Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-2496/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июня 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Атрасевой А.О.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 16.12.2024 (судья Бакулин А.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 (судьи Сбитнев А.Ю., Фаст Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А27-2496/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «М. Транс» (ИНН <***>, далее – ООО «М. Транс», должник), принятые по заявлению ФИО2 (далее – кредитор) об установлении размера требований кредитора и включении их в реестр требований кредиторов.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 24.12.2020.

Суд

установил:

в деле о банкротстве должника ФИО2 обратился арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 12 373 655,72 руб. руб. в реестр требований кредиторов должника, в качестве основания возникновения задолженности указаны договоры купли-продажи транспортных средств, а также договоры займа.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 16.12.2024, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025, в удовлетворении требования ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

По мнению кассатора, выводы судов относительно наличия недобросовестности в действиях ФИО2, наращивании последним задолженности компании перед собой, о пропуске срока исковой давности ошибочны. Полагает, что должником признавалась задолженность как по договорам купли-продажи транспортных средств, так и по договорам займа, факт признания зафиксирован путем осуществления сверки расчетов, включения долга в бухгалтерскую и налоговую отчетность. ФИО2 полагает, что в его действиях отсутствовали признаки злоупотребления правом, поскольку приобретение транспортных средств осуществлялось с целью финансирования должника, что опровергает выводы о мнимости заключенных договоров.

По договорам займа ФИО2 также не согласен с выводами судов о пропуске сроков исковой давности, исходит из того, что последний частичный возврат по договору без номера от 09.01.2017 был осуществлен 30.12.2022 – срок исковой давности подлежит исчислению с 31.12.2022, по договору от 25.09.2017 № 1 последний частичный возврат был осуществлен 31.12.2021 – срок исковой давности подлежит исчислению с 01.01.2022; по договору от 25.09.2018 № 2 последний частичный возврат был осуществлен 30.12.2022 – срок исковой давности подлежит исчислению с 31.12.2022, по каждому договору также составлены акты сверки с должником, что само по себе свидетельствует о признании обществом долга.

Возражая против выводов судов по расходованию средств, ФИО2 указывает, что денежные средства являлись реально полученными должником от ФИО2 по договорам займа и перечислялись должником не только в пользу так называемых «фирм-однодневок», полученные денежные средства были направлены на исполнение обязательств должника в ходе хозяйственной деятельности (из них оплачивались налоги, заработная плата, денежные средства также направлялись для оплаты в пользу лиц, не перечисленных в решении налогового органа как неблагонадежных).

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты, как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе в полном объеме.

Изучив материалы дела, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 01.12.2014 ФИО2 и должником заключены договоры купли-продажи транспортных средств № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, в соответствии с которыми должник приобрел у заявителя транспортные средства, стоимостью 850 000 руб. каждое.

Кроме того, ФИО2 и ООО «М. Транс» заключены договор беспроцентного займа от 09.01.2017, договор займа от 25.09.2017 № 1, договор займа от 25.09.2018 № 2, в соответствии с которыми должнику предоставлены денежные средства в общем размере 9 202 076,40 руб.

Ссылаясь на то, что должник свои обязательства по оплате транспортных средств и возвращению денежных средств в полном объеме не исполнил как по договорам купли-продажи транспортных средств, так и по договорам займа, ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника в размере 12 373 655,72 руб., из которых задолженность по договорам купли-продажи транспортных средств 4 187 000 руб., задолженность по договорам займа 8 186 655,72 руб.

Конкурсным управляющим и ФНС России по требованиям ФИО2 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, чьи выводы поддержал суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требования исходил из: аффилированности заявителя с должником, недобросовестной цели обращения с настоящим требованием; отсутствия бесспорных относимых и допустимых доказательств, подтверждающих наличие неисполненных обязательств на стороне должника, отсутствия доказательств финансовой возможности предоставления ФИО2 займов обществу; пропуска срока исковой давности по заявленному требованию.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и подлежащим применению нормам права.

Как следует из материалов дела и не оспаривается участниками настоящего спора, ФИО2 являлся директором ООО «М. Транс» в период с 21.01.2014 по 24.05.2019, и с 06.10.2020 по текущий момент.

