АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА
пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000
http://fasuo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
№ Ф09-7527/18
Екатеринбург
30 апреля 2025 г.
Дело № А50-22641/2016
Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2025 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 30 апреля 2025 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Кочетовой О.Г.,
судей Морозова Д.Н., Кудиновой Ю.В.,
при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Мультиэнергетика» и ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 16.07.2024 по делу № А50-22641/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:
– конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управление активами» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 01.04.2025 № 2, паспорт);
– ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 08.12.2023 № 59АА 4552944, паспорт, диплом).
решением суда от 07.09.2018 общество с ограниченной ответственностью «Управление активами» (далее – общество «Управление активами», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2
Определением суда от 12.09.2019 ФИО2 утверждена конкурсным управляющим должника.
Общество с ограниченной ответственностью «Мультиэнергетика» (далее – общество «Мультиэнергетика», заявитель) 13.07.2021 обратилось в арбитражный суд с жалобой, в которой просило признать незаконными действия конкурсного управляющего по необоснованному привлечению обществ с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Уральская служба безопасности», охранное предприятие «Альфа-Березники», «АО «Вега», ФИО5, ФИО6, ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО8, ФИО9 и оплаты их услуг в общей сумме 6 634 265 руб. Также заявитель просил взыскать с ФИО2 убытки в пользу должника в размере 6 634 265 руб. и отстранить её от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.
Конкурсный управляющий 14.06.2023 обратился в суд с заявлениями о взыскании убытков с ФИО10, а также – с общества «Мультиэнергетика» и ФИО1
В судебном заседании 05.08.2021 представитель общества «Мультиэнергетика» ходатайствовал о вступлении ФИО1 в настоящий обособленный спор в качестве созаявителя жалобы.
Определением суда от 07.09.2021 ФИО1 привлечена к участию в настоящем споре в качестве созаявителя.
Определением суда от 19.07.2023 объединены в одно производство обособленные споры по жалобе общества «Мультиэнергетика» и ФИО1 на действия конкурсного управляющего, по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО10, и по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с обществ «Мультиэнергетика» и ФИО1
Конкурсный управляющий должника, заявив 28.11.2023 ходатайство об уточнении заявленных требований, просил: взыскать в солидарном порядке с общества «Мультиэнергетика» и ФИО1 убытки, причиненные в связи с необоснованным затягиванием процедуры конкурсного производства должника, в размере 14 744 100 руб.; взыскать с ФИО10 убытки, причиненные должнику в связи с бездействием, повлекшим утрату объектов незавершенного строительства, в размере 18 793 257 руб. 40 коп.
ФИО1 09.04.2024 уточнила заявленные требования; просила признать незаконными действия (бездействие) ФИО2 при исполнении ею обязанностей конкурсного управляющего должника и привлечь ее к ответственности за:
– ненадлежащее исполнение обязанности по проведению инвентаризации имущества должника;
– утрату имущества должника: объектов недвижимости – незавершенных строительством здания и сооружения подстанции, в том числе панельного здания подстанции (лит.Л), общая площадь 549,1 кв.м, панельного здания компрессорной (лит.Б), общая площадь 69,7 кв.м, панельного здания ЗРУ (лит.В), общая площадь 1711,8 кв.м, кирпичного здания насосной станции (лит.Д), общая площадь 108,9 кв.м, ж/бетонного пожарного резервуара (лит.П), общая площадь 100,0 кв.м, металлических ворот (1,2), ж/бетонного, панельного ограждения (3), протяженностью 614,59 м, асфальтобетонного замощения (лит.1), общая площадь 2400 кв.м., кадастровый номер объекта 59:03:0600008:0006:10073/А,Б,В,Д,Г 1,1,2,3,1, адрес объекта: Пермский край, г. Березники, район Чкалова (далее также – объекты незавершенного строительства, здания и сооружения подстанции «Азот»);
– утрату объектов, находящихся на площадке бывшего Березниковского химического завода «Бератон», а именно: здание трансформаторной подстанции № 1 ипв. № 1000301, кад. № 59:03:0200004:386, кад. стоимость 828 840 руб. 93 коп.; здание трансформаторной подстанции № 2 инв. № 1000302, кад. № 59:03:0200004:388, кад. стоимость 2 640 081 руб. 33 коп.; газопровод среднего давления инв. № 3000251, кад. № 59:03:0200004:477, кад. стоимость 189 510,27 руб.; газопровод высокого давления инв. № 300251, кад. № 59:03:0000000:7083, кад. стоимость 239 751 руб. 78 коп.; эстакада для технических трубопроводов инв. № 2000143, кад. № 59:03:02:00004:471, кад. стоимость 6 445 994 руб. 82 коп. (далее также – объекты недвижимого имущества на площадке завода «Бератон»);
– непредставление собранию кредиторов копий документов, подтверждающих отраженные в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности, об использовании денежных средств должника сведения;
– передачу имущества должника в аренду по договору №01 от 10.09.2018, заключенному между обществом «Управление Активами» в лице ФИО2 и акционерным обществом «Коммунальные электрические сети Краснокамского муниципального района» (далее – общество «КЭС КМР»), на заведомо невыгодных условиях: по цене ниже рыночной, на условиях отсутствия возможности одностороннего расторжения договора по инициативе арендодателя; несовершение действий по увеличению арендной платы по договору;
– несовершение конкурсным управляющим действий, обеспечивающих надлежащее исполнение должником налоговых обязательств;
– незаконное перечисление денежных средств с расчетного счета должника на личные счета ФИО2 в период с 07.09.2018 по 13.12.2021 в общей сумме 589 519 руб. 30 коп.;
– использование четырех расчетных счетов должника в конкурсном производстве;
– незаконное привлечение обществ с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Уральская служба безопасности», охранное предприятие «Альфа-Березники», «ОА «Вега», «Аудит Бизнеса», а также ФИО5, ФИО6, ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО8, ФИО9, превышение лимитов на оплату услуг привлеченных специалистов, перечисление денежных средств с расчетных счетов должника в общей сумме 8 585 865 руб. за период с 07.09.2018 по 13.12.2021;
– ненадлежащее исполнение обязанности по распределению денежных средств кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника;
– осуществление полномочий конкурсного управляющего при наличии заинтересованности в отношениях с мажоритарным кредитором – обществом с ограниченной ответственностью «Нооген» (далее – общество «Нооген»).
Заявитель также просил отстранить ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, взыскать с ФИО2 убытки в пользу должника исходя из доступных заявителям сведений на дату 21.02.2024 в размере 49 170 502 руб. 58 коп., в том числе:
– 8 585 865 руб., выплаченных из денежных средств должника незаконно привлеченным специалистам за период с 07.09.2018 по 13.12.2021;
– 589 519 руб. 30 коп., перечисленных с расчетных счетов должника на расчетные счета ФИО2 за период с 07.09.2018 по 13.12.2021;
– 28 930 600 руб. 17 коп. убытков должника в результате передачи имущества должника в аренду по договору №01 от 10.09.2018, заключенному между обществом «Управление Активами» в лице ФИО2 и акционерным обществом «Коммунальные электрические сети Краснокамского муниципального района», на заведомо невыгодных условиях за период с 10.09.2018 по 30.06.2022;
– 11 054 518 руб. 11 коп. убытков общества «Управление активами» в результате утраты объектов: здание трансформаторной подстанции № 1 инв. № 1000301, кад. № 59:03:0200004:386, кад. стоимость 828 840 руб. 93 коп.; здание трансформаторной подстанции № 2 инв. № 1000302, кад. № 59:03:0200004:388, кад. стоимость 2 640 081 руб. 33 коп.; газопровод среднего давления инв. № 3000251, кад. № 59:03:0200004:477, кад. стоимость 189 510 руб. 27 коп.; газопровод высокого давления инв. № 300251, кад. № 59:03:0000000:7083, кад. стоимость 239 751,78 руб.; эстакада для технических трубопроводов инв. № 2000143, кад. № 59:03:02:00004:471, кад. стоимость 6 445 994 руб. 82 коп.; объект незавершенного строительства здания и сооружения подстанции «Азот», в том числе панельного здания подстанции (лит.А), общая площадь 549,1 кв.м, панельного здания компрессорной (лит.Б), общая площадь 69,7 кв.м, панельного здания ЗРУ (лит.В), общая площадь 1711,8 кв.м, кирпичного здания насосной станции (лит.Д), общая площадь 108,9 кв.м, ж/бетонного пожарного резервуара (лит.П), общая площадь 100,0 кв.м, металлических ворот (1,2), ж/бетонного, панельного ограждения (3), протяженностью 614,59 м, асфальтобетонного замощения (лит.1), общая площадь 2400 кв.м., кадастровый номер объекта 59:03:0600008:0006:10073/А,Б,В,Д,Г1,1,2,3,1, адрес объекта: Пермский край, г. Березники, район Чкалова стоимостью 720 338 руб. 98 коп.
От конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении требований, которым он просил взыскать с ФИО10 убытки в размере 10 344 179 руб. 13 коп., причиненные должнику в связи с бездействием, повлекшим утрату следующих объектов недвижимости: здание, назначение: нежилое, с кадастровым номером 59:03:0200004:388, площадью 611,2 кв.м, местоположение: <...>; сооружение – газопровод высокого давления (инв. №3000251) с кадастровым номером 59:03:0000000:7083, местоположение: Пермский край, г. Березники, в районе зданий по улице Березниковская, д. 121, начало – киоск около опоры № 69, конец – здание п/котельной; здание, назначение: нежилое, наименование: трансформаторная подстанция № 1 инв. № 1000301, с кадастровым номером 59:03:0200004:386, площадью 182,7 кв.м, местоположение: <...>; иное сооружение – эстакада для технических трубопроводов (инв. № 2000143) с кадастровым номером 59:03:0200004:471, местоположение: Пермский край, г. Березники, в районе зданий по ул. Березниковская, д. 121, начало – опора № 69, конец – опора № 1885; иное сооружение - газопровод среднего давления (инв. № 3000250) с кадастровым номером 59:03:0200004:477, местоположение: Пермский край, г. Березники, в районе зданий по ул. Березниковская, д. 121, начало – здание газораспредпункта, конец – опора № 1885.
Уточнение заявленных требований принято судом в порядке статей 41, 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Определением суда первой инстанции от 16.07.2024 в удовлетворении требований, заявленных обществом «Мультиэнергетика» и ФИО1 о признании незаконными действий арбитражного управляющего, отстранении арбитражного управляющего и взыскании убытков, отказано.
Кроме того, судом отказано в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника ФИО2 требований о взыскании убытков с ФИО10, а также – с общества «Мультиэнергетика» и ФИО1
Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.
В кассационной жалобе общество «Мультиэнергетика» просит указанные судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении жалобы на действия конкурсного управляющего ФИО2, взыскания с нее убытков и отстранения ее от обязанностей конкурсного управляющего, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.
По мнению заявителя кассационной жалобы, апелляционный суд необоснованно отказал представителю общества «Мультиэнергетика» – ФИО11 в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, тогда, как производство в суде первой инстанции продолжалось в течение трех лет в условиях многократных отложений судебных заседаний и неоднократной неявке конкурсного управляющего должника ФИО2 и ее представителей, а также – при непредоставлении конкурсным управляющим доказательств в обоснование своей позиции. Кассатор полагает, что апелляционный суд рассмотрел настоящий спор в одном заседании, не учитывая объема и сложности дела, а также длительности выступлений сторон спора в заседании. Кроме того, по мнению кассатора, апелляционный суд не удовлетворил ходатайство представителя ФИО1 об отложении судебного заседания до вступления в силу решения Арбитражного суда Тюменской области от 15.07.2024 по делу № А70-10272/2024 о привлечении ФИО2 к административной ответственности в виде дисквалификации сроком на 6 месяцев, так как не учел, что выводы, изложенные в данном решении, имеют преюдициальное значение, так как подтверждают доводы заявителя о системности совершенных ею нарушений.
Заявитель кассационной жалобы ссылается на недобросовестность действий и бездействия конкурсного управляющего, что, по мнению кассатора, выражено в том, что суммарные требования кредиторов должника – обществ с ограниченной ответственностью «Нооген» и «Мультиэнергетика», составляющие 19 073 915 руб. 04 коп., практически никак не изменялись на протяжении всей процедуры банкротства, при том, что оцененное на сумму 130 млн. руб. имущество, находящееся в собственности должника, сдается конкурсным управляющим в аренду на условиях, заведомо невыгодных для должника, а вырученные средства направляются якобы на текущие расходы конкурсного управляющего в рамках процедуры банкротства должника, что никак не соответствует принципу разумности.
Как считает кассатор, конкурсным управляющим не в полном объеме и ненадлежащим образом проведена инвентаризация имущества должника. В обоснование своего довода кассатор ссылается на то, что сроки инвентаризации имущества, проводимой с октября 2017 года, неоднократно продлевались судом до 03.02.2020, при этом часть объектов инвентаризирована не была, а управляющий, в свою очередь, представил суду дополненные инвентаризационные описи, отличающиеся от загруженных на информационный портал Федресурса.
По мнению кассатора, конкурсный управляющий должника в течение процедуры банкротства сдает имущество должника в аренду одному и тому же арендатору на заведомо невыгодных условиях, в обоснование чего, кассатор ссылаясь на заключение специалиста от 05.07.2022 № 339/О-22, согласно которому, сумма арендных платежей за период с 10.09.2018 по 30.06.2022 при заключении договора аренды на рыночных условиях составила бы 41 251 595 руб. 26 коп., утверждает, что сдача в аренду имущества должника на таких условиях позволила бы не только погасить требования кредиторов, но и получить доход, более чем в 2 раза превышающий их совокупный размер.
Кассатор также полагает, что конкурсный управляющий своими действиями способствовал увеличению задолженности перед налоговым органом, поскольку не исполнил обязательства должника по уплате налоговой задолженности, пеней и штрафов по состоянию на 31.12.2020 на общую сумму 5 534 771 руб., а также отразил в документах налоговой отчетности должника недостоверные сведения, исключив из налоговых деклараций суммы по сделкам, заключенным должником с обществом с ограниченной ответственностью «СК-Русь» и закрытым акционерным обществом «КЭС-Мультиэнергетика», и, кроме того, отразил в книге продаж и книге покупок первичной налоговой декларации за 4 квартал 2017 года счетов-фактур от должника в его же адрес, что, по мнению кассатора, было скрыто от суда.
По мнению кассатора, конкурсный управляющий должника в нарушение пункта 1 статьи 133 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), использовал несколько расчетных счетов должника при проведении процедуры конкурсного производства.
Заявитель кассационной жалобы также сослался на то, что конкурсный управляющий ФИО2 незаконно привлекла лиц, не аккредитованных при ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность», с превышением лимитов на оплату их услуг, не предоставив суду допустимые доказательства реальности оказанных данными лицами услуг и не получив утверждения кандидатур выбранных специалистов ни от суда, ни от собрания кредиторов, а также не заявив суду ходатайство об увеличении лимита на оплату услуг привлеченных специалистов. В обоснование своего довода кассатор ссылается на акт №25-ВП/21 внеплановой проверки деятельности члена ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность», которым установлены нарушения пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве применительно к обозначенным обстоятельствам.
Кассатор также полагает, что конкурсный управляющий на протяжении всей процедуры не осуществляла распределение денежных средств между кредиторами. В обоснование своего довода кассатор ссылается на то, что суды, указывая на осуществление ФИО2 всего перечня требующихся от нее мероприятий и принимая во внимание факт оспаривания обществом «Мультиэнергетика» и ФИО1 решения собрания кредиторов и наложенных судом обеспечительных мер в виде запрета реализации имущества должника, вследствие чего, ФИО2 фактически не могла предпринять никаких действий по получению денежных средств и распределению их между кредиторами, не учли ни объема и стоимости электросетевого имущества, ни низкой цены договора его аренды, ни значительных сумм расходов конкурсного управляющего на привлеченных специалистов и фактически не оказанные ими услуги. Таким образом, по мнению кассатора, суды в данной ситуации защищают конкурсного управляющего, недобросовестно исполняющего свои обязанности.
Заявитель кассационной жалобы считает, что конкурсный управляющий допустила расхищение и утрату имущества должника, что было обусловлено отсутствием факта оказания охранных услуг, а также исключением из договора аренды, заключенного с акционерным обществом «КЭС КМР» объекта незавершенного строительства – здания подстанции «Азот» стоимостью 720 338 руб. 98 коп., расположенного в г. Березники и разрушенного с июля по декабрь 2022 года под влиянием естественных факторов ввиду необеспечения управляющим консервации и сохранности объекта. Кассатор полагает, что судами не дана надлежащая оценка вышеизложенным обстоятельствам.
Кроме того, кассатор считает, что конкурсный управляющий находится в сговоре с мажоритарным кредитором, поскольку из обстоятельств дела следует, что мажоритарный кредитор – общество «Нооген», не получая в течение всей процедуры банкротства должника удовлетворения своих требований, занимал в процедуре пассивную позицию, препятствовал заключению мирового соглашения и удовлетворения, таким образом, своих требований. Заявитель полагает, что, общество «Нооген» своим процессуальным поведением преследовало цель приобрести весь принадлежащий должнику имущественный комплекс, чему суды, по мнению кассатора, также не дали надлежащей оценки.
Кассационная жалоба ФИО1 повторяет доводы, заявленные обществом «Мультиэнергетика».
В части отказа судов в удовлетворении требований конкурсного управляющего о взыскании с кредитора – общества «Мультиэнергетика», а также ФИО1 и ФИО10 убытков, судебные акты не обжалуются и потому выводы судов в указанной части оценке судом округа не подлежат.
В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО2 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.
Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.
Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, общество «Управление активами» зарегистрировано в качестве юридического лица при создании 20.06.2014, основным видом зарегистрированной деятельности должника являлась – 68.20 аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом.
Участником общества является ФИО1, директором являлся ФИО10
В ходе процедуры банкротства в отношении должника временным управляющим (с 25.01.2017), внешним управляющим (с 14.08.2017) и конкурсным управляющим (с 04.09.2018) должника является ФИО2
Воспользовавшись своим правом, участник должника ФИО1 и кредитор - общество «Мультиэнергетика» обратились с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО2, просили отстранить ее от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, а также взыскать убытки (с учетом принятых судом уточнений).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.
В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.
В отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.
Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в отсутствии умысла причинить вред кредиторам, должнику и обществу.
В соответствии со статьей 20.4 Закона о банкротстве должник, кредиторы, третьи лица вправе потребовать от арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом, возмещения убытков, причиненных при исполнении возложенных на него обязанностей. Ответственность арбитражного управляющего, установленная указанной статьей, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт противоправного поведения причинителя ущерба, наличие причинной связи между поведением причинителя и возникшими убытками, размер убытков и меры, предпринятые для их уменьшения. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.
Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия конкурсного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.
В соответствии с пунктом 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.
В порядке и в сроки, которые установлены пунктом 1 данной статьи, рассматриваются жалобы гражданина, представителя учредителей (участников) должника, представителя собственника имущества должника – унитарного предприятия, иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в процессе по делу о банкротстве, на действия арбитражного управляющего, решения собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы гражданина и иных лиц, участвующих в деле о банкротстве и в процессе по делу о банкротстве (пункт 3 статьи 60 Закона о банкротстве).
По смыслу приведенной нормы, кредиторам, участнику должника предоставлена возможность защиты своих прав и законных интересов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.
При этом признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего возможно при установлении факта нарушения такими действиями арбитражного управляющего определенных прав и законных интересов заявителя жалобы, а также предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав кредитора.
Исходя из перечисленных норм права, для удовлетворения жалобы на действия конкурсного управляющего необходимо установить не только несоответствие этих действий законодательству, но и нарушение этими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредиторов должника и самого должника.
Таким образом, в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказыванию по делу подлежат неисполнение (ненадлежащее исполнение) арбитражным управляющим своих обязанностей, наличие убытков (реальная возможность несения убытков) должника или кредиторов вследствие таких действий, а также факт нарушения прав и интересов заявителя жалобы.
Проверяя эпизод, связанный с ненадлежащим проведением инвентаризации имущества должника, суды, руководствуясь положениями статей 129 и 131 Закона о банкротстве, исходили из следующего.
Принимая во внимание, что определением суда от 30.11.2018, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019, удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО10 всего движимого и недвижимого имущества, а также электронной бухгалтерской базы 1С, печатей и штампов, документов по лицевым счетам работников, документации, подтверждающей право собственности на имущество, а также документации, подтверждающей дебиторскую задолженность в подлинниках, и, кроме того, что 10.04.2019 возбуждено исполнительное производство № 374846/19/59004-ИП от 05.04.2019, однако ФИО10 до настоящего времени обязанность по передаче имущества и документов не исполнил, суды пришли к выводу, что неисполнение бывшим руководителем должника своей обязанности усложнило проведение инвентаризации имущества должника.
Кроме того, суды приняли во внимание, что конкурсный управляющий должника ФИО2, приступив к инвентаризации имущества в установленный законом срок, заявляла впоследствии ходатайства о продлении срока инвентаризации имущества на 3 месяца ввиду интенсивности и реальных объемов предполагаемой работы по инвентаризации имущества, объема имущества должника, в целях наиболее полного формирования конкурсной массы должника для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, первое из которых (от 04.12.2018) определением суда от 25.01.2019 было удовлетворено, однако определением суда первой инстанции от 03.02.2020 в удовлетворении очередного ходатайства, заявленного 26.11.2019, в котором управляющий ссылался на неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче имущества конкурсному управляющему, а также на отсутствие у него возможности самостоятельно обнаружить некоторые объекты без вызова геодезистов и без документации, судом было отказано на том основании, что ранее срок проведения инвентаризации имущества уже неоднократно продлевался, а продление срока инвентаризации не может быть поставлено в зависимость от обстоятельств, наступление которых не гарантировано (имущество фактически может не быть передано). Судом было указано также на то, что в отношении иного – непереданного и необнаруженного имущества должника, которое при этом зарегистрировано за последним, конкурсный управляющий должника в силу абзаца 5 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве обязан предпринимать меры по его поиску и возврату. Срок инвентаризации такого имущества не может исчисляться ранее возникновения у конкурсного управляющего возможности совершить действия по инвентаризации, то есть ранее передачи и (или) возврата указанного имущества. При этом в таком случае к действиям конкурсного управляющего применяются требования о соблюдении разумных сроков исполнения своих обязанностей.
Кроме того, в определении от 03.02.2020 судом было отмечено, что конкурсный управляющий инвентаризацию обнаруженного им имущества должника провел и опубликовал акт инвентаризации в ЕФРСБ.
Принимая во внимание, что инвентаризация имущества должника начата ФИО2 в период исполнения ею обязанностей внешнего управляющего, а инвентаризационные описи № 1-11 от 23.10.2017, составленные по результатам проведенной в тот же день инвентаризации, тогда же были размещены в ЕФРСБ сообщениями № 2176102, 21767276 от 26.10.2017 (в период внешнего управления), а также сообщением № 3739053 от 07.05.2019 (в период конкурсного производства), за исключением описи № 6, размещенной не в полном объеме из-за технической ошибки, ввиду чего, сообщением № 7744214 от 25.11.2021 были опубликованы недостающие страницы данной описи, в которой, как и в описи №8 отражена информация об инвентаризации нежилых зданий и сооружений, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...> и 15г, а также учитывая пояснения конкурсного управляющего, согласно которым, в ходе мероприятий по выявлению имущества должника были осуществлены выезды и осмотры имущества, по результатам составлены акты, инвентаризация объектов недвижимости проводилась путем сравнения данных, указанных в свидетельствах о праве собственности должника (переданными в копиях) и выписке из ЕГРП о зарегистрированных правах должника, с данными, имеющимися в бухгалтерском учете должника, а также с фактическим наличием имущества, определяемого путем визуального осмотра, а ввиду отсутствия у конкурсного управляющего и инвентаризационной комиссии специальных знаний и оборудования, для проведения технической инвентаризации объектов недвижимости был привлечен специалист по имуществу ФИО7, поскольку сооружения в виде сетей электроснабжения, кабельных линий электропередач и кабельных каналов проложены непосредственно в закрытых земельных траншеях, каналах, на значительной глубине и учитываются в составе объектов оценки на основе имеющихся технических документов (технических паспортов), что подтверждается также письмом – ответом ИП ФИО12 № 49 от 17.11.2021, и, учитывая также, что инвентаризация данного имущества проводилась в присутствии арендатора электрических сетей – общества «КЭС «КМР», суды пришли к выводу об отсутствии в действиях конкурсного управляющего нарушений при проведении инвентаризации.
Кроме того, апелляционным судом отмечено отсутствие в материалах дела доказательств нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) конкурсного управляющего прав ФИО1, являющейся участником общества, как и того, что в связи с этим ей должно быть известно о принадлежности должнику того или иного имущества.
В отношении довода заявителей о неправомерности действий управляющего по передаче имущества должника обществу «КЭС «КМР» на основании договора аренды от 10.09.2018 № 1 по заниженной цене, на заведомо невыгодных условиях, суды, руководствуясь положениями абзаца 2 пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве и правовой позицией, изложенной в определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2021 № 149-ПЭК21 по делу № А03-13510/2014, исходили из следующего.
В рамках настоящего дела определением суда от 09.01.2020 отказано в удовлетворении заявления обществ с ограниченной ответственностью «Региональная правовая компания», «Мультиэнергетика» и «Ремтехника» о признании вышеуказанного договора аренды недействительным, поскольку, с учетом выводов, изложенных в заключении №119 по результатам проведенной на основании определения суда от 24.06.2019 судебной экспертизы, суд пришел к выводу о том, что определенная сторонами договора цена не является заниженной, разница между суммой арендной платы в экспертном заключении и договоре не превышает 11%, вследствие чего не усмотрел оснований полагать, что сделка совершена по существенно заниженной стоимости при неравноценном встречном предоставлении. Впоследствии, при апелляционном обжаловании данного определения суда, представителем заявителей в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлено ходатайство об отказе от заявленных требований, в связи с чем, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2020 определение суда от 09.10.2020 отменено, производство по заявлению прекращено.
Кроме того, из обстоятельств настоящего спора следует, что на представленное в суд первой инстанции заявителями заключение специалиста № 339/0-22 от 05.07.2022, выполненное обществом с ограниченной ответственностью «Инвест-Аудит» конкурсным управляющим ФИО2 представлена рецензия специалиста от 25.07.2022, согласно которой при составлении заключения специалиста были нарушены требования Федеральных стандартов оценки № 1-3,7 и 10, а само заключение составлено формально, с существенным искажением коэффициентов, которые повлияли на итоговые величины результатов оценки при определении размера арендной платы. Также суд принял во внимание, что в рамках настоящего спора ходатайств о назначении экспертизы суду на рассмотрение не поступало, при том, что в рамках дела № А50-38067/2018, на которое ссылаются заявители, рыночный размер арендной платы по договорам аренды, заключенным должником с обществом с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» в отношении того же имущества, которое сдавалось в аренду обществу «КЭС «КМР» по договору от 10.09.2018 № 1, был установлен в результате проведения обществом с ограниченной ответственностью «Инвест-Аудит» судебной экспертизы, выводы которой, отраженные в заключении № 21/Э-20, существенно расходятся с отраженными в заключении специалиста № 339/0-22, составленном тем же лицом.
Исходя из совокупности вышеперечисленных обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно признал заключение специалиста № 339/0-22 от 05.07.2022 недостоверным.
