СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А27-3035/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Чащиловой Т.С.,

судей Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О. с использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-3274/2022 (13)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 30.09.2025 по делу № А27-3035/2021 (судья

ФИО3) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Электросила 42» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего имуществом должника о признании сделок должника по перечислению денежных средств недействительными, совершенных с ФИО2, и применении последствий ее недействительности,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, а также его финансового управляющего ФИО5,

при участии в судебном заседании:

от ФИО6: ФИО7 по доверенности от 01.09.2024, паспорт;

ФИО8 по доверенности от 25.08.2025, паспорт;

от ФИО2: ФИО9 по доверенности от 14.11.2022, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились, надлежащее извещение,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Электросила 42» (далее – ООО «НПО «Электросила 42»«, должник) конкурсный управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2) о признании недействительными сделками действия ООО «НПО Электросила 42» по перечислению ФИО2 денежных средств:

- в размере 214 285,42 руб. в период с 13.03.2020 по 30.03.2020 со счета Должника № 40702810223060001651, открытого в АО «Альфа-Банк», с назначением: «Для зачисления на счет ФИО2 Аванс…», «Для зачисления на счет ФИО2 Заработная плата…»;

- в размере 1 136 351,64 руб. в период с 10.04.2020 по 16.11.2020 со счетов Должника, открытых в ПАО «Банк ВТБ» (№ 40702810620070000034) и

АО «АльфаБанк» (№ 40702810223060001651) с назначением платежей «Для зачисления на счет ФИО2 Аванс…», «Для зачисления на счет ФИО2 Заработная плата…»;

применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО НПО «Электросила 42» денежных средств в размере

1 136 351,64 руб.;

взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 270 527,41 руб.;

взыскать с ФИО2 в пользу ООО НПО «Электросила 42» проценты за пользование чужими денежными средствами, в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК РФ, начисляемые на сумму неосновательного обогащения в размере

1 136 351,64 руб. по ключевой ставке ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, начиная с 21.03.2023г. по день фактической уплаты суммы долга.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.09.2025 требования конкурсного управляющего удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 30.09.2025 отменить, принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что трудовая деятельность ответчика в ООО НПО «Электросила 42» подтверждена документально; документы указанные судом (приказ о приеме на работу, соглашение о расторжении, должностная инструкция и др.) отсутствуют у ответчика по объективным причинам; судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания обстоятельств по делу, работник не обязан доказывать экономическую эффективность своей деятельности, так как выполнение трудовой функции не направлено на достижение конкретной цели и конечного результата; размер выплаченной заработной платы соответствует рыночному; сведения о ежемесячном доходе являются достоверными; несистематичный и хаотичный порядок выплаты заработной платы был обычной практикой, установленной в обществе, указанным образом всем сотрудникам перечислялись денежные средства за оплату труда.

Определением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий должника представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить обжалуемое определение без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании поступившие документы приобщены к материалам дела.

Представитель апеллянта поддержал доводы, изложенные в жалобе: представители ФИО6 просили оставить обжалуемое определение без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывы на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, в период с 10.04.2020 по 16.11.2020 со счетов Должника, открытых в ПАО «Банк ВТБ» (№ 40702810620070000034) и

АО «Альфа-Банк» (№ 40702810223060001651) с назначением платежей «Для зачисления на счет ФИО2 Аванс…», «Для зачисления на счет ФИО2 Заработная плата…», должником в пользу ФИО2 были перечислены денежные средства в общей сумме 1 136 351,64 рублей за указанный период.

В период с 13.03.2020 по 30.03.2020 со счета Должника

№ 40702810223060001651, открытого в АО «Альфа-Банк», с назначением: «Для зачисления на счет ФИО2 Аванс…», «Для зачисления на счет ФИО2 Заработная плата…», должником в пользу ФИО2 были перечислены денежные средства в общей сумме 214 285, 42 рублей за указанный период.

