Решение по делу № А40-107443/2025 от 12.12.2025.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, <...>

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

г. Москва

12 декабря 2025 года Дело № А40-107443/25-117-710 Резолютивная часть решения объявлена 13 октября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 12 декабря 2025 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Большебратской Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кулебековой М.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПИЛЛБЁРД-ГРУПП" (111024, Г.МОСКВА, УЛ. АВИАМОТОРНАЯ, Д. 50, СТР. 1, ЭТ 4 КОМ А КОМ Б ПОМ Х КОМ 8 КОМ 2 КОМ 7, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.03.2020, ИНН: <***>, КПП: 772201001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО1)

к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СБЕРБАНК РОССИИ" (117312, Г.МОСКВА, УЛ. ВАВИЛОВА, Д.19, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2002, ИНН: <***>, КПП: 773601001, ПРЕЗИДЕНТ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВЛЕНИЯ: ФИО2)

о признании сделки недействительной,

при участии: согласно протоколу,

установил:

ООО "ПИЛЛБЁРД-ГРУПП" (далее также – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о признании недействительной сделкой кредитный договор <***> от 26.01.2024, заключенный с ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ" (далее также – ответчик, Банк), на основании ст. ст. 40, 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО), ст. 173.1, п. 1, п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Истец явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика в удовлетворении исковых требований просит отказать по доводам отзыва на иск.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствии истца.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

26.01.2024 путем подписания ООО "ПИЛЛБЁРД-ГРУПП" в лице генерального директора ФИО3 заявления о присоединении к Общим условиям кредитования юридического лица и индивидуального предпринимателя с ПАО "СБЕРБАНК РОССИИ" был заключен кредитный договор на следующих условиях, согласованных Банком путем принятия автоматического решения от 24.01.2024 № 9038FHISOQ:

- наименование кредитного продукта – оборотный кредит;

- лимит кредитной линии – 9 000 000 руб.;

- цель кредита: текущие расходы – закуп товара/ материалов/ оплата аренды/ налогов/ прочей текущей задолженности;

- льготная процентная ставка, уплачиваемая за пользование кредитом в период льготного кредитования, – 13% годовых;

- стандартная процентная ставка, уплачиваемая за пользование кредитом с даты прекращения периода льготного кредитования, – 21,27% годовых;

- плата за пользование лимитом кредитной линии – 2,5% годовых;

- дата полного погашения задолженности выбранной кредитной линии – по истечении 36 месяцев с даты заключения договора;

- период льготного кредитования – 12 месяцев с даты заключения договора;

- способ обеспечения исполнения обязательств – возникшее на основании заключенного договора поручительства № 9710082572-24-1П01 от 26.01.2024 поручительство ФИО3 (на момент заключения договора и договора поручительства – генерального директора ООО), которая наряду с ФИО1 (далее - ФИО1) одновременно являлась одним из двух участников ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП».

18.10.2024 генеральным директором ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» назначена ФИО1

В настоящее время ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» в лице ФИО1 указывает на то, что оспариваемый кредитный договор:

- совершен бывшим генеральным директором в ущерб интересам юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ),

- является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение (п. 4 ст. 46 ФЗ Закона об ООО), ст. 173.1 ГК РФ),

- является сделкой, совершенной в нарушение уставных ограничений (п. 3.1 ст. 40 Закона об ООО, п. 1 ст. 174 ГК РФ),

- является сделкой с заинтересованностью (п. 6 ст. 45 Закона об ООО, п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Также, истец указывает на то, что по результатам проведенной инвентаризации установлено отсутствие денежных средств, полученных по кредитному договору, как на счетах общества, так и в виде материальных ценностей.

