Решение по делу № А51-13044/2022 от 18.07.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Владивосток Дело № А51-13044/2022

18 июля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 11 июля 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 18 июля 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Хижинского А.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Селицким М.В., рассмотрев в судебном заседании с использованием средств онлайн-трансляции дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 03.04.2019)

к ФИО2

о взыскании 13 055 698 рублей 68 копеек,

при участии в заседании:

от истца с использованием средств онлайн-трансляции в с/з 23.05.2023, 30.05.2023 - адвокат Заболотный Д.В., доверенность от 12.07.2022, удостоверение адвоката,

от ответчика с использованием средств онлайн-трансляции в с/з 23.05.2023, 30.05.2023 - ФИО3, доверенность б/н от 14.09.2022, паспорт, диплом.

установил:

Истец – общество с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» (далее общество, ООО «СЛКА»), уточнив в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) исковые требования, обратился в Арбитражный суд Приморского края с иском о взыскании с бывшего генерального директора общества ФИО2 13 055 698 рублей 68 копеек убытков, причиненных обществу.

Ответчик исковые требования оспорил по доводам отзыва, ссылаясь на отсутствие доказательств причинения обществу убытков, на ненадлежащее ведение бухгалтерского учета главным бухгалтером, на установление в трудовом договоре условий о премировании генерального директора, на заключение договора тайм-чартера в пределах обычной хозяйственной деятельности общества.

Представитель истца в судебном заседании доводы иска в уточненной редакции поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании доводы отзыва поддержал в полном объеме.

В судебном заседании 04.07.2023 арбитражный суд в порядке ст. 163 АПК РФ определил объявить в судебном заседании перерыв до 17 часов 30 минут 11.07.2023. О дате и времени продолжения судебного заседания по настоящему делу арбитражным судом размещено объявление в сети Интернет на официальном сайте арбитражного суда Приморского края.

После окончания перерыва рассмотрение настоящего дела было продолжено 11.07.2023 при участии представителей всех лиц, участвующих в деле.

Из пояснений сторон, материалов дела суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц (далее ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 03.04.2019 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества является деятельность морского грузового транспорта.

Решением № 1 об учреждении общества от 29.03.2019 на должность генерального директора назначен ФИО2, который досрочно освобожден от занимаемой должности на основании протокола № 04 от 31.03.2021.

В момент рассмотрения настоящего спора участниками общества являются ФИО4 и ФИО5, генеральный директор - ФИО6.

Общество, обращаясь в суд с рассматриваемом иском, утверждает, что в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора, последним обществу причинены убытки, а именно:

в период с 09.09.2019 по 23.11.2020 ответчиком на свой личный счет были перечислены безналичные денежные средства со счета общества в сумме 996 945 рублей 86 копеек;

за август-октябрь 2020 года согласно данным учета и первичным документам (расчетным листкам и выпискам банка) ответчик, пользуясь своим положением генерального директора, назначил и выплатил себе разовые премии на общую сумму 440 632 рублей;

в период с 15.08.2020 по 16.02.2021 морское судно «Кристал Владивосток», принадлежащее обществу на праве собственности, было предоставлено иностранной компании по договору тайм-чартера. В результате заключенного, по мнению общества, на невыгодных для общества условиях договора без одобрения общим собранием участников общества, ООО «СЛКА» понесло убытки в части уплаты необоснованно завышенной брокерской комиссии в размере 9 936 264 рублей 90 копеек;

ответчиком перечислены валютные средства иностранным компаниям, в отсутствие документов, подтверждающих факт оказания услуг, в размере 1 563 624 рублей, что эквивалентно 27432 долларам США.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, арбитражный суд установил, что уточненные исковые требования подлежат удовлетворению частично, в сумме 1 437 577 рублей 86 копеек, в остальной части суд не находит оснований для удовлетворения требований в силу следующего.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Так как любое юридическое лицо (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов органзации, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Для субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им юридическим лицом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не будет нарушено (упущенная выгода).

Элементами гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех указанных элементов. При этом в силу статьи 65 АПК РФ наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

По смыслу указанных норм истец, обращаясь в арбитражный суд с данным иском, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между незаконными действиями директора и понесенными убытками.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в составорганов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Вместе с тем, на ответчике генеральном директоре общества, как лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины во вменяемых ему действиях, следствием которых являются убытки.