Кроме того, ФИО2 являлся единственным участником компании с 22.01.2014 по 21.09.2017 и с 22.02.2021 по настоящее время.

Как указывалось выше, 01.12.2014 между ООО «М. Транс» в лице директора ФИО2 (покупатель), с одной стороны и ФИО2 (продавец) заключены договоры купли-продажи транспортных средств № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 (далее - ДКП ТС), согласно условиям которых Продавец обязался передать в собственность Покупателю, а Покупатель обязался принять и оплатить автомобиль, технические характеристики которого определены в подпункте 1.2 договора.

Согласно подпункту 2.1 договоров № 1-4 и № 5 (в редакции соглашения № 1 от 31.12.2014 к договору № 5) стороны оценили транспортные средства в размере 850 000 руб. за каждое ТС.

Как указывает заявитель, должник осуществил платеж 63 000 руб. в счет частичной оплаты по договору № 5.

В связи с чем общий размер задолженности общества составляет 4 187 000 руб.

Условиями заключенных договоров предусмотрена обязанность покупателя выплатить стоимость транспортного средства в течение 10 дней с момента подписания договора.

Таким образом, крайним сроком внесения покупателем оплаты по ДКП ТС определен сторонами 11.12.2014.

Следовательно, по всем договора № 1-5 от 01.12.2014 исчисление срока исковой давности начинается с 12.12.2014.

Заявителем в обоснование позиции о признании долга сторонами и продления сроков исковой давности со ссылкой на пункт 2 статьи 206 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), представлены акты сверок взаимных расчетов по ДКП ТС по состоянию на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2021.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что по всем ДКП ТС № 1-5 от 01.12.2014 исчисление срока исковой давности начинается с 12.12.2014.

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзацах первом и втором пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, может относиться акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

В пункте 21 Постановления № 43 разъясняется, что, перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем, по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).

Суд указал, что в рассматриваемом случае просрочка в исполнении обязательства по оплате по ДКП ТС, как и право заявителя требовать оплаты в судебном порядке возникло до внесения изменений в статью 206 ГК РФ, следовательно, положения пункта 2 статьи 206 ГК РФ к правоотношениям по ДКП ТС применению не подлежат.

Данные выводы нельзя признать правомерными, однако они не привели к принятию неверного судебного акта.

Так, в материалы дела не представлено надлежащих доказательств прерывания течения срока исковой давности по договорам. Оригиналы актов сверок взаимных расчетов за 2016 год по ДКП ТС и на обозрение суду и участникам спора в ходе рассмотрения требования не были представлены. Кроме того, как отметил суд сами транспортные средства ФИО2 конкурсному управляющему в соответствии с требованиями статьи 126 Закона о банкротстве и определения Арбитражного суда Кемеровской области от 27.06.2024 по настоящему делу в конкурсную массу не переданы.

Кроме того, заявитель по отношению к должнику является контролирующим должника лицом, следовательно, указанное лицо в целях подтверждения перед ним задолженности обладает всеми способами и средствами для предоставления любых доказательств, в том числе путем их составления и по истечении срока исковой давности.

Довод заявителя о том, что должник признал задолженность по договорам совершив действие по погашению задолженности на сумму 63 000 руб. (в акте сверки оплата от 01.12.2017 № 00000165) по договору № 5 является несостоятельным, поскольку признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником (абзац 3 пункта 20 Постановления № 43).

Согласно пункту 21 Постановления № 43 перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

Вместе с тем, Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 42-ФЗ), вступившим в силу с 01.06.2015, статья 206 ГК РФ дополнена пунктом 2, в силу которого, если по истечении срока исковой давности должник или иное обязанное лицо признает в письменной форме свой долг, течение исковой давности начинается заново.

В силу пункта 2 статьи 2 Закона № 42-ФЗ положения ГК РФ (в редакции указанного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. По правоотношениям, возникшим до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу настоящего Федерального закона, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Признание долга путем подписания ответчиком акта сверки взаимных расчетов, то есть признание долга в письменной форме, является основанием для течения срока заново в силу положений пункта 2 статьи 206 ГК РФ, которая вступила в действие с 01.06.2015.