Ранее, 31.03.2025, 10.04.2025 в адрес только Банка обществом были направлены исковое заявление о признании кредитного договора недействительной сделкой, содержащее дословно: «ОБРАЩАЕМ ВНИМАНИЕ, ЧТО КАК ТОЛЬКО БАНК ОБРАТИТСЯ В СУД С ИСКОМ О ВЗЫСКАНИИ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ С ООО «ПИЛЛБЕРД-ГРУПП» И ФИО3 ПО ДОГОВОРУ ПОРУЧИТЕЛЬТВА РУКОВОДСТВО КОМПАНИИ СРАЗУ ОТКАЖЕТСЯ ОТ ДАННОГО ИСКА И ПРИЗНАЕТ ИСК ПАО «СБЕРБАНК», ПОСКОЛЬКУ ФИО3 АКТИВНО ПРОДАЕТ ТОВАР ОБЩЕСТВА И НЕОБХОДИМЫ НЕОТЛОЖНЫЕ МЕРЫ ПО ВЗЫСКАНИЮ С НЕЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ!!! ПРОСИМ РУКОВОДСТВО ЮР.ОТДЕЛА ПАО «СБЕРБАНК» В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ ПОДАТЬ ИСК О ВЗЫСКАНИИ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО КРЕДИТНОМУ ДОГОВОРУ!!!», а также исковое заявление о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 9 000 000 руб. (лимит кредитной линии).

При этом, в Арбитражный суд города Москвы исковое заявление о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 9 000 000 руб. до настоящего времени не подано, напротив, параллельно состоявшейся переписке на рассмотрении Арбитражного суда города Москвы находилось дело по иску ФИО3 к ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» о взыскании действительной стоимости доли.

В силу п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 2 ст. 174 ГК РФ предусматривает два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, одновременно наличествует два признака:

1) представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб (то есть сделка совершена на а) заведомо и б) значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента),

2) другая сторона сделки знала или должна была знать о причинении представляемому явного ущерба совершением соответствующей сделки (то есть это очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения).

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Между тем, ни одно из установленных п. 2 ст. 174 ГК РФ по обоим составам условий ее применения не выполняется применительно в оспариваемому договору.

Во-первых, договор не был заключен на заведомо и значительно невыгодных для общества условиях, поскольку:

- договор был заключен путем подписания истцом заявления о присоединении к Общим условиям кредитования юридического лица и индивидуального предпринимателя, являющимся одинаковыми для соответствующей категории заемщиков Банка;

- договор был заключен с условием о предоставлении периода льготного кредитования продолжительностью 12 месяцев (1/3 его общего срока) с даты заключения договора (абз. 3, абз. 4, абз. 17, п. 3, п. 6 заявления о присоединении);

- договор кредитования на осуществление обществом основного и дополнительных видов деятельности (наименование кредитного продукта – оборотный кредит; цель кредита в соответствии с п. 2 договора: текущие расходы – закуп товара/ материалов/ оплата аренды/ налогов/ прочей текущей задолженности; согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23.01.2024 основной вид деятельности общества – производство спецодежды, а дополнительные виды деятельности так или иначе связаны производством тканей, одежды, аксессуаров, обуви, а также с торговлей ими) в принципе не может быть квалифицирован как сделка, причиняющая явный ущерб обществу, так как подобный кредитный продукт предназначен для развития заемщика при осуществлении им обычной хозяйственной деятельности.

Согласно выписке по операциям на счете ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» за период с 01.01.2024 по 30.05.2024 полученные им кредитные средства были потрачены на оплату ткани, проданной ООО ТД «ТЕКСТАЙМ».

Во-вторых, Банк не знал и не должен был знать о том, что общество в результате предоставления ему кредитных средств понесет ущерб.

В-третьих, обстоятельства дела, в том числе автоматический формат (то есть не предполагающий участия сотрудников Банка) принятия решения Банком, отраженный в решении Банка «Об утверждении условий кредитования ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» на 9 000 000 руб. сроком не более 36 месяцев в рамках продукта «Оборотный кредит» и Программы: «Программа субсидирования Правительства города Москвы», исключают любой сговор или иные совместные действия Банка и ФИО3, направленный на причинение ущерба обществу.

