АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-23797/2017

г. Казань Дело № А65-5821/2017

03 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 февраля 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 03 марта 2025 года

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Коноплёвой М.В., Третьякова Н.А.,

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

представителя ФИО1 – ФИО2, доверенность от 06.08.2024,

представителя публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО3, доверенность от 13.07.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024

по делу № А65-5821/2017

по заявлению ФИО1 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Татфондбанк», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2017 принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации о признании несостоятельным (банкротом) публичного акционерного общества «Татфондбанк», г. Казань (далее – Банк).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017 публичное акционерное общество «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

14.06.2024 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО1 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 заявление ФИО1 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1– без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанций, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024, направить заявление ФИО1 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на следующее:

- о фактическом негласном текущем руководстве, осуществляемом единолично ФИО4, и о причинах такой системы руководства заявителю стало известно только из приговора по уголовному делу № 77-814/2023 в отношении ФИО4

- ФИО5 предпринимались действенные меры по сокрытию собственной системы руководства от сотрудников кредитной организации, возможность узнать эти обстоятельства за 48-дневный (рабочих дней) срок исполнения ФИО1 его обязанностей у заявителя отсутствовала;

- обстоятельства, установленные приговором, способны повлиять на результат рассмотрения спора, так как существенно повышают возможности ответчика возражать против иска и обосновывать собственную добросовестность, в том числе с учетом правового подхода, сформулированного определениями СКЭС ВС РФ от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6); от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2); от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8);

- в рамках дела № А65-24096/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 определением СКЭС ВС РФ № 306-ЭС19-13175 от 30.05.2024 констатировано, что обстоятельства, установленные тем же самым приговором по уголовному делу № 77-814/2023 в отношении ФИО4, могут являться основанием для пересмотра судебного акта по делу о банкротстве;

- вновь открывшиеся обстоятельства способны существенно повлиять на судебную оценку степени вины заявителя;

- суды неверно оценили доводы заявителя о параллельном существовании легальной и скрытой системы управления, так как заявитель не утверждал, что он являлся номинальным Председателем Правления Банка. Он лишь приводил аргументы в пользу своей неосведомленности о наличии скрытой системы управления и ее направленности, о которых ему стало известно только из приговора, а также о том, что реальный контроль над деятельностью Банка им получен не был по причине непродолжительности исполнения им своих обязанностей контролирующего лица;

- суд первой инстанции в нарушение норм процессуального права, отказав в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам судебного акта о привлечении заявителя к субсидиарной ответственности, одновременно установил новые основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности (номинальное руководство, участие в одобрении и заключении невыгодных сделок). Суд апелляционной инстанции эти нарушения не устранил;

- при вынесении определения от 14.09.2020 никаких доказательств того, что ФИО1 принимал участие в одобрении и заключении невыгодных сделок, приведших к несостоятельности банка, представлено не было.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал.

Представитель публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ обжалуемые судебные акты, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, суд округа считает, что обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 14.06.2024 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление ФИО1 о пересмотре определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.09.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом заявитель сослался на приговор Вахитовского районного суда г. Казани от 27.09.2021 по делу №1-12/2021, частично измененный апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 16.11.2022, вступивший в законную силу после вынесения определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 11.03.2024 по делу № 77-814/2023 которым ФИО5 признан виновным в совершении преступлений по части 1 и части 2 статьи 201 Уголовного кодекса РФ.

В качестве вновь открывшихся обстоятельств, о которых ему стало известно из приговора по уголовному делу, заявитель указывал на следующие обстоятельства:

- в Банке параллельно с легальной системой существовала скрытая система управления во главе с единственным бенефициаром бизнеса ФИО5, которая включала в себя иерархическую цепочку от отдельных членов Правления до кредитных менеджеров;

- под влиянием этой скрытой системы управления осуществлялось систематическое кредитование групп заемщиков («электроника», «финансовое посредничество»), не осуществлявших реальной хозяйственной деятельности (технических компаний), подконтрольных ФИО5;

- личная выгода ФИО5 от деятельности подконтрольной кредитной организации извлекалась не за счет прибыли Банка, а за счет постоянного перекредитования Банка и подконтрольных ФИО5 компаний;

- для любых незаинтересованных лиц (в том числе для ФИО1) создавалась видимость успешной хозяйственной деятельности в целях продолжения функционирования Банка и извлечения вышеуказанной выгоды.

