АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ
672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край
http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ РЕШЕНИЕ
г. Чита Дело № А78-2679/2023 25 марта 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 24 марта 2025 года Решение изготовлено в полном объёме 25 марта 2025 года
Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Минашкина Д.Е., при ведении протокола судебного заседания секретарём Зиминой А.В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Пилот-1» к Управлению Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю
о признании частично недействительным решения № 2.22-16/32 от 27.12.2022,
третьи лица - общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Пилот», общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Пилот-2», общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Пилот-3»,
со вступлением в дело прокурора,
при участии в судебном заседании:
от заявителя – ФИО1, представителя по доверенности от 01.08.2022 (в режиме онлайн), ФИО2, представителя по доверенности от 01.08.2022, ФИО3, адвоката по доверенности от 04.03.2025, ФИО4, представителя по доверенности от 10.05.2024;
от заинтересованного лица – ФИО5, главного госналогинспектора правового отдела по доверенности от 10.01.2024, ФИО6, госналогинспектора отдела выездных налоговых проверок по доверенности от 20.02.2023; ФИО7 – главного госналогинспектора по доверенности от 20.02.2023, ФИО8, заместителя начальника правового отдела по доверенности от 28.02.2024 (в режиме онлайн).
Общество с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Пилот-1» (далее – заявитель, «Пилот-1», общество) обратилось в арбитражный суд к Управлению Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю (далее – заинтересованное лицо, УФНС России по Забайкальскому краю, налоговый орган) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), принятым к рассмотрению по правилам статьи 159 АПК РФ, о признании недействительным решения № 2.22-16/32 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.12.2022 (далее – оспариваемое решение) в части доначисления 49 782 704,50 руб., из которых: 34 865 841 руб. - недоимка по налогу на прибыль и по налогу на добавленную стоимость, 14 015 471,50 руб. - пени за неуплату
налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, 901 392 руб. - штрафы за неуплату налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, в том числе: 4 025 068 руб. - налог на прибыль организаций за 2018, 2019, 2020 годы (федеральный бюджет – 603 759 руб., бюджет субъекта – 3 421 309 руб.), 1 545 629,70 руб. - пени по налогу на прибыль организаций (федеральный бюджет - 315 170,45 руб., бюджет субъекта – 1 230 459,25 руб.), 201 253 руб. - штрафы за неуплату налога на прибыль организаций за 2018-2020 годы (федеральный бюджет – 30 187 руб., бюджет субъекта – 171 066 руб.); 30 840 773 руб. - налог на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2018, 2019, 2020 годов, 12 469 841,80 руб. - пени по налогу на добавленную стоимость, 700 139 руб. - штрафы за неуплату налога на добавленную стоимость за 3, 4 кварталы 2019 года, 1-4 кварталы 2020 года.
Определением суда от 25.04.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общества с ограниченной ответственностью - Частное охранное предприятие «Пилот», Частное охранное предприятие «Пилот-2», Частное охранное предприятие «Пилот-3» (далее – третьи лица, «Пилот», «Пилот-2», «Пилот-3»).
Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда 26.04.2024 удовлетворено ходатайство Прокуратуры Забайкальского края о вступлении в дело прокурора в порядке части 5 статьи 52 АПК РФ.
Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 09.01.2024, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 года, заявленные требования удовлетворены, ненормативный акт налогового органа в оспоренной части признан недействительным, распределены судебные расходы по уплаченной государственной пошлине, разрешен вопрос по принятым обеспечительным мерам.
Между тем, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.10.2024 указанные акты судов первой и апелляционной инстанций отменены, дело передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд Забайкальского края.
Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, отменяя приведенные решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций, сформировал вывод о том, что судами неправильно распределено бремя доказывания, поскольку все организации являлись взаимозависимыми и имелись объективные сомнения в законности осуществляемой налоговой оптимизации, именно общество и привлеченные к участию в деле третьи лица должны были обосновать источник происхождения трудовых ресурсов, использованных в оказании охранных услуг. Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции дал соответствующие указания, которые в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ являются обязательными для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, относительно того, что Арбитражному суду Забайкальского края следует учесть вышеизложенное, установить все входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора обстоятельства, дать оценку документам и иным имеющимся в деле доказательствам, а также всем доводам и возражениям сторон в совокупности и взаимной связи, результаты этой оценки мотивировано изложить в судебном акте и с учетом этого и полной, всесторонней оценки имеющихся в деле доказательств, проверки арифметической правильности спорных доначислений принять законное и мотивированное решение, а также с учетом результатов рассмотрения спора решить вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины.
При новом рассмотрении дела представители заявителя поддержали его требования, а представители заинтересованного лица их оспорили, просили в удовлетворении заявления отказать.
Прокурор и третьи лица явку в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 АПК РФ.
Надлежащее уведомление участников процесса подтверждается находящимися в материалах дела доказательствами, согласно которым они о факте возбуждения производства по настоящему заявлению извещены. В связи с этим, и учитывая, что информация о времени и месте судебного заседания размещалась на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также исходя из положений части 6 статьи 121 АПК РФ, суд приходит к выводу о том, что неявка указанных лиц в судебное разбирательство не является препятствием для его проведения на основании части 5 статьи 156, части 2 статьи 200 АПК РФ.
Изучив при новом рассмотрении материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил следующее.
В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 АПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.
Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.
В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушает оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и 4 законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.
Согласно части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).
На основании пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. Налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными.
Конституционный Суд Российской Федерации при оценке соответствующих положений НК РФ неоднократно отмечал в своих решениях, что законодательная дискреция в области налогообложения обусловлена его связью с экономически значимой деятельностью налогоплательщика, а потому и нормы налогового законодательства, определяя основания, порядок и условия налоговых изъятий в бюджет, находятся в объективной взаимосвязи с нормами гражданского законодательства, которое также составляет предмет ведения Российской Федерации (постановления от 14.07.2003, от 01.07.2015 № 19-П, от 21.12.2018 № 47-П и др.).
