ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. <***>, тел./факс <***>

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Чита Дело №А19-3831/2024

29 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года.

В полном объеме постановление изготовлено 29 января 2026 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.

судей: Жегаловой Н.В., Леонтьева И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Луниным Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 октября 2025 года по делу №А19-3831/2024,

по результатам рассмотрения требования ФИО1 (г. Иркутск) о включении в реестр требований кредиторов ФИО2,

по делу по заявлению ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения г. Иркутск, ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес: 664043. Иркутская область, Иркутский район, р.<...>) о признании её банкротом,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.06.2024 (резолютивная часть определения от 02.07.2024) в отношении ФИО3 (далее – ФИО3) введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4 (далее – ФИО4)

ФИО1 (далее – ФИО1, заявитель) 12.09.2024 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 задолженности в размере 2 181 723 руб. 85 коп. – основного долга, подтвержденной судебными актами Иркутского районного суда Иркутской области.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.10.2024 требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2 принято к рассмотрению без проведения судебного заседания и вызова лиц, участвующих в деле о банкротстве в соответствии с пунктом 2 статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Иркутской области от 27 октября 2025 года требование ФИО1 признано необоснованным. ФИО1 отказано во включении требования в реестр требований кредиторов ФИО2.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 его обжаловал в апелляционном порядке, просил определение суда отменить и разрешить вопрос по существу.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с определением суда первой инстанции в связи со следующим.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что требование подтверждено, судебными актами Иркутского районного суда Иркутской области. Судебные акты вступили в законную силу, не обжалованы, и никем не оспорены. Однако судом, предоставленные судебные акты Иркутского районного суда Иркутской области, и установленные ими доказательства не учтены судом вовсе.

Также заявитель возражает выводам суда относительно наличия финансовой возможности для предоставления займа должнику.

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не направили.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены определения суда первой инстанции ввиду следующего.

Согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статей 100 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

Учитывая, что сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.07.2024, требование ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника предъявлено в Арбитражный суд Иркутской области 11.09.2024, следовательно, заявителем соблюден срок установленный законом.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявления ФИО1 указал на наличие у ФИО2 кредиторской задолженности в общем размере 2 181 524 руб. 53 коп., из которых:

- 2 018 200 руб., в том числе: 2 000 000 руб. задолженность по договору займа от 29.09.2017, 18 200 руб. судебные расходы по оплате государственной пошлины, взысканные заочным решением Иркутского районного суда Иркутской области от 20.04.2018 по делу № 2-1201/2018;

- 391 708 руб. 23 коп. индексация взысканных определением Иркутского районного суда Иркутской области от 01.09.2022 по делу №2-1201/2018 и не оплаченных по состоянию на 22.07.2022 денежных средств за период с 01.01.2019 по 30.06.2022;

- 477 365 руб. 20 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.07.2018 по 21.07.2023, а также 7 973 руб. 65 коп. расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 973 руб. 65 коп., взысканные заочным решением Иркутского районного суда Иркутской области от 09.08.2023 по делу №2-3983/2023;

- 20 000 руб. расходы на оплату услуг представителя, взысканные определением Иркутского районного суда Иркутской области от 28.02.2023 по делу №2-3263/2022.

Из представленного кредитором расчета судом установлено, что из общей суммы взысканных денежных средств (2 915 247 руб. 53 коп.) подлежат вычету 732 000 руб., поскольку 20.08.2021 в рамках исполнительного производства №261306/19/8021 ИП по исполнению решения Иркутского районного суда Иркутской области от 20.04.2018 по делу №2-1201/2018 судебный пристав исполнитель передал ФИО1 нереализованное имущество ФИО2 на общую сумму 732 000 руб. - 1/3 доли в праве собственности на нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> (далее по тексту – нежилое помещение), что также подтверждается представленным в материалы дела актом от 20.08.2021 (т. 1 л.д. 130).

Таким образом, требования кредитора мотивированы тем, что должник имеет задолженность перед кредитором, подтвержденную вступившими в законную силу судебными актами.