Доказательства обратного, вопреки ст. 9 и ст. 65 АПК РФ, истец в материалы дела не представил.

Отсутствуют основания и для оспаривания договора в качестве крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение (п. 4 ст. 46 Закона об ООО, ст. 173.1 ГК РФ), поскольку оспариваемый договор не отвечает качественному критерию крупной сделки.

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (п. 1 ст. 46 Закона об ООО):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (п. 8 ст. 46 Закона об ООО).

При этом, любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (п. 8 ст. 46 Закона об ООО).

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Между тем, содержание договора свидетельствует о его заключении в рамках обычной хозяйственной деятельности, что исключает возможность его оспаривания по мотиву крупности:

наименование кредитного продукта – оборотный кредит;

цель кредита: текущие расходы – закуп товара/ материалов/ оплата аренды/ налогов/ прочей текущей задолженности при том, что основной вид деятельности общества – производство спецодежды, а дополнительные виды деятельности так или

иначе связаны производством тканей, одежды, аксессуаров, обуви, а также с торговлей ими.

О заключении договора в рамках обычной хозяйственной деятельности свидетельствует и тот факт, что истец уже пользовался аналогичным кредитным продуктом Банка.

Так, на основании договора № 90383Q806L4RMQ0QQ0UW3F с 01.07.2022 по 01.01.2024 истцу Банком в рамках кредитования сегментов «МИКРО БИЗНЕС» и «МАЛЫЙ БИЗНЕС» по технологии «КРЕДИТНЫЙ КОНВЕЙЕР» был предоставлен оборотный кредит на сумму 4 000 000 руб., закрытый истцом без просроченных ссудной задолженности и задолженности по процентам 22.03.2024.

Отсутствует совокупность условий, необходимая для удовлетворения иска об оспаривании договора в качестве сделки, совершенной в нарушение уставных ограничений (п. 3.1 ст. 40 Закона об ООО, п. 1 ст. 174 ГК РФ), поскольку Банк не знал и не должен был знать о том, что уставом общества к компетенции общего собрания участников относится принятие решения по сделкам, стоимость которых составляет более 700 000 руб.

В силу п. 3.1 ст. 40 Закона об ООО Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества на совершение определенных сделок (так называемая уставная экстраординарность).

При отсутствии такого согласия или последующего одобрения соответствующей сделки она может быть оспорена лицами, указанными в абз. 1 п. 4 ст. 46 Закона об ООО, в порядке и по основаниям, которые установлены п. 1 ст. 174 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Таким образом, как разъясняется в п. 92 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 1 ст. 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной, которые должны выполняться одновременно:

1. сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем,

2. противоположная сторона сделки знала или должна была знать о наличии уставных ограничений на совершение соответствующей сделки.

При этом, не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом (то есть данный состав недействительности является формальным).

Таким образом, для признания договора недействительным по данному основанию необходимо установить, что Банк знал или должен был знать, что Устав ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» требует согласия общего собрания участников общества на совершение сделки стоимостью более 700 000 руб., то есть является субъективно недобросовестным.

Между тем, перед и при заключении договора Банк не был ознакомлен с содержанием Устава общества, который им не запрашивался, поскольку, как указывалось выше, договор был заключен дистанционно путем принятия Банком автоматического (то есть без участия сотрудников Банка) решения от 24.01.2024 № 9038FHISOQ об утверждении условий кредитования с последующим дистанционным подписанием истцом в лице генерального директора ФИО3 заявления о присоединении к Общим условиям кредитования юридического лица и индивидуального предпринимателя.

При этом, в российском законодательстве и судебной практике закреплен принцип публичной достоверности данных ЕГРЮЛ.

Его содержание разъясняется, в частности, в следующих положениях п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Согласно п. 2 ст. 51 ГК РФ данные государственной регистрации юридических лиц включаются в ЕГРЮЛ, открытый для всеобщего ознакомления. Презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, добросовестно полагавшимся на данные ЕГРЮЛ, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица (абз. 2 п. 2 ст. 51 ГК РФ).