Принимая во внимание данное обстоятельство, а также выводы, изложенные в решении суда от 07.12.2020 по делу № А50-38067/2018, суды пришли к обоснованному выводу, что предоставление спорного имущества в аренду различным юридическим лицам (а именно, обществам с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» и «ЦЭС») по стоимости, значительно превышающей стоимость права аренды, определенную сторонами в договоре аренды № 01 от 10.09.2018, не свидетельствует о рыночной стоимости соответствующей арендной платы, поскольку договоры были заключены с аффилированными по отношению к должнику лицами, не осуществлявшими погашение задолженности по арендной плате на протяжении длительного периода времени.
Кроме того, учитывая, что пунктом 1.6 Договора аренды от 10.09.2018 № 1 предусмотрено, что указанный договор заключен на неопределенный срок, а досрочное расторжение договора в таком случае производится в порядке, предусмотренном положениями статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации, при том, что законом не урегулирован специальный режим уведомления о досрочном прекращении договора аренды, суды пришли к правильному выводу о том, что отсутствие в договоре специального указания права на его одностороннее расторжение со стороны арендатора, чьи-либо права не нарушает.
В результате исследования обстоятельств настоящего спора по данному эпизоду, принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что спорное имущество могло быть сдано в аренду по более высокой цене при наличии иных потенциальных платежеспособных арендаторов, с учетом того, что закон о банкротстве не предусматривает порядок согласования с кредиторами передачи имущества должника в пользование (в аренду) третьим лицам до момента его продажи, в связи с чем, данные отношения регулируются общими нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и находятся в сфере ответственности конкурсного управляющего, выступающего от имени должника, вследствие чего само по себе заключение договоров аренды имущества должника не говорит о недобросовестности действий конкурсного управляющего, не свидетельствует о причинении должнику убытков, поскольку конкурсный управляющий и кредиторы должны учитывать не только формальное соблюдение требований закона, но и экономическую эффективность заключения тех или иных сделок в процедуре банкротства, суды правомерно отклонили доводы заявителей о незаконности бездействия конкурсного управляющего, выраженного в ненаправлении арендатору требований о повышении арендной платы и обоснованно отказали в удовлетворении требований заявителей о взыскании с управляющего убытков в виде разницы между получаемой арендной платой и возможной к получению арендной платы в размере 28 930 600 руб. 17 коп.
В отношении довода заявителей о возникновении у должника в результате действий конкурсного управляющего задолженности перед налоговым органом и несовершении управляющим действий, обеспечивающих надлежащее исполнение должником налоговых обязательств, суды в результате исследования обстоятельств дела по данному эпизоду, не нашли подтверждения тех фактов, на которые ссылались заявители.
Как установлено судами и следует из обстоятельств дела, в связи с продолжением хозяйственной деятельности должника в виде сдачи в аренду имущества, непередачей руководителем общества документации, необходимостью восстановления бухгалтерской отчетности (документации), изучения таковой на предмет законности и обоснованности проведения тех или иных бухгалтерских проводок, конкурсным управляющим должника ФИО2 привлечен бухгалтер, и, в результате изучения запрошенных в налоговом органе книг покупок и продаж, полученной от уполномоченного органа, а также бухгалтерской документации, конкурсным управляющим ФИО2 было установлено следующее.
Конкурсный управляющий должника, направив руководителю общества с ограниченной ответственностью СК «Русь» (далее – общество СК «Русь») запрос о предоставлении документов по сделке, совершенной между данным лицом и должником за период 4 квартал 2017 года, с предоставлением первичной документации, а именно: счетов-фактур № 1121 от 04.10.2017 на сумму 3 286 000 руб.; № 1135 от 15.11.2017 на сумму 2 920 000 руб.; № 1158 от 21.12.2017 на сумму 2 692 000 руб., договоры поставки, акты сверок взаиморасчетов за период 2017, 2018 гг., получил ответ об отсутствии документов. При этом в книге покупок должника отражена операция по приобретению товара у общества СК «Русь» на 8 898 000 руб., входящая сумма НДС (18%), что в дальнейшем взято к вычетам по налогу, составляет 1 357 322 руб.
Кроме того, в результате проверки бухгалтерской отчетности должника, конкурсным управляющим были установлены совершенные за период 2015-2016 гг. аналогичные сделки в отсутствие подтверждающих документов и фактического наличия ТМЦ (сделки по приобретению ТМЦ от обществ с ограниченной ответственностью «Нагорный», «Вега М», «ВоронежОптТорг», «Продажи. Дистрибуция. Инвестиции»).
Из материалов дела также следует, что конкурсный управляющий, установив в результате совершения вышеупомянутых действий факт принятия к вычету по НДС (18%) поставки от мнимых поставщиков в период с 2015 по 2017 гг. в на сумму 9 147 890 руб. 96 коп., направил, в связи с этим, заявление в МУ Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, а также подал заявление в полицию (КУСП 111 от 16.09.2019), в результате чего, по факту совершения обществом «Управление активами» (в лице своих руководителей и контролирующих лиц) противоправного деяния, выразившегося в умышленном занижении НДС посредством оформления видимости правоотношений с общества СК «Русь», обладающее признаками фирмы-однодневки, в рамках доследственных действий был опрошен ФИО13, являющийся руководителем общества СК «Русь», который пояснил, что отношения к данной организации не имеет и является номинальным руководителем.
Кроме того, конкурсный управляющий установил, что при проведении инвентаризации ТМЦ должника поставка товара не была подтверждена, а при анализе расчетных счетов должника также не установил оплат от должника на свои расчетные счета.
Принимая во внимание, что конкурсный управляющий в результате означенных действий, в отсутствие доказательств поставки товара и его оплаты, и неисполнении руководителем должника своей обязанности по передаче управляющему документации должника, пришел к правомерному выводу о том, что целью данных действий налогоплательщика было получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения НДС, суды сделали обоснованный вывод о направленности действий конкурсного управляющего по сдаче уточненной налоговой декларации на соблюдение налогового законодательства, а не на причинение вреда должнику и его кредиторам в виде увеличения налоговой нагрузки, отметив при этом, что в случае проведения налоговым органом проверки и установления факта занижения налоговой базы, налоговым органом могли быть начислены штраф и пени за нарушение законодательства, тогда как в данном случае иных нарушений, связанных с несоблюдением налогового законодательства по вине конкурсного управляющего выявлено не было.
Отклоняя довод заявителей о незаконном и необоснованном перечислении конкурсным управляющим в период с 07.09.2018 по 13.12.2021 с расчетного счета должника на свой счет денежных средств в сумме 589 519 руб. 30 коп., суды, руководствуясь положениями статьи 20.6 Закона о банкротстве, согласно которой, арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, при этом вознаграждение в деле о банкротстве, состоящее из фиксированной суммы и суммы процентов, выплачивается управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено указанным Законом, исходили из следующего.
В обоснование возражений по данному доводу, конкурсный управляющий должника сослался на то, что в период с 07.12.2018 по 11.11.2021 на сумму 1 170 000 руб. производилась выплата ежемесячного вознаграждения арбитражного управляющего в размере 30 000 руб. в месяц за период с ноября 2018 года по ноябрь 2021 года, а также процентов по вознаграждению в размере 60 000 руб. Также производились перечисления на возмещение текущих расходов на процедуру (канцтовары, обслуживание оргтехники, офиса, почтовые расходы, публикации) в период с 07.12.2018 по 12.08.2021 выплачено 236 750 руб. 68 коп. За период с 10.07.2019 по 11.11.2021 выплачено 232 000 руб. за аренду офиса. В период с 05.03.2020 по 25.11.2021 выплачена сумма 220 000 руб. – судебные расходы, включающие в себя командировочные расходы.
В подтверждение произведенных перечислений конкурсный управляющий представил суду чеки по почтовым расходам и по оплате канцтоваров, а в судебном заседании 22.04.2024 – также договоры на оказание услуг от 07.09.2018 с ИП ФИО14 с актом приема-передачи услуг от 05.12.2018, договор на оказание услуг от 10.01.2019 с актами от 30.09.2019, от 26.12.2020 по предоставлению автомобильного транспорта с экипажем для осуществления объезда по территории должника в Пермском крае г. Березники с целью проведения инвентаризации и осуществления контроля за текущим состоянием имущества.
Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства и отмечая отсутствие со стороны заявителей ссылок на то, что какие-либо из перечисленных расходов управляющего не относятся к процедуре банкротства, или являются чрезмерными, суды не усмотрели оснований полагать произведенные конкурсным управляющим платежи со счета должника неправомерными и пришли к правильному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для взыскания с управляющего убытков в пользу заявителей.
Исследовав довод заявителей о неправомерном использовании конкурсным управляющим четырех счетов и одновременном перечислениис двух расчетных счетов денежных средств пользу привлеченных лиц, суды руководствовались следующим.
В силу пункта 1 статьи 133 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника); указанное ограничение не распространяется на специальные (залоговые) банковские счета должника, открываемые на основании положений статьи 138 Закона о банкротстве.
Более того, конкурсный управляющий по аналогии с пунктом 3 статьи 138 Закона о банкротстве открывает также отдельный банковский счет должника для обеспечения исполнения обязанности должника по возврату задатков, перечисляемых участниками торгов по реализации имущества должника (пункт 40.2 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 60).
Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 13.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», резервирование средств на выплату процентов осуществляется управляющим в соответствии с его предварительным расчетом за счет средств, полученных от реализации конкурсной массы, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок и т.п., путем зачисления на открываемый для этого помимо основного отдельный счет должника.
Принимая во внимание пояснения конкурсного управляющего, суды установили, что в настоящем случае ФИО2 в целях исполнения мероприятий процедуры банкротства процедуре внешнего управления 04.12.2017 был открыт основной счет должника № 4070****3170 (ПАО Сбербанк) в целях обеспечения исполнения плана внешнего управления. Затем, уже в процедуре конкурсного производства 19.10.2018 был дополнительно открыт счет № 4070****1962 для принятия задатков при реализации имущества должника, что не противоречит действующему законодательству. Кроме того, с учетом предполагаемой реализации имущества должника и планируемым в этой связи погашением требований кредиторов 24.10.2019 был открыт счет № 4070****7099 для резервирования процентного вознаграждения конкурсного управляющего.
Кроме того, судами отмечено, что во исполнение определения суда от 18.03.2020, которым удовлетворены требования общества с ограниченной ответственностью «ВАТЭР» (далее – общество «ВАТЭР») о намерении погасить все требования, на конкурсного управляющего была возложена обязанность открыть в течение 3 рабочих дней в кредитной организации отдельный счет должника, предназначенный только для удовлетворения требований кредиторов по данному заявлению, конкурсным управляющим 23.03.2020 был открыт счет № 4070****0772, который в настоящее время закрыт ввиду того, что определением суда от 30.06.2020 было отказано в признании требований погашенными, поскольку общество «ВАТЭР» не внесло денежных средств.
В результате рассмотрения довода заявителей относительно использования конкурсным управляющим двух счетов и совершении им параллельных оплат, суды приняли во внимание, что на открытый управляющим счет № 4070****3170 в ПАО Сбербанк, который был оформлен банком для расчетов с кредиторами, производились и производятся зачисления от арендных платежей, а решение управляющего о перечислении денежных средств на счет № 4070****7099 (который ранее был открыт для резервирования процентов) должника в размере, необходимом для списания инкассовых поручений без ущерба для требований очередности, предусмотренной статьей 134 Закона о банкротстве, не противоречило закону и исходило из учета наличия суммы инкассовых поручений, выставленных налоговым органом, и наличием иных текущих обязательств 1-4 очередей.
Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенное, суды обоснованно отклонили довод заявителей о неправомерном использовании конкурсным управляющим четырех счетов и одновременном перечислениис двух расчетных счетов денежных средств пользу привлеченных лиц.
Проверяя эпизод, связанный с незаконным, по мнению заявителей, привлечением конкурсным управляющим обществ с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Уральская служба безопасности», охранное предприятие «Альфа-Березники», «АО «Вега», «Аудит бизнеса», ФИО5, ФИО6, ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО8, ФИО9 и оплатой их услуг, приняв во внимание, что доводы заявителей касались отсутствия у перечисленных лиц аккредитации при СРО ААУ «Солидарность», исчерпания лимита расходов на оплату услуг привлеченных специалистов, передачи чрезвычайно широкого круга полномочий привлеченным специалистам, а также увеличения размера кредиторской задолженности, суды руководствовались следующим.
В абзаце 6 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве указано право арбитражного управляющего в деле о банкротстве привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено данным Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами, при этом в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при привлечении привлеченных лиц арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, в том числе привлекать их лишь тогда, когда это является обоснованным, и предусматривать оплату их услуг по обоснованной цене (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91)).
В связи с этим, как следует из положений пунктов 1, 2, 3, 5, 8 статьи 20.7 Закона о банкротстве, привлечение арбитражным управляющим лиц для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, оплата услуг таких лиц или определенный данной статьей размер оплаты таких услуг могут быть признаны арбитражным судом необоснованными по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, в случаях, если услуги не связаны с целями проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возложенными на арбитражного управляющего обязанностями в деле о банкротстве либо размер оплаты стоимости таких услуг явно несоразмерен ожидаемому результату.
Для целей настоящей статьи балансовая стоимость активов должника определяется на основании данных финансовой (бухгалтерской) отчетности по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.
В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пунктами 3 и 4 статьи 20.7 Закона о банкротстве установлены лимиты расходов на оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражным управляющим для обеспечения своей деятельности. Предусмотренный указанными нормами Закона лимит расходов распространяется в целом на соответствующую процедуру. При необходимости привлечения лиц, оплата услуг которых приведет к превышению общей суммы расходов на оплату привлеченных лиц, арбитражный управляющий вправе обратиться с соответствующим ходатайством в суд на основании пункта 6 статьи 20.7 Закона.
При этом сам факт привлечения конкурсным управляющим определенных специалистов не может быть оценен как незаконное действие конкурсного управляющего, оценке подлежит необходимость привлечения конкурсным управляющим специалистов и обоснованность размера оплаты их услуг.
Содержание положений статей 20.3, 20.7 Закона о банкротстве в совокупности с положениями постановления № 91, позволяют сделать вывод о том, что критерием отнесения либо не отнесения расходов к лимитируемым, является характер и цель таких расходов. Так, расходы, связанные с обеспечением деятельности арбитражного управляющего в деле о банкротстве будут относиться к категории лимитируемых расходов. Между тем, производственные, эксплуатационные, коммунальные расходы, расходы на поддержание деятельности предприятия-должника, осуществления им производственной деятельности будут включаться в состав текущих коммунальных, эксплуатационных расходов, которые не учитываются при определении лимитов, что следует из абзаца второго пункта 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве.
Согласно бухгалтерскому баланса должника на последнюю отчетную дату, предшествующую введению процедуры конкурсного производства, т.е. по состоянию на 01.01.2017 балансовая стоимость активов должника составляла 91 596 тыс. руб. рублей, соответственно, лимит расходов должен составлять 1 210 960 руб.
С учетом абзаца 3 пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве бремя доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии с настоящей статьей размера оплаты их услуг несет лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными, что однако в силу положений статьи 65, части 3.1 статьи 70 АПК РФ и пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве не снимает с арбитражного управляющего обязанности представлять обоснованные возражения относительно тех утверждений и доказательств, которые заявлены кредиторами применительно к изложенным в жалобе требованиям.
Судами установлено, что конкурным управляющим в период осуществления хозяйственной деятельности должника, связанной со сдачей имущества в аренду, привлекались охранные организации, а также бухгалтер, принятый по трудовому договору, расходы на оплату услуг которых не подлежали включению в лимит расходов на оплату услуг привлеченных специалистов.
Исследуя доводы заявителей в части необходимости привлечения конкурсным управляющим охранных организаций, суды исходили из того, что конкурсный управляющий при инвентаризации имущества должника установил факт нахождения значительного объема имущества в собственности должника, находящегося, в том числе за границами города Перми, а именно в городе Березники, и его муниципальном районе.
Судами приняты во внимание пояснения конкурсного управляющего, согласно которым, до введения первой процедуры банкротства, объекты незавершенного строительства подстанции «Азот» и пять объектов площадки «Бератон» охранялись обществом с ограниченной ответственностью «Вега-М» в режиме «тревожной кнопки», то есть группа быстрого реагирования выезжала после срабатывания тревожной кнопки, однако после того, как группа дважды не выехала на объект при срабатывании «тревожной кнопки», 19.02.2019 договор с данным лицом был расторгнут и на следующий день заключен договор с обществом с ограниченной ответственностью ОП «Альфа Березники», обеспечивавшим охрану объектов выездами специалистов и/или конкурсного управляющего должника, а также объездом территории сотрудниками данного общества.
Судами также отмечено, что указанные выше объекты, находящиеся изначально в разрушенном и непригодном для использования состоянии, были сданы в аренду аффилированной к должнику компании – обществу «ЦЭС» для целей учета расходов по ним при установлении тарифа арендатору, что подтверждается выводами суда, изложенными в решении по делу № А50-40133/2018 от 28.02.2019.
Расположенное в г. Березники имущество должника, до введения какой-либо из процедур в деле о банкротстве должника, охраняло в виде принятия мер реагирования на сигнальную информацию технических средств охраны, установленных в отношении всех объектов (имущества) должника в данном городе, общество с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «Вега», договор с которым расторгнут 19.02.2019. После этого, 06.03.2019 арбитражный управляющий ФИО2 заключила договор с обществом с ограниченной ответственностью ОП «Альфа Березники», осуществляющим охранные услуги в отношении 12 объектов, среди которых имеются не только трансформаторные подстанции, но и административные здания. Факт оказания услуг подтверждается представленным договором оказания услуг от 06.03.2019 № 188, актами выполненных работ за спорный период.
Общество с ограниченной ответственностью «Охранное предприятие «Уральская служба безопасности» по договору с управляющим оказывает услуги по охране имущества должника, расположенного в г. Перми, в том числе – трансформаторной подстанции, стоимость которой составляет порядка 8-9,5 млн. руб., на основании чего суды пришли к выводу о том, что стоимость имущества, которое находится под охраной, составляет порядка 40-50 млн. руб.
