АРБИТРАЖНЫЙ СУД
МОСКОВСКОГО ОКРУГА
ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994,
официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Москва
07.11.2025 Дело № А40-67702/21
Резолютивная часть постановления объявлена 27 октября 2025 года Полный текст постановления изготовлен 07 ноября 2025 года
Арбитражный суд Московского округа
в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,
судей: Н.А. Кручининой, В.З. Уддиной,
при участии в заседании: от ГК «АСВ» - ФИО1, по доверенности № 1397 от 10.12.2024, срок до 31.12.2026,
от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 10.12.2021, срок 5 лет,
от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 06.11.2023, срок 3 года,
от финансового управляющего ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 08.05.2024, срок 3 года,
рассмотрев 27.10.2025 в судебном заседании кассационную жалобу Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025,
постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025
об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом должника о признании недействительными сделок должника с ФИО8 и ФИО4,
вынесенные в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2
установил:
финансовый управляющий имуществом должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительными сделками:
- договора купли-продажи от 22.10.2015, заключенного между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договора купли-продажи от 27.01.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 317 (кадастровый номер 77:01:0006010:3409), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
- договора купли-продажи от 22.10.2015, заключенного между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договора купли-продажи от 27.01.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 314 (кадастровый номер 77:01:0006010:3410), расположенного по адресу: <...>, строен. 1
- договора купли-продажи от 22.10.2015, заключенного между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договора купли-продажи от 27.01.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 315 (кадастровый номер 77:01:0006010:3397), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
- договора купли-продажи от 22.10.2015, заключенного между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договора купли-продажи от 27.01.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 316 (кадастровый номер 77:01:0006010:3391), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
- договора купли-продажи от 10.08.2015, заключенного между ООО «Пегас» (ИНН: <***>) и ФИО8, договора купли-продажи от 05.02.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО4 в отношении жилого помещения (кадастровый номер 77:01:0006010:2085), расположенного по адресу: <...>, строен. 2, кв. 7;
применить последствия недействительности сделок в виде признания права собственности на указанное имущество за должником ФИО2 (далее – должник, ФИО2).
Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделок недействительными отказано.
Не согласившись с указанными судебными актами, кредитор – Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.
От ФИО8, ФИО2 и ФИО4 поступили отзывы, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.
В судебном заседании представители ГК «АСВ» и финансового управляющего имуществом должника поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.
Представители ФИО8 и ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах, и просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.
Изучив материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.
В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
При рассмотрении обособленного спора судами первой и апелляционной инстанций установлены следующие обстоятельства.
07.05.2021 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), определением арбитражного суда первой инстанции от 02.08.2021 введена процедура реструктуризации долгов, а решением суда от 04.02.2022 должник признан банкротом.
Должник являлся бенефициаром следующих кредитных организаций: ООО КБ «Анталбанк», ООО КБ «РБС», ООО «Межрегионбанк», АО «НСТ- Банк», ЗАО КБ «Лада-кредит», ОАО Банк «Содружество», ООО КБ «Дорис банк», АО «Гринфилдбанк», ОАО КБ «Максимум» (далее – Банки).
В отношении указанных банков Банком России отозваны лицензии на осуществление банковских операций, назначена временная администрация (приказы от 24.09.2015 № ОД-2356, от 23.10.2015 № ОД-2891, от 23.10.2015 № ОД-2893, от 16.10.2015 № ОД-2834, от 23.11.2015 № ОД-3273, от 10.11.2015 № ОД-3101, от 16.11.2015 № ОД-3179, от 10.11.2015 № ОД-3099, от 16.10.2015 № ОД-2832).
Судебными актами в отношении этих кредитных организаций введены процедуры банкротства с открытием конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «АСВ» (дела №№ А40-223182/15, А40-220054/15, А40-219930/15, А47-12571/15, А40-202708/15, А40-202834/15, А40-208868/15, А40-208852/15, А53-32249/15).