Указывая на отсутствие реальных трудовых отношениях между должником и ФИО2, на подозрительность сделок по выплате ответчику денежных средств, их направленность на вывод активов должника с целью причинения вреда его кредиторам, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий имуществом должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из наличия оснований для признания платежей недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может также оспариваться выплата заработной платы, в том числе премий.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемые сделки совершены не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом (дело возбуждено 01.04.2021), т.е. в пределах периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.61.3 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума

№ 63, если подозрительная сделка была совершена после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) установлено, что трудовые отношения это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Под трудовой функцией понимается любая работа по определенной должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности, с указанием квалификации, а также конкретный вид поручаемой работы.

В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст. 2 ТК РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются в числе прочих обеспечение права каждого работника на выплату справедливой заработной платы. Данным принципом законодатель подразумевает, что начисляемая и выплачиваемая заработная плата каждому работнику должна соответствовать соразмерному встречному предоставлению в виде реально выполненных трудовых функций.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При рассмотрении заявлений о признании трудовых договоров недействительными в целом и в части выплаты и начисления заработной платы, суды исследуют вопрос о равноценности выполняемой трудовой функции размеру оклада, установленного в трудовом договоре.

Формальное соответствие действий по установлению, начислению и выплате заработной платы, отпускных, иных поощрений работнику по трудовому законодательству (в т.ч. наличие трудового договора, расчетных листков) не исключает возможности оценки их законности и оспаривания их в качестве недействительных сделок в рамках дела о несостоятельности на основании статей 61.1, 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Закон допускает оспаривание действий должника по начислению и выплате заработной платы, премий, иных выплат работникам.

Указанные доводы подтверждаются определением Конституционного суда РФ № 2117-О от 30.09.2021, в котором отмечено, что, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в ряде своих решений применительно к оспариванию действий работодателя по выплате работникам денежных сумм, связанных с выполнением трудовой функции (определения от 09.12.2014 № 2748-О, № 2751-О и № 2752-О, от 29.09.2015 № 2017-О), суды, рассматривающие такие дела, должны учитывать все фактические обстоятельства выплаты денежных средств конкретным работникам, которые могли бы свидетельствовать о правомерности (или неправомерности) действий руководителя, - обусловленность получения работником денежной выплаты положениями законодательства, коллективного договора, соглашения, локальных нормативных актов, трудового договора; наличие или отсутствие у работника права на получение денежных средств, в том числе выяснять, знал ли (либо должен был знать) работник в силу своего должностного положения о наличии у работодателя признаков неплатежеспособности, и т.п.

В то же время положения п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве сами по себе не решают вопрос о возможности оспаривания (признания недействительными) трудовых договоров как оснований возникновения трудовых отношений.

Они применительно к указанию на распространение правил его главы на обязанности, возникающие в соответствии с трудовым законодательством, распространяют свое действие на выплаты, осуществляемые в рамках именно трудовых отношений, ограничивая свободу работодателя по установлению отдельных выплат работникам в обусловленных социально-экономическим предназначением процедуры банкротства пределах и целях обеспечения конституционно обоснованного разумного баланса интересов всех участников этой процедуры.

Трудовые отношения отнесены к предмету правового регулирования трудового законодательства (ст. 1 ТК РФ), поэтому, по общему правилу, оценка их возникновения (наличия) как таковых должна производиться на основе положений этого законодательства. При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государство обязано обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, от 25.05.2010 № 11-П и от 19.05.2020 № 25-П).

Сказанное, однако, не может означать, что, если передача денежных средств от должника, к которому применяется процедура банкротства, к гражданину осуществляется под видом заработной платы или иных выплат, при фактическом отсутствии трудовых отношений, не существует правового механизма для предотвращения недобросовестных действий и восстановления разумного баланса интересов участников процедуры банкротства. Это влекло бы необоснованное создание преимуществ лицам, злоупотребляющим правом, и нарушало бы права и законные интересы других лиц - кредиторов должника.

Установив, что гражданин не приступил к исполнению обязанностей, вытекающих из требований трудового законодательства и (или) обусловленных заключенным трудовым договором, арбитражный суд не лишен возможности рассматривать действия по начислению и выплате денежных средств под видом заработной платы как дающие основание для их оспаривания в порядке ст. 61.1 во взаимосвязи с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и соответствующими положениями ГК РФ.