Данная норма применима к спорным правоотношениям, поскольку если исчислять срок исковой давности для обращения истца в суд с рассматриваемым иском с 2014 года, то по состоянию на 01.06.2015 срок давности по основному долгу не истек.

При таких обстоятельствах, поскольку к правоотношениям, возникшим до 01.06.2015, применяется пункт 2 статьи 206 ГК РФ в редакции нового закона, правила указанной нормы применимы и к существующей задолженности, срок исковой давности по которой истекал после указанной даты.

Между тем, выводы судов об обратном не привели к принятию неправильного судебного акта.

Суды верно указали, что ИП ФИО2 продал транспортные средства ООО «М. Транс», где собственником и руководителем является ФИО2, без встречного предоставления, в течение длительного времени заявитель не обращался к должнику, наоборот, наращивал перед собой задолженность, что в свою очередь невозможно отнести к главной цели предпринимательской деятельности – получение прибыли, и только после обращения уполномоченного органа в суд, за день до принятия заявления к производству, составил акты сверок задолженности по договорам, которыми ФИО2 в лице директора должника, признал перед ФИО2

Таким образом, судом установлено, что для преодоления пропущенного срока исковой давности, с намерением создания, перед аффилированным с должником кредитором искусственной задолженности с целью включения ее в реестр требований кредиторов и обеспечения контроля над процедурой банкротства должника, ФИО2 в качестве письменного документа о признании должником задолженности по договорам купли-продажи транспортных средств № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 от 01.12.2014, за пределами сроков исковой давности, представлены в суд актов сверки взаиморасчетов на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2021.

Данные действия кредитора, признаны судом злоупотреблением права, что согласно разъяснениям, данным в абзаце 5 пункта 1 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» является основанием для отказа в защите принадлежащего права, и с учетом фактических обстоятельств дела, для обеспечения защиты интересов третьих лиц от недобросовестного поведения другой, суд признал акты сверки взаиморасчетов на 31.12.2017, 31.12.2018, 31.12.2019, 31.12.2020, 31.12.2021 к договорам купли-продажи транспортных средств № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 (в редакции соглашения № 1 от 31.12.2014) недопустимыми доказательством, а доводы уполномоченного органа о мнимости договоров купли-продажи транспортных средств № 1, № 2, № 3, № 4, № 5 от 01.12.2014 состоятельными.

Так суд указывает на мнимость указанных сделок поскольку фактически контроль за имуществом, якобы переданным по сделке, сохраняется за прежним владельцем – ФИО2, оплаты по договорам не было, а сами автомобили не переданы должнику, учитывая их отсутствие в конкурсной массе и в настоящее время, не представлены пояснения относительно их дальнейшей судьбы. В связи с этим само по себе внешнее исполнение и даже государственная регистрация перехода права собственности на имущество не препятствуют квалификации такой сделки как ничтожной (пункт 86 Постановления № 25).

Оснований для иной оценки обстоятельств у суда округа нет.

ФИО2 также предъявлены требования, основанные на неисполнении должником договоров займа, заключенных между ФИО2 и ООО «М. Транс» - договора беспроцентного займа от 09.01.2017, договора займа от 25.09.2017 № 1, договора займа от 25.09.2018 № 2.

09.01.2017 между ФИО2 (займодавец), с одной стороны, и ООО «М. Транс» в лице директора ФИО2 (заемщик) с другой стороны заключен договор беспроцентного займа, согласно которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 000 000 руб., а заемщик обязуется возвратить сумму займа в течение 12 календарных месяцев, со следующего дня после получения займа (пункты 1.1, 1.3, 1.2 договора займа). В представленном в материалы дела договоре содержатся два пункта 1.3 договора, в первом сумма займа подлежит возврату в течение 12 месяцев, а во втором случае заем предоставляется безвозмездно. Проценты на сумму займа не начисляются. В подтверждение предоставления суммы займа заявителем приложен ряд документов:

