Постановление по делу № А65-4355/2023 от 13.10.2025

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-7531/2025)

13 октября 2025 года Дело № А65-4355/2023

г. Самара

Резолютивная часть постановления оглашена 07 октября 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 13 октября 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Власовой Н.Ю.,

в судебное заседание до перерыва явились:

от ФИО1 - ФИО2 представитель по доверенности от 04.09.2025,

после перерыва в судебное заседание с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание) подключились:

от ФИО1 - ФИО2 представитель по доверенности от 04.09.2025,

от ФИО3 – ФИО4 представитель по доверенности от 04.09.2025,

от ФИО5 - ФИО6 представитель по доверенности от 06.10.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23 сентября – 07 октября 2025 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025 о признании недействительными договоров купли-продажи транспортных средств и применении последствий недействительности сделок должника в рамках дела №А65-4355/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агромакс», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2023 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Агромакс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), по правилам отсутствующего должника, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.01.2024 ООО «Агромакс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.10.2024 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Агромакс» ФИО8 о признании недействительными сделки: договор купли-продажи транспортного средства №ТС14/01/20-1 от 14.01.2020, по передаче транспортного средства Ford Explorer, VIN <***>, 2016 года выпуска; договор купли-продажи транспортного средства №ТС14/01/20-2 от 14.01.2020, по передаче транспортного средства Renault Duster, VIN X7LHSRHGN59856777, 2018 года выпуска, заключенные между ООО «Агромакс» и ФИО1, и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2024 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных прав на предмет спора, привлечены ФИО9, ФИО10

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных прав на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Марка».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2025 произведена замена третьего лица ООО «Марка» на его правопреемника общество с ограниченной ответственностью (ООО) «РРТ», Санкт – Петербург.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных прав на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью (ООО) «ТТС».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными договор купли-продажи №ТС14/01/20-1 от 14.01.2020, заключенный между ООО «Агромакс» и ФИО1, и договор купли-продажи №ТС14/01/20-2 от 14.01.2020, заключенный между ООО «Агромакс» и ФИО1, применены последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ФИО1 в пользу ООО «Агромакс», 2 000 000 рублей.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя тем, что доводы конкурсного управляющего должника, указанные в заявлении, соответствуют специальным основаниям оспаривания сделок, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», однако обстоятельства, которые выходят за рамки признаков подозрительной сделки не указаны, в связи с чем, учитывая дату заключения сделки (14.01.2020) и дату принятия к производству заявления о банкротстве должника (23.03.2023) заявленные требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о рассмотрении апелляционных жалобы, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы проведено с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание), в порядке ст. 153.2 АПК РФ.

Представитель ФИО1 в судебном заседании просила отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025, мотивируя наличием оплаты по спорным договорам, и наличием финансовой возможности оплаты, заявила ходатайство о приобщении в материалы дела доказательства наличия финансовой возможности ответчика, а именно: договор купли-продажи № ГБ-43/31514/301 от 19.12.2016, заключенный ФИО11 (супруга ответчика) по продаже недвижимости ФИО12 стоимостью 20 000 000 руб. (8 000 000 руб. в наличной форме, 12 000 000 руб. за счет кредитных средств), расписки в получении денежных средств; выписки из ЕГРН в отношении ФИО1, ФИО11 по состоянию на 17.09.2025; договором купли-продажи по приобретению ФИО11 земельного участка от 17.12.2021 стоимость 1 000 000 руб.; договор купли-продажи от 26.11.1996.

Иные лица, участвующие в деле не явились, о дате и месте судебного разбирательства извещены своевременно и надлежащим образом, явку своих представителей не обеспечили.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд, руководствуясь пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие иных участников процесса.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 АПК РФ.

Учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, предоставленные ответчиком дополнительные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

В судебном заседании 23.09.2025 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 10 часов 00 минут 07.10.2025. Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

Представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала, с учетом представленных письменных дополнений, просила определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО3 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить, по доводам указанным в письменных пояснениях.

Представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда первой инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий ФИО8 представил отзыв на апелляционную жалобы, а также письменные пояснения, в которых просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025 в рамках дела № А65-4355/2023, в связи со следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как установлено судом первой инстанции, 14.01.2020 между ООО «Агромакс» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи №ТС14/01/20-1.

В соответствии с условиями указанного договора продавец обязуется передать автомобиль Ford Explorer, VIN <***>, 2016 года выпуска в собственность покупателя, а покупатель надлежащим образом принять и оплатить продавцу денежные средства в размере 1 250 000 руб.

Согласно п. 2.2 покупатель оплачивает покупную цену транспортного средства до 01.09.2020 путем наличного/безналичного расчета.

14.01.2020 к договору купли-продажи транспортного средства подписан акт приема-передачи, в котором указано, покупатель проинформирован и согласен, что имеющиеся внешние/технические недостатки автомобиля могут являться основанием для отказа в регистрации ТС в органах ГИБДД (невозможность прохождения технического осмотра) (п. 3).

Также 14.01.2020 между ООО «Агромакс» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи №ТС14/01/20-2.

В соответствии с условиями указанного договора продавец обязуется передать автомобиль Renault Duster, VIN X7LHSRHGN59856777, 2018 года выпуска в собственность покупателя, а покупатель надлежащим образом принять и оплатить продавцу денежные средства в размере 750 000 руб.

Факт оплаты покупателем подтверждается приходным кассовым ордером №13 от 14.08.2020 на сумму 2 000 000 руб., а также выпиской по счету ООО «Агромакс» о внесении 14.08.2020 денежных средств в размере 2 000 000 руб. с назначением платежа в указанных документах «по договорам купли-продажи №ТС14/01/20-1, №ТС14/01/20-2 от 14.01.2020.

В дальнейшем транспортные средства реализованы ответчиком третьим лицам:

- транспортное средство Renault Duster отчуждено ответчиком ООО «Марка» по договору купли-продажи от 25.08.2020 по цене 721 200 руб., последующем данное лицо продало указанное транспортное средство ФИО9, г. Арск, по договору купли-продажи от 26.09.2020 по цене 770 000 рублей.

- транспортное средство Ford Explorer продано ответчиком ФИО10, Пестречинский район, по договору купли-продажи от 10.09.2020 по цене 1 200 000 рублей. В последующем последнее лицо реализовано транспортное средство ООО «ТТС», г. Набережные Челны, по договору купли-продажи от 30.09.2023 по цене 2 450 000 рублей. В свою очередь, последним покупателем отчуждено данное транспортное средство ФИО13, Пестречинский район, по договору купли-продажи от 15.11.2023 по цене 2 641 000 рублей.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что в спорных сделках имеются признаки недействительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (заключение сделки в период неплатежеспособности должника в отсутствие доказательств встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Рассмотрев повторно имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, период подозрительности которых составляет три года до возбуждения дела о банкротстве должника; период подозрительности неравноценных сделок (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) составляет один год.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу №305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2).

Статьей 224 ГК РФ передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки. Вещь считается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1).

Регистрация транспортных средств носит учетный характер, является допуском к участию в дорожном движении и не является условием возникновения на них права собственности.

В Гражданском кодексе Российской Федерации и других федеральных законах не содержатся нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если сохраняется регистрационный учет на отчужденное транспортное средство за прежним собственником.

Транспортные средства являются движимым имуществом и право собственности ответчика на спорный автомобиль возникло в момент его передачи, а именно с 14.01.2020.

Согласно пункту 1 части 3 статьи 8 Федерального закона от 03.08.2018 №283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», владелец транспортного средства обязан обратиться с заявлением в регистрационное подразделение для постановки транспортного средства на государственный учет в течение десяти дней. При этом регистрационный учет в органах ГИБДД не носит правоустанавливающего характера.

На основании указанных норм права, что регистрация осуществляется исключительно в целях учета транспортных средств, ее наличие либо отсутствие само по себе не подтверждает и не опровергает права собственности, поскольку в силу пункта 1 статьи 223 ГК РФ право собственности на такое имущество переходит с момента передачи такого имущества по сделке (если иное не предусмотрено договором) и не требует государственной регистрации.