В этой связи, при разрешении спора об убытках, основанного на сделке, заключенной руководителем юридического лица, следует установить именно те субъективные и (или) объективные обстоятельства, существовавшие в спорный период, которые бы подтверждали, либо опровергали виновное поведение руководителя в допущенных нарушениях, как того требуют разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на руководителе, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя к ответственности в виде взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации) суд должен исследовать и давать оценку только по заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд установил, что указание истцом, в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, на такие действия ответчика - управленческие решения, как, уплата, по мнению истца, необоснованно завышенной брокерской комиссии в размере 9 936 264 рублей 90 копеек, перечисление валютных средств иностранным компаниям, в отсутствие документов, подтверждающих факт оказания услуг, в размере 1 563 624 рублей, что эквивалентно 27432 долларам США, сами по себе, не могут являться бесспорным доказательством вины контролирующего лица.

Так, в подтверждение позиции о причинении обществу убытков истцом представлены платежные документы по перечислению ФИО2 денежных средств в валюте, договор тайм-чартера, договор морского агентирования, требование общества к ФИО2 о передаче документов.

Вместе с тем, в отсутствие доказательств, действительно подтверждающих причинение обществу убытков, доводы истца о неразумности управленческих решений ФИО2, фактически, сводятся к критической оценке экономической обоснованности действий бывшего генерального директора и представляют собой оценочное мнение, с учетом наличия проявленного несогласия бывшего директора с прекращением его полномочий.

Так, относительно уплаты, по мнению истца, необоснованно завышенной брокерской комиссии в размере 9 936 264 рублей 90 копеек арбитражный суд установил следующее.

В соответствии с условиями Универсального договора тайм-чартера балтийского и международного морского совета (ВIМСО) (с поправками от 2001 года) кодовое название: «Балтайм 1939» от 17.09.2020г., заключенного ответчиком, согласно п.24, брокерская комиссия составила 12,29% (общей суммы брокерское вознаграждение и комиссия INDEX LOGISTICS UAB за выделение судовладельцем назначенной брокерской компании). Ставка арендной платы: 4561 долларов США в день. С 07.04.2021г. - 5 800 долларов США в день. Период сдачи судна: с 15.08.2020г. - 16.02.2021г. и 06.04.2021 -28.05.2021 (237 дней). Согласно Инвойсам к Договору тайм чартера общая сумма составила 1118 948.77 долларов США. Брокерская комиссия: 12,29% от общей суммы. Уплачено комиссии: 134 273,85 долларов США. Уплачено комиссии в рублях 9 936 264.90 рублей (по среднему курсу за указанные периоды 74 рубля за 1 доллар США).

По мнению истца, единственным доказательством существенного завышенного размера брокерской комиссии, являются аналогичные заключенные ответчиком в данный период договоры, в соответствии с которыми брокерская комиссия либо не взималась, либо составляла размер от 1.25%-3.75%. Какие-либо иные доказательства, помимо завышения размера брокерской комиссии в материалы дела истцом не представлены.

Как установлено судом, согласно выписке из ЕГРЮЛ основной ОКВЭД Истца 50.20 является деятельность морского грузового транспорта, в том числе перевозка грузов в морских и прибрежных водах, осуществляемую по расписанию либо не по расписанию; перевозка грузов на несамоходных судах методом буксировки или толкания, а также буксировка крупногабаритных объектов (например, нефтяных платформ). Эта группировка также включает: аренду судов с экипажем, предназначенных для эксплуатации в морских и прибрежных водах, для перевозки грузов. («ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2). Общероссийский классификатор видов экономической деятельности» (утв. Приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст) (ред. от 26.07.2022)).

В опровержение доводов истца ответчик заявил, что договор тайм-чартера заключался исходя из сложившейся ситуации в ООО «СЛКА» после неудачной попытки участника общества ФИО5 заключить договор аренды судна с ООО «ГИДРОСТРОЙ» по ставке 3000 долларов США в сутки.