Принимая во внимание изложенные выше пояснения конкурсного управляющего, суды пришли к выводу, что общества с ограниченной ответственностью ОП «Альфа Березники» и «Охранное предприятие «Уральская служба безопасности» осуществляют охрану не только объектов, сданных в аренду по договору № 01 от 10.09.2018 обществу «КЭС КМР», а всего имущества, выявленного и проинвентаризированного конкурсным управляющим должника, защищая от посягательств третьих лиц. Так, арендатор в силу условий договора аренды (пункт 2.2.4. договора аренды № 01 от 10.09.2018) осуществляет нормальное функционирование и надлежащее техническое состояние переданного имущества, при этом, в силу социальной значимости объектов электросетевого хозяйства необходимо обеспечивать охрану объектов и от внешнего посягательства третьих лиц. При этом, из ответа общества «КЭС КМР» от 19.04.2023 на запрос общества «Мультиэнергетика» следует, что общество «КЭС КМР» осуществляет сохранность электросетевого хозяйства, но не охрану самих зданий и трансформаторной подстанции.
Принимая во внимание сведения, отраженные в приобщенных в материалы дела справок ТПП о стоимости охранных услуг, в отсутствие со стороны заявителей доказательств того, что стоимость охранных услуг по заключенным должником договорам превышает рыночную, как и доказательств того, что конкурсный управляющий, привлекая для охраны специализированную организацию, действовал в ущерб интересам должника и кредиторов, суды, учитывая также, что расходы, связанные с организацией мероприятий, направленных на охрану имущества должника, в полном объеме покрываются суммой арендной платы, поступающей в конкурсную массу, поскольку из представленных конкурсным управляющим сведений следует, что в период с 10.09.2018 по дату рассмотрения жалобы в суде первой инстанции размер поступивших арендных платежей составил 19 730 168 руб. 55 коп., а расходы на охрану всего имущества составили 10 846 642 руб. 55 коп., обоснованно и правомерно отклонили доводы заявителей о неправомерности действий конкурсного управляющего, связанных с привлечением охранных организаций и оплатой их услуг.
Кроме того, суды обоснованно отклонили доводы о том, что охрану объектов должен осуществлять арендатор, поскольку возложение соответствующих обязанностей на арендатора повлекло бы изменение арендной платы в меньшую сторону, а также доводы об отсутствии факта оказания услуг, так как некорректное оформление документов не является основанием для вывода о том, что услуги оказаны не были.
Рассматривая довод заявителей в части привлечения конкурсным управляющим бухгалтера и оплаты его услуг, суды, руководствуясь положениями статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», согласно которым, применительно к рассматриваемому случаю, ведение бухгалтерского учета, а также представление бухгалтерской и налоговой отчетности является обязанностью конкурсного управляющего должника, который не лишен возможности привлекать для ее исполнения иных лиц, при том, что должник, как было указано выше, продолжает вести хозяйственную деятельность, установили, что заключение договора на оказание бухгалтерских услуг от 11.10.2018 с ФИО5 было обусловлено тем, что со стороны руководителя должника в адрес конкурсного управляющего не было передано никаких отчетных документов, в том числе и на электронном носителе; привлечение специалиста направлено на восстановление объективной картины хозяйственной деятельности должника за периоды, в течение которых возникли признаки объективного банкротства должника. Судами отмечено, что установление указанных обстоятельств было направлено, в том числе, на выявление признаков преднамеренного банкротства должника, выявление фактов недобросовестного поведения бывшего руководителя должника с целью дальнейшего формирования требований к такому руководителю о привлечении его к субсидиарной ответственности или взыскании убытков.
Принимая во внимание, что конкурсный управляющий принял взамен ФИО5 на должность бухгалтера ФИО6, на основании срочного трудового договора 06.05.2019 № 1, действующего до момента вынесения резолютивной части определения о завершении конкурсного производства по делу № А50-22641/2016 с установлением заработной платы в размере 34 483 руб., согласно штатному расписанию, при том, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих установление названным выше договором стоимости услуг, не соответствующей рыночным условиям, как и доказательств фальсификации представленных конкурсным управляющим документов, суды пришли к правильному и обоснованному выводу о том, что привлечение бухгалтера является разумным и целесообразным, позволяющим исключить причинение имущественного ущерба должнику и его кредиторам с целью соблюдения баланса имущественных интересов сторон, отметив также, что наличие у конкурсного управляющего образования и соответствующей квалификации, с учетом объема выполняемых работ, не свидетельствует о невозможности привлечения бухгалтера для осуществления своих полномочий.
Исследуя обстоятельства дела в части привлечения конкурсным управляющим должника юристов и оплату их услуг на сумму 555 000 руб., суды установили факты их участия в 87 судебных заседаниях, составления ими претензий, искового заявления, возражений, участия в судебных заседаниях по делу № А50-38068/2018 о взыскании денежных средств с общества «ЦЭС», по результатам которого с данного общества взыскано 2 069 484 руб. 08 коп., а также оказания такого же спектра услуг в деле № А50-38067/2018 о взыскании денежных средств с общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект», в результате чего с ответчика взыскано 5 966 508 руб. 03 коп., и кроме того, оказания юридических услуг в рамках следующих дел: № А50-26110/2014 – о признании недействительными сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Продажи.Дистрибуция.Инвестиции»; № А50-14670/2015 – о признании недействительными сделки с обществом с ограниченной ответственностью «Нагорный»; № А50-22611/2016 – о признании недействительными сделок с обществом с ограниченной ответственностью «Вега-М»; А50-20633/2018 – о взыскании в пользу должника неосновательного обогащения с общества «Нооген»; А50-18859/2018 – о взыскании с должника в пользу открытого акционерного общества «МРСК Урала» неосновательного обогащения; А50-18783/2016 – об обжаловании судебного акта, на котором основаны требования общества с ограниченной ответственностью «РПК» к должнику; А50-29981/2018 – по иску общества «Энергоэффект» о признании незаконным уведомления о расторжении договоров аренды электросетевого имущества; А50-33449/2018 – по иску обществ «Энергоэффект» и «ЦЭС» о признании ничтожным (мнимым) договора аренды № 01 от 10.09.2018; А50-14096/2016 – апелляционное обжалование судебного акта о взыскании с должника в пользу общества «ЦЭС».
С учетом вышеизложенных обстоятельств, суды, принимая во внимание, что необходимость привлечения юриста и бухгалтера обусловлена значительным объемом работ, пришли к правильному выводу о том, что в рамках настоящего спора установлена необходимость и обоснованность привлечения юристов и бухгалтера и обоснованно отклонили довод заявителя о том, что весь объем работ мог быть выполнен самим конкурсным управляющим.
В части привлечения конкурсным управляющим ФИО2 специалиста по имуществу ФИО7, в предмет договора с которым входило установление перечня имущества, принадлежащего должнику на праве собственности, аренды, выявление тарифных дел в отношении контрагентов должника, использующих его имущество для ведения деятельности по передаче электрической энергии, судами установлено, что поскольку до введения процедуры банкротства должник являлся собственником имущества, через которое непосредственно осуществляется переток электрической энергии, а также ее непосредственная передача, то для формирования объективной финансово-хозяйственной деятельности должника, привлечение указанного специалиста является необходимостью.
Руководствуясь правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 № 19-П в части толкования положений абзаца третьего пункта 4 статьи 26 Федерального закона «Об электроэнергетике», из которой следует, что расходы, которые несут собственники (владельцы) указанных объектов электросетевого хозяйства, в связи с обеспечением перетока электрической энергии её потребителям, не могут рассматриваться как принятые ими на себя добровольно, а также принимая во внимание содержание абзаца 5 пункта 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2014 № 861, согласно которым, в случае если объекты электросетевого хозяйства, с использованием которых осуществляется переток электрической энергии, присоединены к электрическим сетям двух и более территориальных сетевых организаций, расходы на приобретение электрической энергии (мощности) в целях компенсации потерь электрической энергии в объеме технологических потерь электрической энергии, возникших в таких объектах электросетевого хозяйства, подлежат компенсации каждой территориальной сетевой организацией (ТСО) пропорционально отпущенному объему электрической энергии в объекты электросетевого хозяйства, с использованием которых осуществляется переток электрической энергии, пришли к обоснованному и правильному выводу о том, что для формирования объема принятых на себя обязательств со стороны должника, даже после введения соответствующих процедур в деле о банкротстве, заключение договора купли-продажи электрической энергии, поставленной в целях компенсации потерь, лежит на должнике до заключения соответствующих договоров с ТСО.
С учетом вышеизложенного, а также особенностей правового статуса территориальных сетевых организаций, суды пришли к правильному выводу о том, что услуги, которые оказал специалист по имуществу (ФИО7), являются необходимыми, направленными на установление объема обязанностей должника как ТСО или иного потребителя (в случае, если для должника индивидуальный тариф по передаче электрической энергии не утверждался), для дальнейшего пополнения конкурсной массы должника посредством сдачи в аренду объектов электросетевого хозяйства, принадлежащего должнику и, соответственно, ее уменьшения посредством снятия обязанности по оплате электрической энергии, поставленной в целях компенсации потерь и заключения договоров аренды с иными ТСО на наиболее выгодных для должника условиях.
Кроме того, учитывая, что пунктом 129 «Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 установлено, что иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим продажу им электрической энергии (мощности), суды сделали обоснованный вывод о том, что услуги специалиста по имуществу позволили снизить в значительном объеме финансовую нагрузку на должника.