При этом оценка правомерности действий налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок, которые должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления налогоплательщиком своих прав.
В соответствии с пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.
На основании пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53) под налоговой выгодой для целей настоящего постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.
Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.
Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами либо целями делового характера (пункт 3 Постановления № 53).
Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.
Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели.
Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (пункт 2 статьи 54.1 НК РФ, пункт 9 Постановления № 53).
Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 1 Постановления № 53).
Так, действия, направленные на обход установленных главой 26.2 НК РФ ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства, могут стать основанием для доначисления налогов.
Согласно пункту 1 статьи 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения применяется организациями и индивидуальными предпринимателями наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.
Применение упрощенной системы налогообложения организациями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на прибыль организаций (за исключением налога, уплачиваемого с доходов, облагаемых по
налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 1.6, 3 и 4 статьи 284 НК РФ), налога на имущество организаций (за исключением налога, уплачиваемого в отношении объектов недвижимого имущества, налоговая база по которым определяется как их кадастровая стоимость в соответствии с НК РФ). Организации, применяющие упрощенную систему налогообложения, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с НК РФ при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в Калининградской области), а также налога на добавленную стоимость, уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 НК РФ (пункт 2 статьи 346.11 НК РФ).
В пункте 4 статьи 346.13 НК РФ (до редакции ФЗ № 266-ФЗ от 31.07.2020) установлено, что если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 настоящего Кодекса, превысили 150 млн. рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 настоящего Кодекса, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.
В редакции Федерального закона от 31.07.2020 № 266-ФЗ пункт 4 статьи 346.13 НК РФ изложен так, что если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 настоящего Кодекса, превысили 200 млн. рублей, и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным подпунктами 1 - 11, 13, 14 и 16 - 21 пункта 3, пунктом 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 настоящего Кодекса, и (или) средняя численность работников налогоплательщика превысила ограничение, установленное подпунктом 15 пункта 3 статьи 346.12 настоящего Кодекса, более чем на 30 человек, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущены указанные превышения доходов налогоплательщика и (или) средней численности его работников и (или) несоответствие указанным требованиям.
Не вправе применять упрощенную систему налогообложения:
Не вправе применять упрощенную систему налогообложения организации и индивидуальные предприниматели, средняя численность работников которых за налоговый (отчетный) период, определяемая в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области статистики, превышает 100 человек, если иное не предусмотрено пунктом 4 статьи 346.13 настоящего Кодекса (подпункт 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ в редакции спорных периодов).
Согласно пунктам 11, 12 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023 (далее - Обзор от 13.12.2023) при оценке налоговых последствий «дробления» следует устанавливать имело место разделение бизнеса, направленное исключительно на достижение налоговой выгоды, или имела место обусловленная разумными экономическими причинами оптимизация деятельности - прекращение одного из видов деятельности у первоначальной организации, выведение отдельного вида деятельности в новую организацию и т.п.
Определяющим при этом является то, направлены ли рассматриваемые действия на обеспечение самостоятельной экономической деятельности в организационном,
финансовом и других ее аспектах или имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности.
С учетом указаний суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении спора подлежит безусловному выяснению то определяющее обстоятельство, явилось ли использование трудовых и иных технических, финансовых ресурсов в 2018-2020 годах каждым из частных охранных предприятий исключительно в своей обособленной деятельности, либо организация охранных услуг составляла единый неразрывный процесс, обеспечивающийся работой всего персонала, с использованием общих технических и финансовых средств.
При этом согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Обзора от 13.12.2023, распределение бремени доказывания между налоговым органом и налогоплательщиком по вопросам проявления должной осмотрительности при получении налоговой выгоды не является одинаковым и зависит от степени вовлеченности налогоплательщика в схему соответствующих правоотношений. Как следствие, по мнению суда, налогоплательщик, входящий в группу взаимозависимых лиц, применяющих (частично или полностью) специальные налоговые режимы, обязан раскрывать обстоятельства, вызывающие объективные сомнения в правомерности налоговой оптимизации, в той мере, в какой это необходимо для установления объективных причин принятия экономических решений и фактического разделения экономической деятельности, в том числе источники трудовых и иных ресурсов, за счет которых эта деятельность ведется и может быть признана самостоятельной.
Как установлено ранее, в отношении общества налоговым органом проведена выездная налоговая проверка, по результатам которой составлен акт № 2.22-16/15 от 19.07.2022 с дополнением к нему № 2.22-16/15-1 от 21.11.2022, и с учетом уведомления налогоплательщика о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки 23.12.2022 по извещению № 2/22-16/15-71594 от 22.12.2022 вынесено частично оспариваемое решение (т. 2, л.д. 35- 173, т. 4, л.д. 43, 57, 58, 99-103, т. 5, л.д. 1-81, т. 12, л.д. 3-55, т. 17, л.д. 2-139).
Основанием для доначисления обществу спорных сумм налогов, пеней и штрафа послужил вывод налогового органа о создании налогоплательщиком противоправной схемы «искусственного дробления бизнеса» с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде минимизации налоговых обязательств посредством распределения части выручки и персонала на взаимозависимых с ним лиц.
Из материалов дела следует, что совокупная выручка группы охранных предприятий в 2018 году не достигала 150 млн. руб., однако в 2019-2020 годах доход для целей применения пункта 4 статьи 346.13 НК РФ стабильно превышал указанный выше размер (данное обстоятельство также зафиксировано на стр. 19 постановления суда кассационной инстанции от 30.10.2024 по данному делу).
При этом налоговым органом правомерно отмечено, что принцип определения налоговых обязательств налогоплательщику - организатору схемы «дробления бизнеса» не предполагает вычленение или исключение какой-либо части доходов (выручки), приходящейся на отдельный элемент дробления бизнеса, поскольку представляется, что вся деятельность ведется одним хозяйствующим субъектом.