Вступившим в законную силу 10.01.2024 приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 05.04.2022 по уголовному делу № 1-3/22 ФИО2, фактический собственник группы банков «Антал» (ООО КБ «Анталбанк», ООО КБ «РБС», ООО «Межрегионбанк», АО «НСТ- Банк», ЗАО КБ «Лада-кредит», ОАО Банк «Содружество», ООО КБ «Дорис банк», АО «Гринфилдбанк», ОАО КБ «Максимум»), и иные лица признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 и частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ)
(9 эпизодов), выразившихся в хищении имущества банков на общую сумму, превышающую 37 миллиардов руб., ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет и 8 месяцев со штрафом в размере 9 500 000 руб. Судом признано право Банков на удовлетворение заявленного гражданского иска о получении возмещения, но для проведения дополнительных расчётов его рассмотрение передано в рамках гражданского судопроизводства. Арест, наложенный в рамках уголовного дела на имущество ФИО2, в том числе на имущество, оформленное на третьих лиц, сохраняется до вынесения решения по гражданскому иску.
Анализ приговора и материалов уголовного дела позволил финансовому управляющему установить факт заключения мнимых сделок, направленных на сокрытие движимого и недвижимого имущества должника, которые совершены путём формального оформления права собственности на близких родственников и доверенных лиц, чтобы сделать невозможным последующее обращение взыскания, в частности:
договор купли-продажи от 22.10.2015, заключенный между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО9 Азой
Мажитовной; договор купли-продажи от 27.01.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 317 (кадастровый номер 77:01:0006010:3409), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
договор купли-продажи от 22.10.2015, заключенный между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договор купли-продажи от 27.01.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 314 (кадастровый номер 77:01:0006010:3410), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
договор купли-продажи от 22.10.2015, заключенный между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договор купли-продажи от 27.01.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 315 (кадастровый номер 77:01:0006010:3397), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
договор купли-продажи от 22.10.2015, заключенный между ПАО «Группа Компаний ПИК» (ИНН: <***>) и ФИО8; договор купли-продажи от 27.01.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО4 в отношении машино-места № 316 (кадастровый номер 77:01:0006010:3391), расположенного по адресу: <...>, строен. 1;
договор купли-продажи от 10.08.2015, заключенный между ООО «Пегас» (ИНН: <***>) и ФИО8, договор купли-продажи от 05.02.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО4 в отношении жилого помещения (кадастровый номер 77:01:0006010:2085), расположенного по адресу: <...>, строен. 2, кв. 7.
Финансовый управляющий, полагая, что договоры купли-продажи являются ничтожными как притворные сделки, прикрывающие сделки по приобретению должником объектов недвижимости, совершённые при злоупотреблении правом с целью сокрытия ликвидных активов и недопущения обращения на них взыскания по обязательствам должника, обратился в суд с заявленными требованиями на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, руководствуясь статьями 10, 168, 170, 209, 421, пунктом 3 статьи 423, пунктом 1 статьи 454, пунктом 1 статьи 549, статьями 551, 554, 555, пунктом 1 статьи 556 ГК РФ, а также разъяснениями, изложенными в пунктах 4, 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального
закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32), определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.10.2002 № 6282/02, от 01.11.2005 № 2521/05, исходили из реальности оспариваемых сделок, так как стороны согласовали условия договоров, подтвердили оплату и передачу имущества, а также направили документы для государственной регистрации, поэтому фактическим собственником спорного имущества является ФИО4, подтвердившая свою финансовую состоятельность и несущая бремя содержания имущества, доказательства обратного не представлено, а также в материалах дела отсутствуют доказательства противоправной цели или того, что имущество приобретено на похищенные средства в интересах должника.
Одновременно суды обоснованно отклонили доводы ответчиков о пропуске управляющим срока исковой давности, который составляет три года с момента начала исполнения сделки или с момента, когда лицо узнало о нарушении своего права на основании пункта 1 статьи 181 ГК РФ.
В данном случае суды, исходя из заявленных оснований оспаривания сделок, из дат сделок, из дат государственной регистрации перехода права собственности на спорное имущество и даты введения процедуры банкротства в отношении должника, пришли к обоснованному выводу, что срок исковой давности в данном случае не пропущен управяющим.