Таким образом, исследовав обстоятельства дела в части привлечения конкурсным управляющим специалиста, в том числе объем его работ, предусмотренных договором, суды пришли к обоснованному выводу, что указанный объем работ, выполненный специалистом по имуществу, позволил исключить причинение имущественного ущерба должнику, поскольку по результатам его деятельности было выявлено фактическое имущество, принадлежащее должнику, что впоследствии позволило заключить конкурсному управляющему договор аренды.
В части доводов заявителей о необоснованном привлечении аудитора общества с ограниченной ответственностью «Аудит Бизнеса» и оплаты его услуг в размере 80 000 руб., суды, установив необходимость проведения аудита в отношении бухгалтерской отчетности должника, поскольку, согласно представленным в материалы дела данным, по состоянию на 01.01.2017, должник обладал активами на сумму 91 596 тыс. руб., при том, что пунктом 4 части 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (в редакции, действующей на дату заключения договора) обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности проводится в случае, если сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 млн. руб., тогда, как за неисполнение данного предписания предусмотрена административная ответственность на основании статьи 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пришли к правильному и обоснованному выводу, что совершение конкурсным управляющим ФИО2 действий по надлежащему исполнению публично-правовой обязанности, прямо предусмотренной законом, не может быть квалифицировано как недобросовестное поведение, а потому расходование денежных средств из конкурсной массы для этих целей не может быть поставлено в вину конкурсному управляющему (что соответствует правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 310-ЭС15-199212).
Судами также отмечено, что аудитором в рамках проведенной работы представлено заключение о необходимости/отсутствия необходимости оспаривания сделок должника, исключен из реестра требований кредиторов аффилированный кредитор на сумму 46 млн. рублей и пресечено нарушение действующего налогового законодательства (произведена корректировка налоговой отчетности должника и уплачена в бюджет сумма недоимки), при том, что со стороны заявителя не представлено доказательств того, что стоимость услуг аудитора не соответствует рыночной, а также, то, что услуги по привлечению аудитора не входят в состав лимитов.
Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по данному эпизоду, суды правомерно не усмотрели оснований для признания действий конкурсного управляющего по привлечению специалистов и несению расходов на их оплату неправомерными.
Рассматривая довод заявителей об отсутствии у привлеченных лиц аккредитации в саморегулируемой организации, суды исходили из следующего.
В соответствии с абзацем 10 пункта 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан в случае, если в соответствии с данным законом привлечение арбитражным управляющим иных лиц для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве является обязательным, арбитражный управляющий обязан привлекать на договорной основе аккредитованных саморегулируемой организацией арбитражных управляющих лиц с оплатой их деятельности в соответствии со статьей 20.7 Закона.
В силу абзаца 9 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве привлекаемые арбитражным управляющим в соответствии с данным Федеральным законом для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве за счет средств должника профессиональный участник рынка ценных бумаг, осуществляющий деятельность по ведению реестра владельцев ценных бумаг, аудиторская организация (аудитор), оценщик, организатор торгов и оператор электронной площадки должны быть аккредитованы саморегулируемой организацией и не могут быть заинтересованными лицами по отношению к арбитражному управляющему, должнику и его кредиторам.
Между тем, как верно отметили суды обеих инстанций, обозначенные нормы относятся к определенному перечню привлекаемых лиц, а также к случаям, когда привлечение управляющим соответствующих специалистов является обязательным требованием Закона о банкротстве, кроме того, данный абзац не содержит указаний о том, что привлекаемый специалист, должен быть аккредитован в той саморегулируемой организации, членом которой является арбитражный управляющий, исполняющий обязанности в данном деле, и, кроме того, вопросы по привлечению арбитражным управляющим не аккредитованных СРО привлеченных специалистов являются лишь внутренним взаимоотношением между саморегулируемой организацией, членом которой является арбитражный управляющий и самим арбитражным управляющим.
Таким образом, руководствуясь вышеозначенными нормами права и разъяснениями действующего законодательства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что то обстоятельство, что привлеченные конкурсным управляющим специалисты не аккредитованы при СРО, членом которой он является, правового значения не имеет.
В отношении довода заявителей о нераспределении конкурсным управляющим должника денежных средств, поступивших в конкурсную массу должника и направлении их только на погашение текущей задолженности перед конкурсным управляющим и привлеченными им специалистами, суды исходили из следующего.
Как установлено судами и следует из обстоятельств дела, после того, как конкурсный управляющий должника ФИО2 предприняла меры по продаже имущества должника, проведя 26.07.2019 собрание кредиторов должника, по итогам которого было принято решение «Утвердить Положение о продаже имущества должника», в Арбитражный суд Пермского края 07.08.2019 поступили заявления ФИО1 и обществ «Мультиэнергетика» и «Ремтехника» (14.08.2019) о признании данного решения недействительным.
Определением суда от 04.09.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2023 в удовлетворении заявления было отказано, однако до вынесения судом первой инстанции определения по данному спору, действовали принятые определением суда от 16.08.2019 обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему общества «Управление активами» ФИО2 осуществлять действия по продаже имущества должника, указанного в п. 1.3 Положения о прядке организации и проведения торгов по продаже имущества должника, ввиду чего, на протяжении длительного периода времени, возможность распределения денежных средств от реализации основных активов должника отсутствовала.
Кроме того, как следует из определений суда по настоящему делу от 23.12.2023, 05.04.2023, 14.09.2022, 11.04.2022, 24.02.2022, 21.01.2022, 14.01.2019 и пр., Арбитражным судом Пермского края в рамках настоящего дела рассматривались споры, связанные с установлением обоснованности нахождения требований в реестре (об исключении требований из реестра, в том числе обществ «Мультиэнергетика» и «Нооген», о внесении изменений в реестр).
Принимая во внимание данные обстоятельства, а также, что принятые определением суда от 22.07.2021 обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему проводить собрания кредиторов должника и осуществлять расчеты с кредиторами до вступления в законную силу судебного акта по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника ФИО2 об исключении из реестра требований кредиторов должника требований общества «Мультиэнергетика» отменены определением суда от 05.08.2021 лишь в части запрета на проведение собрания кредиторов должника, ввиду чего в настоящее время конкурсный управляющий остается лишен права осуществлять расчеты с кредиторами, в связи с чем, придя к правильному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств нарушения конкурсным управляющим при распределении поступивших в конкурсную массу должника денежных средств, порядка, установленного статьей 134 Закона о банкротстве, суды обоснованно отказали заявителям в удовлетворении их требований по данному эпизоду.
Исследовав довод заявителей об утрате конкурсным управляющим принадлежащих должнику и расположенных в г. Березники объектов незавершенного строительства, зданий и сооружений подстанции «Азот» и объектов недвижимого имущества на площадке завода «Бератон», с чем связано требование заявителей о взыскании с конкурсного управляющего убытков на сумму 11 054 518 руб. 11 коп., судами были учтены следующие обстоятельства дела.
Объекты незавершенного строительства, здания и сооружения подстанции «Азот», приобретенные должником по договору купли-продажи № 310315 от 31.03.2015 у общества «Вега-М», учтены арбитражным управляющим ФИО2 в бухгалтерском учете должника на 01 счете как объект незавершенного строительства. Стоимость его по состоянию на 01.01.2017 составила 720 338 руб. 98 коп. Впоследствии, после проведения 23.10.2017 инвентаризации в рамках процедуры внешнего управления, «подстанция «Азот» принята на учет как незавершенные строительством здания и сооружения, вводом начальных остатков на 01.01.2017 на 08 счете бухгалтерского учета (вложения во внеоборотные активы) и за период с 01.01.2017 по 31.12.2023 вложения в модернизацию данных объектов не производились.
В октябре-ноябре 2018 года для целей установления наличия объектов, принадлежащих должнику и частично переданных в аренду, управляющим осуществлен выезд на место с представителем арендатора ФИО15 (инспектор ОК ФПО АО «КЭС КМР»), по результатам которого составлен акт выезда и осмотра от 25.10.2018, приложенный в материалы дела. После осмотра управляющим от общества «КЭС КМР» получено уведомление о том, что отраженное в данном акте имущество находится в непригодном (разрушенном) состоянии и изначально не было принято в аренду.
Привлеченный впоследствии конкурсным управляющим должника к проведению оценки принадлежащих должнику объектов недвижимого имущества индивидуальный предприниматель ФИО12 письмом № 49 от 17.11.2021 в ответ на запрос управляющего указал, что в рамках проведенной им работы из описи имущества, подлежащего оценке, объекты незавершенного строительства, здания и сооружения подстанции «Азот» были исключены ввиду отсутствия технической документации и информации о качественных характеристиках данного имущества, а также представил фото объекта на дату осмотра апрель-май 2019 года, из которых усматривается, что объект незавершенного строительства находится в разрушенном состоянии уже на момент оценки в 2019 году. Отчет об оценке № 13018 от 21.06.2019 объектов электросетевого хозяйства должника опубликован в ЕФРСБ 24.06.2019 сообщение № 3889101. Объекты незавершенного строительства, здания и сооружения подстанции «Азот» в отчет не входили.