По общему правилу Закон не устанавливает обязанности третьего лица (лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником) по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абз. 2 п. 2 ст. 51 и п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (п. 1 ст. 174 ГК РФ).

Ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании Устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях. Аналогичная позиция содержится в п. 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о

хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС РФ 25.12.2019, согласно которому факт размещения Устава общества в открытом доступе в сети Интернет не может автоматически свидетельствовать о знании контрагента его содержания.

Вопреки сказанному и положениям ст. 9 и ст. 65 АПК РФ истцом не представлено доказательств того, что Банк на момент заключения договора знал или должен был знать о необходимости его одобрения общим собранием участников общества в соответствии с Уставом.

Более того, на стр. 2 искового заявления истец признает, что «ФИО3 предоставила некорректную информацию ПАО Сбербанк и заключила кредитный договор с ПАО Сбербанк».

Отсутствуют основания для оспаривания договора в качестве сделки с заинтересованностью (п. 6 ст. 45 Закона об ООО, п. 2 ст. 174 ГК РФ), поскольку ФИО3 не может быть охарактеризована как выгодоприобретатель по договору.

Как следует из текста искового заявления, по мнению истца, договор является сделкой с заинтересованностью, поскольку ФИО3, обладая на момент его заключения долей в уставном капитале общества в размере 50%, являлась выгодоприобретателем по договору.

Между тем, такое понимание категории «выгодоприобретатель» не соответствует ее значению, закладываемому законодателем и Верховным Судом РФ.

Как разъясняется в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со ст. 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например, получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Между тем, ФИО3 нельзя характеризовать как выгодоприобретателя по договору по смыслу, которым эта категория наделяется законодателем и Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", поскольку ФИО3 в результате заключения договора:

- не была освобождена от обязанностей перед обществом или третьими лицами,

- не получила прав по данной сделке,

- не извлекла имущественную выгоду иным образом.

Напротив, в соответствии с п. 9.1.1. договора и договором поручительства ФИО3 выступает поручителем по договору, поэтому в случае его неисполнения или ненадлежащего исполнения Банк имеет право предъявить соответствующие требования поручителю ФИО3, что повлечет для нее негативные последствия.

Так, согласно п. 1 предложения (оферты) на заключение договора поручительства с индивидуальными условиями № <***>-24- 1П01 поручитель ФИО3 обязуется отвечать перед Банком за исполнение истцом всех обязательств по договору.

Кроме того, поскольку состав, предусмотренный п. 2 ст. 174 ГК РФ, формальным не является, для эффективного оспаривания сделки по этому основанию

как сделки с заинтересованностью необходимо установить причинение ее совершением убытков, что в настоящее время стороной истца не доказано.

Более того, требование истца об оспаривании договора не подлежит удовлетворению в связи со злоупотреблением истцом правом на иск и применением принципа эстоппель.

В силу положений ч. 2 и ч. 3 ст. 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, злоупотребление которыми влечет для них предусмотренные АПК РФ неблагоприятные последствия.

В соответствии с принципом эстоппель последующее подтверждение договора должником лишает его права на признание его недействительным.

Одним из положений гражданского законодательства, нормативно закрепляющим данный принцип, является п. 5 ст. 166 ГК РФ, в соответствии с которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Как ранее указано судом, 31.03.2025 Банком получена копия искового заявления, не направленного в арбитражный суд, исходя из которого очевидно следует, что иск о признании договора недействительным является способом понуждения Банка к предъявлению требований к поручителю, бывшему участнику и бывшему генеральному директору общества ФИО3, с которой у действующего генерального директора ФИО1 имеет место корпоративный конфликт.