Суд округа соглашается с нижестоящими судами относительно выводов о сроке исковой давности.
Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.
В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.
Сделкой, совершенной не должником, а другими лицами за счет должника, является сделка, в отсутствие которой имущество должника должно было поступить в конкурсную массу для целей пропорционального удовлетворения требований кредиторов.
Таким образом, по смыслу приведенной нормы права в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) могут быть оспорены сделки, совершенные непосредственно должником, либо сделки, совершенные за счет его имущества.
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. Соответственно, правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами (соответствующая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6)).
Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.
В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.
К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
Согласно пункту 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1(2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения
имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.
Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.
Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031, наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.
Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.
К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки; намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.
Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.
Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников.
В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений.
Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона.
Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.
В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.
В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.
При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование
своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).
В рассматриваемом споре финансовый управляющий, оспаривая сделки на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, последовательно доказывал и приводил доводы о том, что ФИО4 является мнимым титульным собственником, а фактическим собственником является сам должник ФИО2, поскольку имущество приобретено на имя третьего лица (ФИО4) за счёт средств, похищенных у потерпевших. Управляющий обосновывал свою позицию тем, что цель сделок - избежать обращения взыскания на имущество должника, так как на момент их совершения должник знал о своих противоправных действиях в отношении потерпевших и понимал дальнейшие последствия таких действий. Следовательно, по мнению управляющего и кредитора – ГК «АСВ», сделки прикрывают приобретение имущества должником ФИО2 и, таким образом, выводят его из конкурсной массы должника.
Сделки, совершенные номинальными правообладателями в интересах должника, являются недействительными на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, и должник рассматривается как собственник соответствующего имущества, на которое может быть обращено взыскание по требованию его кредиторов.
Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленного основания оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта реальности приобретения спорного имущества - квартиры № 7 и машино-мест № 314, 315, 316, 317 - за счёт собственных денежных средств ФИО8 и ФИО4 либо похищенных должником ФИО2 Для установления данных обстоятельств необходимо определить финансовую возможность ФИО8 (сестры должника) и ФИО4 приобрести указанное имущество.
При рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций финансовый управляющий и кредитор ГК «АСВ» указывали, что документального подтверждения наличия у ФИО8, финансовой возможности приобрести спорное имуществом стоимостью более 67 млн руб. не представлено, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие столь высокий доход ФИО8, в том числе, от различных фирм ООО «АВТОТЕХНИК», НП ПВТЗИС «ЭКОГРАНИТ», ООО «АНТУШ», Танана Менеджмент корп.
Так, кредитор и управляющий проанализировали бухгалтерскую отчетность указанных компаний и установили, что за 3 года довершения сделок (дата совершения сделок 22.10.2015) указанные общества не генерировали прибыль/исключены из ЕГРЮЛ. НП ПВТЗИС «ЭКОГРАНИТ» (ИНН <***>) – является некоммерческой организацией, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками в соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ от 12.01.1996 № 7-ФЗ (ред. от 30.09.2024) «О некоммерческих организациях». Данная организация ликвидирована 10.11.2008, как недействующее юридическое лицо. ООО «АВТОТЕХНИК» (ИНН <***>), прекратило деятельность при присоединении 23.06.2010 к ООО «ПАРУС» (ИНН <***>), которое 23.09.2013 ликвидировано как недействующее юридическое лицо. ФИО8 после реорганизации не имела корпоративных связей с ООО «ПАРУС». Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «АВТОТЕХНИК» с 2006 по 2008 г.г. имело постоянный убыток в размере -2 524 000, соответственно прибыль не генерировало. ООО «АНТУШ» (ИНН <***>) – исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 23.01.2017г. Согласно данным последней бухгалтерской отчетности ООО «АНТУШ» за 2003 г. общество имело убыток -29 000, соответственно прибыль не генерировало. 31.08.2016 в отношении общества окончено исполнительное производство на сумму 4 481 руб. в связи невозможностью установить местонахождение должника либо его имущества. Относительно Танана Менеджмент корп., в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 28.03.2022 по делу А47-12571/2015 отмечена номинальная функция ФИО8, как руководителя данного общества; установлено, что заключение сделки с указанным лицом привело к банкротству Банка, соответственно ФИО8 действовала недобросовестно и извлечение любой прибыли от такой сделки повлекло причинение вреда кредиторам.