Также из материалов дела следует, что директор первоначального собственника означенных объектов – общества с ограниченной ответственностью «Вега» ФИО16 в ответ на запрос управляющего сообщил об изначальной непригодности данных объектов к эксплуатации вследствие естественного износа и частично был расхищен, а в дальнейшем, по распоряжению бенефициара – ФИО10 был разобран на металл, металл был реализован.
В результате проведенной обществом с ограниченной ответственностью «Бизнес Эксперт» (далее – общество «Бизнес Эксперт») по заказу конкурсного управляющего ФИО2 экспертизы технического состояния данных объектов недвижимости, составлено заключение от 20.12.2022 шифр 282-Э/22 и определено их техническое состояние по состоянию на 31.05.2019 и на 08.12.2022, согласно выводам которого, утрата конструкциями и зданиями в целом своих первоначальных технико-эксплуатационных качеств (физический износ) происходит постепенно, при этом, снижение физического износа и улучшение технического состояния зданий возможно путем проведения предупредительных своевременных ремонтно-восстановительных мероприятий по устранению повреждений конструкций, тогда, как разрушение зданий произошло в период с июля по октябрь 2022 года, а в связи с аварийным состоянием объектов на дату 31.05.2021, они могли обрушиться в связи с естественным физическим износом.
Принимая во внимание выводы экспертов, согласно которым: все исследованные объекты незавершенного строительства, здания и сооружения подстанции «Азот», за исключением панельного ограждения протяженностью 614,59 м., отсутствуют или разрушены и не пригодны для эксплуатации по их прямому назначению, т.е. фактически прекратили свое существование; разрушенные объекты утратили свою эксплуатационную ценность; восстановление данных объектов является экономически нецелесообразным по сравнению с их сносом и возможным возведением новых объектов взамен разрушенных; каких-либо вложений в объект незавершенного строительством с даты их приобретения не производилось, консервация объекта также не производилась, суды, установив, что состояние объектов незавершенного строительства соответствует активному разрушению во времени, ввиду физического износа, их аварийное состояние уже на 2019 год является следствием прогрессирующего старения, а также приняв во внимание, что решение о снятии данных объектов с регистрационного учета принято 03.03.2023 собранием кредиторов должника, на котором также определена организация для закрытия периметра по границе данных объектов в связи с социальной опасностью, в отсутствие в материалах дела доказательств нахождения упомянутых объектов в удовлетворительном состоянии, а также принятия до процедуры банкротства должника мер по их достройке и вводу в эксплуатацию, либо консервации, пришли к обоснованному и правильному выводу о том, что приведение в негодность объектов незавершенного строительства, зданий и сооружений подстанции «Азот» не является следствием бездействия конкурсного управляющего.
В отношении доводов заявителей об утрате объектов недвижимого имущества на площадке завода «Бератон» судами приняты во внимание следующие обстоятельства.
Данные объекты, приобретенные должником, ранее имевшим наименование: общество с ограниченной ответственностью «Газопровод-1» у закрытого акционерного общества «СЕВЕН-ХОЛ» по договору № 4 СХ купли-продажи имущества от 21.05.2014 (предмет договора – здание трансформаторной подстанции №1 и № 2 стоимостью 516 545 руб.) и по договору купли-продажи недвижимого имущества № 10-Н от 31.01.2013 (предмет договора – эстакада для трубопровода, инв. № 20000143, газопровод высокого давления, инв. № 3000251, газопровод, инв. № 3000250, общей стоимостью 368 000 руб.), после проведения управляющим 23.10.2017 инвентаризации на основании документов, полученных из регистрирующих органов в рамках процедуры внешнего управления и отражены в инвентаризационной описи № 8.
В дальнейшем, в отношении данных объектов управляющим произведены те же действия, что и в отношении объектов незавершенного строительства, зданий и сооружений подстанции «Азот». Так, оценка объектов недвижимого имущества ввиду отсутствия технической документации и информации о качественных характеристиках имущества, не проводилась вследствие исключения данных объектов из описи имущества, подлежавшего оценке. После проведения в октябре-ноябре 2018 года выезда по адресу данных объектов и их осмотра, управляющий также получил от общества «КЭС КМР» уведомление о том, что отраженное в акте осмотра имущество находится в непригодном (разрушенном) состоянии, в связи с чем, необходимо внести изменения в действующий договор аренды, что впоследствии и было отражено в дополнительном соглашении № 2 к договору аренды № 01 от 10.09.2018.
Согласно заключению от 21.11.2023 шифр 172-Э/23 по результатам проведенной обществом «Бизнес Эксперт» экспертизы установлено, что по состоянию на 10.11.2023 все объекты недвижимого имущества на площадке завода «Бератон», за исключением не подлежащей восстановлению эстакады для технического трубопровода, отсутствуют или разрушены и не пригодны для эксплуатации по их прямому назначению – фактически прекратили свое существование. Восстановление объектов является экономически нецелесообразным по сравнению с их сносом и возможным возведением новых объектов взамен разрушенных. Кроме того установлено, что утрата конструкциями и зданиями в целом своих первоначальных технико-эксплуатационных качеств (прочности, устойчивости, надежности и др.) в результате воздействия природно-климатических факторов и физического износа происходит постепенно. Снижение физического износа и улучшение технического состояния зданий возможно путем проведения предупредительных своевременных ремонтно-восстановительных мероприятий по устранению повреждений конструкций
Факт отсутствия объектов недвижимости в границах участка с кадастровым номером 59:03:0200004:664, т.е. означенного выше имущества, установлен решением Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14516/2023.
Принимая во внимание вышеприведенные обстоятельства, а также ссылки конкурсного управляющего на решение Свердловского районного суда г. Перми по делу № 2-572/2022 от 09.12.2022, согласно которому факт утраты имущества не подтверждается, а на указанном выше земельном участке расположена свалка бытовых отходов (вещи, книги, пластиковые бутылки, бумага, стекло, пластик), крупногабаритные отходы, элементы мебели (стулья, тумбы, столы), отходы производства (бамперы автомобилей, катушки высоковольтных проводов, древесные отходы, суды также обоснованно не установили вины конкурсного управляющего в утрате спорного имущества.
Таким образом, в результате исследования обстоятельств дела по данному эпизоду, оценки представленных в материалы дела доказательств, доводов участников дела, суды пришли к правильному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для взыскания с конкурсного управляющего убытков в указанной части.
Отклоняя доводы заявителей о наличии заинтересованности, сговора между конкурсным управляющим ФИО2 и кредитором – обществом «Нооген», суды, руководствуясь правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определениях от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721, п. 56 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», ст.19, подп. 2 п.2 ст. 20.2 Закона о банкротстве, п. 4 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2023), принимая во внимание отсутствие в материалах дела со стороны заявителей доказательств, подтверждающих наличие признаков заинтересованности и аффилированности между конкурсным кредитором обществом «Нооген» и конкурсным управляющим ФИО2, учитывая, что кандидатура ФИО2 для утверждения в качестве арбитражного управляющего должника была предложена заявителем по делу – обществом «Мультиэнергетика», при том, что определения суда об утверждении ФИО2 временным и конкурсным управляющим должника не обжаловались, правомерно и обоснованно пришли к выводу о том, что доводы заявителей по данному эпизоду носят предположительный характер, документально не подтверждены, а ссылка на пассивное поведение общества «Нооген» в отношении доводов, заявленных против конкурсного управляющего, на наличие заинтересованности не указывает.
Доводы кассационных жалоб о том, что суд апелляционной инстанции неправомерно отказал в отложении судебного разбирательства, подлежат отклонению, поскольку нарушений норм процессуального права судом в данной части не допущено.
В соответствии с частью 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при наличии ходатайства лица, участвующего в деле, суд рассматривает возможность и необходимость отложения судебного разбирательства. В данном случае суд оснований для отложения не усмотрел, указав, что в ходатайстве ФИО1 не приведено аргументов, свидетельствующих о невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по имеющимся в деле доказательствам.
Доводы заявителей жалоб о том, что судом апелляционной инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по правилам первой инстанции не принимаются, поскольку нарушений норм части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не допущено, оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для перехода к рассмотрению спора по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, не установлено.
Доводы кассационной жалобы в полном объеме получили надлежащую оценку суда апелляционной инстанции и не опровергают его выводы, а указывают на несогласие с оценкой доказательств и направлены на переоценку доказательств, что в силу статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.
Несогласие подателей жалоб с оценкой судами фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалованных судебных актов.
Принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, допущенных судами при принятии обжалуемых судебных актов и влекущих их отмену, судебной коллегией не установлено, а обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом исследования и надлежащей правовой оценки судов, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.
Нарушений судами норм процессуального права, являющихся согласно статье 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных актов, не установлено.
С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.
Поскольку при подаче кассационной жалобы обществом «Мультиэнергетика» и ФИО1 были заявлены ходатайства об отсрочке уплаты государственной пошлины, и определениями суда округа от 26.02.2025 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, которое завершено с принятием настоящего постановления, с общества «Мультиэнергетика» и ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в суммах 50 000 руб. и 20 000 руб. соответственно (подпункт 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).
Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Пермского края от 16.07.2024 по делу № А50-22641/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Мультиэнергетика» и ФИО1 – без удовлетворения.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мультиэнергетика» в доход федерального бюджета 50 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.
Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.
Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий О.Г. Кочетова
Судьи Д.Н. Морозов
Ю.В. Кудинова