ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-38331/2023, 09АП-39286/2023

г. Москва Дело № А40-182164/21

31 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2023 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2023 по делу № А40-182164/21

о признании недействительными сделками: Договор купли-продажи машино-места от 04.04.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, Договор купли-продажи машино-места от 11.11.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО1, по которому ФИО1 передано машино-место, площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275.

В рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО5, ФИО6 по дов. от 10.01.2023

от ФИО4: ФИО7 по дов. от 21.03.2022

от а/у ФИО8: ФИО9 по дов. от 22.10.2022

а/у ФИО8 лично, паспорт

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2022 г. в отношении ФИО4 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8. Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №137(7338) от 30.07.2022г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2023 признаны недействительными сделками: Договор купли-продажи машино-места от 04.04.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО4, по которому ФИО3 приобретено машино-место площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275; Договор купли-продажи машино-места от 11.11.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО1, по которому ФИО1 передано машино-место, площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275. Применены последствия недействительности сделки: суд обязал ФИО1 вернуть в конкурсную массу ФИО4 машино-место площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275; обязал ФИО3 вернуть ФИО1 3 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1, ФИО3 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От ФИО4, финансового управляющего должника поступили отзывы на апелляционные жалобы.

В связи с несоблюдением должником положений абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (к отзыву не приложены документы, подтверждающие заблаговременное направление отзывов другим лицам, участвующим в деле), отзывы должника судом апелляционной инстанции не приобщаются к материалам дела.

Отзыв финансового управляющего приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержали доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель должника поддержал апелляционную жалобу ФИО3.

Финансовый управляющий должника возражал на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что имеются основания для отмены обжалуемого судебного акта в части в силу следующего.

Как установил суд первой инстанции, между ФИО4 (продавцом) и ФИО3 (покупателем) 04.04.2019 был заключен договор купли продажи машино-места.

Согласно пункту 1 договора купли-продажи продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора недвижимое имущество: машино-место площадью 16,4 кв.м., по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п.1, помещение II, комната 16, машино-место 7.

Согласно пункту 2 договора купли-продажи машино-место принадлежало продавцу на основании Договора купли-продажи машино-места от 30.08.2011 года и Акта приема-передачи от 30.08.2011г., что подтверждается Свидетельством о государственной регистрации права от 13.09.2011 года, согласно которому в Едином государственном реестре прав произведена регистрационная запись за № 77-77- 07/076/2011-163.

На основании пункта 4 договора купли-продажи стороны утвердили стоимость приобретаемого машино-места в размере 4 500 000 (четыре миллиона пятьсот тысяч рублей).

В соответствии с пунктом 5 договора купли-продажи покупатель обязуется в течении двух дней после подписания договора уплатить продавцу сумму, указанную в п.4 договора в полном объеме.

Переход права собственности зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве.

24.11.2020 ФИО3 отчуждено приобретенное у ФИО4 недвижимое имущество ФИО1

Финансовый управляющий в своем заявлении ссылается на отсутствие подтверждения встречного предоставления со стороны ФИО3 по указанной сделке, а также на взаимосвязанность сделок.

Полагая, что в результате совершения взаимосвязанной цепочки сделок по отчуждению ликвидного имущества был причинен вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий имуществом ФИО4 просил признать сделку недействительной на основании положений п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 2 Постановления N 63, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника (абзац второй пункта 1 Постановления N 63).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2021 г. принято к производству заявление ФИО10 о признании банкротом ФИО4, возбуждено производство по делу N А40-182164/21.

При указанных обстоятельствах, спорная сделка совершена в пределах срока, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», на что верно указал суд первой инстанции.

Согласно п. 2 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО10 и ФИО4 29.04.2019 г. заключен договор займа N 29.04-2019.

Согласно условиям названного договора ФИО10 передал ФИО4 заем в размере 10 400 000 руб., а ФИО4 обязался вернуть указанную сумму в срок до 01.09.2019 г.

ФИО4 от исполнения принятых на себя обязанностей по возврату денежных средств уклонился, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Указанные обстоятельства подтверждаются решением Нагатинского районного суда города Москвы по делу N 339/21 от 25.01.2021 г.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО4 на момент заключения Договора купли-продажи машино-места от 04.04.2019, заключенного между должником и ФИО3 имел просроченную задолженность перед ФИО10, о которой был/должен был быть осведомлен ответчик.

Под неплатежеспособностью в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Судом первой инстанции также учтено, что в силу прямого указания пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве продавец (должник) и покупатель по указанному договору (ФИО3) являются заинтересованными лицами.