В связи с этим, следует констатировать умышленное противоправное использование истцом принадлежащего ему права на иск не в соответствии с его назначением, то есть злоупотребление истцом правом на иск, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (ст. 10 ГК РФ) и отнесения всех судебных расходов на истца (ст. 111 АПК РФ).

Истец, по сути, подтверждает действительность договора, что исключает удовлетворение рассматриваемого иска на основании п. 5 ст. 166 ГК РФ.

Об аналогичном свидетельствует и предоставление ФИО1 Банку 29.09.2023 (то есть в период, когда ФИО1 имела статус участника общества, но еще не имела статус его генерального директора) трех согласий на обработку персональных данных, получение и направление данных в Бюро кредитных историй (далее – согласие).

Два согласия были предоставлены ФИО1 как потенциальным залогодателем и поручителем «с целью заключения договоров залога/поручительства по обязательствам ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП»» (абз. 4 согласий), а также «в случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения заемщиком обязательств по заключенным с Банком кредитным договорам/гарантиям с целью осуществления этими лицами действий, направленных на взыскание просроченной задолженности заемщика по кредитным договорам/гарантиям перед Банком» (абз. 6 согласий).

Третье согласие было представлено ФИО1 как собственником доли в уставном капитале общества «с целью расчета и перерасчета Банком кредитных лимитов по кредитным продуктам Банка (включая оборотные, овердрафтные, инвестиционные кредиты, кредиты, связанные с осуществлением новых бизнес- проектов, участием в тендерах и закупках, рефинансированием кредитов в сторонних банках, реализацией любых иных бизнес-целей, а также иные кредитные продукты и гарантии Банка) юридическому лицу ООО «ПИЛЛБЁРД-ГРУПП» (далее – заемщик), участником/акционером которого я являюсь, а также, в случае заинтересованности в соответствующих кредитных продуктах, с целью получения кредитов/гарантий, включая рассмотрение кредитных заявок, заключение и исполнение кредитных

договоров, а также заключения договоров о предоставлении банковских гарантий (включая рассмотрение заявок, заключение и исполнение договоров о предоставлении банковских гарантий) (далее совместно именуемые – цель) заемщиком» (абз. 6 согласия), а также «в случае неисполнения и/или ненадлежащего исполнения обязательств по таким кредитным договорам/договорам о предоставлении банковских гарантий с целью осуществления этими лицами действий, направленных на взыскание просроченной задолженности по ним» (абз. 8 согласия).

В силу абз. 6 согласия оно «… предоставляется с даты его подписания и действует в течение… 12 (двенадцать) месяцев, в том случае, если заемщик является субъектом малого и среднего предпринимательства» и «… может быть отозвано… путем направления по адресу Банка, указанному выше, заявления, составленного в свободной простой письменной форме, содержащего в явном виде отзыв согласия».

Таким образом, противоречивое, нарушающее принцип добросовестности и дающее основание отказать в удовлетворении заявленных исковых требований на основании п. 5 ст. 166 ГК РФ поведение ФИО1 состояло в следующем: ФИО1 сначала предоставила Банку указанные согласия, ориентирующие Банк на то, что она знает о взаимодействии общества с Банком по направлению предоставления обществу кредитных продуктов Банка, осознает необходимость кредитования общества в целях эффективного осуществления предпринимательской деятельности и согласна с этим, не отозвала выданные согласия после возникновения корпоративного конфликта, а затем в статусе нового генерального директора общества предъявила иск о признании заключенного обществом в лице его бывшего генерального директора ФИО3 в период действия согласий договора недействительным по мотиву того, что она о заключении этого договора не знала и не предоставила вместе с ФИО3 согласие на его заключение.

В совокупности вышеизложенного, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине относятся на истца. Учитывая, что при принятии иска к производству истцу предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, которая до настоящего времени не уплачена, в соответствии ст. 110 АПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, суд

решил:

В иске отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ

"ПИЛЛБЁРД-ГРУПП" в доход федерального бюджета государственную пошлину в

сумме 50 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в

Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Е.А. Большебратская