На момент заключения договора тайм-чартера максимальный дедвейт сдаваемого судна 5560 т, также были неисправны грузовое устройство и дейдвуд. Согласно пояснениям ответчика, ФИО2 удалось заключить договор тайм-чартера с фрахтователем на судно с поломанными кранами и протекающим дейдвудом, по ставке 4000 долларов США в сутки. После ремонта судна, ставку согласились поднять до 5250 долларов США в сутки.

Факт нахождения судна в ремонте, подтверждается условиями дополнительного соглашения № 01/070421 от 07.04.2021, согласно которому указанная в пункте 19 Договора Чартера ставка аренды, должна быть изменена до 5 800 долларов США, и эта ставка будет применяться с даты настоящего Соглашения, но не ранее фактического приема Судна после ремонта в марте 2021 года («Возврат в аренду») до фактического возврата Судна из фрахта. Упомянутая здесь ставка, по условия соглашения, должна включать 12 (двенадцать) процентов комиссии "БАЛТИК ХАНСА ЛАЙН ООО" УЛ. БРИВИБАС 236-21, РИГА, ЛАТВИЯ-1039, РЕГ. № 40203134905 (далее «Брокер»);

В подтверждение обоснованности и разумности действий ФИО2 по заключению данного договора по указанному размеру ставки последним в дело представлено экспертное мнение первого заместителя генерального директора АО «СОВФРАХТ» по морским перевозкам ФИО7, подтверждающие правомерность действий ФИО2 в должности генерального директора ООО «СЛКА».

Согласно данной экспертной оценке среднестатистическая таймчартерная ставка за суда MPV дедвейтом в пределах от 5000 до 7500 составила 4210 Долларов США в сутки, а ставка за 1 тонну дедвейта MPV судна, соответствующего такому тоннажу, была 4210 Долларов США /[(5000 + 7500)/2] = Долларов США 0,674. Таким образом, на даты заключения чартера, рыночная ставка т/х «Кристал Владивосток» DWT 5560 равнялась 5560 * 0,67 Долларов США = 3747 долларов США в сутки. Данная оценки специалиста содержит вывод о том, что сдачу судна в длительный таймчартер с неработающим должным образом грузовым устройством и дейдвудом можно расценивать, как успешную сделку. Готовность фрахтователя к подъему ставки после завершения модернизации пожарной системы трюмов для перевозки опасных грузов ИМО класс 1, восстановления кранов и дейдвуда судна оценивается как факт качественной работы судовладельца и брокеров при отфрахтовке. НЕТТ суточная таймчартерная ставка 4000 Долларов США за т/х «Кристалл Владивосток» на 17.07.2020 была на 250 долларов США выше рыночного уровня подтвержденного Drewry.

Выводы указанной позиции специалиста истцом не оспорены, доказательства в опровержение данных выводов истцом в дело не представлены.

Соответственно, с учетом специфики уставной деятельности общества и рыночной обстановки на момент заключения спорного договора, действия ФИО2 были разумными и целесообразными. Доказательства обратного, а именно доказательства причинения обществу такими действиями убытков на сумму 9 936 264 рублей 90 копеек, в дело не представлены.

Относительно перечисления ответчиком валютных средств иностранным компаниям, в отсутствие документов, подтверждающих факт оказания услуг, в размере 27432 долларов США арбитражный суд установил следующее.

В судебном заседании 16.11.2022 истец приобщил к материалам дела выписку по валютному счету 40702 840 5200 2000 1748 с платежами в адрес иностранных компаний.

Ссылаясь на то, что в обществе нет документов, подтверждающих основания для перечисления денежных средств в адрес иностранных компаний, в том числе документов-оснований, а также, документов о встречном исполнении обязательств по данным платежам, истец полагает, что обществу причинены убытки в размере 1 563 624 рублей, что эквивалентно 27432 долларам США.

Вместе с тем, в отсутствие каких-либо достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих действительное причинение обществу убытков на данную сумму, позиция истца сводится, фактически, к требованию об истребовании от бывшего генерального директора документов общества, не переданных нынешнему директору общества.

Вопреки доводам истца, возврат незаконно удерживаемых директором документов, полномочия которого прекращены, не может быть рассмотрен в рамках настоящего иска, поскольку является самостоятельным способом защиты права и основанием для взыскания с ответчика убытков в заявленном истцом размере, в отсутствие иных доказательств, безусловно не является.