Кроме того, кассатор ссылается на то, что согласно ответу ИФНС России № 5 по г. Москве от 13.09.2024 № 28-23/024678 сведения о доходах, о месте работы и справки 2-НДФЛ в отношении ФИО8 за период с 2013 по 2016 гг. в Инспекции отсутствуют, а согласно ответу УФНС по Республике Ингушетия от 24.09.2024 № 06-18/14201 информация о доходах, о месте работы и
справки 2-НДФЛ в отношении ФИО4 за период с 2013 по 2016 гг. в Инспекции отсутствуют. Участником корпоративных отношений за 3 года до совершения сделки и по настоящее время не является. Обладала статусом Индивидуального предпринимателя с 24.10.2012 по 06.06.2013.
Данные доводы заслуживают внимания и проверки судов.
Суды таккже поддержали доводы ФИО4 в части ведения ею деятельности по продаже продукции через сеть Интернет, однако, как указывает кассатор, не могут быть приняты во внимание данные доводы, поскольку сделки совершены 27.01.2016 и 05.02.2016, а первая публикация совершена 20.10.2016, то есть уже после совершения сделки.
При этом ГК «АСВ» отмечает, что цифра дохода в 41 600 000,00 руб. представляется нереалистичной. Так, по данным сайта https://www.kadrof.ru/articles/88641 в столице России кондитер на дому может зарабатывать в месяц около 80 тысяч рублей при полной загрузке, в регионах заработки обычно меньше из-за расценок, следовательно, чтобы заработать на приобретение недвижимости ФИО4 должна была работать более 43 лет (41 600 000,00 руб. / 80 000,00 руб. / 12 месяцев) при полной загрузке и по расценкам Москвы. Супруг ФИО4 - ФИО10 также согласно данным СПАРК и ЕГРЮЛ не являлся когда-либо индивидуальным предпринимателем или участником корпоративных отношений.
Указанные доводы также заслуживают внимания и повторной проверки судов.
Кроме того, финансовый управляющий и кредитор ГК «АСВ» неоднократно обращали внимание судов обеих инстанций на то, что спорное имущество приобретено в период активного сокрытия должником выведенных из банков денежных средств, что свидетельствует, по их мнению, об оформлении имущества на родственницу (ФИО4) для сокрытия.
Принимая во внимание заявленное основание недействительности сделок, установление либо опровержение указанных обстоятельств имело существенное значение для правильного рассмотрения спора.
Вместе с тем суды не дали оценки доводам финансового управляющего, кредитора ГК «АСВ» и уклонились от исследования представленных сторонами доказательств в отношении данных обстоятельств.
Кроме того, в обоснование своих доводов финансовый управляющий ссылался на то, что период приобретения имущества совпадает с деятельностью преступной организации, в том числе с дальнейшим пресечением и необходимостью сокрытия похищенных средств.
Кредитор ГК «АСВ» ссылался на то, что он, как потерпевший, не имеет возможности представить прямые доказательства, но совокупность обстоятельств, по его мнению, указывает на общность интересов и возможность использования должником похищенных средств для приобретения
недвижимости. При этом ГК «АСВ» подробно описывало и ссылалось на хронологию приобретения имущества должником и связанными с ним лицами.
Кредитор и управляющий отмечали также, что в ходе расследования уголовного дела установлено, что ФИО2 является фактическим собственником ряда транспортных средств и иного имущества, приобретённых на преступные средства и фиктивно оформленных на родственников и приближённых лиц, часть имущества фиктивно переоформлена на третьих лиц для сокрытия от взыскания, о чём также свидетельствуют ряд судебных актов (постановления Черемушкинского районного суда города Москвы от 06.10.2016 и от 06.12.2016, Замоскворецкого районного суда города Москвы от 01.04.2022, приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы от 05.04.2022).