По смыслу приведенных выше норм заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

Судом установлено, что на момент заключения трудового договора должник обладал признаками неплатежеспособности, так как неисполненные обязательства перед иными кредиторами, подтвержденные судебными актами и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно пункту 2 ст.19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

В силу п. 4 ст. 61.6 Закона о банкротстве, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Как установлено судом, ФИО2 в период 23.12.2016 по 11.08.2020 являлся участником ООО «НПО «Электросила 42» с долей в уставном капитале 50%.

Таким образом, ФИО2, в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об осведомленности ответчика о признаке неплатежеспособности должника на основании ст.61.6 Закона о банкротстве, с учетом наличия доли участия ответчика в размере 50 %.

Указанные обстоятельства участниками не оспорены, доводов, опровергающих наличие заинтересованности, в суде первой инстанции не заявлено.

Доводы заявителя о неправильном распределении судами бремени доказывания, о том, что суд апелляционной инстанции необоснованно применил повышенный стандарт доказывания к лицу, которое не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, несостоятельны. С учетом установленных судами обстоятельств фактической аффилированности участников оспариваемых сделок, бремя доказывания распределено верно.

Согласно сведениям трудовой деятельности, предоставляемые из информационных ресурсов Пенсионного фонда Российской Федерации,

ФИО2, действительно, был трудоустроен у должника в должности заместителя генерального директора по развитию с 01.02.2020 по 26.11.2020.

Однако, как установлено судом и следует из материалов дела, первичных документов, обосновывающих начисление и выплату заработной платы должником в вышеуказанных размерах, конкурсному управляющему бывшим руководителем должника не передано.

С учетом изложенного, конкурсным управляющим приведены обоснованные сомнения в осуществлении ФИО2 должнику трудовой функции.

Действительно, по общим правилам часть документации по трудоустройству работника подлежат хранению самим Обществом, и на работника должника не может быть возложена обязанность по предоставлению документов, которые в соответствии с нормами как гражданского, так и трудового права ему не передаются.

Вместе с тем, работник не лишен возможности представить иные доказательства, подтверждающие реальный характер трудовых отношений.

Отсутствие у работника документов не освобождает его от обязанности доказывать факт выполнения трудовой функции.

Представляется сомнительным, что финансовый директор не хранит трудовые договоры и иные соглашения, в том числе регламентирующие объем его работы и согласованные функции. Подобное поведение работника расценено судом апелляционной инстанции как не являющееся типичным, отклоняющееся от стандартных взаимоотношений граждан с работодателями.

При этом поскольку ответчик был трудоустроен в организацию в 2020 г., до внесения изменений в статью 68 ТК РФ, нормы материального права применяются в редакции действующей на момент приема на работу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в силу статьи 68 ТК РФ (в редакции от 30.06.2006) прием на работу оформляется приказом работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Однако в материалах данного обособленного спора отсутствует приказ о приеме ФИО2 на работу.

Кроме того, в сведениях о трудовой деятельности ФИО2 отражено, что он был принят на работу на должность заместителя директора по развитию по совместительству на основании приказа № 15 от 01.02.2020, что противоречит позиции ответчика.

Сам по себе факт того, что с суммы начисленных и выплаченных

ФИО2 в качестве оплаты труда денежных средств начислялись платежи в Пенсионный фонд Российской Федерации, предоставлялись сведения для включения в индивидуальный лицевой счет, не свидетельствуют о реальности выполнения работ со стороны ответчика в соответствии с условиями трудового договора.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 №309- ЭС15-13978 по делу №А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции по аналогии принимает во внимание разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Сам факт выполнения работ, как и их объем, соответствующий размеру заработной платы, ответчик не подтвердил. В материалах дела не имеется доказательств его профессиональной квалификации, позволяющих прийти к выводу о возможности выполнять указанные трудовые функции и получать соразмерное вознаграждение.

Указывая на то, что ФИО2 был принят на работу на должность директора по развитию, ответчик не представил в материалы дела доказательств того, какие именно существующие проекты он завершил, каких результатов добился, как его трудовая деятельность повлияла на осуществление должником своей производственной и хозяйственной деятельности.