- объявление на взнос наличными № 391969 от 09.01.2017 на сумму 300 000 руб. с назначением (источник поступления): поступления на счет денежных средств безвозмездная материальная помощь учредителя на сумму 300 000 руб.;

- объявление на взнос наличными № 185120 от 27.06.2017 на сумму 894,30 руб. с назначением (источник поступления): не указано;

- квитанция № 8 от 07.07.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 70 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 года;

- квитанция № 10 от 02.08.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 52,90 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 года;

- платежное поручение № 418 от 24.07.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 0.01.2017 г НДС не облагается;

- платежное поручение № 425 от 31.07.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 г НДС не облагается;

- платежное поручение № 462 от 23.08.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 0.01.2017 г НДС не облагается;

- квитанция № 18 от 30.11.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 22 185 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 года.

В части предъявленной ко включению в реестр задолженности перед ФИО2 по договору займа от 09.01.2017 суд пришел к выводу, что займодавцем заемщику предоставлено денежных средств на общую сумму 1 500 307,90 руб.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что к договору займа от 09.01.2017 с учетом назначений, указанных в банковских, платежных и кассовых документах следует отнести только следующие документы:

квитанцию № 8 от 07.07.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 70 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 года;

квитанцию № 10 от 02.08.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 52,90 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017;

платежное поручение № 418 от 24.07.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 0.01.2017 НДС не облагается;

платежное поручение № 425 от 31.07.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017 НДС не облагается;

платежное поручение № 462 от 23.08.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: перечислена временная финпомощь от учредителя с-но договора займа б/н от 0.01.2017 НДС не облагается;

квитанция № 18 от 30.11.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 22 185 руб. с назначением (основание): временная финансовая помощь от учредителя с-но договора займа б/н от 09.01.2017.

Материалами дела подтвержден возврат денежных средств на общую сумму 295 620,69 руб. Остаток задолженности на 30.12.2022 составлял 1 204 687,21 руб.

По условиям договора заемщик обязался возвратить сумму займа в течение 12 календарных месяцев со следующего дня после получения займа. Поскольку конкурсным управляющим было заявлено об отказе в заявленных требованиях в связи с истечением срока исковой давности, суд первой инстанции мотивированно установил момент окончания течения срока исковой давности по платежным документам.

Так, течение срока исковой давности по требованию о возврате суммы займа по квитанции от 07.07.2017 № 8 к приходному кассовому ордеру на сумму 70 руб., следует исчислять с 08.07.2018 по 08.07.2021, срок исковой давности истек 09.07.2021.

Течение сроки исковой давности по квитанции № 10 от 02.08.2017 началось 03.08.2018 и окончилось 03.08.2021, срок исковой давности истек 04.08.2021.

Течение сроки исковой давности платежному поручению № 418 от 24.07.2017 на сумму 500 000 руб. началось 25.07.2018 и окончилось 25.07.2021, срок исковой давности истек 26.07.2021.

Течение срока исковой давности по платежному поручению 425 от 31.07.2017 на сумму 500 000 руб. началось 01.08.2018 и окончилось 01.08.2021, срок исковой давности истек 02.08.2021.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 462 от 23.08.2017 на сумму 500 000 руб. началось 24.08.2018 и окончилось 24.08.2021, срок исковой давности истек 25.08.2021. Течение срока исковой давности по квитанции № 18 от 30.11.2017 на сумму 185 руб. началось 01.12.2017 и окончилось 12.12.2017, срок исковой давности истек 13.12.2021.

Суды отклонили акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 26.02.2023 указав, что он не свидетельствует о продлении срока исковой давности.

Указанный акт сверки взаимных расчетов по договору займа № б/н от 09.01.2017 составлен за периодом общего срока исковой давности.

Согласно акту сверки расчетов, сверка осуществлена 26.02.2023 за один день до возбуждения дела о банкротстве (производство по делу возбуждено 27.02.2023) и после обращения ФНС России с заявлением о признании должника несостоятельным 16.02.2023.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4, являясь руководителем и участником должника, совершил действия по восстановлению срока исковой давности, путем подписания акта сверки взаимных расчетов, при том, что срок исковой давности к моменту возбуждения дела о банкротстве (27.02.2023) в отношении общества по последнему платежу истек.