Кроме того, кредитор ГК «АСВ» ссылался на протоколы допросов, из которых следует, что должник неоднократно оформлял приобретенное им имущество, в том числе транспортные средства, а также недвижимое имущество на своих родственников, как близких, так и дальних.
Указанные доводы финансового управляющего и кредитора ГК «АСВ» также не получили оценки при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций.
Отклоняя доводы финансового управляющего со ссылкой на судебные акты в рамках уголовного дела, в частности, выразившиеся в хищении имущества банков на общую сумму, превышающую 37 миллиардов рублей, и на отсутствии документального подтверждения финансовой возможности у сестры должника ФИО8 и у ФИО4 приобрести спорное имущество за счет собственных средств, суды сослались на недоказанность притворности сделок, исходя из следующего.
Суды посчитали, что стороны договора купли-продажи недвижимости совершили все необходимые действия: согласовали условия, подтвердили оплату и передачу имущества, а также подали документы на регистрацию. Финансовое положение покупателей на момент сделок подтверждено. Само по себе родство сторон (родная и двоюродная сестры должника) не делает сделки недействительными. Аффилированность сторон перераспределяет бремя доказывания, но не является безусловным основанием для признания сделок недействительными, если она реальна и разумна. Суды отметили, что нет доказательств злоупотребления правами, противоправной цели сторон или приобретения имущества в интересах должника для избежания взыскания, как не представлено доказательств, что стороны сделок находились на иждивении должника, или последний передавал им денежные средства для покупки имущества.
Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено, что именно наличием связей между должником и ФИО8 и ФИО4 и объясняли управляющий и Банк мотивы совершения сделок, при этом
отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.
Таким образом, указанные доводы подлежали оценке на предмет установления заинтересованности и подконтрольности ФИО8 и ФИО4 по отношению к должнику и их осведомленности о противоправной цели сделок.
Применительно к установлению обстоятельств заинтересованности и осведомленности о цели сделок суды также должны были оценить доводы заявителя о наличии между должником и ФИО8, ФИО4 родственных связей.
Кроме того, при рассмотрении споров о признании недействительной притворной по субъектному составу сделки с участием заинтересованного по отношению к должнику лица заявителю достаточно породить разумные сомнения относительно того, является ли приобретатель по договору действительным собственником имущества. В этом случае на должника и непосредственного участника сделки переходит бремя опровержения приведённых сомнений.
В рассматриваемом случае суды не проверили доводы заявителя о аффилированности ответчиков по отношению к должнику, что привело к неправильному распределению бремени доказывания.
Притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.
На основании изложенного вывод судов о недоказанности совершения должником договоров купли-продажи от 22.10.2015, 27.01.2016, 10.08.2015, 05.02.2016 со злоупотреблением правом сделан при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, и неверном распределении бремени доказывания.
С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что выводы судов преждевременны, сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, представленных финансовым управляющим и кредитором.
Суд округа полагает, что заслуживают внимания и проверки доводы заявителя о том, что должник, являясь бенефициаром нескольких крупных Банков, совершая противоправные сделки по выводу имущества, не желая раскрывать свой статус по владению большим количеством недвижимого имущества перед третьими лицами, формально оформил принадлежащее ему
имущество на доверенных лиц. Формальная регистрация титула собственника за доверенными лицами должника привела к выводу указанного недвижимого имущества из конкурсной массы должника.
Кроме того, суд округа учитывает, что в деле о банкротстве ФИО2 формируется единообразная судебная практика по аналогичным спорам - постановление Арбитражного суда Московского округа от 06.11.2025 (резолютивная часть от 22.10.2025).
Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.
Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.
Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда города Москвы от 14.05.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 по делу № А40-67702/21 отменить.
Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова
Судьи: Н.А. Кручинина
В.З. Уддина