В судебном заседании представитель апеллянта пояснил, что в трудовую функцию ответчика входили обязанности по разработке нового направления деятельности по производству полного цикла электротехнического оборудования. В рамках выполнения указанной трудовой функции им было подписано соглашение о сотрудничестве от 20.03.2020.

Суд критически оценивает представленную в материалы дела копию соглашения о сотрудничестве №20/03-20 от 20.03.2020, поскольку констатация лишь факта заключения соглашения не может служить безусловным основанием, что указанное соглашение реально исполнялось сторонами.

Кроме того, к указанному соглашению не представлены доказательства осуществления каких-либо действий по нему, а также не представлено обоснование реальной исполнимости договора.

Представитель апеллянта в судебном заседании не опроверг возможность выполнения данных работ в рамках гражданско-правового договора без трудоустройства ответчика.

Также в суд представлен ответ ООО ПТК «Авангард» с приложенными к нему документами, свидетельствующими о взаимоотношениях должника с ООО ПТК «Авангард» по проектированию подстанций, исполнителем по которому выступал ФИО2

Причастность к данному документу ФИО2 не подтверждена.

Не представлено доказательств того, что разработкой данных документов занимался непосредственно ФИО2

Кроме того, генеральным директором ООО ПТК Авангард, согласно ЕГРЮЛ в период с 11.04.2018 по 23.05.2019, являлся ФИО10, который являлся и директором ООО «Вольта» в период с 09.08.2019 по 25.12.2020.

Доказательств, подтверждающих наличие между сторонами реальных хозяйственных отношений в материалы дела не представлено.

ФИО2 в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о соответствии его кандидатуры требованиям, предъявляемым к лицу, занимающему должность заместителя директора по развитию. В деле отсутствуют доказательства наличия у ответчика соответствующего уровня специальных познаний и компетенции, а также обоснование наличия объективной необходимости и целесообразности возлагать на себя обязанности руководящей должности.

Представитель апеллянта в судебном заседании пояснил, что ФИО2 имеет высшее образование в сфере строительства, вместе с тем, соответствующих доказательств представлено не было.

Довод апелляционной жалобы о том, что введение в штатное расписание должности заместителя генерального директора по развитию не ограничивается наличием других близких по функционалу должностей, отклоняется судебной коллегией с учетом фактических обстоятельств дела ввиду того, что целесообразность увеличения штата руководящих должностей в ситуации отсутствия хозяйственной деятельности и тяжелого финансового положения организации, не раскрыта перед судом.

Доводы ФИО2 о том, что размер его вознаграждения соответствовал рыночному, выплачиваемому за работу по аналогичной должности, подлежат отклонению, поскольку доказательств, подтверждающих указанные доводы, ФИО2 не представлено, а кроме того, судебная коллегия учитывает, что сравнение размеров заработной платы руководителя в финансово стабильной организации и в организации, которая длительное время находится в состоянии имущественного кризиса, является некорректным.

Из выписки по счету Должника следует, что выплаты производились следующим образом: 13.03.2020 – 78 947, 11 (аванс за февраль), 19.03.2020 –

71 052, 69 (зарплата за февраль). Всего: 149 999, 80 руб. 30.03.2020 – 64 285, 62 (аванс март), 10.04.2020 – 85 714, 18 (зарплата март). Всего: 149 999, 80 руб. 27.04.2020 – 75 000, 90 (аванс апрель), 75 636,76 (зарплата апрель). Всего:

150 636,66 руб. 25.05.2020 – 61 763,92 (аванс май), 29.06.2020 – 159 664,69 (зарплата май, аванс июнь). Всего: 221 428,61 руб. 05.08.2020 – 55 785,40 (зарплата июнь). 21.08.2020 – 172 785,39 (зарплата июнь-июль ВТБ) Всего за май, июнь:

277 214,01 руб. Всего за май-июнь-июль: 449 999,40 руб. 23.09.2020 – 149 999,80 (зарплата за август ВТБ). 30.10.2020 – 150 000 руб. (зарплата сентябрь ВТБ). 16.11.2020 – 149 999,80 руб. (зарплата октябрь ВТБ).