Доходы, полученные элементами дробления бизнеса, вне зависимости от вида товара, продукции или услуги, должны учитывается как консолидированный доход налогоплательщика.
Оспариваемым решением (стр. 14, 75, т. 2, л.д. 48, 108-109) и проведенным заинтересованным лицом анализом (т. 36, л.д. 87) зафиксирована официальная среднесписочная численность работников группы охранных предприятий, никак не опровергнутая обществом: в 2018 году – 193 сотрудника («Пилот» - 39, «Пилот-1» - 109, , «Пилот-2» - 42, «Пилот-3» - 3); в 2019 году – 223 сотрудника («Пилот» - 76, «Пилот-1» -
106, , «Пилот-2» - 37, «Пилот-3» - 4); в 2020 году – 226 сотрудников («Пилот» - 53, «Пилот-1» - 150, «Пилот-2» - 16, «Пилот-3» - 7).
Таким образом, совокупная среднесписочная численность сотрудников группы охранных предприятий в любом случае превышала ограничение, установленное подпунктом 15 пункта 3 статьи 346.12 НК РФ (в редакции спорных периодов), в течение всего проверяемого периода.
Материалами дела подтверждено, что охранный бизнес группы охранных компаний «Пилот» представлял собой единое целое, фактически единый хозяйствующий субъект (работники выполняли свои обязанности на объектах группы охранных предприятий «Пилот» и не различали их), у организаций имелось общее финансирование, деятельность «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3», имела зависимый друг от друга характер; полноценное функционирование каждой из организаций не было возможным без отрыва от группы; в организациях осуществлялось совместное приобретение, использование имущества и материалов, которые могли списываться «перекрестно» на финансовую деятельность друг друга (что также влияет на размер налоговых обязательств), организации имели единый административно-управленческий персонал.
Фактически руководство группы охранных предприятий «Пилот» осуществлял ФИО4, который выбирал контрагентов, определял направления деятельности организаций, участвовал в их финансово-хозяйственной жизни, распоряжался банковскими счетами и распределял полученные средства, исходя из имеющихся потребностей группы лиц.
Руководители «Пилот-1» - ФИО9, «Пилот-2» - ФИО10 в ходе проведённых в отношении них допросов (по материалам уголовного дела) указали, что являются номинальными руководителями обществ, пояснив, что фактически руководство обществами осуществлял ФИО4, разграничение на «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3» произведено формально, фактически организации являются одним юридическим лицом (т. 62, л.д. 128-131, 135-138).
Из свидетельских показаний специалиста отдела кадров группы рассматриваемых охранных предприятий ФИО11 следует, что фактическим руководителем в период работы в 2018-2020 гг. в «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3» был финансовый директор ФИО4 (т. 10, л.д. 114-120).
Из материалов дела следует, что аналогичные показания о номинальности выполнения функций директора, а также о фактическом руководстве деятельностью
группы охранных предприятий «Пилот» даны ФИО12, ФИО13 (протоколы допросов от 19.09.2023 (по материалам уголовного дела)), ФИО14 (протокол допроса № 468 от 04.04.2022) (т. 11, л.д. 15-21, т. 62, л.д. 132-134, 139-141).
Фактическое руководство ФИО4 группой охранных предприятий «Пилот» подтверждается и имеющимися в материалах дела объяснениями и протоколами допросов сотрудников группы организаций «Пилот», а также представленным налоговым органом анализом свидетельских показаний относительного фактического руководства всеми обществами именно ФИО4 (т. 7, л.д. 70-75, 143-148, т. 8, л.д. 20-25, 104-108, т. 9, л.д. 117-122, 135-140, т. 10, л.д. 15-20, 58-63, 64-69, 76-82, 89-96, 114-120, т. 11, л.д. 51-56, т. 36, л.д. 104, т. 62, л.д. 145-179).
Из материалов дела следует, что право распоряжения денежными средствами всех взаимозависимых обществ было закреплено за ФИО4, в случае его отсутствия - ФИО15, что подтверждает выводы налогового органа о полной подконтрольности деятельности всех обществ группы ФИО4 (т. 5, л.д. 129-136, т. 14, л.д. 94-103, т. 26, л.д. 126-128, т. 48, л.д. 138-149).
Также установлено, что группа охранных предприятий «Пилот» имела единый управленческий, кадровый, налоговый и бухгалтерский учет, наличие которого является одним из основных признаков минимизации налогового бремени при «дроблении бизнеса» в обход закона.
Материалами дела подтверждено, что у всех взаимозависимых обществ единый руководитель группы охранных предприятий «Пилот» - ФИО4; заместитель руководителя - ФИО15; финансовый директор - ФИО4 (при его отсутствии - ФИО15); единая бухгалтерия: главный бухгалтер - ФИО16, бухгалтеры: ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21; единый кассир - ФИО22, единый кадровый специалист - ФИО11 (т. 10, л.д. 114-120, т. 14, л.д. 94-103, т. 26, л.д. 126-128, т. 31, л.д. 19-61, т. 32 (диски), т. 35, л.д. 131-151, т. 36, т. 50, л.д. 6-68, 70-152).
Из материалов дела следует, что в системе организации охранного бизнеса ФИО9 выполнял трудовые функции заведующего по хозяйственной части, а также начальника охраны; ФИО10 отвечал за оружейную комнату; ФИО23 и ФИО13 выступали начальниками охраны; роль ФИО24 в проверяемый период сводилась к выполнению должностных обязанностей начальника охраны.
Таким образом, оценивая структуру организаций группы охранных предприятий «Пилот», проверкой установлена подчиненность (подконтрольность) каждой из организаций бенефициару-владельцу ФИО4, деятельность группы охранных предприятий «Пилот» координировалась одними и теми же лицами.