С учетом изложенного дата спорных сделок является дата заключения договора - 14.01.2020, соответственно, довод управляющего о необходимости исчисления срока на обращения в суд не с даты заключения договора купли-продажи транспортных средств, а с даты совершения записи о прекращении регистрации транспортного средства за должником, отклоняется как несоответствующая нормам действующего законодательства.

В рассматриваемом случае дело о банкротстве должника возбуждено 23.03.2023, а оспариваемые сделки совершены 14.01.2020, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания тех же сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ в рамках дела о банкротстве неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 №305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 №309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Этот вывод следует и из смысла разъяснений, данных в пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Применение общих норм гражданского законодательства не может быть направлено на обход невозможности оспорить сделку по специальным основаниям, например по причине пропуска срока исковой давности или совершения такой сделки за пределами периода подозрительности.

Оспаривая договоры купли-продажи от 14.01.2020, конкурсный управляющий ссылался на его заключение при наличии у должника обязательств перед кредитором, безвозмездно, с целью сокрытия имущества от возможного взыскания, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Делая вывод о недействительности оспариваемых договоров как совершенных при наличии признаков злоупотребления правом, суд первой инстанции не исследовал и не установил конкретных фактов такого злоупотребления, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод конкурсного управляющего должника о наличии аффилированности ООО «Агромакс» и ФИО1, через супругу ответчика ФИО11, которая работала главным бухгалтером в группе компаний Агромакс - Арго-Технологии, следовательно, была осведомлена о возможных доначислениях в рамках выездной налоговой проверки в отношении должника, отклоняется судебной коллегией как неподтвержденный документально и основанный на предположениях.

Также в материалах дела отсутствуют сведения о том, что после подписания спорных договоров купли-продажи спорные транспортные средства остались под контролем должника.

Как пояснил ФИО1, транспортные средства, приобретенные по договору купли-продажи с ООО «Агромакс» находились в технически - неисправном состоянии, о чем указано в актах приема передачи от 14.01.2020, без проведения технических ремонтных работ, которые осуществлялись ФИО1, перерегистрация не могла быть осуществлена, при этом условия по оплате также определены условиями спорных договоров от 14.01.2020 (п. 2.2 договора).

Из анализа указанных обстоятельств по обособленному спору, у суда первой инстанции отсутствовали основания для вывода о том, что документы, подтверждающие, что реальное исполнение сделок между сторонами состоялось за пределами периода подозрительности, ответчиком не представлены.

Материалами дела подтверждается, что согласно выписке по счету должника, оплата на расчетный счет по договору с ООО «Агромакс» поступала 14.08.2020 в размере 2 000 000 руб.

ФИО1 в материалы дела представил копию квитанции к приходному кассовому ордеру №13 от 14.08.2020, основание: договора купли-продажи №ТС14/01/20-1 от 14.01.2020, №ТС14/01/20-2 от 14.01.2020 на сумму 2 000 000 руб., содержащий оттиск печати ООО «Агромакс» и подпись ФИО3

Как следует из материалов дела, в качестве доказательства финансовой возможности оплаты по договорам купли-продажи от 14.01.2020 ФИО1 представлены: договор купли-продажи незавершенного строительства объекта с земельным участком №ГБ-43/31514/301 от 19.12.2016 (о продаже супругой ответчика за 20 000 000 руб.); договор купли-продажи земельного участка от 17.12.2021 (о приобретении супругой ответчика за 1 000 000 руб.); договор купли-продажи от 26.11.1996 (о приобретении квартиры в 1996); выписка из ЕГРН о правах ФИО11 на объекты недвижимости за период с 01.01.2000 по 10.09.2025; выписка из ЕГРН о правах ФИО1 на объекты недвижимости в период с 19.12.2016 по 17.09.2025.

Так, согласно договору купли-продажи №ГБ-43/31514/301 от 19.12.2016, ФИО11 (супруга ответчика) продала ФИО12 незавершенный строительством дом с земельным участком по цене 20 000 000 руб., о чем в ЕГРН внесена запись о переходе прав 22.12.2016.