Суд оценил акт сверки как недостоверное доказательство, в связи с тем, что акт составлен между ООО «М. Транс» в лице директора ФИО2 и ФИО2, содержит недостоверные сведения о расчетах по нему, несуществующею задолженность по банковским документам: объявление № 391969 от 09.01.2017 и № № 185120 от 27.06.2017 не относимые к указанному договору, сверка осуществлена 26.02.2023 за один день до возбуждения дела о банкротстве (производство по делу возбуждено 27.02.2023) и после обращения ФНС России с заявлением о признании общества несостоятельным 16.02.2023.

Судом первой инстанции правомерно учтено, что должник, совершив действие по погашению задолженности на сумму 295 620,69 руб., не признал задолженность по договору займа, поскольку признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником (абзац 3 пункта 20 Постановления № 43).

Ввиду чего довод об исчислении срока исковой давности с момента возврата части задолженности (30.12.2022) был отклонен.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции мотивированно признал действия ФИО2 по составлению актов сверки взаиморасчетов к договору займа от 09.01.2017, после подачи ФНС России заявления о банкротстве общества, направленными на преодоление сроков исковой давности, осуществленными во вред независимым участникам гражданского оборота.

Далее, 25.09.2017 между ФИО2 (займодавец) и ООО «М. Транс» в лице директора ФИО2 (заемщик) с другой стороны заключен договор процентного займа № 1 от 25.09.2017, согласно условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 4 000 000 руб. под 10 % годовых, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в течение 12 календарных месяцев, со следующего дня после получения займа и уплатить причитающиеся проценты по истечении срока, указанного в пункте 1.3 договора, при этом проценты на сумму займа начисляются со дня, следующего дню передачи займа (пункты 1.1, 1.3, 1.2 договора займа).

В обоснование своей позиции и подтверждение предоставления суммы займа заявителем приложен акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 26.02.2023 между ООО «М. Транс» и ФИО2 по договору займа от 25.09.2017 № 1 (10 %) и финансовые документы, подтверждающие хозяйственные операции в акте сверки, в том числе:

- платежное поручение № 505 от 25.09.2017 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: временная финансовая помощь согласно договору займа № 1 от 25.09.2017 года;

- квитанция № 16 от 23.11.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 2 817,10 руб. с назначением (основание): получен займ (10 %) согласно договору займа № 1 от 25.09.2017 года;

- квитанция № 20 от 28.12.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 21 172,29 руб. с назначением (основание): займ получен частично по договору займа № 1 от 25.09.2017 года;

-платежное поручение № 27 от 24.01.2018 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: временная финансовая помощь согласно договору займа № 1 от 25.09.2017 года;

- платежное поручение № 45 от 15.02.2018 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: временная финансовая помощь согласно договору займа № 1 от 25.09.2017 года (10 %) НДС не облагается;

- платежное поручение № 353171 от 23.05.2018 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: ЗА 22/05/2018: Займ;

- платежное поручение № 765860 от 05.06.2018 на сумму 300 000 руб. с назначением платежа: ЗА 04/06/2018: Займ;

- платежное поручение № 659330 от 26.06.2018 на сумму 500 000 руб. с назначением платежа: ЗА 25/06/2018: Займ;

- платежное поручение № 579924 от 28.06.2018 на сумму 550 000 руб. с назначением платежа: ЗА 27/06/2018: Займ;

- приходный кассовый ордер № 00000010 от 04.09.2018, на сумму 410,50 руб. займ частично по договору займа № 1 от 25.09.2017.

Таким образом, по договору займа № 1 от 25.09.2017 с учетом назначений платежей заемщику займодавцем передано денежных средств на общую сумму 3 374 399,89 руб.

Заемщик обязался возвратить сумму займа в течение 12 календарных месяцев, со следующего дня после получения займа (пункт 1.3 договора займа).