При этом созданная видимость работы указанных лиц в четырех различных организациях была только в виде документального оформления трудовых отношений с ними.
Материалами дела опровергается вывод налогоплательщика о том, что помещения внутри здания, где располагаются организации группы охранных компаний «Пилот» обособлены и каждое юридическое лицо находится в своих арендуемых кабинетах.
Свидетели и опрошенные лица указали, что все организации находились по одному адресу, в одном кабинете; вывесок, обозначающих, что конкретное помещение занимает соответствующее ЧОП, не имелось (протоколы допроса от 19.09.2023 ФИО9, т. 62, л.д. 135-138, от 19.09.2023 ФИО10, т. 62, л.д. 128-131, от 19.09.2023 ФИО12, т. 62, л.д. 132-134, от 18.03.2024 ФИО25, т. 62, л.д. 142-144, от 15.04.2024 ФИО26, т. 62, л.д. 145-147, объяснения от 13.08.2023 ФИО27, т. 62, л.д. 155-158, от 21.07.2023 ФИО28, т. 62, л.д. 151-154, от 21.08.2023 ФИО29, т. 62, л.д. 163-167, от 12.08.2023 ФИО30, т. 62, л.д. 168-171, от 24.07.2023 ФИО31, т. 62, л.д. 172-175, от 12.07.2023 ФИО32, т. 62, л.д. 159-162, от 24.07.2023 ФИО33, т. 62, л.д.176-179, протоколы допроса от 26.07.2023 ФИО18, т. 62, л.д. 148-150, ФИО14, т. 11, л.д. 15-21, от 04.02.2022 № 88 Тихоньких Р.П., т. 10, л.д. 121-126, от 18.03.2022 № 463 ФИО34, т. 9, л.д. 117-122, от 02.03.2022 № 418 ФИО35, т. 9, л.д. 40-45).
Представленный заявителем протокол осмотра доказательств от 07.10.2022 не может заслуживать внимания и опровергать установленные налоговой проверкой приведенные обстоятельства, поскольку осмотр произведён уже после начала проверки и выявления заинтересованным лицом дробления бизнеса (т. 22, л.д. 117-133).
Материалами дела подтверждено, что деятельность группы охранных предприятий «Пилот» не отвечала критерию самостоятельности, с точки зрения формирования коммерческого интереса у клиентов, что подтверждает выводы налогового органа том, что создание всех организаций не имело под собой хозяйственной цели.
Организации позиционировали себя не как самостоятельные субъекты предпринимательской деятельности, а как единое охранное предприятие, использовали для взаимодействия с неопределённым кругом лиц единый адрес электронной почты «pilot_chita@mail.ru», единые телефонные номера, один интернет-сайт, единый логотип (т. 12, л.д. 113-118, т. 14, л.д. 16-33, т. 19, л.д. 50-85, т. 20, л.д. 37-41, т. 32, т. 36, л.д. 78-81, 85).
При этом какие-либо либо аргументированные выводы о причинах такого позиционирования себя организациями, входящими в группу охранных компаний «Пилот», заявителем не представлено.
Ссылки общества на наличие у «Пилот-2» в проверяемый период собственного сайта отклоняются судом, поскольку в документах (УПД, товарных накладных, актах выполненных работ, счетах на оплату, рекламной продукции и т.д.) упоминание о сайте этой организации отсутствует, убедительных данных о создании и обслуживании соответствующего сайта в сети интернет от имени «Пилот-2» в деле не имеется, как и не представлено суду того, что у иных компаний группы имелись собственные сайты (т. 20, л.д. 37-41, т. 32, т. 69, л.д. 156).
Материалами дела подтверждено, что у организаций отсутствовал коммерческий интерес в хозяйственных взаимоотношениях друг с другом, что опровергает доводы заявителя о независимой и самостоятельной деятельности каждой организации группы охранных компаний «Пилот».
Все организации группы рассматриваемых охранных предприятий передавали между собой денежные средства на временной основе по договорам беспроцентных займов, то есть без цели извлечения дохода в отношениях с взаимозависимыми организациями (т.28, л.д. 142-149, т. 32, опись № 31).
Не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам доводы налогоплательщика о том, что каждое юридическое лицо использовало свою материально-техническую базу, а также самостоятельно несло расходы по финансово-хозяйственной деятельности, поскольку в их деятельности для достижения результатов были задействованы общие ресурсы.
Так, из материалов дела следует совместное использование транспортных средств в деятельности группы охранных предприятий «Пилот»; услуги пульта централизованной охраны для обществ «Пилот-1», «Пилот-2» и «Пилот-3» с выездом группы быстрого реагирования предоставлялись обществом «Пилот», причем на возмездной основе данные отношения были оформлены только с применяющим общую систему налогообложения «Пилот-1»; в 2018-2019 годах «Пилот-3» несло расходы по прохождению предрейсовых медицинских осмотров (по каждому осмотру - от 1 до 20 человек), однако не имело в штате водителей; организации группы охранных предприятий получали бензин (АИ-92, АИ-95), приобретенный другими участниками данной группы, совместно несли расходы связанные с обслуживанием и ремонтом транспортных средств, закупом товарно-материальных ценностей (т. 5, л.д. 148-151, т. 11, л.д. 15-21, т. 13, л.д. 62-70, 115-144, т. 14, л.д. 30-33, 81-93, 104-151, т. 15, л.д. 4-46, т. 29, л.д. 59-62, 65-150, т. 30, л.д. 2-65, т. 36, л.д. 99-100, т. 47, л.д. 98-102).
Доводы заявителя том, что фактически медицинский осмотр проходил один человек подлежат отклонению, как опровергнутые материалами дела (т. 13, л.д. 62-70, т. 14, л.д. 38-44).