В отзыве на заявление финансовый управляющий ФИО4 возражал относительно включения требования в реестр, указал, что судебный акт, на основании которого заявлено требование, пересмотрен, суд указал, что денежные средства по договору займа беспроцентного от 29.09.2017 не передавались; в ходе рассмотрения дела №2-1201/2018 суд истребовал в ФССП информацию о перечне исполнительных производств в отношении ФИО1, открытых в период 2018-2019 гг., согласно которой в указанный период ФИО1 имел задолженность по налогам, кредитные платежи, исполнительные производства завершены в связи с невозможностью установить местонахождение имущества должника, соответственно у заявителя средства для выдачи займа отсутствовали.

Должник ФИО2 по существу требования возражала, указала, что заемных отношений между ней и ФИО1 не было, договор займа является ничтожным, фактически заключением указанного договора займа ФИО2 гарантировала ФИО1 оплату за 2/3 доли в нежилом помещении, однако регистрирующий орган отказал в регистрации перехода права собственности на указанное имущество; у кредитора отсутствовала финансовая возможность для выдачи займа; 26.03.2024 по факту мошеннических действий и хищения имущества должника на сумму 2 018 000 руб., выразившихся во взыскании несуществующей задолженности и дальнейшей передаче нереализованного имущества должника, в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело.

ФИО2 в материалы дела представлен договор займа от 29.09.2017, по условиям которого займодавец ФИО1 передает в собственность, а заемщик ФИО2 принимает денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые обязуется возвратить в срок до 10.11.2017. Передача денег произведена до подписания договора, договор имеет силу передаточного акта. Также по условиям договора займа от 29.09.2017 последний теряет силу после подписания дарственной на нежилое помещение: 2/3 по адресу: <...> (т. 1 л.д. 42).

ФИО2 указала, что договор от 29.09.2017 является ничтожным документом, поскольку отсутствовал предмет договора, никаких заемных отношений не было, договор займа был написан с иной целью. В качестве обстоятельств написания договора займа от 29.09.2017 должник указала, что с 2016 года ФИО1 являлся ее сожителем. На вырученные от продажи принадлежащей ФИО1 квартиры в <...> последний приобрел нежилое помещение в черновой отделке по адресу: <...> (2/3 доли). 01.06.2017 зарегистрировано 1/3 доли за ФИО2 Капитальный ремонт производился за счет денежных средств ФИО2, целью использования помещения было открытие бизнеса. Впоследствии ФИО2 узнала о том, что договор долевого участия был оформлен на двоюродную бабушку ФИО1 ФИО5, поскольку у ФИО1 на момент приобретения нежилого помещения имелись неисполненные обязательства. Отказавшись далее оплачивать ремонт в нежилом помещении ФИО1 предложил 1/3 доли оформить на ФИО2 в счет компенсации ФИО2 затрат на ремонт жилого помещения. ФИО5 была выдана нотариальная доверенность на имя ФИО1 по распоряжению нежилым помещением. 10.08.2017 ФИО2 продана принадлежащая ей двухкомнатная квартира. ФИО1, зная о наличии у ФИО2 денежных средств с продажи квартиры, предложил последней приобрести у него остальные 2/3 доли в нежилом помещении по цене 2 000 000 руб. Поскольку у ФИО2 не было в наличии необходимой суммы, ФИО1 предложил подписать с ним договор займа, который формально будет его гарантией расчетов при продаже ей 2/3 доли. 17.10.2017 документы были сданы на государственную регистрацию (договор купли-продажи от 17.10.2017, т.1 л. д.119), ФИО1 действовал на основании доверенности от ФИО5 ФИО2 оплатила ФИО1 1 000 000 руб. 02.11.2017 государственная регистрация была приостановлена, впоследствии в государственной регистрации отказано. Позже ФИО2 стало известно, что на момент вынесения заочного решения от 20.04.2018 ФИО1 являлся наследником по завещанию на 2/3 доли от ФИО5 (свидетельство о праве на наследство по завещанию от 02.12.2021, т. 1 л.д. 124). С целью сокрытия имущества, после вступления в наследство ФИО1 подарил 2/3 доли ФИО6 На момент дарения ФИО1 2/3 доли ФИО6, последним ФИО1 выдана нотариальная доверенность на распоряжение указанным имуществом с правом продажи (подобная доверенность от ФИО5). Далее ФИО1 продал все помещение, при этом отозвал договор дарения на ФИО6 и на момент продажи являлся собственником всего помещения (т. 1 л.д. 104-107).