После продажи незавершенного строительством дома, а именно 17.12.2021, супруга ответчика купила земельный участок площадью 5 соток с кадастровым номером 16:50:350201:4147 по цене 1 000 000 руб.

ФИО1 в период с 19.12.2016 по 17.09.2025 не имел и не приобретал в собственность объекты недвижимости, что подтверждается выпиской из ЕГРН о правах за указанный период.

Кроме того, 22.02.2017 ФИО11 (продавец) продает автомобиль Audi A7 (VIN <***>) ФИО14 (покупатель) за 2 000 000 руб. Оплата по договору производится в наличной форме. Денежные средства вносятся на ячейку 28.04.2017.

ФИО11 (покупатель) покупает автомобиль Lexus RX350 у ООО «ТрансТехСервис-32» (продавец) по договору купли-продажи автомобиля №р3710000798 от 27.04.2017 за 3 994 000 руб. Оплата по договору осуществляется путем внесения наличных денежных средств в кассу продавца.

02.12.2019 между ПАО Сбербанк (Банк) и ФИО1 (Ответчиком - Клиент) заключается дополнительное соглашение №3 к Договору №8610-999-000044943 от 19.12.2016 о пролонгации срока аренды сейфа (ячейки) с 21.12.2019 по 20.12.2020.

Таким образом, на дату оплаты спорных договоров (14.08.2020) в индивидуальном сейфе (ячейке) ПАО Сбербанк находилась сумма примерная 18 000 000 рублей.

Конкурсный управляющий также полагал, что цена отчуждения имущества не соответствовала реальной ее стоимости, то есть имеется неравноценность встречного исполнения обязательства ответчиком.

В обоснование указанных возражений конкурсным управляющим представлен отчет от 24.10.2024 № О-36/3/2024, согласно которому рыночная стоимость отчужденного должником имущества составляет 870 000 рублей (Renault Duster) и 1 797 000 рублей (Ford Explorer).

Так, цена отчуждения транспортного средства Renault Duster должником ответчику составила 750 000 руб., которое отчуждено ответчиком третьему лицу ООО «Марка», по договору купли-продажи от 25.08.2020 по цене 721 200 руб., в последующем данное лицо продало указанное транспортное средство ФИО9, по договору купли-продажи от 26.09.2020 по цене 770 000 руб.

Транспортного средства Ford Explorer отчуждено должником ответчику по стоимости 1 250 000 руб., которое реализовано ответчиком ФИО10, по договору купли-продажи от 10.09.2020 по цене 1 200 000 руб., в дальнейшем транспортное средство реализовано в 2023 года, что как правомерно указано судом первой инстанции, не позволяет соотнести цену реализации имущества ввиду отдаленности дат заключения сделок между собой.

Другие документы, подтверждающие несоответствие цены продажи имущества должником, конкурсным управляющим не представлены, ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявлено.

Учитывая, что стоимость транспортного средства по договорам купли-продажи от 14.01.2020 составила 2 000 000 руб., оснований для вывода о неравноценности встречного предоставления не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обращаясь с заявлением о признании спорной сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

При этом исполнение (полное или частичное) одной из сторон обязательств по сделке свидетельствует об отсутствии оснований для признания сделки притворной или мнимой.

Доводы конкурсного управляющего должника о заинтересованности должника и покупателя подлежат отклонению, поскольку не подтверждают мнимость оспариваемых сделок при наличии доказательств реальности намерений сторон.

Каких-либо доказательств того, что ФИО1 совместно с должником имели цель причинить вред кредиторам должника, осведомлен о таковых, материалы дела не содержат.

Указывая на наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения спорных платежей, конкурсный управляющий должника указал на имеющуюся задолженность перед ФНС России, однако судебная коллегия полагает отметить, что наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии таких признаков должника как неплатежеспособность или недостаточность имущества.

Доказательств, указывающих на возможность ознакомления ответчика с документами, раскрывающими результаты хозяйственной деятельности должника, состояние расчетов с иными кредиторами, конкурсный управляющий не представил.