Материалами проверки установлено, что в период с 2017 г. по ноябрь 2020 г. обучение сотрудников всех обществ «Пилот» осуществляло ООО «Пилот-2» (т. 14, л.д. 119-151, т. 15. л.д. 4-46).
Так, согласно представленным в дело акту от 31.07.2020 № 19 «Пилот-2» направлялся на обучение ФИО36, тогда как согласно протоколу допроса указанное лицо работало в «Пилот-1» охранником (т. 9, л.д. 89-94, т. 14, л.д. 127). Согласно акту от 06.04.2020 № 12 «Пилот-2» на обучение направлялась ФИО37, при допросе которой она подтвердила своё трудоустройство охранником в «Пилот» (т. 9, л.д. 34-39, т. 14, л.д. 131). Согласно акту от 06.04.2020 № 11 «Пилот-2» на обучение направлялся ФИО38, в протоколе допроса он указал на работу охранником в «Пилот» (т. 8, л.д. 120-126, т. 14, л.д. 132). Согласно акту от 31.01.2020 № 7 «Пилот-2» на обучение направлялась ФИО39, которая при допросе подтвердила работу охранником в 2020 году в «Пилот-1» (т. 10, л.д. 70-75, т. 14, л.д. 133). Согласно акту от 13.12.2019 № 57 «Пилот-2» на обучение
направлялся ФИО40, который при допросе подтвердил, что с декабря 2017 г. по декабрь 2019 г. работал в «Пилот-3» на должности охранника, в 2020 году - индивидуальным предпринимателем (т. 8, л.д. 104-108, т. 14, л.д. 134, стр. 85-87 оспариваемого решения).
Доводы налогоплательщика о том, что ФИО10 в целях личного обогащения представлялись от имени «Пилот-2» или иного взаимозависимого лица обезличенные списки сотрудников отклоняются судом, как сделанные бездоказательно вопреки части 1 статьи 65 АПК РФ.
Более того, вышеприведенные акты, на основании которых налоговым органом сделан вывод об обучении сотрудников взаимозависимых обществ со стороны «Пилот-2» подписаны не ФИО10, а ФИО41, ФИО14
Налоговым органом также зафиксировано, что у обществ был организован единый пульт централизованной охраны на базе «Пилот», которым инициированы выезды групп быстрого реагирования без перевыставления связанных с этой деятельностью расходов охранным предприятиям, применявшим специальный налоговый режим (т. 19, л.д. 127-133, т. 32).
Между тем, экономически нецелесообразной представляется передача на безвозмездной основе рентабельного оборудования взаимозависимым лицам, поскольку такое поведение не обусловлено разумными экономическими причинами, учитывая, что основной целью любого коммерческого предприятия является получение прибыли, для чего собственно оно и создаётся.
В этой связи следует отметить, что «Пилот» фактически действовал себе в убыток, что предопределяет целесообразность аккумулирования получаемой от охранной деятельности прибыли в группе охранных предприятий «Пилот» централизовано, и это не отвечает условиям деловой цели хозяйственной деятельности.
Оценивая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что указанные организации, являясь взаимозависимыми лицами, не имеют договорных отношений по поводу выполнения указанных функций одной организацией в пользу другой. Передача произведенных расходов не производилась, что свидетельствует о том, что все юридические лица совокупно обеспечивали функционирование единого комплекса и формирование единого финансового результата.
Как отмечалось ранее, в дело переданы свидетельские показания ФИО10 и ФИО9, полученные по материалам уголовного дела, которые подтвердили использование единой материально-технической базы группой охранных предприятий «Пилот» (т. 62, л.д. 127-131, 135-138).
При этом утверждение о том, что при даче показаний свидетель ФИО9 находился в сильном душевном волнении, не может быть учтено, поскольку сделано бездоказательно, тем более что позиция налогового органа основана не только на показаниях этих свидетелей, а на совокупности собранных в ходе контрольных мероприятий материалов.
Доводы заявителя об использовании трудовых и иных ресурсов обществами «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3» исключительно в собственном интересе, а не в общей предпринимательской деятельности по оказанию охранных услуг группой охранных предприятий, не соответствуют материалам дела.
Напротив, из системной взаимосвязи представленных в дело доказательств, в том числе переданных Прокуратурой Забайкальского края по ходатайству от 28.06.2024 № 08-24-2024 (т. 62, л.д. 121-122), подтверждена цель имитации самостоятельной финансово- хозяйственной деятельности каждого общества при формальном соблюдении законодательства, организация фиктивного документооборота, прикрывающего фактическое ведение общей кадровой работы группы охранных предприятий «Пилот», что позволило осуществить оформление трудовых отношений с номинальным распределением сотрудников на каждое общество.
Несостоятельна ссылка общества на то, что недопустимо использование налоговым органом объяснений лиц, полученных из материалов уголовного дела (от 21.07.2023 ФИО28, от 12.07.2023 ФИО30, от 26.07.2023 ФИО18, от 24.07.2023 ФИО31, от 21.07.2023 ФИО29, от 13.07.2023 ФИО27, от 24.07.2023 ФИО33), по причине отсутствия доказательств нарушения требований Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» при получении таких объяснений.
Кроме того, согласно пункту 45 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки или при осуществлении производства по делу о предусмотренных НК РФ налоговых правонарушениях, если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».
Конституционным Судом Российской Федерации отмечено, что материалы уголовного дела могут использоваться в налоговом споре в качестве письменных доказательств, которые не имеют заранее установленной силы и подлежат оценке по общим правилам статьи 71 АПК РФ (п. 2.2 постановления от 18.07.2024 № 1783-О).
Материалами дела подтверждается формальный учет рабочего времени охранников, работающих по совместительству в различных организациях группы охранных компаний «Пилот» и перевод работников из одной организации в другую без изменения каких-либо условий работы, участие работников одной организации в деятельности других взаимозависимых обществ по оказанию охранных услуг, то есть распределение персонала (т. 32, т. 34, л.д. 130-152, т. 35, л.д. 3- 151, т. 36, л.д. 2-42, 98, т. 47, л.д. 105-124, т. 49, л.д. 17-166, т. 51, л.д. 70-152, т. 52, л.д. 2-45).
Налоговым органом правомерно установлено, что объём оказанных услуг обществами «Пилот-2» и «Пилот-3», многократно превышал трудовой вклад работников, официально принятых в данные организации (т. 23, л.д. 10-24, т. 32, т. 36, л.д. 93-97, т. 51, л.д. 3-58), в связи с чем, не могут быть приняты расчеты общества по отработанному времени, как произведенные без фактической привязки к первичным документам самого налогоплательщика, и без учета реальных обстоятельств деятельности каждого участника схемы «дробления бизнеса» (т. 69, л.д. 151-155, т. 70, л.д. 62-74, т. 71, л.д. 1-13).
Доводы заявителя по поводу того, что табели учета рабочего времени группы охранных предприятий «Пилот» содержат неполные сведения о количестве отработанных часов, отклоняются судом в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, как документально неподтверждённые.
Напротив, проверкой документально зафиксировано, что количество отработанных часов в табелях рабочего времени соответствуют количеству часов, отраженных в расчетных ведомостях, на основании которых рассчитана заработная плата, исчислен и уплачен сопутствующий налог. При этом заявитель, представляя отсутствовавшие ранее расчеты, не раскрывает сведения о том, какие конкретно сотрудники осуществляли деятельность по договорам и получали дополнительное денежное стимулирование, вразрез ведомостей о выплате заработной платы и сведениям о доходах формы 2-НДФЛ.
Общество указывает, что имелись результаты работ ООО ЧОП «Хранитель», однако параметры сделки и конкретный объем оказанных услуг никакими доказательствами не раскрыты.
В этой связи не может быть признан судом обоснованным источник происхождения трудовых ресурсов, использованных в оказании услуг группой охранных компаний
«Пилот» заказчикам, не подтвержден порядок расчетов с лицами, привлеченными к осуществлению охранной деятельности, чья трудовая деятельность не отражена в табелях учета рабочего времени, результат их труда предъявлен к оплате заказчикам.
Доводы налогоплательщика о том, что налоговым органом в отношении охранников заявителя и третьих лиц не представлены доказательства одновременного выполнения ими трудовых обязанностей на объектах друг друга, то есть когда охранник одной организации выполнял идентичные трудовые функции на объектах другой организации, не имеющей с таким охранником трудовых отношений, не соответствуют материалам дела.
Из ранее проанализированных показаний допрошенных свидетелей (т. 36, л.д. 102) следует, что они воспринимают общества «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3» и «Пилот» как единую организацию, с единым руководителем, местоположением и деятельностью.
При анализе справок 2-НДФЛ установлено постоянное перемещение работников между взаимозависимыми обществами. Работники, выполняя одни и те же трудовые обязанности, полагали, что продолжают работать в организациях, с которыми официально заключали трудовые отношения.
При этом имеет место несовпадение показаний свидетелей относительно работы в конкретной организации с информацией в отношении указанных лиц, отраженной в справках формы 2-НДФЛ, при смене работодателей работники продолжали исполнять трудовые обязанности без изменений условий труда, без уведомления о смене работодателя (протоколы допросов ФИО42 № 353 от 31.03.22 (т. 7, л.д. 70-75), ФИО32 № 431 от 28.03.22 (т. 7, л.д. 88-93), ФИО43 № 349 от 29.03.22 (т. 7, л.д. 94-99), ФИО44 № 426 от 17.03.22 (т. 8, л.д. 14-82), ФИО45 № 427 от 17.03.22 (т .8, л.д. 20-25), ФИО46 № 366 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 32-37), ФИО47 № 451 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 59-63), ФИО48 № 363 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 64-69), ФИО49 № 475 от 29.03.22 (т. 8, л.д. 83-90), ФИО50 № 439 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 98-103), ФИО51 № 345 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 109-113), ФИО38 № 344 от 28.03.22 (т. 8, л.д. 120-126), ФИО52 № 438 от 28.03.22 (т. 9, л.д. 83-87), ФИО53 № 440 от 29.03.22 (т. 10, л.д 39-46), ФИО54 № 455 от 31.03.22 (т. 10, л.д.53-57), ФИО55 № 443 от 25.03.2022 (т. 10, л.д. 58-63), ФИО56 № 435 от 30.03.22 (т. 10, л.д. 64-69), ФИО57 № 343 от 25.03.2022 (т. 10, л.д. 76-82), ФИО58 № 444 от 28.03.22 (т. 10, л.д. 108-113), ФИО59 № 453 от 29.03.22 (т. 11, л.д. 10-14), ФИО60 № 23 от 24.02.22 (т. 11, л.д. 34-44), ФИО61 № 400 от 08.04.22 (т. 11, л.д. 45-50), ФИО35 № 418 от 02.03.2022 (т. 9, л.д. 40-45), ФИО34 № 463 от 18.03.2022 (т. 9, л.д. 117-122), ФИО62 № 432 от 29.03.2022 (т. 7, л.д. 82-87), ФИО26 от 15.03.2024 (т. 62, л.д. 145-147), объяснения ФИО31 от 24.07.2023 (т. 62, л.д. 172-175), ФИО33 от 24.07.2023 (т. 62, л.д. 176-179), ФИО29 от 21.07.2023 (т. 62, л.д. 163-167)).
В дело переданы в числе прочих трудовые договоры № 4 от 10.10.2019 ФИО63 (т. 13, л.д. 97-98), № 07 от 25.03.2020 ФИО64 (т. 13, л.д. 107-109), № 5 от 05.03.2020 ФИО65 (т. 16, л.д. 110-112), № 13 от 02.12.2020 ФИО66 (т. 14, л.д. 12-14), заключенные с «Пилот-3» как с работодателем, то есть являющиеся договорами по основной работе охранников «Пилот-3».
Вместе с тем место работы в пунктах 1 каждого из приведенных договоров указан «Пилот-1».
В дело представлены списки и приказы о приеме 14 работников по совместительству с тарифной ставкой (окладом) 4750 руб. в «Пилот-2» (т. 12, л.д. 128-146).
По данным налогового органа эти сотрудники не являются работниками «Пилот-2» (т. 32 (диск), т. 47, л.д. 111-117).
Из материалов дела следует, что в пунктах 16 трудовых договоров, заключенных «Пилот-3» страхователем по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в соответствии Федеральным
законом от 29.12.2006 № 225-ФЗ «Об обеспечении пособиями по временной нетрудоспособности, по беременности и родам граждан, подлежащих обязательному социальному страхованию» является «Пилот», а не «Пилот-3» (т. 32, м/у л.д. 3 и 4 (диск, трудовые договоры)).
Материалами дела подтверждено, что лица, ответственные за учет оружия, патронов, обеспечения их сохранности, безопасности хранения, назначаются в целом по группе охранных предприятий «Пилот», что в совокупности с ранее приведенными обстоятельствами подтверждает позицию заинтересованного лица о ведении единой финансово-хозяйственной деятельности и подконтрольности группы компаний «Пилот» одному лицу (т. 12, л.д. 84-99, т. 13, л.д. 7-47, т. 32, т. 35, л.д. 24-28, т. 36, л.д. 17-22, 29).
Наличие служебного оружия у сотрудников «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2» само по себе не свидетельствует о самостоятельном характере экономической деятельности каждого из взаимозависимых обществ, поскольку с целью соблюдения требований, предъявляемой к субъектам охранной деятельности, положений Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», постановления Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федераций» организации группы охранных компаний «Пилот» и должны соблюдать режим хранения оружия, поскольку иное вступало бы в противоречие с законодательством об обороте оружия и о частной охранной деятельности, и влекло для допущенного в этой связи нарушения последствия.
Часть приведенных обществом выдержек из свидетельских показаний допрошенных работников обществ (ФИО67, ФИО68) не опровергает выводы, изложенные в оспариваемом решении, поскольку показания рассмотрены в совокупности и взаимосвязи с другими обстоятельствами, изложенными в акте проверки и оспариваемом решении, что позволило налоговому органу сделать правильный вывод о получении «Пилот-1» необоснованной налоговой выгоды путем дробления бизнеса.
При этом является немотивированным довод заявителя о том, что переход сотрудников из одного охранного предприятия в другое является обычным при смене победителя объекта охраны.
В рассматриваемом случае работодатели, заявляющие об осуществлении самостоятельной хозяйственной деятельности, должны быть заинтересованы в сохранении работников для оказания охранных услуг на условиях добросовестной конкуренции.
Доводы заявителя о разделении охранной деятельности по условиям предоставленных лицензий и видам потребителей, отклоняются судом.
Материалами дела подтверждено, что группа охранных предприятий «Пилот» осуществляла оказание охранных услуг разными обществами «Пилот» одним и тем же потребителям (акционерные общества «РЖД», «РЖДстрой») или видам потребителей (коммерческим организациям, индивидуальным предпринимателям, государственным/муниципальным учреждениям) - т. 27, л.д. 2-158, т. 28, л.д. 2-133, т. 32.
Основной объем оказанных услуг - охрана объектов имущества заказчиков (физическая охрана) в том числе с использованием группы быстрого реагирования (т. 32).
Все общества группы осуществляли пересекающиеся виды охранных услуг, а включение в отдельные лицензии дополнительных видов услуг (с учетом оформленных на них официально технических средств) в целом не является доказательством использования трудовых ресурсов только в самостоятельной деятельности каждой организации группы охранных предприятий, на что также указано в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.10.2024 № Ф02-5009/2024 по данному делу.
Доводы заявителя о недоказанности налоговым органом руководящей роли «Пилот-1» в деятельности группы охранных предприятий «Пилот» также не могут быть учтены в силу следующего.
Налоговым органом показано, а заявителем никак не опровергнуто, что основная часть деятельности по оказанию охранных услуг с наибольшим удельным весом сотрудников, а также с формированием доходов взаимозависимых лиц от 45% до 68% сосредоточена на «Пилот-1», что дает возможность оказывать влияние на хозяйственную деятельность организаций; остальная часть доходов и персонала перераспределяется на деятельность взаимозависимых лиц, применяющих УСН.
ФИО4, являясь участником «Пилот», «Пилот-1», «Пилот-2», «Пилот-3», и создав единый центр принятия управленческих решений, обладал возможностями для распределения финансовых результатов деятельности хозяйствующих субъектов, распределения работников между обществами, а потому воспринимается в качестве выгодоприобретателя от минимизации налоговых обязательств с использованием дробления бизнеса.
Указанная группа охранных предприятий представляет собой единую организованную и четко слаженную коммерческую структуру, работники которой, будучи оформленными в одной организации указанной группы компаний, управляемых ФИО4, фактически являются единым бизнесом, исполняют свои должностные обязанности и используют общие материально-технические ресурсы в целях достижения консолидированного эффекта от осуществления деятельности.
Довод налогоплательщика о том, что с 01.01.2017 «Пилот-1» добровольно осуществил переход на общую систему налогообложения (ОСН), что несвойственно нарушителям законодательства о налогах и сборах, не может заслуживать внимания.
Материалами дела подтверждено, что при переходе в 2017 году «Пилот-1» на ОСН модель ведения бизнеса не изменилась, организации продолжили действовать как единая группа охранных предприятий «Пилот».