Так, ФИО4 и ФИО3 являются аффилированными лицами через общих детей ФИО4, Подвальную Е.С., что не опровергается сторонами обособленного спора.

Общность экономических интересов, последующее отчуждение машино-места ФИО3 в совокупности с иными обстоятельствами спора позволяют суду прийти к выводу о фактической заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику, что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, согласно которой аффилированность может носить фактический характер без наличия формально юридических связей между лицами.

Для аффилированных (фактически аффилированных) по отношению к должнику лиц применяется повышенный стандарт доказывания, при котором необходимо учитывать фактические обстоятельства взаимоотношений сторон.

Следовательно, на момент совершения спорной сделки от 04.04.2019 ФИО3 являлась заинтересованным по отношению к ФИО4 лицом, осведомленность которой о реальном финансовом положении должника и о причинении совершенными сделками вреда имущественным правам кредиторов презюмируется.

Ввиду чего, доводы апелляционной жалобы ФИО3 об отсутствии совместного проживания с должником и отсутствие совместного хозяйства, признаются несостоятельными, не опровергающими выводы суда первой инстанции.

Апелляционный суд также учитывает, что спорная сделка по отчуждению имущества должника в пользу ФИО3 является не единственной.

Так, всего между должником ФИО4 и ФИО3 были заключены следующие сделки/передано имущество:

договор купли продажа машино-места от 04.04.2019г., (площадью 16,4 кв.м., по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п.1, помещение II, комната 16, машино-место 7, стоимостью 4 500 000 руб.) без встречного предоставления;

договор купли-продажи автомобиля от 02.04.2019г. (LADA LARGUS, 2017 года выпуска, в белом цвете, VIN номер – XTAFSOY5LH1005592, с регистрационным номером <***>, кузов: XTAFSOY5LH1005592, стоимостью 500 000 руб.) без встречного предоставления;

перечисление денежных средств с основанием платежа «безвозмездная материальная помощь», в размере 3 969 460,60 руб. (три миллиона девятьсот шестьдесят девять тысяч четыреста шестьдесят рублей шестьдесят копеек) на р/с №<***>, принадлежащий ФИО3 по платежному поручению №17 от 16.10.2020г.;

безналичные перечисления без встречного предоставления, производимые должником с 03.09.18 по 20.02.2020 на счет ИП ФИО3 по договору поставки №23/05/2019 от 23 мая 2019г. на общую сумму 3 860 000 руб.

Все перечисленные сделки между ФИО4 и ФИО3 признаны судом недействительными, применены последствия недействительности сделок, что также подтверждает направленность должника и ответчика на отчуждение ликвидного имущества в целях избежания взыскания на него.

Доводы ФИО3 об отсутствии отношений и информированности о состоянии дел ФИО4 подлежат отклонению.

Указанный довод опровергается фактом заключения между должником и ФИО3 вышеуказанных сделок, оспоренных в рамках других обособленных споров, и получением без встречного предоставления имущества на 20,3 млн.руб.

У любого иного добросовестного лица, не являющегося аффилированным и не осведомленного о делах ФИО4 должны возникнуть обоснованные вопросы о причинах дарения имущества на сумму 20,3 млн.руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как верно установил суд первой инстанции, оспариваемая сделка от 04.04.2019 по безвозмездному отчуждению ликвидного имущества совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, так как денежные средства в имущественную массу ФИО4 не поступили, доказательств обратного не представлено, в апелляционной жалобе ФИО3 не опровергнуто.

ФИО3 считает, что заявителем не доказано, что должник не получил от ответчика равноценное встречное предоставление, что противоречит принципу состязательности и положениям ст. 65 АПК РФ.

Так, финансовым управляющим проанализировано движение денежных средств по расчетных счетам в банках, оплата по спорному договору от ФИО3 не поступала, из чего сделан вывод об отсутствии встречного предоставления.

Опровержение довода финансового управляющего и предоставление доказательств оплаты по спорному договору со стороны ФИО3 в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств финансовой возможности исполнения указанной сделки.

Учитывая, что у ФИО4 на момент совершения спорной сделки имелись обязательства перед иными кредиторами, суд правильно пришел к выводу о том, что воля сторон была направлена на сокрытие ликвидного имущества.

Таким образом, подозрительная сделка между ФИО4 и заинтересованным лицом - ФИО3 (Ответчиком), совершена при наличии у Должника признаков неплатежеспособности, без встречного исполнения со стороны Ответчика, в пользу заинтересованного (аффилированного) лица, что предполагает ее осведомленность о неплатежеспособности должника и противоправной цели сделки - причинение имущественного вреда правам кредиторов, и свидетельствует о наличии оснований для признания сделки от 04.04.2019 недействительной.

