., налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям 887 тыс. руб., запасы 48 332 тыс. руб., тогда как балансовая стоимость имущества в соответствии с бухгалтерским балансом на 31.12.2022 – составляет 17 тыс. руб.

При этом, в 2019-2021 годах показатель текущей платежеспособности имеет критическое значение, что говорит о неспособности погасить текущую задолженность перед кредиторами за счет квартальной выручки, согласно статье 3 Закона о банкротстве предприятие может быть признано банкротом уже на 31.12.2019, на протяжении 2019-2021 годов значение коэффициента обеспеченности собственными средствами не соответствовало нормативному значению, что говорит об отсутствии собственных оборотных средств и полной зависимости от заемных источников финансирования и кризисном финансовом состоянии в 2019-2021 годах.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника на момент совершения сделки распространяется лишь на аффилированных должнику лиц. Однако при оспаривании такой сделки в отношении ответчика, чья заинтересованность (юридическая либо фактическая) к должнику не доказана, суду необходимо установить достаточные обстоятельства, позволяющие констатировать такую осведомленность у ответчика (причем именно на момент совершения спорной сделки, а не после ее исполнения).

ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротства, поскольку является дочерью генерального директора Общества ФИО5

Соответственно, именно ФИО3, как другая сторона сделки и заинтересованное по отношению к должнику лицо должна представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО3 не представила в материалы дела доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, ФИО3, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, не могла не знать о финансовом положении должника.

В обоснование равноценного встречного предоставления по оспариваемой сделке, в материалы дела представлены договор подряда от 02.07.20 б/н с приложениями к нему № 1 (исполнитель принимает на себя обязательства по подбору персонала), № 2 (исполнитель принимает на себя обязательства по организации внутрихозяйственной деятельности должника и документообороту), № 3 (исполнитель принимает на себя обязательства по разработке технической документации и контролю за процессом ведения строительных работ должника), № 4 (исполнитель принимает на себя обязательства по проведению финансового анализа), акты выполненных работ от 02.07.2021 (по подбору персонала в качестве обоснования выплаты бонусов и вознаграждения в размере 288 000 руб.), от 01.10.2021 (по организации внутрихозяйственной деятельности и документооборота в качестве обоснования выплаты в размере 256 000 руб.), от 01.10.2021 (по организации внутрихозяйственной деятельности и документооборота в качестве обоснования выплаты в размере 185 000 руб.), от 01.12.2020 (по финансовому анализу в качестве обоснования выплаты в размере 7000 руб.), диплом бакалавра по программе «Государственное и муниципальное управление».

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

В силу пункта 87 Постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, в связи с чем факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Правовой целью договора подряда является выполнение подрядчиком работ по заданию заказчика, передача результата выполненных работ заказчику, принятие последним результата и оплата стоимости выполненных работ (пункт 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Мнимость сделки исключает намерение подрядчика выполнить работы и передать их результат заказчику, с одной стороны, и намерение заказчика принять результат этих работ – с другой.

Вместе с этим, из правовых позиций Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 86 Постановления № 25, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063 (4) по делу № А40-233621/16, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016 и др. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015).

Между тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств реальности выполнения ФИО3 работ по договору от 02.07.2020.

Представленные в материалы дела акты о выполненных работах не подтверждают реальности выполнения ФИО3 работ по договору от 02.07.2020, в счет оплаты которых перечислены спорные денежные средства.

При этом, акты выполненных работ к приложениям № 2, 3, 4 не содержат указания на конкретные выполненные работы и их объем.

Доказательства, подтверждающие факт выполнения работ ФИО3 по внутрихозяйственной деятельности и организации документооборота отсутствуют, в частности отсутствуют переписка, журналы входящей и исходящей корреспонденции, иная картотека, которая ведется на предприятиях для систематизации документооборота и иные доказательства.

Более того, в акте выполненных работ от 01.10.2021 к приложению № 3 к договору подряда указаны работы по организации внутрихозяйственной деятельности и документообороту, в то время как в самом приложении № 3 предусмотрено обязательство ФИО3 по разработке технической документации и контролю за процессом ведения строительных работ.

Вместе с тем, наличие у ФИО3 соответствующего образования для осуществления подобной деятельности не подтверждено надлежащими доказательствами.

В акте выполненных работ к приложению № 1 отражен список трудоустроенных лиц.

Однако, доказательства того, что указанные в акте лица были трудоустроены именно в результате работы ФИО3, отсутствуют.

Так, например, ФИО6, указанный в списке, состоял в правоотношениях с Обществом с 2019 года, ему перечислялись денежные средства со счетов должника.

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие осуществление работ, отраженных в акте к приложению № 1, в частности резюме и размещенные вакансии на сайтах по поиску сотрудников, отсутствует документальное подтверждение проведенного поиска сотрудников, какая-либо переписка, оплата счетов с сайтов по поиску сотрудников и т.д.

Таким образом, в нарушении статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждено надлежащими и бесспорными доказательствами встречное предоставление работ (услуг) на сумму спорных перечислений.

Учитывая изложенное, в результате осуществления спорных платежей из конкурсной массы должника выбыло имущество (денежные средства), за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов в отсутствие встречного исполнения.

ФИО3, принимая от Общества денежные средства в отсутствие какого-либо встречного предоставления с ее стороны, не могла не осозновать причинение Обществу и его кредиторам, вреда оспариваемой сделкой.

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемых платежей Общество обладало признаками неплатежеспособности, имело кредиторскую задолженность в значительном размере, сделка совершена с заинтересованным лицом, должник предпринимал действия по выводу активов из состава имущества должника в пользу заинтересованного лица без каких-либо правовых оснований, ФИО3, являющаяся заинтересованной стороной по отношению к должнику, была осведомлена о причинении в результате совершения оспоренных сделок вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в уменьшении размера имущества должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания оспариваемых платежей, совершенных Обществом в период с октября 2020 года по июль 2021 года в размере 735 300 руб. недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные выводы суда первой инстанции согласуются с представленными в дело доказательствами и признаются судом апелляционной инстанции правомерными.

Следовательно, оспариваемые перечисления совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, перед которыми не погашались должником долги на момент совершения спорных перечислений, оспоренными сделками причинен вред имущественным правам кредиторов и ФИО3 была осведомлена о результате совершения оспоренных сделок и преследовала цель получения денежных средств, нарушая права иных кредиторов.

Суд первой инстанции также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемых сделок, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции правомерно признал, что поведение участников сделки по перечислению спорных денежных средств заинтересованному лицу при наличии признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств перед кредиторами, в отсутствие доказательств расходования полученных денежных средств на нужды должника, нельзя признать добросовестным, разумным, общедоступным и обычным в хозяйственном обороте, в связи с чем правомерно расценил действия участников сделки как злоупотребление правом, поскольку оно направлено на сокрытие истинной цели совершения платежей и создало возможность для вывода активов должника.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых платежей опровергается представленными в дело доказательствами и установленными судом обстоятельствами.

Кроме того, исходя из правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях. В данном конкретном случае перечисление денежных средств заинтересованному лицу при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, в отсутствие доказательств расходования полученных денежных средств на нужды должника, свидетельствует о наличии у участников сделки цели причинения вреда кредиторам посредством вывода активов должника.

Вопреки позиции заявителя жалобы, материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств обоснованности перечисления денежных средств должника ФИО7 в оспариваемый период.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в том числе аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, которые получили надлежащую правовую оценку суда первой инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.10.2023 по делу № А43-7498/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри