ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А
http://13aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Санкт-Петербург
10 июня 2025 года Дело № А56-39610/2020 Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Бурденкова Д.В., Юркова И.В. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С. при участии:
т ФИО1 – представитель Сивый Д.А. (по доверенности от 14.11.2024, в порядке передоверия),
от финансового управляющего – представитель ФИО2 (по доверенности от 20.11.2024),
от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 19.12.2024),
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5872/2025) ФИО3
на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2025 по делу № А56-39610/2020 (судья Буткевич Л.Ю.), принятое по вопросу рассмотрения отчета финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1
о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении от обязательств,
установил:
в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) 20.05.2020 от ФИО1 (далее - должник) поступило заявление о признании его несостоятельным (банкротом).
Определением суда первой инстанции от 04.07.2020 заявление
ФИО1 принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).
Решением арбитражного суда от 15.09.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО5.
Публикация сведений о признании должника банкротом осуществлена в газете «Коммерсантъ» от 26.09.2020 № 176.
В арбитражный суд от финансового управляющего поступил отчет о проделанной работе с приложенными к нему документами, а также ходатайство о завершении процедуры банкротства и освобождении должника от обязательств, перечислении вознаграждения с депозита.
От ФИО3 (далее – кредитор) поступило ходатайство о продлении срока реализации имущества гражданина на два месяца, содержащее ходатайство об истребовании у должника дополнительных пояснений, с ходатайством о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.
Определением суда первой инстанции от 05.02.2025 в удовлетворении ходатайств ФИО3 о продлении процедуры реализации имущества гражданина, обязании финансового управляющего представить дополнительные документы, обязании должника предоставить доступ в арендуемое жилое помещение и о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств отказано. Процедура реализации имущества ФИО1 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. При этом, освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Финансовому управляющему с депозита арбитражного суда перечислено 25 000 руб. вознаграждения.
Не согласившись с определением арбитражного суда от 05.02.2025,
ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение в части освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, отменить, правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО3 не применять.
По мнению кредитора, должник уклонился от погашения требований кредиторов, искусственно уменьшив состав и размер своей конкурсной массы путем заключения брачного договора
При этом, апеллянт указывает на признаки злоупотребления, допущенные при его заключении брачного договора, поскольку, по его мнению, в материалах дела отсутствуют доказательства равноценности стоимости имущества, перешедшего к ФИО6 (супруга должника) по условиям брачного договора от 07.04.2016, имуществу, оставшегося в собственности должника.
Так, в пользу ФИО6 перешло недвижимое имущество:
- земельный участок, кадастровый номер: 78:40:0019153:64, площадью 2065 кв.м., для размещения индивидуального жилого дома (индивидуальных жилых домов), и расположенное на земельном участке жилое здание, кадастровый номер:
78:40:0019153:3035, площадью 234.4 кв.м., по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А;
В пользу ФИО1 перешло имущество:
- доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Дом МС» (ИНН <***>) – прекратило деятельность 15.02.2021;
- 100% акций в уставном капитале ЗАО «Монтаж Строй Конструкция» (ИНН <***>) – исключено из ЕГРЮЛ 26.04.2019;
- двухкомнатная квартира, кадастровый номер 78:12:0006323:7184, расположенная по адресу: <...> – отчуждена должником 15.04.2016 - сразу же после заключения брачного договора;
- автомобиль марки BMW Х5 xDrive30d, идентификационный номер (VIN): <***>, 2011 года выпуска – единственное имущество, за счет стоимости которого частично удовлетворены требования кредиторов.
Таким образом, по мнению апеллянта, с учетом отсутствия в материалах дела доказательства разумных обоснований необходимости заключения брачного договора без изменения места фактического проживания должника, доказательств равноценности стоимости перешедшего к ФИО6 имущества стоимости имущества, оставшегося в собственности должника, а также с учетом изменения режима имущества супругов без уведомления кредиторов, в том числе
ФИО3, реализации перешедшего должнику имущества вскоре после заключения брачного договора, действия по разделу имущества нельзя признать добросовестными, так как такие действия направлены исключительно на причинение имущественного вреда кредиторам и сознательное искусственное ухудшение имущественного положения должника в целях уклонения от погашения требований кредиторов, а фактически единственного кредитора, чьи требования ФИО1 сознательно не желал погашать.
По мнению подателя апелляционной жалобы, должник также уклонился от погашения требований кредиторов, создав и увеличив сумму текущих расходов на оплату профессиональных юристов, которые приняли участие как минимум в 25 судебных заседаниях первой, апелляционной и кассационной инстанциях.
При этом, как полагает апеллянт, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводу кредитора о том, что единственным доходом должника является пенсия по старости, а в период процедуры реализации ежемесячный доход должника ограничен 16 844,00 руб. (прожиточный минимум), что подтверждается финансовым анализом и отчетами финансового управляющего. Кредитор полагает, что подобное поведение должника является недобросовестным, свидетельствуют об умышленном сокрытии источников финансирования существенных личных расходов в условиях проводимой в отношении него процедуры банкротства и наличия значительной кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.
