812312357/2023-25148(6)
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа
ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
город Иркутск 24 октября 2023 года Дело № А10-4063/2020
Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 24 октября 2023 года.
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Волковой И.А., судей: Бронниковой И.А., Николиной О.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Самцовым А.В.,
при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 27.12.2022, паспорт), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.12.2021, паспорт), финансового управляющего имуществом ФИО5 - ФИО6 (паспорт),
рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 07 марта 2023 года по делу № А10-4063/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19 июля 2023 года по тому же делу,
установил:
в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – ФИО5, должник) финансовый управляющий имуществом должника - ФИО6 обратилась с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора купли-продажи земельных участков от 06.06.2018, заключенного между ФИО5 и ФИО1, и договора купли-продажи земельных участков от 21.02.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО3, о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить земельные участки в конкурсную массу ФИО5
К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Айдаева Наталья Геннадьевна и Баранов Максим Андреевич.
Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.03.2023, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительным (ничтожным) договор от 06.06.2018 купли-продажи земельных участков между ФИО5 и ФИО1, предметом которого являются земельные участки с кадастровыми номерами 03:09:360105:3, 03:09:360105:24; признан недействительным (ничтожным) договор от 21.02.2019 купли-продажи земельных участков между ФИО1 и ФИО3, предметом которого являются земельные участки с кадастровыми номерами 03:09:360105:3, 03:09:360105:24; признана недействительной прикрытая сделка по отчуждению ФИО5 земельных участков с кадастровыми номерами 03:09:360105:3, 03:09:360105:24 в пользу ФИО3; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника земельные участки с кадастровыми номерами 03:09:360105:3, 03:09:360105:24.
ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просят отменить определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.03.2023 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.
ФИО1 полагает, что судами сделан неверный вывод о начальной дате периода срока исковой давности по оспариванию сделки. Полагает, что сделка оспорена финансовым управляющим в интересах единственного кредитора должника – страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (далее - СПАО «Ингосстрах»), который был осведомлен о совершении спорной сделки до возбуждения дела о банкротстве, имел возможность оспорить данную сделку, однако бездействовал на протяжении четырех лет с даты ее заключения; обращение с заявлением финансового управляющего об оспаривании сделки направлено на восстановление пропущенного срока исковой давности. Заявитель кассационной жалобы также находит необоснованными выводы судов об участии ФИО1 в цепочке сделок по выводу имущества должника в пользу ФИО3
ФИО3 в своей кассационной жалобе выражает несогласие с выводами судов о совершении между нею и должником прикрываемой сделки по передаче ФИО3
земельного участка в счет возмещения причиненного должником ущерба. Заявитель кассационной жалобы отмечает, что на дату заключения договора купли-продажи земельного участка у должника отсутствовала какая-либо задолженность перед Роговой С.А. вследствие заключения между Роговой С.А. и Айдаевой Н.Г. договора цессии. Заявитель указывает на отсутствие совокупности условий для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и на отсутствие оснований для оспаривания данной сделки по статье 61.3 Закона о банкротстве, ввиду ее заключения за пределами шестимесячного срока, установленного данной статьей.
В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.
В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы кассационных жалоб. Финансовый управляющий возразил удовлетворению кассационных жалоб.
В судебном заседании 11.10.2023 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 12 часов 30 минут 18.10.2023, о чем размещена информация в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - https://kad.arbitr.ru/.
После перерыва судебное заседание продолжено при участии представителей ФИО1 и ФИО3
Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в информационной системе «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru), однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб без их участия.
Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Проверив исходя из доводов кассационных жалоб, в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в нем
доказательствам, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 06.06.2018 между ФИО5 (продавец) и ФИО9 (покупатель) заключен договор купли- продажи, по условиям пункта 1.1 которого продавец обязался передать в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 03:09:360105:3, расположенный по адресу: Республика Бурятия, <...>, площадью 1 476 кв.м; а также земельный участок с кадастровым номером 03:09:360105:24 по адресу: Республика Бурятия, <...>, площадью 606 кв.м.