В подтверждение доводов о возбуждении в отношении ФИО1 уголовного дела должник представила ответ Прокуратуры Иркутского района от 16.01.2025 № 490ж-2021/20250024/ОН118-25, из которого следует, что 26.03.2024 СО-10 МУ МВД России Иркутское возбуждено уголовное дело № 12401250059000322 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, по результатам предварительного расследования вынесено постановление о приостановлении на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ; 13.01.2025 прокуратурой района данное решение о приостановлении предварительного расследования отменено в связи с неполнотой, уголовное дело направлено для проведения дополнительного расследования (т. 1 л.д. 62).

Постановлением СО-10 МУ МВД России Иркутское от 26.04.2025 уголовное дело № 12401250059000322 в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Впоследствии вышеуказанное постановление о прекращении уголовного дела отменено, направлено для производства дополнительного расследования (Постановление прокурора Иркутского района от 27.06.2025, т. 2 л.д. 85).

Постановлением СО-10 МУ МВД России Иркутское от 01.09.2025 СО-10 МУ МВД России Иркутское предварительное следствие по уголовному делу 12401250059000322 возобновлено (т. 2 л.д. 95).

Согласно доводам ФИО2, последней предприняты действия по отмене решения суда о взыскании с нее в пользу ФИО1 задолженности. Из представленного в материалы дела определения Иркутского районного суда Иркутской области от 25.02.2025 по делу №2-1201/2018, которым в удовлетворении заявления ФИО2 об отмене по вновь открывшимся обстоятельствам заочного решения от 20.04.2018 отказано, установлено, что обращаясь с заявлением об отмене заочного решения от 20.04.2018 ФИО2 указала на ничтожность договора займа от 29.09.2017, поскольку денежные средства взаймы не передавались и возможность дарения 2/3 доли в праве на нежилое помещение у ФИО2 отсутствовала, поскольку ей принадлежала только 1/3 доли в праве на указанное помещение. В судебном заседании при рассмотрении указанного заявления ФИО2 указала, что проживала совместно с ФИО1, ей принадлежала 1/3 доли в праве на нежилое помещение, оставшаяся 2/3 доли принадлежала ФИО5 (бабушке ФИО1). В сентября 2017года ФИО1, зная о наличии у ФИО2 денежных средств, вырученных от продажи квартиры, предложил ФИО2 приобрести 2/3 доли в праве на нежилое помещение за 2 000 000 руб. Поскольку на вырученные от продажи квартиры денежные средства ФИО2 приобрела другую квартиру, то у нее остались денежные средства в размере 1 000 000 руб. В связи с отсутствием необходимой суммы для оплаты стоимости доли ФИО2 под диктовку ФИО1 собственноручно написала договор займа беспроцентный от 29.09.2017 на сумму 2 000 000 руб. При подписании договора от 17.10.201 купли-продажи 2/3 доли в праве на нежилое помещение ФИО2 передала ФИО1 1 000 000 руб., оставшаяся сумма не передана в счет оплаты по договору. Договор от 17.10.2017 передан в Росреестра для государственной регистрации перехода права собственности. В связи с предоставлением ФИО1 неполного пакета документов, регистрация приостановлена и впоследствии прекращена, право собственности ФИО2 на нежилое помещение не зарегистрировано.