Судом первой инстанции установлено, что течение срока исковой давности по требованию о возврате суммы займа по платежному поручению № 505 от 25.09.2017 на сумму 500 000 руб., следует исчислять с 26.09.2018 по 26.09.2021, срок исковой давности истек 27.09.2021.

Течение срока исковой давности по квитанции № 16 от 23.11.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 2 817,10 руб. началось 25.11.2018 и окончилось 24.11.2021, срок исковой давности истек 25.11.2021.

Течение срока исковой давности по квитанции № 20 от 28.12.2017 к приходному кассовому ордеру на сумму 21 172,29 руб. исчисляется с 29.12.2018 по 29.12.2021, срок исковой давности истек 30.12.2021.

Течение срока исковой давности платежному поручению № 27 от 24.01.2018 на сумму 500 000 руб. началось 25.01.2019 и окончилось 25.01.2022, срок исковой давности истек 26.01.2022.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 45 от 15.02.2018 на сумму 500 000 руб. началось 16.02.2019 и окончилось 16.02.2022, срок исковой давности истек 17.02.2022.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 353171 от 23.05.2018 на сумму 500 000 руб. началось 24.05.2019 и окончилось 24.05.2022, срок исковой давности истек 25.05.2022.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 765860 от 05.06.2018 на сумму 300 000 руб. началось 06.06.2019 и окончилось 06.06.2022, срок исковой давности истек 07.06.2022.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 659330 от 26.06.2018 на сумму 500 000 руб. началось 27.06.2019 и окончилось 27.06.2022, срок исковой давности истек 28.06.2022.

Течение срока исковой давности по платежному поручению № 579924 от 28.06.2018 на сумму 550 000 руб. началось 29.06.2019 и окончилось 29.06.2022, срок исковой давности истек 30.06.2022.

Течение срока исковой давности по приходно-кассовому ордеру № 10 от 04.09.2018 на сумму 410,50 руб. началось 05.09.2018 и окончилось 05.09.2018, срок исковой давности истек 06.09.2022.

Арбитражным судом также установлено, что акт сверки о состоянии расчетов по договору займа № 1 от 25.09.2017 на 26.02.2023, составленный за периодом общего срока исковой давности, за один день до возбуждения дела о банкротстве, не влияет на исчисление срока исковой давности, отклонен данный акт сверки как недопустимое доказательство.

Погашение части задолженности на сумму 119 799,99 руб. не продлевает течение срока исковой давности, поскольку признание части долга, в том числе путем оплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом.

Далее, по договору процентного займа № 2 от 25.09.2018 суд первой инстанции указал на предоставление денежных средств в размере 4 004 474,31 руб. в период с 04.03.2019 по 15.10.2019 в период имущественного кризиса должника.

При добросовестном поведении должник должен был осуществлять оплату налоговых обязательств в бюджет в период с 01.01.2016 по 31.12.2018 года.

Так, согласно решению ВНП должнику начислена недоимка в размере 15 999 720 руб. за 2016 год, в размере 7 505 818,11 руб. за 2017 год и в размере 8 280 212 руб. за 2018 год, а всего 31 785 750,11 руб.

В данном случае срок исковой давности по предъявленному требованию не пропущен, однако суды с учетом повышенного стандарта доказывания пришли к выводу, что в данном случае перечисления денежных средств имели транзитный характер, заявителем не раскрыты экономические мотивы предоставления займов компании.

Суды поддержали доводы конкурсного управляющего о том, что денежные средства, предоставляемые в качестве займов, фактически перечислялись в фирмы однодневки, либо перечислялись для собственных нужд с целью осуществления им своей хозяйственной деятельности.

При этом суды указали, что обстоятельства совершения должником под контролем заявителя неправомерных действий по обналичиванию денежных средств путем создания формального документооборота, удлинения цепочки перечисления денежных средств с целью их дальнейшего обналичивания подтверждается решением ФНС России № 4119 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.04.2021. В рамках дела № А27-19563/2021 в удовлетворении заявления ООО «М. Транс» о признании недействительным решения от 27.04.2021 № 4119 Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новокузнецка Кемеровской области – Кузбассу отказано.

Вместе с тем достоверных и достаточных доказательств того, что все денежные средства, полученные по договору займа, участвовали в обналичивании не представлено.