Таким образом, из представленных выписок следует, что денежные перечисления осуществлялись в разные дни разными суммами (аванс за февраль должен выплачиваться в феврале, установление в трудовом договоре заработной платы 149 999,80 руб. в обычных условиях гражданского оборота не характерно); сумма заработной платы помесячно неодинаковы; одновременная выплата аванса и зарплаты не предусмотрена, как и выплата зарплаты один раз в месяц. За июль зарплата не перечислена. Ответчик не предпринимал действий по ее взысканию.

Доказательств того, что указанным способом заработная плата перечислялась и иным сотрудникам должника, в материалы дела не представлено.

Согласно справке о доходах за 2020, предоставленной ФИО2, сумма дохода за февраль-ноябрь 2020 составила 1 706 896,62 руб.

Ежемесячная сумма дохода, указанная в справке о доходах не коррелирует с суммой денежных перечислений, произведенных по счету, т.е. в ИФНС Должник предоставил сведения о выплате ФИО2 иных сумм, чем было выплачено фактически под видом заработной платы.

Указанное позволяет сделать вывод, что сведения о выплаченных ФИО2 как заработная плата суммах являлись недостоверными, и НДФЛ уплачивался для видимости, для исключения переквалификации налоговым органом природы выплачиваемых средств как дивидендов, облагаемых по более высокой ставке, т.е. перечисленные средства фактически не являлись заработной платой.

Сама по себе уплата в бюджет Должником денежных средств с назначением: НДФЛ за ФИО2 и с назначением: страховые взносы за ФИО2 не являются доказательством факта трудовых отношений.

Таким образом, выплаченные ответчику суммы, несмотря на уплату НДФЛ и страховых взносов с данных сумм, не являются установленной трудовым законодательством заработной платой за выполненную работу.

Сторонами создан формальный документооборот, в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие между сторонами реальных хозяйственных отношений, следует вывод об искусственном создании видимости осуществления трудовых функций ФИО2 в качестве заместителя генерального директора по развитию с целью вывода имущества должника, который уже находился в сложном финансовом положении.

Отсутствие доказательств осуществления реальной трудовой функции свидетельствует исключительно о цели вывода активов должника в период банкротства под видом заработной платы, которая согласно положениям Закона о банкротстве является кредиторской задолженностью второй очереди удовлетворения требований.

Заключения трудовых договоров со вступлением в указанные правоотношения с должником и непредставления должнику равноценного встречного исполнения в виде результатов трудовой функции и формирования при этом задолженности по оплате труда свидетельствует об осведомленности ответчика о целях причинения вреда имущественным правам иных кредиторов в виде цели безвозмездного вывода денежных средств из конкурсной массы в процедуре банкротстве.

В такой ситуации любой обычный участник гражданского оборота, поведение которого ожидаемо для всех иных участников гражданского оборота и который учитывает права и законные интересы другой стороны (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25), не стал бы совершать сделку, понимая, и разумно предполагая, что отчуждение имущества имеет целью причинение имущественного вреда кредиторам должника.

Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве, не противоречит ни положениям трудового, ни гражданско-правового законодательства.

Утверждение апеллянта о том, что ни конкурсный управляющий, ни суд не вправе оценивать равноценность встречного исполнения по трудовому договору, не основано на законе и устойчивой судебной практике.

Требования конкурсного управляющего в части взыскания с ФИО2 в пользу ООО НПО «Электросила 42» проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 270 527,41 руб. (224 031,86 + 46 495,55) и процентов за пользование чужими денежными средствами, в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК РФ, начисляемые на сумму неосновательного обогащения в размере 1 350 637,06 руб. по ключевой ставке ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, начиная с 21.03.2023г. по день фактической уплаты суммы долга также подлежат удовлетворению, поскольку представленный конкурсным управляющим расчет данных требований проверен судебной коллегией и признан верным.

Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права не установлено.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 30.09.2025 по делу № А27-3035/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий

Т.С. Чащилова

Судьи

О.А. Иванов

ФИО1