Более того, само по себе наличие задолженности перед кредитором не является основанием для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае доказательств того, что спорная сделка является мнимой, конкурсным управляющим не представлено.

Напротив, судебной коллегией установлено, что должник получил от ФИО1 встречное представление - денежные средства в размере 2 000 000 руб., что подтверждается выпиской по счету должника, и наличием доказательств финансовой возможности внесения денежных средств.

Для квалификации сделки в качестве мнимой необходимо установить действительное волеизъявление и порок воли сторон, а именно отсутствие у них намерения создать правовые последствия, характерные для купли-продажи, тогда как материалы дела очевидно свидетельствуют о волеизъявлении сторон на создание правовых последствий, присущих договору купли-продажи, а именно на передачу распорядительных полномочий собственника имущества ответчику.

Соответственно, ключевой признак мнимости договора купли-продажи - направленность волеизъявления сторон на сохранение имущества именно за должником, что предполагается при совершении мнимой сделки, из материалов дела не усматривается.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о реальности спорных сделок, и их заключении не со злоупотреблением правом, а в соответствии с намерениями и волеизъявлением сторон, а также без цели причинения вреда кредиторам и иным третьим лицам в том числе и с учетом периода совершения сделки. Волеизъявление сторон при заключении сделок направлено именно на реализацию перехода права собственности от продавца к покупателю, договоры исполнены, обратного в материалы дела не представлено.

Поскольку признание оспариваемых сделок по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недопустимо для целей обхода периода подозрительности, то вывод суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительными договоров купли-продажи от 14.01.2020, заключенных между должником и ФИО1, не соответствуют обстоятельствам дела, что в силу пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ, является основанием для отмены обжалуемого определения и принятия нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Аналогичная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 20.05.2024 №306-ЭС24-6466 по делу №А65-15928/2022, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 09.04.2024 по делу №А65-2179/2023.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, регулируется статьей 110 АПК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 ст. 333.22 НК РФ, при подаче исковых заявлений, содержащих одновременно требования как имущественного, так и неимущественного характера, одновременно уплачиваются государственная пошлина, установленная для исковых заявлений имущественного характера, и государственная пошлина, установленная для исковых заявлений неимущественного характера.

Таким образом, в случае предъявления требования о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки государственная пошлина подлежит оплате как за требования имущественного характера в размере, предусмотренном подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, в зависимости от цены иска, либо в размере, установленном подпунктом 4 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, если требование о применении последствий недействительности сделки не подлежит оценке, так и за требования неимущественного характера в размере, установленном подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, в сумме 15 000 руб. для физических лиц и индивидуальных предпринимателей или в сумме 50 000 руб. для организаций.

При этом необходимо учитывать, что в соответствии с подпунктом 9 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ по заявлениям, требованиям и иным обособленным спорам, подлежащим рассмотрению в деле о банкротстве, государственная пошлина уплачивается в размере 50 процентов государственной пошлины, определяемой в соответствии с настоящим пунктом, исходя из существа заявленных требований.

Таким образом, учитывая, что конкурсному управляющему при обращении с заявлением представлена отсрочка уплаты государственной пошлины, указанные расходов подлежит взысканию с ООО «Агромакс» в доход федерального бюджета в размере 50 000 руб. (за рассмотрение имущественного требования 42 500 руб. и неимущественного требования 7 500 руб.).

Кроме того, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, ст. 333.21 НК РФ расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, понесенные заявителем жалобы, относятся на должника и подлежат взысканию с него в пользу ФИО1 в размере 10 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.06.2025 по делу № А65-4355/2023 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Агромакс» ФИО7 о признании недействительными договора купли-продажи от 14.01.2020 № ТС14/01/20-1, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Агромакс» и ФИО1, и договора купли-продажи от 14.01.2020 № ТС14/01/20-2, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Агромакс» и ФИО1, а также о применении последствий недействительности сделок, отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агромакс» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в размере 50 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агромакс» в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в сумме 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.О. Попова

Судьи А.И. Александров

Е.А. Серова