Судами первой и апелляционной инстанции было установлено, что представленный заявителем приговор действительно содержит ряд установленных обстоятельств, связанных с наличием как легального, так и скрытого контроля ФИО5 над деятельностью Банка, в том числе, в период его руководства заявителем, использованием этого контроля в личных целях путем дачи указаний сотрудникам Банка по кредитованию заемщиков, негласно подконтрольных самому ФИО5

ФИО5, являясь в периоды с 01.01.2013 по 08.12.2013 и с 19.03.2016 по 14.12.2016 Председателем Правления Банка, в период с 28.05.2014 по 14.12.2016 - членом Совета директоров Банка, обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия, отвечал перед акционерами за реализацию стратегии развития и финансовые результаты Банка, за оперативное руководство текущей деятельности банка и ее состояние, то есть выполнял управленческие и организационно-распорядительные функции в коммерческой организации. ФИО6, являясь членом Совета директоров, Председателем Правления, Председателем Кредитного комитета Банка, то есть лицом, выполняющим управленческие функции коммерческой организации - ПАО «Татфондбанк», совершил злоупотребление полномочиями, в том числе повлекшие тяжкие последствия.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия у названных ФИО1 обстоятельств признаков вновь открывшихся (часть 2 статьи 311 АПК РФ).

Суд первой инстанции отметил: из приговора не следует, что реальный контроль над деятельностью должника был утрачен ФИО1 именно в результате преступных действий ФИО5

Суд посчитал, что при рассмотрении спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО1, которому не могло не быть известно о своем формальном руководстве, на указанные обстоятельства не ссылался, не раскрывал, не указывал, по поручению каких лиц он действовал, осуществление полномочий единоличного исполнительного органа ПАО «Татфондбанк» не опровергал.

Кроме того, судом первой инстанции констатировано, что данные обстоятельства не привели бы к принятию другого решения.

Соглашаясь с отсутствием оснований для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, суд апелляционной инстанции учел, что определением от 14.09.2020 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ПАО «Татфондбанк» в связи со следующим.

Будучи в период с 19.12.2015 по 18.03.2016 Председателем Правления Банка, при наличии признаков банкротства Банка ФИО1 как лицо, исполнявшее обязанности единоличного исполнительного органа Банка, не принял меры по предупреждению банкротства кредитной организации, не исполнил обязанности, установленные статьями 189.11 и 189.12 Закона о банкротстве при возникновении оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства, скрывал финансовое положение банка, не обращался в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении таких мер, не обеспечил надлежащее выполнение Банком требований Положений № 254-П, № 262-П, не предпринял мер, направленных на предотвращение заключения сделок, причиняющих ущерб банку.

Суд апелляционной инстанции отметил, что совершенные ФИО5 преступления, его личная заинтересованность в сокрытии реального финансового состояния должника в связи с наличием у него статуса бенефициара не опровергают вину ФИО1 в ненадлежащем исполнении обязанностей Председателя Правления Банка, который, согласно пункту 14.44 Устава ПАО «Татфондбанк», возглавляет Правление Банка, осуществляет оперативное руководство деятельностью Банка, распоряжается имуществом Банка, действует без доверенности от имени Банка, руководит деятельностью Правления и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на Правление Банка задач.

Суд апелляционной инстанции отклонил доводы заявителя о том, что ФИО1 в силу занимаемой им должности не знал и не мог знать о ведущей роли ФИО5 в управлении Банком, тем самым посчитав, что названные обстоятельства не могли являться для него вновь открывшимися.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что участие ФИО1 в такой модели управления Банком, при которой полномочия исполнялись им формально, а деловые решения также принимались ФИО5, не соответствует критериям добросовестности и разумности, не может являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности согласно разъяснениям пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53.