Кроме того, в рамках настоящего дела ответчиком представлен протокол осмотра доказательств, заверенный нотариусом г. Москвы ФИО8, содержащий перечень электронных писем, подтверждающих, что в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора, последним от имени общества велись переписки с иностранными контрагентами, что, в свою очередь, подтверждает функционирование общества и осуществление обществом своей уставной деятельности.

Так, с адреса электронной почты eship@icloud.com ФИО2 велась переписка с иностранной компанией INTERMAX LOGISTICS SOLUTION LTD о выполнении подводных работ в Китае.

На основании письма от 29.07.2022 ФИО2 просил найти в файлах или подписать Нотис о готовности судна, прилагаемый к письму, и выслать обратно. Нотис был направлен в офис как Судовому агенту 26 февраля 2020 года. ФИО2 просил также разъяснить причины появлению следующих платежей и выслать копию любого доказательства того, что данные услуги были оказаны: 793 долларов США и 5000 долларов США счет IТМSНАSА20200401 от 28.04.2020.

В ответ на данное письмо ФИО2 от иностранной компании поступали письма, содержащие в том числе, дисбурсментский счет (ПДС), 5000+3686 долларов США, 40 - баланс этого дисбурсмента (11850,8 ам.дол.), подробную информацию о понесенных затратах и их обоснования 5643,00 долларов США, получено 23.07.2022, первоначальная оплата дисбурсмента. 9362,00 долларов США, получено 25.07.2022, получена оплата стивидорных расходов, 4501,00 долларов США., получено 05.08.2022, баланс дисбурсмента + оплата за дополнительное перемещение контейнера и расходы за разгрузку + аренда грузового транспорта.

Согласно данным дисбурсментского счета от 19.02.2020 понесены расходы: лоцманская проводка, буксировка, причальный и тальманский сбор, агентское вознаграждение, швартовый сбор, китайский таможенный сбор, расходы по доставке сотрудника таможни для осмотра судна, стивидорные расходы, расходы по декларации и другие на сумму 16507 долларов США.

Согласно данным дисбурсментского счета от 28.04.2020 были понесены следующие расходы: лоцманская проводка, перешвартовка, буксировка, причальный и тальманский сбор, местное агентское вознаграждение, швартовый сбор, тоннажный сбор, аренда катера, якорный сбор, утилизация мусора и другие на сумму 11850 долларов США.

В подтверждение несения расходов представлены лоцманские свидетельсва порта Шанхай, отчет по стивидорным работам, заявки, тальманские счета, тальманские расписки

Также, с адреса электронной почты eship@icloud.com ФИО2 велась переписка с иностранной компанией NAVITRANS AGENCY SERVICES INC. о предоставлении услуг в Стамбуле.

На основании письма от 13.12.2022 ФИО2 сообщил иностранной компании, что Судно «Кристал Владивосток» IМО 9251509 прошло Босфор в начале августа 2020 года. Иностранная компания предоставляла услуги, и владельцы судна компания «Судоходные линии ФИО1» оплатили дисбурсмент на сумму 3360,92 евро 10 августа 2020 года, вместе с тем, отдел финансовых отчетов владельца судна не может найти дисбурсмент, в связи с чем ФИО2 просил подтвердить, что судну «Кристал Владивосток» было предоставлено разрешение на проход Босфора и направить копию дисбурсмента для подтверждения финансовых отчетов.

В ответ на данное письмо ФИО2 от иностранной компании поступало письмо о том, что половина транзитных расходов уже списана, и приложен окончательный вариант дисбурсмента.

Также, с адреса электронной почты eship@icloud.com ФИО2 велась переписка с иностранной компанией INTERMODAL SHIPPING ANG LOGISTICS SARL о предоставлении услуг в Джибути.

На основании письма от 13.12.2022 ФИО2 просил иностранную компанию выслать счет.