Отказывая в удовлетворении заявления ФИО2 об отмене по вновь открывшимся обстоятельствам заочного решения от 20.04.2018 суд исходил из того, что при написании и подписании договора ФИО2 знала о том, что денежные средства при подписании договора займа ей не передавались и у истца отсутствовали, следовательно, данные существенные обстоятельства были известны заявителю 29.09.2017 и не являются вновь открывшимися для него обстоятельствами (т.1 л.д.103).

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 №40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года №107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №40) разъяснено, что требования кредиторов, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, подлежат включению в реестр с определением очередности удовлетворения таких требований без дополнительной проверки их обоснованности. В то же время с учетом пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц об отсутствии долга, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В соответствии с пунктом 27 Постановления №40 при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Поскольку ФИО2 приведены существенные доводы об отсутствии долга, о мнимости договора займа, фактического прикрывающего отношения между ФИО1 и ФИО2 по купле-продаже 2/3 доли в праве собственности на нежилое помещение, которое на дату договора займа (29.09.2017) принадлежало ФИО5, однако фактическим собственником указанного имущества являлся ФИО1, за счет которого оно и было приобретено, суд первой инстанции правомерно в соответствии с пунктом 27 Постановления №40 проверил требование кредитора на предмет мнимости, а также включил в предмет исследования вопрос о финансовой возможности кредитора для предоставления займа.

Учитывая, что по своей правовой природе договор займа является реальным, в соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (Обзор судебной практики №3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015), следовательно, суд первой инстанции верно указал о том, что применительно к настоящему спору заявитель должен доказать действительность заявленного им требования, основанного на факте реального предоставления должнику заимодавцем денежных средств на условиях их возврата.

Согласно правовому подходу, приведенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 №5-КГ17-73, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа – денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно – путем выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении требования в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Судом установлено, что по условиям договора займа от 29.09.2017 займодавец ФИО1 передает в собственность, а заемщик ФИО2 принимает денежные средства в размере 2 000 000 руб., которые обязуется возвратить в срок до 10.11.2017; передача денег произведена до подписания договора, договор имеет силу передаточного акта; Также по условиям договора займа от 29.09.2017 последний теряет силу после подписания дарственной на нежилое помещение: 2/3 по адресу: <...> (т.1 л.д.42).

Должник ФИО2 собственноручное написание вышеуказанного договора, а равно включение в него условия о том, что он теряет силу после подписания дарственной на нежилое помещение объяснила тем, что на дату составления договора займа она являлась собственником 1/3 доли в праве на нежилое помещение, 2/3 доли принадлежали ФИО1, поскольку были приобретены на его средства от продажи квартиры, однако зарегистрированы за ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), родственницей ФИО1, у которого имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. Поскольку в указанном нежилом помещении ФИО2 сделала ремонт и планировала ведение в нем бизнеса, ФИО1 предложил ей приобрести оставшиеся 2/3 доли в нем по цене 2 000 000 руб. ФИО2 согласилась на приобретение 2/3 доли, однако средства для оплаты в полном объеме у нее отсутствовали, в связи с чем был составлен договор займа от 29.09.2017 с вышеуказанными условиями. 17.10.2017 между ФИО1, действующим от имени ФИО5 на основании доверенности от 09.09.2016 и ФИО2 составлен договор купли-продажи 2/3 доли в праве на нежилое помещение, однако сделка по купле-продаже не состоялась ввиду отказа регистрирующего органа в регистрации перехода права собственности в связи с непредставлением нотариально удостоверенного договора купли-продажи доли недвижимого имущества (уведомление Управления Росреестра по Иркутской области от 01.02.2018, т.1 л.д. 122).

Судом установлено, что указанные обстоятельства также следуют из показаний ФИО1 и потерпевшей ФИО2, данными в ходе предварительного расследования по уголовному делу № 12401250059000322 в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (постановление СО-10 МУ МВД России Иркутское от 26.04.2025 о прекращении уголовного дела, т. 2 л.д 7-29).