По мнению кредитора, должником и аффилированными с ним лицами не предпринято каких-либо мер для удовлетворения требований кредиторов. Так, из описи имущества должника, проведенной финансовым управляющим 02.10.2020, следует, что в конкурсной массе должника до 26.05.2022 (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ ввиду наличия недостоверных сведений о нем) имелось имущество в виде доли в размере 49% в уставном капитале в ЗАО «МОНТАЖ СТРОЙ КОНСТРУКЦИЯ ЗМК». Директором указанного юридического лица являлся ФИО7 (с высокой долей вероятности сын должника).
Как полагает кредитор, ФИО1 и аффиллированные с ним лица (супруга и сын), имея очевидно единую цель в виде недопущения погашения
требования ФИО3, предприняли все меры по выводу ликвидного имущества из конкурсной массы должника, чем нарушили права кредитора.
В Тринадцатый арбитражный апелляционный суд от должника и финансового управляющего поступили отзывы на апелляционную жалобу.
В судебном заседании представитель кредитора поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также пояснил, что отзыв финансового управляющего получен, а отзыв должника – нет.
Апелляционный суд приобщил к материалам дела отзыв финансового управляющего в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе с учетом того, что указанный документ представлен в электронном виде в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания. Между тем, руководствуясь статьей 159 АПК РФ, судебная коллегия отказывает в приобщении к материалам дела отзыва должника, как поданного несвоевременно, непосредственно перед судебным заседанием без доказательств его получения лицами, участвующими в деле.
Поскольку отзыв должника направлен в электронном виде, он не подлежит возврату, представившему его лицу на бумажном носителе.
Представитель финансового управляющего и представитель должника по апелляционной жалобе возражали.
Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.
Как следует из текста апелляционной жалобы, кредитор оспаривает определение суда первой инстанции только в части освобождения должника от исполнения обязательств перед ФИО3
В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.
На основании изложенного, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части по доводам, приведенным в апелляционной жалобе.
Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционная инстанция пришла к следующим выводам.
Из материалов дела усматривается, что согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника № М00243/183 от 09.01.2025 в реестр требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов: МИФНС № 3 по Санкт- Петербургу, ООО «Юг-Коллекшн», ООО ПКО «Феникс» и ФИО3
Общая сумма включенных в реестр кредиторов требований составила 39 908 096,07 руб., из которых погашено 3 174 855,52 руб., что составляет 7,96% от общей суммы задолженности. Размер обязательств должника по текущим платежам составил 348 578,65 руб., из которых погашено по результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина 323 578,65 руб.
По результатам проведенного анализа финансового состояния физического лица финансовым управляющим сформулированы следующие выводы:
1) о невозможности безубыточности деятельности должника;
2) о достаточности принадлежащего должнику имущества для покрытия расходов в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему;
3) об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства;
4) о возможности освободить должника от обязательств и применить к нему последствия, предусмотренные статьей 213.30 Закона о банкротстве.
Анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.
Поскольку все мероприятия в ходе процедуры реализации имущества гражданина выполнены, финансовый управляющий заявил ходатайство о завершении процедуры, а также применить к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств.
Между тем от кредитора поступило заявление о неосвобождении должника от обязательств в связи с недобросовестным поведением.
Суд первой инстанции, рассмотрев отчет финансового управляющего должника, пришел к выводу о необходимости завершения процедуры реализации имущества гражданина, и возможности применения к нему правил, установленных пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.
Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в связи со следующим.
В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.
В частности, пунктом 4 указанной нормы предусмотрены исключения из общего правила, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается.
Перечень случаев, исключающих освобождение должника от обязательств, является исчерпывающим.
Освобождение не допускается в случае, если:
- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;
- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;
- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.
В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.
Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.
По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).
Обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника - банкрота от исполнения обязательств как последствия признания его несостоятельным является добросовестность должника.
Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 № 308-ЭС17-15938).
В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820, институт банкротства – этой крайний экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывающих на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.
Основная цель института банкротства физических лиц - социальная реабилитация добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам. Согласно общему правилу, закрепленному в пункте 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения их требований, в том числе требований, не заявленных в рамках дела о банкротстве.
Отказ в применении к гражданину правил об освобождении от долгов является исключительной мерой, направленной либо на защиту других социально значимых ценностей (в частности, таких как право конкретного лица на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, на получение оплаты за труд, алиментов (пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве)), либо на недопущение поощрения злоупотреблений (например, в виде недобросовестного поведения при возникновении, исполнении обязательств и последующем банкротстве, доведения подконтрольной организации до банкротства, причинения ей убытков, умышленного уничтожения чужого имущества (пункты 4 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве)).
Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.04.2023 № 305-ЭС22-25685.
Конституционный Суд Российской Федерации связывает такие исключения из реабилитационной направленности процедуры банкротства гражданина с принципом недопустимости извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,
а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.
Недобросовестное поведение должника должно быть подтверждено достаточными доказательствами, а неразумность поведения физического лица сама по себе не является препятствием для освобождения от исполнения непосильных долговых обязательств.
