ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
23 апреля 2025 года
Дело № А56-115994/2023/тр.3
Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2025 года
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе:
председательствующего судьи Слоневской А.Ю.,
судей Морозовой Н.А., Сотовым И.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем Галстян Г.А.,
при участии:
от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 14.04.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1377/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.11.2024 по делу № А56-115994/2023/тр.3, принятое по заявлению ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Смарт Студия»,
УСТАНОВИЛ:
в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Смарт Студия» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 190031, Санкт-Петербург, вн.тер.г. муниципальный округ Адмиралтейский округ, ул. Казанская, д. 43, литера А, помещ. 1-н, помещ. офис 5, далее - Общество).
Решением суда от 21.02.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №41 от 07.03.2024.
ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 500 000 руб. основного долга, 552 049,18 руб. процентов за пользование суммой займа.
Определением суда от 28.11.2024 в удовлетворении заявления отказано.
Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, заявление о включении требования в реестр требований кредиторов удовлетворить. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции неверно квалифицировал правоотношения, связанные с внесением ФИО4 денежных средств в размере 5 000 000 руб. на расчетный счет Общества; такая сделка как «взнос учредителя» не предусмотрена гражданским законодательством; отсутствуют доказательства того, что ФИО5 имел намерение увеличить уставный капитал Общества; на момент заключения договора займа должник не находился в состоянии имущественного кризиса.
В судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.
Лица, участвующие в деле, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.
Как следует из материалов дела, ФИО4 (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключен договор займа от 07.08.2020, согласно которому заимодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 5 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть сумму займа и уплатить проценты в срок до 31.12.2020.
ФИО4 (цедентом) и ФИО6 (цессионарием) заключен договор цессии от 22.08.2023, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял в полном объеме право требование к должнику в сумме 5 000 000 руб.
ФИО6 (цедентом) и ФИО1 (цессионарием) заключен договор цессии от 22.08.2023, по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял право требование к должнику в размере 2 500 000 руб., основанное на договоре займа от 07.08.2020.
Таким образом, как указывает кредитор, у него имеется право требования к должнику в размере 2 500 000 руб.
Поскольку обязательства по возврату займа исполнены должником не были, кредитор обратился в суд с настоящим требованием.
В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Требования о включении в реестр требований кредиторов должника предъявляются в порядке, предусмотренном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.
Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд в электронном виде в порядке, установленном процессуальным законодательством, и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.
В силу пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 40) при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.
Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.
При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.
Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.
Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.
В силу позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.
Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию заявителя должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.
При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.
При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 АПК РФ).
Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.
В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).
Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.
Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не относятся законодательством к конкурсным кредиторам.
Данные положения закона содержат прямые предписания об исключении из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.
Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.
В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая).
Права и обязанности участников хозяйственного товарищества или общества определены в статье 67 ГК РФ. В силу пункта 1 данной нормы участники хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.
Согласно пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.
При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).
Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.
В связи с этим при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.
При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.
При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.
Как следует из материалов дела, согласно Единому государственному реестру юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) Общество зарегистрировано 21.01.2020. Договор займа заключен 07.08.2020.
Согласно сведениям из ЕГРЮЛ заемщик ФИО5 с 30.07.2020 по 27.04.2021 являлся единственным участником должника (100% долей).
Таким образом, договор займа заключен Обществом с единственным участником, в связи с чем к спорным правоотношениям применим повышенный стандарт доказывания.
Согласно выписке по счету в акционерном обществе «Альфа-Банк» (далее - Банк), 07.08.2024 на счет Общества поступили 5 000 000 руб. с назначением «Зачисление денежной наличности по объявлению на взнос наличными 00020 от 07.08.2020»; плательщик в выписке не указан.
По запросу суда из Банка поступили сведения о лице, внесшем денежные средства и оформленные при внесении платежа документы. Согласно представленному Банком объявлению № 20 на взнос наличными от 07.08.2020 ФИО5 внесены на счет Общества 5 000 000 руб. в качестве взноса учредителя.
Указанное объявление подписано ФИО5 лично, что опровергает утверждение ФИО1 о неосведомленности ФИО5 о внесенных работником банка в документы сведениях.
Договор займа №01/2020 от 07.08.2020, последующие договоры цессии от 22.08.2023 и от 10.04.2024 являются мнимыми, направленными на вывод активов из конкурсной массы должника.
Акт сверки от 07.11.2023 задолженности по договору займа от 07.08.2020 свидетельствует о необоснованном, экономически не обоснованном признании должником задолженности перед ФИО6 07.11.2023 в то время как срок возврата займа установлен в договоре 31.12.2020. Для независимых участников гражданского оборота соответствующие условия заемных отношений являются недоступными, свидетельствуют о создании видимости заемных отношений, при том, что по условиям договора займа проценты за пользование заемными средствами выплачиваются после возврата всей суммы займа.
Апелляционный суд отмечает, что с августа 2020 года после внесения наличных денежных средств кредитор не заявлял об изменении назначения платежа. Какие-либо ссылки на договор займа от 07.08.2020 № 01/2020 в платежных документах отсутствуют.
При изложенных фактических обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о том, что договор займа №01/2020 от 07.08.2020 с последующими договорами цессии от 22.08.2023 и от 22.08.2023 являются мнимыми, направленными на вывод активов из конкурсной массы должника.
Таким образом, обязательства должника по договору от 07.08.2020, заключенному с ФИО5, формально имеют гражданско-правовую природу заемных правоотношений; их возникновение и существование было бы невозможно, если бы ФИО5 не являлся в юридически значимый период времени участником должника.
ФИО1, являющийся правопреемником ФИО5, не опроверг того, что его требование вытекает из факта участия правопредшественника в уставном капитале должника; разумные экономические мотивы выбора конструкции займа вместо смены участника в уставном капитале Общества кредитор не раскрыл.
Апелляционный суд также отмечает, что согласно договору займа №01/2020 от 07.08.2020 срок возврата займа - 31.12.2020, однако ФИО5 не предприняты действия по взысканию задолженности по настоящему договору, а наоборот, требования уступлены в последующем ФИО1, что свидетельствует о недобросовестном поведении со стороны ФИО5, поскольку указанное поведение свидетельствует о понимании им отсутствия между ним и Обществом заемных отношений, поскольку природа их отношений - увеличение уставного капитала, а не предоставления займа.
Таким образом, суд первой инстанции правомерно квалифицировал спорные отношения по поводу увеличения уставного капитала в соответствии с правилами об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием корпоративный статус.
В связи с изложенным, требование ФИО1 не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника, а подлежит удовлетворению в порядке статьи 148 Закона о банкротстве.
Подателем жалобы указанные обстоятельства не опровергнуты, доказательств обратного в материалы дела не представлено.
Обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по приведенным в ней доводам.
Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.11.2024 по делу № А56-115994/2023/тр.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
А.Ю. Слоневская
Судьи
Н.А. Морозова
И.В. Сотов