В ответ на данное письмо ФИО2 от иностранной компании поступило письмо со счетом № 887 от 31.07.2020, согласно которому судну оказывались следующие услуги: маячные сборы, якорные сборы, лоцманская проводка, буксировка, швартовочные сборы, санитарно-гигиенические причалочные сборы, регистрационные сборы по декларированию (заход/выход), плата за сверхурочную работу иммиграционного и санитарного контроля, гербовая печать, таможенная и портовая документация, портовые отчисления, буксировка для помещения в карантин при стоянке судна на рейде, агентское вознаграждение на сумму 6977 долларов США, а также письмо со счетом № 888 от 31.07.2020, согласно которому судну оказывались следующие услуги: перемещение груза, разгрузка и аренда грузового транспорта на сумму 3203 долларов США.

Также Иностранной компанией Pakrichart Ltd. ФИО2 представлен счет № 021 СН/111220 об обеспечении охраны при проходе Аденского залива на сумму 12581,56 Долларов США, счет № 022 SUP/221220, согласно которому были предоставлена отгрузка и доставка товара на сумму 46 176,72 долларов США.

Данные доказательства истцом не опровергнуты и не оспорены.

Доказательства того, что перечисления денежных средств иностранным компаниям, с учетом осуществления последними в пользу общества разных видов услуг, являются для общества убытками, в материалы дела не представлены.

Напротив, представленными в материалы дела доказательствами, в опровержение доводов истца, подтверждается то обстоятельство, что данные денежные средства перечислялись обществом для содержания судна и для обеспечении прохождения судна в порты городов других стран.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П указано, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Следуя приведенной правовой позиции, суд отмечает, что субъективное выявление стороной деловых просчетов, которые не были учтены на стадии подписания договоров с брокерскими или иностранными компаниями, при их исполнении на определенных в них условиях являются рисками хозяйственной деятельности общества и не свидетельствуют о недобросовестности генерального директора.

Ссылка истца на то обстоятельство, что сделки с иностранными компаниями заключены генеральным директором в отсутствие одобрения общим собранием участников общества, являются необоснованными в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Вместе с тем, такие доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств совершения каких-либо сделок бывшим генеральным директором ФИО2 за пределами обычной хозяйственной деятельности, либо наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 174 ГК РФ истцом в материалы дела не представлены.

Иных доказательств или убедительных доводов в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчика относительно уплаты брокерской комиссии, либо перечислении валютных денежных средств истцом не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все имеющимся в материалах обособленного спора доказательства в их совокупности, в том числе, документы (договоры, выписки по счету общества, бухгалтерский баланс общества, а также письма с электронной почты с перепиской с иностранными контрагентами) и пояснения применительно к п. 2 ст. 64 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что они свидетельствуют об использовании ФИО2 данных денежных средств в интересах подконтрольного ему общества в процессе обычной управленческой хозяйственной деятельности исполнительного органа общества.

Суд, исходит из того, что в период, на который пришлись перечисления денежных средств - в период с 15.08.2020 по 16.02.2021 когда морское судно «Кристал Владивосток», принадлежащее обществу на праве собственности, было предоставлено иностранной компании по договору тайм-чартера и когда ответчиком были перечислены валютные средства иностранным компаниям, общество вело активную деятельность, расходование денежных средств являлось целесообразным, исходя из вида хозяйственной деятельности общества, отвечающим стандартам разумности.

Доказательства обратного в дело не представлены.

Вменяя ответчику расходование данных денежных средств, истец не представил доказательства совершения ответчиком действий, оказавших негативное влияние на финансовое состояние общества, либо способствовавших увеличению кредиторской задолженности общества и последующему банкротству, а равно доказательств вывода активов общества.

Принимая во внимание изложенное, суд установил, что истец не доказал факт причинения обществу убытков и наличия причинно-следственной связи в связи с данными действиями ФИО2, с учетом конкретных обстоятельств специфики хозяйственной деятельности общества, а также, выбранной модели исполнения обязательств путем заключения договоров с иностранными контрагентами.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, рассматривая иск в пределах заявленных истцом оснований, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ФИО2 убытков в виде уплаты брокерской комиссии в размере 9 936 264 рублей 90 копеек и в виде перечисления валютных средств иностранным компаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

При взыскании в судебном порядке долга в иностранной валюте либо выраженного в иностранной валюте или условных денежных единицах по правилам п. 2 ст. 317 ГК РФ, а равно начисленных неустойки и (или) процентов цена иска определяется судом в рублях в соответствии с правилами п. 2 ст. 317 ГК РФ на день подачи искового заявления (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 04.11.2002 № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, в силу перечисленных норм закона, арбитражный суд установил, что предъявленная истцом сумма иска в размере эквивалентном 27432 долларов США на дату подачи иска - составляет 1 681 855 рублей 92 копейки в соответствии с официальным курсом валют Центрального банка Российской Федерации.