При этом не имеет правового значения для определения законности схемы дробления бизнеса вывод налогоплательщика о соблюдении налогового законодательства при отсутствии отнесения на «Пилот-1» всех расходов группы компаний.
Из анализа имеющихся в материалах дела доказательств следует, что частичный перенос расходной части на взаимозависимые общества является вынужденной мерой, поскольку полное аккумулирование расходной части группы охранных предприятий «Пилот» на «Пилот-1» привело бы к убыточной деятельности организации (т. 25, л.д. 1-65).
Анализ доходных и расходных операций по расчетным счетам группы охранных предприятий «Пилот» по данным налогового органа (т. 32, стр. 38-39 акта, стр. 37-39, 120, 127-128 оспариваемого решения), не опровергнутым обществом, свидетельствует о том, что финансовую выгоду от осуществления деятельности получает именно ФИО4 и ФИО15 При этом проверкой установлено распределение денежных средств, поступающих от деятельности по оказанию охранных услуг в 2018-2020 годах, путем выплаты дивидендов одним и тем же указанным участникам рассматриваемых организаций, с фиксацией того, что размер дивидендов от деятельности «Пилот», «Пилот-2» и «Пилот-3», применявших УСН, варьировался в диапазоне 11-37% от общей суммы расходов данных организаций, а размер дивидендов «Пилот-1», применявшего ОСН, составлял 3-4%. Таким образом, при ведении аналогичной деятельности размер расходов на выплату дивидендов организациями, применяющими УСН, непропорционален размеру расходов «Пилот-1», применяющему ОСН.
Доводы налогоплательщика об отсутствии причинения ущерба бюджету от использования налогоплательщиком схемы «дробления бизнеса» опровергается материалами дела, так как по данным заинтересованного лица в проверяемый период 2018-2020 гг. экономия на уплате налогов составляет от 30% до 53 % от суммы уплаченных налогов (при этом налоговым органом учитывались расходы взаимозависимых лиц, входящих в группу охранных компаний «Пилот», находящихся на УСН).
Документально обоснованного контррасчета вышеприведенных показателей обществом в материалы дела не представлено.
Соответственно, заявитель ошибочно ставит зависимость факта получения необоснованной налоговой экономии от её размера, поскольку применение обществом общей системы налогообложения не компенсирует выявленных проверкой потерь бюджета.
Оценивая при новом рассмотрении дела представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, с учетом постановления кассационной инстанции, суд первой инстанции приходит к выводу, что самостоятельность группы охранных предприятий «Пилот» имеет формальное содержание в условиях фактического ведения единой финансово-хозяйственной деятельности.
Материалами дела подтверждается, что организация деятельности группы охранных компаний «Пилот» представляла собой единый неразрывный процесс по оказанию охранных услуг, обеспечивающийся работой всего персонала, с использованием общих материально-технических и финансовых средств.
Установленная совокупность обстоятельств указывает на действия учредителя «Пилот-1» ФИО4 по включению взаимозависимых лиц в финансово-хозяйственные отношения, направленные на получение необоснованной налоговой экономии путем занижения суммы доходов и уменьшения сумм исчисленных налогов.
В отличие от легитимного разделения бизнеса, которому присущи, в частности, автономность и независимость при принятии управленческих решений, выполнение различного функционала и преследование разных деловых целей, необоснованное дробление бизнеса, напротив, базируется на фактах взаимосвязанных сделок в случае наличия единого контролирующего лица; необоснованном дроблении единого производственного процесса компании; отсутствии самостоятельности у подконтрольных лиц в процессе принятия решений; общем использовании сотрудников, основных средств и нематериальных активов, являющихся ресурсами взаимосвязанных компаний; наличии общих контрагентов; системном безвозмездном предоставлении ресурсов взаимосвязанным компаниям.
По итогу оценки всех имеющихся в деле материалов (в том числе представленных Прокуратурой Забайкальского края), с учетом указаний суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении дела суд первой инстанции приходит к выводу о том, что рассматриваемые действия заявителя не направлены на обеспечение самостоятельной экономической деятельности в организационном, финансовом и других её аспектах, поскольку имело место формальное прикрытие единой экономической деятельности, направленное исключительно на достижение налоговой выгоды, не обусловленной разумными экономическими причинами.
Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных налоговым органом, тогда как в основу оспариваемого решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их взаимосвязи.
Наличие налоговых претензий со стороны заинтересованного лица обусловливается достаточными доказательствами, имеющимися в материалах дела.
Отдельные аспекты самостоятельности заявителя и «Пилот», «Пилот-2», «Пилот-3» не опровергают совокупности собранных налоговой проверкой доказательств.
Произведенные в отношении заявителя доначисления налогов, пени, штрафов по оспариваемому решению судом проверены, сомнений в своей правильности не вызывают.
Квалификация допущенных правонарушений и меры ответственности за них налоговым органом произведены верно.
Иные доводы сторон, приведенные при рассмотрении дела, оценка которых не нашла отражения в тексте настоящего решения, не имеют самостоятельного значения для разрешения спора по существу.
В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.
При изложенных обстоятельствах и с учетом приведенных нормоположений заявленное обществом требование удовлетворению не подлежит.
В силу части 5 статьи 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.
Принимая во внимание то, что заявленные требования удовлетворению не подлежат, и в отношении них были приняты обеспечительные меры в виде приостановления действия оспариваемого решения на основании определения от 19.11.2024, то они подлежат отмене с момента вступления в силу судебного акта.
Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке статьи 110 АПК РФ с учетом указаний суда кассационной инстанции и результатов рассмотрения спора.
Руководствуясь ч. 5 ст. 96, ст. ст. 110, 112, 167-170, 197, 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Отказать в удовлетворении заявления.
Отменить обеспечительные меры, принятые Арбитражным судом Забайкальского
края на основании определения от 19 ноября 2024 года по данному делу.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Четвёртый
арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края.
Судья Д.Е. Минашкин