Из абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве следует, что для целей законодательства о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Таким образом, учредители (участники) юридического лица (должника) по правоотношениям, связанным с таким участием, не относятся законодательством к конкурсным кредиторам.

Данные положения закона содержат прямые предписания об исключении из числа конкурсных кредиторов учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер этих обязательств непосредственно связан с ответственностью указанных лиц за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обязательства перед учредителями (участниками) должника - юридического лица, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

В силу абзаца пятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не допускаются удовлетворение требований учредителя (участника) должника о выделе доли (пая) в имуществе должника в связи с выходом из состава его учредителей (участников), выкуп либо приобретение должником размещенных акций или выплата действительной стоимости доли (пая).

Права и обязанности участников хозяйственного товарищества или общества определены в статье 67 ГК РФ. В силу пункта 1 данной нормы участники хозяйственного товарищества или общества вправе получать в случае ликвидации товарищества или общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимость.

Согласно пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве требование учредителя (участника) должника может быть удовлетворено только за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований всех других кредиторов.

Обязательства должника по договору займа от 25.09.2018, заключенному с заявителем, только формально имеют гражданско-правовую природу; их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заявитель не был участником должника.

Суд приходит к выводу о корпоративном характере сложившихся между должником и заявителем правоотношений при выдаче займов, признав, что предоставление ответчиком денежных средств должнику по договорам займа следует переквалифицировать из заемных отношений в отношения по увеличению уставного капитала общества, признав за требованием статус корпоративного.

Так, получив займы, должник не выплачивал заимодавцу начисляемых на сумму займа процентов, возврат займа осуществлен только в сумме 600 000 руб., сам ФИО2 длительное время не истребовал указанный займ (задолженность должна была быть возвращена в 2020 году), обратился в суд только после возбуждения дела о банкротстве, кроме этого, суд учитывает и предыдущие займы, которые также длительное время не истребовались ФИО2 (пропущен срок исковой давности), при этом предоставлялись новые займы, и только после возбуждения дела о банкротстве были заявлены требования, не доказано, что должник за весь период договорных отношений выплачивал заимодавцу начисляемые на сумму займа проценты,

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что заемные отношения следует переквалифицировать в отношения по поводу увеличения уставного капитала в соответствии с правилами об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием корпоративный статус.

Вместе с тем, доводы кассатора не опровергают выводы судов о том, что, как следует из решения налогового органа о привлечении к ответственности, должник и ФИО2 как физическое лицо и индивидуальный предприниматель, а также учредитель и директор должника, вели единую хозяйственную деятельность, без разделения доходов и расходов, используя взаимные ресурсы, технику, сотрудников и денежные средства, оказывая услуги грузоперевозок одним и тем же клиентам в зависимости от их системы налогообложения.

Так на странице 159 решения налогового органа (приобщен 15.07.2024) указано, что денежные средства, перечисляемые от ООО «М. Транс» в адрес ООО «Форус», ООО «Строй-Трейдинг», ООО «Сибавтострой», ООО «Генезис», ООО «Комплект», ООО «КОП», ООО «Доставкинъ», ООО «Сибирская Логистическая Компания-Трейд», в конечном итоге зачисляются на расчетный счет ФИО2

При таких условиях, совершенные платежи, оформленные договорами займа, задолженность по которым заявлена конкурсным кредитором, являются внутригрупповым распределением доходов в зависимости от нужд каждого из лиц (ООО «М.Транс или ФИО2). Сложившаяся система ведения хозяйственной деятельности должника не позволяет определить сальдо взаимных обязательств между должником и конкурсным кредитором и установить фактическое наличие заемных отношений. Последующее изменение назначений платежей на «по договору займа» свидетельствует не о наличии заемных отношений, а об искусственном формировании задолженности перед конкурсным кредитором, тогда как фактически денежные средства представлялись на погашение обязательств должника, возникших из совместной деятельности по оказанию транспортных услуг.