Таким образом, исковые требования истца в части взыскания с ответчика убытков по вышеприведенным основаниям в общем размере 11 618 120 рублей 82 копейки удовлетворению не подлежат ввиду недоказанности причинения ответчиком данными действиями обществу убытков.

Вместе с тем, арбитражный суд находит обоснованными требования истца о взыскании убытков в размере 1 437 577 рублей 86 копеек и подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Так, истец заявил, что в период с 09.09.2019 по 23.11.2020 ответчиком на свой личный счет были перечислены безналичные денежные средства со счета общества в сумме 996 945 рублей 86 копеек и за август-октябрь 2020 года согласно данным учета и первичным документам (расчетным листкам и выпискам банка) ответчик, пользуясь своим положением генерального директора, назначил и выплатил себе разовые премии на общую сумму 440 632 рублей.

Относительно перечисления ФИО2 безналичных денежных средств со счета общества в сумме 996 945 рублей 86 копеек, арбитражный суд установил следующее.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее Закон о бухгалтерском учете) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Согласно пункту 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 N 3210-У работник, получивший наличные деньги на расходы, связанные с осуществлением деятельности юридического лица (подотчетное лицо), обязан в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выход на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами.

Вместе с тем, ответчик в нарушение данный нормы, пользуясь своим служебным положением, такие отчеты в бухгалтерию общества не сдавал.

Ответчик, опровергая выводы истца о перечислении безналичных денежных средства со счета общества в сумме 996 945 рублей 86 копеек, указал, что указанные расхождения свидетельствуют о ненадлежащем ведении бухгалтерского учета главным бухгалтером. При таких условиях, по мнению ответчика, судом должны быть затребованы от ООО «СЛКА» доказательства отсутствия у ООО «СЛКА» заявления ФИО2 на выдачу подотчетных денежных средств и документов, подтверждающие расходование, выданных денежных средств на нужды ООО «СЛКА».

Как указывает ответчик, данные денежные средства расходованы ответчиком в пределах осуществления последним командировок в рабочих целях и вызваны необходимостью осуществления руководящей хозяйственной деятельностью общества.

Вместе с тем, данные доводы ответчика документально не подтверждены и опровергаются в связи со следующим.

Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 01.08.2001 « 55 утверждена унифицированная форма первичной учетной документации № АО-1 «Авансовый отчет». На оборотной стороне формы подотчетное лицо записывает перечень документов, подтверждающих произведенные расходы (командировочное удостоверение, квитанции, транспортные документы, чеки ККМ, товарные чеки и другие оправдательные документы), и суммы затрат по ним (графы 1-6). На основании данных утвержденного авансового отчета бухгалтерией производится списание подотчетных денежных сумм в установленном порядке. Авансовый отчет является бухгалтерским документом, подтверждающим факт расходования денежных средств организации подотчетными лицами.

Вместе с тем, доказательства того, что денежные средства, перечисленные обществом ФИО2 с назначением платежа «подотчет» и «командировочные расходы» в сумме 996 945 рублей 86 копеек, перечислены ФИО2 самому себе в интересах общества, материалы дела не содержат.

Представленные ответчиком в качестве расходования денежных средств авиабилеты в Амстердам и Гамбург, бронирование отелей в Германии и Эстонии, оплата топлива в г. Выборг, такими доказательствами не являются.

Дав оценку данным документам, наряду с иными имеющиеся в деле доказательствами, суд пришел к выводу о том, что они не свидетельствуют об использовании ФИО2 денежных средств в интересах подконтрольного ему общества.

Следовательно, такие денежные средства в сумме 996 945 рублей 86 копеек, получены и расходованы ФИО2 в отсутствие какого-либо законного на то обоснования, что, как следствие, причинило обществу убытки в размере данной суммы.

Относительно назначения выплат ФИО2 самому себе разовых премий на общую сумму 440 632 рублей, арбитражный суд установил следующее.