Согласно пунктам 3.1, 3.1.1, 3.1.2 договора купли-продажи от 06.06.2018 цена имущества составляет 13 113 000 руб., из которых стоимость земельного участка с кадастровым номером 03:09:360105:3 – 11 113 000 руб.; стоимость земельного участка с кадастровым номером 03:09:360105:24 – 2 000 000 руб.
В пунктах 3.2.1 и 3.2.2 договора стороны согласовали, что покупатель оплачивает продавцу наличными 11 113 000 руб. в день подписания договора, а 2 000 000 руб. уплачиваются продавцу наличными в течение трех рабочих дней после государственной регистрации перехода на покупателя права собственности на земельные участки.
Согласно расписке от 06.06.2018 представитель должника по доверенности - ФИО10 получил от ФИО1 11 113 000 руб., а согласно расписке от 20.06.2018 - 2 000 000 руб.
По акту приема-передачи от 06.06.2018 ФИО5 передал земельные участки ФИО1
Переход права собственности на земельные участки по договору купли-продажи от 06.06.2018 зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 19.06.2018.
21.02.2019 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям пунктов 1 и 2 которого, продавец обязался передать в собственность покупателя земельный участок с кадастровым номером 03:09:360105:3 по цене 11 113 000 руб. и земельный участок с кадастровым номером 03:09:360105:24 по цене 2 000 000 руб.
Стороны согласовали, что расчет по договору произведен в день его подписания (пункт 5 договор купли-продажи от 21.02.2019).
По акту приема-передачи от 21.02.2019 ФИО1 передал земельные участки ФИО3
Государственная регистрация перехода права собственности по договору купли-продажи от 21.02.2019 произведена 15.03.2019.
Полагая, что договоры купли-продажи от 06.06.2018 и от 21.02.2019 прикрывают сделку по отчуждению ФИО5 земельных участков в пользу ФИО3, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании их недействительными. В качестве правового обоснования для признания недействительными прикрывающих сделок финансовый управляющий сослался на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а для признания прикрываемой сделки недействительной - на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Арбитражный суд Республики Бурятия, руководствуясь положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о ничтожности договоров купли-продажи от 06.06.2018 и от 21.02.2019 как притворных, прикрывающих сделку по прямому отчуждению должником земельных участков в пользу ФИО3 в счет погашения задолженности перед ней. Признавая прикрываемую сделку недействительной, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также пришел к выводу о совершении прикрываемой сделки со злоупотреблением правом.
Четвертый арбитражный апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения обособленного спора согласился с выводами суда первой инстанции.
Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).
По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов. В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда
имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).
Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.
Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014
№ 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17- 4886(1), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386 (3) и др.).
Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля
первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 того же закона.
Указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17- 11031(6), от 24.01.2022 № 305-ЭС20-16615(2).
Финансовый управляющий указывал, что договоры купли-продажи от 06.06.2018 и от 21.02.2019 фактически прикрывают сделку, направленную на передачу принадлежащих должнику земельных участков ФИО3 в счет возмещения должником ущерба в сумме 11 034 174 руб. 04 коп., взысканного решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.02.2017 по делу № А10-4574/2016.
Оспаривая данный вывод суда, ФИО3 указала на отсутствие указанной задолженности ввиду ее уступки ФИО7
Как установлено судами, 26.11.2015 в принадлежащем ФИО5 жилом доме, расположенном по адресу <...>, произошел пожар, в результате которого уничтожено имущество ФИО3
СПАО «Ингосстрах», выступающее страховщиком имущества ФИО3 по договору страхования от 10.12.2014, произвело выплату в пользу последней страхового возмещения в размере 69 517 992 руб. 50 коп.
Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.02.2017 по делу № А10-4574/2016 с ФИО5 в пользу СПАО «Ингосстрах» взыскано 69 517 992 руб. 50 коп., а в пользу ФИО3 взыскано 11 034 174 руб. 04 коп. ущерба, непокрытого за счет страхового возмещения.