Вместо погашения задолженности перед кредиторами, в частности ФИО10, ФИО4 совершил действия по безвозмездному отчуждению имущества в собственность заинтересованного лица.

Безвозмездная передача должником своему заинтересованному лицу принадлежащего ему имущества привела к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника за счет его имущества, что свидетельствует о причинении договором дарения убытков конкурсным кредиторам должника.

Между тем, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания договора от 11.11.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО1, как взаимосвязанного с договором купли-продажи от 04.04.2019.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца.

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений.

Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

Апелляционный суд соглашается с доводами ФИО1 и признает, что он не является аффилированным по отношению к должнику или ФИО3 лицом, не мог и не должен был знать о наличии цели причинить сделкой вред имущественным интересам кредиторов должника.

Финансовый управляющий, настаивая на признании сделки от 11.11.2020 недействительной, ссылался на наличие в действиях ответчика, ФИО3 и должника признаков фактической аффилированности.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вместе с тем, вопреки выводам суда первой инстанции, такие обстоятельства из материалов дела достоверно не следуют.

В рассматриваемом случае между сделкой, совершенной между ФИО4 и ФИО3 04 апреля 2019 года и сделкой совершенной между ФИО3 и ФИО1 24 ноября 2020 года прошло более полутора лет.

Из материалов дела не усматривается, что ФИО1 принимал какое-либо участие в сделке, которая заключена между ФИО4 и ФИО3 в апреле 2019 года и на момент ее совершения был знаком с ФИО4 или с ФИО3

Доводы управляющего об обратном основаны исключительно на предположениях.

Ответчик пояснил, что целью сделки между ФИО3 и ФИО1 являлась возмездная передача права собственности на объект недвижимого имущества ФИО1 с одновременной передачей фактического владения данным объектом.

В материалах настоящего спора имеются авиабилеты, которые подтверждают посещение лично ответчиком города Москва в августе 2020 года для осмотра машино-места, что свидетельствует, о том, что ФИО1 не видел приобретаемый объект ранее и не знаком с его техническими характеристиками.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 принял имущество и добросовестно им владеет, неся при этом бремя его содержания.

При этом, возмездный характер сделки между ФИО3 и ФИО1, фактическое владение и пользование объектом со стороны ФИО1 после совершения сделки следует из материалов дела.

Как установил суд первой инстанции, согласно п. 2.1 указанного Договора, согласованная сторонами стоимость недвижимого имущества составила 3 000 000 руб.

Оплата по договору купли-продажи подтверждается распиской ФИО3 о получении денежных средств от ФИО1 в размере 3 000 000 руб.

Кроме того, ФИО1 в материалы дела представлены доказательства его платежеспособности, в том числе копии справок о доходах, полученных за 2018- 2020, копии таможенных деклараций по УСН за 2018-2020.

Таким образом, суд первой инстанции установил факт передачи денежных средств от ФИО1 ФИО3

Выводы суда первой инстанции относительно наличия аффилированности ФИО1 ФИО3 и должника не соответствуют материалам дела.

Исходя из содержания мотивировочной части оспариваемого судебного акта, к выводу об аффилированности ФИО4, ФИО3 и ФИО1 суд приходит исходя из анализа отношений должника и ФИО3, что свидетельствует лишь об их аффилированности между собой, безотносительно ФИО1

В свою очередь, в части аффилированности ФИО1 по отношению к другим заинтересованным лицам суд указывает лишь то, что за месяц до заключения сделки между ФИО3 и ФИО1, в сентябре 2020 года между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры, которая, как и спорное машино-место, расположена по адресу: <...>.

В свою очередь, ответчик пояснил, что не был знаком ни с ФИО3, ни с ФИО4 до сентября 2020 года. Какой-либо совместной деятельности Ответчик с Должником или членами его семьи никогда не вел и не ведет. Ни до, ни после совершения сделок по продаже недвижимого имущества, ФИО1 не имел никаких контактов непосредственно с ФИО3 и ФИО4

Сделанный в обжалуемом определении вывод о наличии переписки между ФИО1 и Подвальным С.С, которая предшествовала совершению сделок, является ошибочным, поскольку все предшествующие совершению сделок переговоры, включая представленную в материалы дела переписку, ФИО1 вел с риэлтором по имени Владимир Петров, обратившись к нему по телефону, указанному в объявлении о продаже имущества на сайте www.cian.ru в сети Интернет.