То обстоятельство, что ФИО5 являлась номинальным собственником 2/3 доли нежилого помещения подтверждается тем, что ФИО5 на имя ФИО1 09.09.2016 выдана нотариальная доверенность с правом продажи нежилого помещения (т. 1 л.д. 118). Также ФИО1 являлся наследником ФИО5 в отношении указанной доли по завещанию от 02.04.2018), после смерти ФИО5 наследство принято ФИО1 (свидетельство о праве на наследство по завещанию от 02.12.2021, т. 1 л.д. 124).

На дату договора займа (29.09.2017) у ФИО1 действительно имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, что подтверждается сведениями ФССП.

Так, 02.09.2016, 10.10.2016 возбуждены исполнительные производства по взысканию задолженности по кредитным платежам (кроме ипотеки), 01.06.2017 возбуждено исполнительное производство по взысканию налогов и сборов.

Из представленной ФИО2 выписки ЕГРН от 20.06.2022 в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: <...> судом установлено, что с 01.06.2017 сособственниками вышеуказанного нежилого помещения являлись: ФИО5 (2/3 доли), ФИО2 (1/3 доли); с 03.12.2021 сособственником помещения являлся ФИО1 (2/3 доли, основание договор дарения доли нежилого помещения), с 21.03.2022 сособственником помещения являлся ФИО6 (2/3 доли); с 10.06.2022 сособственником помещения является ФИО1 (1/3 доли) (т. 1 л.д. 79-80).

В материалы дела по запросу суда представлены сведения ЕГРН на ФИО1 от 20.06.2025 (т. 2 л.д. 45-46), из которых судом установлено, что в период с 10.06.2022 по 06.03.2023 последнему принадлежало 1/3 доли, в период с 03.12.2021 (после принятия наследства ФИО5) по 21.03.2022 ФИО1 принадлежали 2/3 доли указанного помещения.

Из представленного в материалы дела Заключения эксперта психолога №18-п24 от 14.10.2024 в рамках уголовного дела 12401250059000322 судом установлено, что эксперт исходя из материалов уголовного дела и видеозаписи проведенного допроса подозреваемого ФИО1 пришел к выводу, что в показаниях ФИО1 имеются психологические факты, свидетельствующие в пользу ненадежности данных им показаний в части того, что он передал ФИО2 два миллиона рублей (т. 1 л.д. 137-145).

Суд также обратил внимание, что в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО2 обращалась в суд с заявлением о признании сделки по договору займа беспроцентного от 29.09.2017 недействительной, просила отказать ФИО1 в заявлении о включении его в список кредиторов в полном объеме. Определением от 14.03.2025 заявление оставлено без движения (пункт 2 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а впоследствии определением от 15.04.2025 возвращено заявителю на основании пункта 4 части 1 статьи 129 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о притворности заемных правоотношений, на которые ссылается ФИО1 в обоснование включения требования в реестр требований кредиторов ФИО2

Из обстоятельств дела судом установлено, что составление рукописного договора займа от 29.09.2017 опосредовало иную цель, нежели передача в собственность заемщику денег, с условием о возврате займодавцу такой же суммы денег (пункт 1 статьи 807 ГК РФ), что характерно для заемных отношений. Доказательств того, что ФИО2 признавала указанную задолженность, либо иным образом намеревалась исполнять договор займа, не представлено.

В связи с вышеуказанными обстоятельства, по мнению апелляционного суда является правомерным вывод суда первой инстанции о том, что у ФИО2 обязательств по возврату ФИО1 заемных денежных средств в размере 2 000 000 руб. по договору займа от 29.09.2017 не возникло.

Как указано выше суд первой инстанции включил в предмет исследования установление обстоятельств финансовой возможности займодавца осуществить выдачу займа в заявленном размере.

В процессе рассмотрения заявления определением от 06.05.2025 суд предложил ФИО1 представить доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа в размере 2 000 000 руб. (сведения о доходах по форме 2-НДФЛ за 2017 год), доказательства наличия денежных средств от возможной реализации имущества.