В частности на странице 240 решения налогового орган установлено, что выполнение работ (услуг) по грузоперевозкам в адрес заказчиков осуществлялось силами ООО «М.Транс»: непосредственно работниками, состоящими в штате ООО «М.Транс» и работниками ИП ФИО2 с использованием транспорта ООО «М.Транс» и транспорта, арендованного у ФИО2

ИП ФИО2 осуществлял независимую от ООО «М.Транс» предпринимательскую деятельность по оказанию транспортных услуг непосредственно Заказчикам ИП ФИО2 Соответственно, расходы на ГСМ, Осаго, заработную плату водителям, по оказанным услугам для заказчиков ИП ФИО2, должны учитываться непосредственно в бухгалтерском и налоговом учете ИП ФИО2

Соответственно, расходы по оказанным услугам для заказчиков ИП ФИО2, должны учитываться непосредственно в бухгалтерском и налоговом учете ИП ФИО2, а не в расходах ООО «М.Транс».

Также на странице 248 решения приведены пояснения должника о том, что в расходы на оказание транспортных услуг должна включаться реальная оплата, поступившая ИП ФИО2 из средств проверяемого налогоплательщика, установленная в ходе выездной налоговой проверки, ….70% объема перевозок были выполнены полностью силами и средствами ИП ФИО2

Расходы ИП ФИО2 также не могут быть включены в расходы ООО «М. Транс», так как согласно представленного налогоплательщиком бухгалтерского учета (налоговых регистров) ИП ФИО2 не является контрагентом ООО «М. Транс».

Также налоговым органом установлено, что заправка топливом по договору заключенному между ООО «М.Транс» и ООО «Газпромнефть-корпоративные продажи» производилась как собственных транспортных средств проверяемого налогоплательщика, так и транспортных средств, переданных в ООО «М.Транс» по договорам аренды с экипажем от ФИО2, что так же подтверждает выполнение автотранспортных услуг в адрес заказчиков проверяемого налогоплательщика как собственными транспортными средствами, так и автотранспортными средствами, которые принадлежат ФИО2 , и переданные в ООО «М.Транс» по договорам аренды с экипажем.

На странице 7 решения указано, что ИП ФИО5 не отделяет свою деятельность от деятельности физического лица ФИО2, что следует из протокола допроса ФИО2

С учетом изложенного, суды верно установили, что предоставляемые ФИО2 денежные средства должнику фактически были использованы в своей же хозяйственной деятельности ИП ФИО2, что обосновывает поведение ФИО2 по не истребованию денежных средств вплоть до возбуждения дела о банкротстве, и свидетельствует по сути об их транзитном характере.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

К отношениям, складывающимся в связи с рассмотрением арбитражным судом требований кредиторов в деле о банкротстве, подлежит применению повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре. Это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

При рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника требования, не основанного на вступившем в законную силу судебном акте, повышенный стандарт доказывания особенно значим, так как судебный контроль осуществляется непосредственно в ходе рассмотрения такого заявления.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания – «за пределами любых разумных сомнений»: если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 ГК РФ, абзац четвертый пункта 4 Постановления № 63).

В настоящем случае судом первой инстанции действия ФИО2 по составлению актов сверки взаиморасчетов к договору займа № б/н от 09.01.2017 и к договору займа № 1 от 25.09.2017 после подачи ФНС России заявления о банкротстве общества, признаны направленными на преодоление сроков исковой давности, осуществленными во вред независимым участникам гражданского оборота, в целях участия в распределении денежных средств, вырученных от реализации имущества должника (конкурсной массы), недобросовестными и на основании статей 10, 196, 199 ГК РФ отказал в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском срока исковой давности.

В рассматриваемом случае судами правомерно приняты во внимание обстоятельства аффилированности сторон и применен повышенный стандарт доказывания в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, сделан верный вывод об отсутствии реальности правоотношений стороны в рамках договора займа (договор процентного займа № 2 от 25.09.2018), что препятствует признанию заявленного требования обоснованным.

Приведенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанции норм материального права, по существу сводятся к несогласию с оценкой обстоятельств обособленного спора.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 16.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 по делу № А27-2496/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи А.О. Атрасева

ФИО1