Как указал ответчик, риэлтор Владимир Петров, действовавший от имени собственников, сообщал о наличии между ФИО11 и Подвальным фактически сложившихся брачных отношений и наличие совместных детей, указывая, что объекты - квартира и машино-место фактически принадлежат семье, но зарегистрированы на разных супругов.

В связи с этим, ответчик указал, что подписание договора ФИО4 по доверенности от имени ФИО3 не являлось и не могло являться для ФИО1 настораживающим фактором, так как он исходил из наличия семейных отношений между ФИО3 и ФИО4 и единства имеющихся у них хозяйственных целей.

Кроме того, в переписке ФИО1 настаивал на продаже и квартиры и машино-места в один день, однако в связи с тем, что имущество было обременено ипотекой, этого сделать не удалось.

Таким образом, материалы дела содержат достаточное количество доказательств отсутствия какой-либо взаимосвязи, а тем более аффилированности между ФИО12 и ФИО3 с одной стороны, и ФИО1 с другой стороны.

Суд первой инстанции, исследуя обстоятельства сделки между ФИО3 и ФИО1, установил факт оплаты имущества со стороны ФИО1, и факт перехода права фактического владения к покупателю.

Тем самым, судом установлено, что сделка между ФИО3 и ФИО1 является реальной, что в отличает ее от сделки между ФИО12 и ФИО3

Сделка между ФИО3 и ФИО1 не может являться мнимой, так как была реально исполнена в полном соответствии с заключенным договором купли-продажи.

Одновременно с этим, сделка между ФИО3 и ФИО1 также не может быть направлена на причинение вреда кредиторам ФИО4

Указанные обстоятельства свидетельствуют о самостоятельном характере обеих оспариваемых сделок и невозможности признания данных сделок взаимосвязанными.

Основываясь на вышеуказанном, апелляционный суд полагает, что в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции управляющим не было представлено никаких доказательств, свидетельствующих о едином характере оспариваемых сделок, соответственно и выводы суда о наличии в данных сделках единой цели и признание их единой сделкой являются ошибочными.

Напротив, материалами дела подтверждено отсутствие оснований для квалификации вышеназванных сделок как взаимосвязанных.

Принимая во внимание существенный временной промежуток между оспариваемыми сделками от 04.04.2019 и от 11.11.2020, отсутствие признаков заинтересованности последующего приобретателя спорного имущества по отношению к должнику, реальную оплату последней сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемые договоры не являются единой цепочкой сделок по отчуждению активов должника.

При анализе ряда последовательных сделок по отчуждению имущества на предмет того, не являются ли они цепочкой сделок, направленной на отчуждение имущества должника с целью предотвращения взыскания на него путем создания видимости добросовестного приобретения последним покупателем, существенное значение, согласно определению Верховного суда Российской Федерации 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017, имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, передаваемым по последовательным сделкам.

В рассматриваемом случае договоры купли-продажи объекта недвижимости являются самостоятельными сделками, совершены между различными субъектами, отсутствует изначальная направленность воли на отчуждение имущества от должника к ФИО1 путем отчуждения через третье лицо.

Фактический контроль над имуществом, как было выше указано, осуществляется покупателем.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

С учетом изложенного, обжалуемое определение подлежит отмене в части признания недействительным договора купли-продажи машино-места от 11.11.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО1, по которому ФИО1 передано машино-место, площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275, в указанной части в удовлетворении заявления финансового управляющего следует отказать.

По пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители пояснили, что денежные средства по сделке между ФИО3 и ФИО1 были получены от имени ФИО3 должником по доверенности. По вопросу расходования данных денежных средств представители пояснили, что согласно ЕГРН после сделки был снят залог на спорное имущество в пользу третьего лица в счет исполнения обязательств ФИО3

Учитывая, что спорное имущество отчуждено по возмездной сделке добросовестному покупателю ФИО1, в качестве последствий применения недействительности сделки от 04.04.2019 следует в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника в конкурсную массу должника 3.000.000 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2023 по делу № А40-182164/21 отменить в части признания недействительным договора купли-продажи машино-места от 11.11.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО1, по которому ФИО1 передано машино-место, площадью 16,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, имеющее номер на поэтажном плане этаж п. 1, помещение II, комната 16, кадастровый номер 77:07:0010002:4275, в указанной части в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2023 по делу № А40-182164/21 изменить в части применения последствий недействительности сделки. Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника в конкурсную массу должника 3.000.000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.04.2023 по делу № А40-182164/21 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

О.И. Шведко