По договорам купли-продажи от 01.11.2016 Тугаринов С.С. произвел отчуждение в пользу Айдаевой Н.Г. земельных участков с кадастровыми номерами 03:09:360105:3 и 03:09:360105:24, расположенных по адресу: с Новый Энхэлук, ул. Береговая, 12.
Решением Кабанского районного суда Республики Бурятия от 22.05.2017 по иску ФИО3 указанные договоры купли-продажи земельных участков от 01.11.2016 признаны недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По заявлению ФИО3, принятым к производству Арбитражного суда Республики Бурятия определением от 17.07.2017, возбуждено дело № А10-3665/2017 о банкротстве ФИО5
Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.10.2017 по делу № А10-3665/2017 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование ФИО3 в размере 11 112 344 руб. 91 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.
02.11.2017 между ФИО3 (цедент) и ФИО7 (цессионарий) заключен договор об уступке права (требования), в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право (требование) по получению с ФИО5 денежного долга в размере 11 112 344 руб. 91 коп., установленного решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.02.2017 по делу № А10-4574/2016.
06.06.2018 ФИО3 и ФИО7 составили соглашение, в котором подтвердили, что договор уступки права (требования) от 02.11.2017 исполнен в полном объеме, претензий и требований стороны друг к другу не имеют.
Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.12.2017 по делу
№ А10-3665/2017 произведено процессуальное правопреемство, конкурсный кредитор ФИО3 заменена на ФИО7
Определением этого же суда от 26.01.2018 по делу № А10-3665/2017 в связи с отказом единственного кредитора ФИО7 от требований к ФИО5 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) прекращено.
По результатам исследования представленных в материалы настоящего дела доказательств, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, пришел к выводу о том, что заключением последовательных сделок купли-продажи фактически прикрывалась одна сделка по передаче ФИО3 земельных участков в счет возмещения ущерба, причиненного ей должником. То есть фактически имело место отступное (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом судами обоснованно принята во внимание не только данная сделка, но и иные сделки должника, свидетельствующие о принятии должником мер по сокрытию имущества от обращения взыскания на него по обязательствам перед кредиторами: Роговой С.А. и СПАО «Ингосстрах».
По мнению суда, интерес ФИО5 заключался в том, чтобы не допустить инициирования в отношении него исполнительных производств и дел о банкротстве, поскольку была совершена сделка по перечислению средств ФИО7, сделка по отказу от наследования значительного объема ликвидного имущества, сделка по отчуждению доли в праве собственности на квартиру. ФИО7 содействовала ФИО5 как аффилированное с ним лицо. ФИО3, осведомленная о наличии к должнику требований СПАО «Ингосстрах», преследовала интерес возместить за счет имущества ФИО5 причиненные ей пожаром убытки, исключив обращение взыскания на имущество должника по обязательствам должника перед СПАО «Ингосстрах».
Суд, приняв во внимание составление отдельного соглашения от 06.06.2018, в котором ФИО3 и ФИО7 подтверждают проведение расчетов по договору цессии от 02.11.2017, пришел к выводу, что фактически денежные расчеты между названными лицами не производились, а отсутствие претензий об оплате по договору цессии обусловлено заключением договора купли-продажи земельных участков от 06.06.2018, который составлен в ту же дату, что и само соглашение.
С учетом изложенного суд первой инстанции и поддержавший его выводы суд апелляционной инстанции признали, что цепочкой оспариваемых притворных сделок купли-продажи от 06.06.2018 и от 21.02.2019 прикрыта сделка по отчуждению земельных участков должника в пользу ФИО3 в счет погашения задолженности ФИО5 перед ней. Посчитав, что прикрываемая сделка повлекла ущемление интересов кредиторов должника, суд первой инстанции признал ее недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Вместе с тем, судами не было учтено следующее.
Признавая прикрываемую сделку недействительной, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения ФИО5 и ФИО3 согласованных действий из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть частично удовлетворены требования СПАО «Ингосстрах».
Таким образом, исходя из установленных судами обстоятельств и сделанных выводов, правовым результатом совершения спорной сделки является предпочтительное удовлетворение требования Роговой С.А. перед СПАО «Ингосстрах».