ФИО1 письменно пояснил, что в 2017 году официально трудоустроен не был. В обоснование наличия финансовой возможности для предоставления займа сослался на наличие у него денежных средств в размере 3 100 000 руб., вырученных от продажи 30.09.2016 принадлежащей ему квартиры в <...> (договор купли-продажи от 30.09.2016) (т. 1 л.д. 149-150).

В свою очередь ФИО2 указала, что за счет полученных средств от продажи квартиры в <...> приобрел нежилое помещение, которое было фиктивно оформлено на его родственницу ФИО5

В материалы дел представлена копия расписки от 22.09.2016 о получении ФИО7 (генеральный директор ООО «ИркутскЭлектроМонтаж») от ФИО1 50 000 руб. в качестве задатка за вексель ООО Востсибстрой для оплаты им нежилого помещения № 14, расположенного в цокольном этаже бс106. , общая стоимость купли-продажи векселя 2 150 000 руб. при условии полной оплаты до 15.11.2016 (т. 2 л.д.87).

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования по уголовному делу 12401250059000322 следует, что на вопрос следователя о причинах принятия решения о продаже квартиры по ул. Верхняя Набережная ФИО1 пояснил, что они с ФИО2 решили купить помещение для открытия бизнеса (т. 2 л.д. 17).

Из показаний свидетеля ФИО7, данных в ходе предварительного расследования по уголовному делу 12401250059000322 следует, что ФИО7 был директором ООО «ИркутскЭлектроМонтаж», общество занималось строительством ЖК Луговое (подрядчик ООО «СК Востсибстрой»). В качестве оплаты за работы общество от подрядчика получило вексель для оплаты нежилого помещения. ФИО7 также пояснил, что перед заключением договора купли-продажи от 26.10.2016 на сумму 2 150 000 руб. они разговаривали по телефону с ФИО5, та пояснила, что отправит человека по доверенности. После этого он лично встретился с ФИО1, после подписания договора ФИО7 были переданы денежные средства в размере 2 150 000 руб. наличными, после чего он внес данную сумму на счет компании (т. 2 л.д.22).

С учетом изложенного суд критически оценил доводы ФИО1 о том, что в займ им были предоставлены денежные средства, вырученные от продажи его квартиры 30.09.2016.

Из представленного ответа МИФНС № 24 по Иркутской области на запрос в определении от 10.06.2025 об истребованииу МИФНС № 24 по Иркутской области справки по форме 2-НДФЛ за период 2016-2018гг. в отношении ФИО1 судом установлено, что в 2016 году ФИО1 имел доход в размере 124 043 руб. 58 коп. до вычета налога (справка № 435824 от 28.03.2017), в 2018 году – 28 800 руб. до вычета налога (справка № 435824 от 28.03.2017) (т. 2 л.д. 42-43).

Определением от 19.06.2025 у ПАО Сбербанк истребованы сведения о периоде использования индивидуального сейф Банка, открытого на имя ФИО1 (дата открытия, снятия денежных средств) в ПАО Сбербанк по договору купли-продажи от 30.09.2016. Из ответа ПАО Сбербанк от 24.09.2025 установлено, что период использования индивидуального сейф Банка, открытого на имя ФИО1, составил с 30.09.2016 по 11.10.2016 (т. 2 л.д. 93-94).

Учитывая значительный временной промежуток (почти год) между получением средств ФИО1 от продажи квартиры (11.10.2016) и подписанием договора займа (29.09.2017), суд оценил критически доводы кредитора о том, что он действительно хранил деньги в течение года, не расходовал их на приобретение имущества и (или) совершал иные расходные операции предвидя, что эти средства им будут переданы в заем должнику.

На основании вышеизложенного вывод суда первой инстанции о том, что установленные обстоятельства в их совокупности (притворность договора займа, отсутствие у кредитора финансовой возможности для предоставления займа) свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов ФИО2, является верным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы установленные судом первой инстанции обстоятельства свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для признания требований заявителя обоснованными и подлежащими включению в реестре требований кредиторов должника. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 27 октября 2025 года по делу №А19-3831/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья О.А. Луценко

Судьи Н.В. Жегалова

И.В. Леонтьев