Ответчик ссылается на пункт 4.2. Трудового договора № 1 от «03» апреля 2019 г., заключенный между ФИО2 и ООО «СЛКА», предусматривающий выплату ответчику премий.

Вместе с тем, доводы ответчика являются ошибочными и подлежат отклонению в силу следующего.

В случае увеличения генеральным директором общества с ограниченной ответственностью размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества такой директор может быть привлечен к имущественной ответственности в форме возмещения убытков на основании пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию общества.

В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора, относится к компетенции общего собрания участников общества либо в отдельных случаях может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункты 1 и 4 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Следовательно, генеральный директор вправе издавать приказы о применении мер поощрения в отношении подчиненных ему работников общества, но не в отношении самого себя. Иное приводило бы к конфликту интересов.

В случае самостоятельного увеличения генеральным директором общества с ограниченной ответственностью размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку такое поведение само по себе нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023).

Как указывает сам ответчик, в период с «24» апреля 2019 г. по «31» марта 2021 г. на общих собраниях участников ООО «СЛКА» участниками общества не ставился на голосование вопрос об изменении условий трудового договора, заключенного между ФИО2 и ООО «СЛКА».

Следовательно, вопреки доводам ответчика, устав общества, иные внутренние (локальные) правовые акты не наделяли генерального директора полномочиями по установлению премии в отношении себя лично, премированию самого себя по собственному усмотрению без согласия (одобрения) участников общества и его органов управления. При этом общее собрание участников общества не принимало решений о премировании ответчика и выплате ему заработной платы в повышенном размере.

Из природы отношений между единоличным исполнительным органом общества и нанявшими его участниками общества не вытекает право генерального директора самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления участников, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения, его пересмотр.

Следовательно, такие денежные средства в сумме 440 632 рублей, получены и расходованы ФИО2 в отсутствие какого-либо законного на то обоснования, что, как следствие, причинило обществу убытки в размере данной суммы.

О том, что ФИО2 нарушался порядок ведения бухгалтерского учета и не отображалось в финансовой деятельности общества соответствующее расходование ФИО2 денежных средств подтверждается пояснениями свидетелей, опрошенных в судебном заседании 21.12.2023 и предупрежденных об уголовно-правовой ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний, предусмотренных статьями 307 и 308 УК РФ.

Так, свидетель ФИО9 пояснила, что была главным бухгалтером общества с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» с 2019 года по 01 октября 2022 года, занималась ведением бухгалтерского учета. Руководителем общества с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» был ФИО2, офис располагался на ул. Пограничной. Оплата счетов осуществлялась ФИО9 с устного распоряжения директора. Работников в компании было шесть в офисе и тринадцать - экипаж судна, в обществе есть зарплатный проект в Альфа Банке. Премиальные выплаты осуществлялись по распоряжению директора. Премиальные выплаты осуществлялись только директору ФИО2, другим работникам не осуществлялись. В обществе отсутствовали подтверждающие документы по денежным средствам, взятые под отчёт ФИО2. Основные расходы общества связаны с активом общества - судном. В обществе отсутствовали документы по иностранным контрагентам. Счёта общества были в Альфа Банке, два валютных и один рублёвый. Конфликтов между ФИО2 и ФИО9 не было.

Свидетель ФИО9 заявила, что актов о премировании в обществе не было, на работу её принимал ФИО2 по рекомендации ФИО10, участниками общества являлись ФИО5, ФИО4, ФИО2. В процессе работы Великородный и ФИО11 не участвовали. Все действия, как главного бухгалтера, были связаны с выполнением указаний ФИО2. Кто занимался сменой участников общества не знает, в штате юриста не было, о смене участников узнала из выписки ЕГРЮЛ. Директор ФИО2 сам написал заявление об увольнении. О новом директоре ей сказала секретарь. ФИО5 стал директором с 01.04.2021.