Доводы относительно заключения ФИО1 с ФИО6 брачного договора от 07.04.2016 во вред кредиторам апелляционным судом отклоняются в связи со следующим.
Основанием для применения правил о неосвобождении должника-гражданина от дальнейшего исполнения обязательств не может являться совершение должником действий, имевших место до подачи заявления о признании его несостоятельным (банкротом), за исключением действий, которые свидетельствуют о том, что при возникновении обязательств перед кредиторами должник-гражданин действовал незаконно.
В данном случае, как обоснованно установлено арбитражным судом, из материалов дела следует, что ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом) 20.05.2020. При этом ФИО3 в обоснование недобросовестности должника, являющейся основанием для неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, ссылается на обстоятельства, имевшие место в 2016 году, в частности на заключение заведомо невыгодного брачного договора.
Между тем, как верно отмечено судом первой инстанции, с заявлением о признании сделки по заключению ФИО1 с ФИО6 брачного договора от 07.04.2016 недействительной лица, участвующие в настоящем деле о банкротстве, не обращались, тогда как возможность отступления от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрена действующим законодательством и не может безусловно свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении, в том числе с учетом даты его заключения - 07.04.2016.
Кроме того, в отношении указанной кредитором сделки должника по отчуждению квартиры, находящейся по адресу <...>, апелляционный суд отмечает, что согласно пояснениям финансового управляющего, усмотрев в совершенной сделке признаки недействительной по основаниям, установленными статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, и действуя на основании решения собрания кредиторов от 28.09.2022, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании указанной сделки. Однако, определением арбитражного суда от 17.02.2023 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. Определение не обжаловано и вступило в законную силу.
Относительно доводов кредитора о привлечении должником профессиональных юристов апелляционный суд отмечает следующее.
Нормами Закона о банкротстве должнику не запрещено пользоваться услугами представителя даже в процедуре реализации имущества гражданина. Положениями статей 213.19 и 213.30 Закона о банкротстве не предусмотрено лишение должника, признанного несостоятельным (банкротом), права на выдачу доверенностей либо права выступать субъектом процессуальных правоотношений.
Таким образом, поскольку привлечение должником-гражданином представителей для защиты собственных интересов в деле о его несостоятельности (банкротстве) не запрещено действующим законодательством,
указанные действия не свидетельствуют о недобросовестном поведении со стороны должника и не являются противоправными.
Кроме того, согласно пояснениям финансового управляющего, в рамках проведения анализа финансового состояния должника, не выявлены какие-либо документы, подтверждающие оплату должником денежных средств профессиональным юристам в размере, указанном кредитором. Финансовым управляющим из конкурсной массы не выдавались должнику денежные средства на оплату каких-либо расходов на юристов. Требования об оплате текущих платежей от указанных кредитором физических лиц финансовому управляющему не поступали.
Судебная коллегия также отмечает, что вопреки доводам подателя жалобы Закон о банкротстве не содержит положений, запрещающих гражданину - должнику прибегать к помощи третьих лиц при отыскании источников финансирования процедуры собственного банкротства (данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541 по делу № А70-14095/2015).
Относительно доводов подателя апелляционной жалобы, что у должника имелась в праве собственности доля в ЗАО «Монтаж Строй Конструкция ЗМК», апелляционный суд отмечает следующее.
Согласно пояснениям финансового управляющего, в ходе проведения анализа финансового состояния финансовым управляющим было выявлено, что должник был в числе учредителей и акционеров ЗАО «Монтаж Строй Конструкция ЗМК». Между тем, по информации, полученной от МИФНС № 15 по Санкт- Петербургу, сведения об участниках (акционерах) указанного общества отсутствуют. Деятельность юридического лица прекращена путем исключения из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности. Юридическое лицо было ликвидировано на основании решения налогового органа.
Между тем, в материалы дела не представлено доказательств, позволяющих полагать о незаконном выводе данного актива из конкурсной массы.
Кроме того, реализация в рамках процедуры банкротства доли должника в ликвидированном юридическом лице невозможна.
Учитывая изложенное, по мнению апелляционной коллегии, применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, очевидных и явных отклонений в действиях должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения, каких-либо доказательств наличия предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, апелляционная коллегия не усматривает, в то время как кредитором обратное не обосновано.
Кроме того, в деле отсутствуют сведения о том, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве; злостно уклонялся от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно сокрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество; анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил. Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).
При таких обстоятельствах, установив, что оснований для применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, не допускающих
освобождение должника от обязательств, не имеется, так же как и оснований сомневаться в добросовестности должника, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о целесообразности завершения в порядке пункта 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве процедуры реализации имущества должника и возможности применения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.
Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.
Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.
Кроме того, коллегия судей отмечает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются аналогичными доводам, которым суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.
Таким образом, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил:
Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.02.2025 по делу № А56-39610/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий А.Ю. Сереброва
Судьи Д.В. Бурденков
И.В. Юрков