Однако преференциальные сделки образуют самостоятельный состав недействительности сделки, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве.
Вывод о недействительности сделки по признакам причинения вреда приоритетным удовлетворением требования ФИО3 перед другим кредитором - СПАО «Ингосстрах» фактически направлен на обход указанного специального состава недействительности, так как оказание предпочтения отдельному кредитору само по себе еще не свидетельствует о причинении конкурсной массе (иным кредиторам) вреда. В противном случае специальный состав недействительности, предусмотренный статьей 61.3 Закона о банкротстве, был бы лишен смысла, будучи полностью поглощенным положениями статьи 61.2 данного Закона, что очевидно не соответствует целям законодательного регулирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС19-17221(2)).
По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной подозрительной сделки необходимо наличие совокупности определенных условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. Отсутствие одного из данных условий свидетельствует о невозможности квалификации сделки по указанному основанию в качестве подозрительной.
Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 (1,2), равноценная сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
При таких обстоятельствах суду первой инстанции, установившему погашение денежных обязательств ФИО5 перед ФИО3 путем передачи земельных участков, следовало включить в судебное исследование вопрос о равноценности встречного предоставления, соотнести рыночную стоимость земельных участков и размер денежных обязательств ФИО5 перед ФИО3
Названные обстоятельства остались за рамками судебного исследования, неравноценность встречного предоставления судами не была установлена.
Полагая, что имеются самостоятельные условия для признания сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал, что в данном случае ФИО5, ФИО7,
Федосеевым В.В. и Роговой С.А. не просто выведены ликвидные активы из конкурсной массы, но и созданы условия для того, чтобы СПАО «Ингосстрах» не располагало информацией о возможности получения удовлетворения своих требований за счет имущества Тугаринова С.С.
Однако данные выводы не содержат обоснования, в чем в таком случае заключается порок сделки, выходящий за рамки признаков подозрительной сделки, установленных статьей 61.2, или признаков оспоримости сделки, установленных статьей 61.3 Закона о банкротстве.
Возражая доводам о неосведомленности СПАО «Ингосстрах» о совершении спорных сделок, ответчики указывали на то, что СПАО «Ингосстрах» являлось участником спора по иску ФИО3 к ФИО7 и ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи земельных участков от 01.11.2016, о возврате данных земельных участков должнику; было оно осведомлено и о возбуждении первого дела о банкротстве ФИО5 ( № А10-3665/2017), однако не предъявило требований к должнику, не оспаривало прекращение производство по делу в связи с отказом ФИО7 от требований к должнику.
По мнению ответчиков, оспаривание в настоящем деле сделок с земельными участками является обходом срока исковой давности, пропущенного СПАО «Ингосстрах» в результате его пассивного процессуального поведения.
Однако данным доводам ответчиков судом не дана оценка.
Допущенные судом первой инстанции нарушения, которые не устранены при повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, могли повлечь принятие неправильного по существу судебного акта и не могут быть восполнены на стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, поскольку требуют оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию арбитражного суда кассационной инстанции.
С учетом изложенного суд округа приходит к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 07.03.2023, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятые с нарушением норм материального права, по неполно выясненным обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора, с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.
При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет исследования и имеющие существенное значение для
правильного рассмотрения спора обстоятельства, в частности: установить равноценность /неравноценность встречного предоставления по сделке, оспоренной по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве; в зависимости от данного обстоятельства сделать вывод о наличии / отсутствии у сделки признака совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам; оценить доводы ответчиков об осведомленности СПАО «Ингосстрах» о составе имущества должника и разрешить вопрос о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; на основе представленных в дело доказательств принять решение в соответствии с нормами материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе за рассмотрение данной кассационной жалобы, рассмотреть довод о сроке исковой давности.
Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».
По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.
Руководствуясь статьями 274, 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
ПОСТАНОВИЛ:
определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 07 марта 2023 года по делу № А10-4063/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 19 июля 2023 года по тому же делу отменить.
Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Бурятия.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий И.А. Волкова Судьи И.А. Бронникова
О.А. Николина