При этом, как учел суд апелляционной инстанции, установленные приговором Вахитовского суда факты преступной деятельности ФИО5 указанные обстоятельства не опровергают. Приведенные в приговоре выводы указывают лишь на то, что в период исполнения заявителем полномочий единоличного исполнительного органа банка ФИО5 также принимал деловые решения, что лишь подтверждает правильность выводов суда первой инстанции о солидарной ответственности заявителя с другими контролирующими лицами, в том числе с ФИО5 (ст. 1080 ГК РФ).

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани о признании ФИО5 виновным в совершении преступлений, причинивших вред ПАО «Татфондбанк», не установлено фактов, которые бы опровергли наличие тех нарушений, которые послужили основанием для привлечения заявителя к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Соответственно, данный судебный акт никак не влияет на отношения ФИО1 с Банком по поводу возмещения вреда, причиненного им в результате противоправного бездействия в период исполнения возложенных на него обязанностей Председателя Правления Банка. Признание виновным в совершении преступления одного из лиц, совместно причинивших вред кредиторам, не освобождает других сопричинителей вреда от солидарной гражданско-правовой ответственности.

Суд апелляционной инстанции указал, что приговор суда в отношении одного из сопричинителей вреда не имеет никакого значения для остальных соответчиков, в том числе для заявителя, так как правовая оценка действий (бездействия) иных лиц в приговоре суда отсутствует, установленные данным приговором факты не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в оспариваемом определении арбитражного суда, следовательно, они не могут являться основанием для его пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам.

Также суд отметил, что несогласие ФИО1 с правовой квалификаций его действий и иная оценка установленных судом фактов не предусмотрены статьей 311 АПК РФ в качестве оснований для пересмотра вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Суд округа считает, что нормы процессуального права применены судами правильно. Оснований для отмены судебных актов не имеется.

1. Являются неубедительными доводы заявителя о том, что о фактическом негласном текущем руководстве, осуществляемом единолично ФИО4, заявителю стало известно только из приговора по уголовному делу № 77-814/2023 в отношении ФИО4

Так, из приговора следует, что ФИО5 фактически руководил текущей деятельностью Банка, в том числе в те периоды, когда должность Председателя Правления Банка занимал заявитель, а сам ФИО5 никаких должностей, связанных с руководством текущей деятельностью, не занимал (являлся членом Совета директоров, то есть наблюдательного органа).

Поэтому выводы судов о том, что приведенные обстоятельства, касающиеся роли ФИО5, не могли являться для ФИО1 вновь открывшимися, являются правильными.

Правильными являются и выводы судов о том, что неправомерное бездействие ФИО1, явившееся основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности (при наличии признаков банкротства Банка ФИО1 как лицо, исполнявшее обязанности единоличного исполнительного органа Банка, не принял меры по предупреждению банкротства кредитной организации, не исполнил обязанности, установленные статьями 189.11 и 189.12 Закона о банкротстве при возникновении оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства, скрывал финансовое положение Банка, не обращался в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении таких мер, не обеспечил надлежащее выполнение Банком требований Положений № 254-П, № 262-П, не предпринял мер, направленных на предотвращение заключения сделок, причиняющих ущерб Банку) является его личным бездействием, не связанным непосредственно с действиями, вмененными ФИО5 в рамках уголовного дела.

2. Возражение о том, что срок исполнения ФИО1 его обязанностей не позволял получить реальное представление о состоянии дел Банка и действовавшем в нем порядке управления, выдвигалось заявителем при рассмотрении первоначального обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Также им выдвигалось возражение о том, что по внешним признакам и показателям он не имел возможности получить достоверную информацию о действительном кризисном положении Банка в период исполнения им своих полномочий.

Эти обстоятельства были известны заявителю, были поставлены им на обсуждение в ходе рассмотрения дела и были отклонены судами.

Следовательно, они не могут считаться вновь открывшимися.

3. Довод ФИО1 о том, что обстоятельства, установленные приговором, способны повлиять на результат рассмотрения спора, так как существенно повышают возможности ответчика возражать против иска и обосновывать собственную добросовестность, в том числе с учетом правового подхода, сформулированного определениями СКЭС ВС РФ от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6); от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2); от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), никак не может повлиять на результат рассмотрения его заявления.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 17.10.2017 № 24-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8 и других» пункт 5 части четвертой статьи 392 ГПК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования он не предполагает возможности отмены вступивших в законную силу судебных постановлений по новым обстоятельствам в связи с определением (изменением) практики применения правовой нормы, примененной судом в конкретном деле, в определении судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, вынесенном по итогам рассмотрения другого дела в кассационном порядке.