Заслушав пояснения свидетелей и оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд установил, что свидетели подтвердили доводы истца о том, что действиями ФИО2 обществу причинены убытки в размере 1 437 577 рублей 86 копеек, а именно в период с 09.09.2019 по 23.11.2020 ответчиком на свой личный счет были перечислены безналичные денежные средства со счета общества в сумме 996 945 рублей 86 копеек и за август-октябрь 2020 года согласно данным учета и первичным документам (расчетным листкам и выпискам банка) ответчик, пользуясь своим положением генерального директора, назначил и выплатил себе разовые премии на общую сумму 440 632 рублей.

Таким образом, поскольку документы, подтверждающие установление обществом (общим собранием участников общества) надбавок и других дополнительных выплат к согласованному в трудовом договоре размеру оплаты труда генерального директора, в материалы дела не представлены, соответствующие изменения в трудовой договор не внесены, командировочные и денежные средства подотчет были выданы из кассы общества в отсутствие надлежащим образом оформленной бухгалтерской отчетности, данные выплаты ФИО2 осуществлены за пределами осуществления ФИО2 своих полномочий, как генерального директора, в ущерб интересам общества, для удовлетворения личных целей и интересов ФИО2.

Доказательства обратного в дело не представлены.

Согласно статье 5 Закона о бухгалтерском учете объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: факты хозяйственной жизни, активы, обязательства, источники финансирования его деятельности, доходы, расходы, иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с Законом о бухгалтерском учете, если иное не установлено данным Федеральным законом. Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации (пункты 1 и 3 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Закон о бухгалтерском учете организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

Следовательно, в силу действующего законодательства о бухгалтерском учете, именно ФИО2, как руководитель общества, несет ответственность за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета в подконтрольном ему обществе и ссылка ответчика на ненадлежащее ведение бухгалтером отчетности является безосновательной.

Несмотря на указание ответчиком на наличие писем о бронировании отелей именно для целей командировок ФИО2, на использование подотчетных средств в интересах общества, данные утверждения ответчика не могут расцениваться судом в качестве надлежащего доказательства целевого использования ответчиком денежных средств, поскольку данные утверждения не подтверждены документально.

Соблюдение порядка оформления документов (оформление командировочных удостоверений, служебных заданий, смет представительских расходов, соответствующих приказов, подтверждающих использование ответчиком подотчетных сумм за период командировок) является обязанностью именно генерального директора и ответственность за несоблюдение которой несет непосредственно генеральный директор, в данном случае – ФИО2.

С учетом изложенного, в отсутствие надлежащим образом оформленного бухгалтерского учета, то есть, в отсутствие в обществе в период осуществления ФИО2 полномочий генерального директора контроля за кассовыми операциями, в том числе за своевременным предоставлением подотчетным лицом достоверных оправдательных документов (командировочных расходов) либо возвратом денежных средств в кассу общества, основания полагать, что данные денежные средства расходовались ФИО2 разумно и в интересах общества у суда не имеется.

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности на основании статьи 71 АПК РФ, руководствуясь вышеназванными нормами права и разъяснениями, суд установил, что ответчиком расписки о предъявлении бухгалтеру авансовых отчетов с прилагаемыми подтверждающими документами не представлены, равно как и доказательства расходования полученных под отчет денежных сумм на нужды общества или возврата денежных средств в кассу общества, в связи с чем пришли к выводу, что денежные средства 996 945 рублей 86 копеек (командировочные расходы) и 440 632 рублей (премии) в общем размере 1 437 577 рублей 86 копеек являются для общества убытками и подлежат взысканию с ФИО2 в пользу общества.

Доказательства причинения обществу убытков в сумме, превышающей 1 437 577 рублей 86 копеек, отсутствуют, поскольку, как указано выше, суд критически оценивает доводы истца о нецелесообразном расходовании ФИО2 денежных средств на ведение деятельности с иностранными контрагентами.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлина по настоящему делу относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям, излишне оплаченная государственная пошлина, с учетом принятого судом уточнения иска в виде уменьшения исковых требований, подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании ст. 104 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 104, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

решил:

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Владивосток, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» 1 437 577 (один миллион четыреста тридцать семь тысяч пятьсот семьдесят семь) рублей 86 копеек убытков, а также 9711 (девять тысяч семьсот одиннадцать) рублей расходов на оплату государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Судоходные линии ФИО1» из федерального бюджета 75 722 (семьдесят пять тысяч семьсот двадцать два) рубля государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Хижинский А.А.