Данное постановление касается и определений Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, поскольку содержание пункта 5 части четвертой статьи 392 ГПК РФ и пункта 5 части 3 статьи 311 АПК РФ совпадает.

Более того, срок исполнения полномочий контролирующего лица в отношении каждого субсидиарного ответчика по спору о привлечении к субсидиарной ответственности является фактическим обстоятельством, подлежащем оценке, в том числе при наличии возражений, основанных на его непродолжительности, а не правовой позицией, требующей особого формирования высшей судебной инстанцией.

На необходимость выяснения фактических обстоятельств, связанных с данным сроком, например, косвенно было указано еще в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Пересмотр судебного акта для предоставления участнику спора дополнительной возможности возражать против иска и обосновывать собственную добросовестность законом также не предусмотрен, поскольку это, по сути, сводится к предоставлению новых доказательств.

4. Не могут быть учтены судом округа доводы о том, что определение СКЭС ВС РФ № 306-ЭС19-13175 от 30.05.2024 по делу № А65-24096/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 подтверждает позицию ФИО1 о необходимости пересмотра судебного акта в настоящем деле.

В указанном определении СКЭС ВС РФ оценивала наличие оснований для пересмотра определения о включении требования подконтрольного ФИО5 лица в реестр требований кредиторов ФИО5 по заявлению конкурсного управляющего Банка, независимого по отношению к должнику лица. Поэтому конкурсный управляющий вправе обоснованно ссылаться на свою неосведомленность об отношениях ФИО5 и подконтрольного ему же лица.

В данном случае заявитель не являлся независимым по отношению к должнику лицом, имел возможность возражать против вмененного ему бездействия, располагая информацией и обстоятельствами, необходимыми для таких возражений.

Поэтому какая-то аналогия в данных ситуациях отсутствует.

5. То обстоятельство, что, по мнению заявителя, суды неверно оценили его доводы о неосведомленности как доводы о номинальном характере исполнения им своих обязанностей, не может являться основанием для отмены судебных актов.

Как в том случае, если ФИО1 не успел получить реальный контроль по причине непродолжительности срока исполнения им своих обязанностей, так и в том случае, если он исполнял свои обязанности номинально в преддверии банкротства с тем, чтобы затруднить поиск реального бенефициара, он должен был быть осведомлен о тех обстоятельствах, которые позволяли ему защититься от вмененного ему виновного бездействия при первоначальном рассмотрении обособленного спора.

Для него они вновь открывшимися не являлись.

6. являются несущественными доводы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы предмета заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку это не привело к принятию неправильного судебного акта.

7. По сути, заявитель полагает, что определение от 14.09.2020 было в отношении него необоснованным, не строилось на доказательствах.

Между тем предполагаемые заявителем нарушения норм процессуального права при рассмотрении спора по существу не могут являться основанием для пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Они могли являться основанием для отмены судебного акта только в порядке обжалования (часть 3 статьи 288 АПК РФ, часть 3 статьи 270 АПК РФ).

8. В отношении довода заявителя о необходимости судебной оценки степени вины заявителя, в частности, с учетом обстоятельств действительной роли ФИО5 в несостоятельности Банка суд округа считает возможным указать следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Вместе с тем при доказанной добросовестности ответчика в раскрытии всей имеющейся у него информации, позволяющей пополнить конкурсную массу, он вправе также ссылаться на отсутствие умысла в вопросе самоустранения от управления Банком в целях применения положений пункта 3 статьи 1083 ГК РФ во взаимосвязи с пунктами 4.1 и 4.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 № 39-П «По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10 и ФИО11».

То есть степень вины заявителя, в том числе, с учетом обстоятельств действительной роли ФИО5 и непродолжительности осуществления функций руководителя Банка, а также его имущественное положение, в частности факт обогащения в результате совершения виновного бездействия, могут и должны быть учтены при определении размера субсидиарной ответственности.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2024 по делу № А65-5821/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья

Судьи

О.В. Зорина

М.В. Коноплёва

Н.А. Третьяков