Постановление по делу № А56-21672/2021 от 04.04.2025

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

04 апреля 2025 года

Дело №А56-21672/2021/убытки1

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б.,

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 01.04.2025),

от ООО «Горизонт» - представителя ФИО3 (доверенность от 10.02.2025),

участие посредством системы веб-конференции:

от ФИО1 - представителя ФИО4 (доверенность от 01.10.2024),

конкурсного управляющего ФИО5 (паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ЧекПей» ФИО6 (регистрационный номер 13АП-39232/2024), ООО «Горизонт» (регистрационный номер 13АП-39234/2024), АО «Арксбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (регистрационный номер 13АП-39233/2024) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 по обособленному спору №А56-21672/2021/убытки1 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о взыскании убытков с контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЧекПей»,

ответчики: ФИО7, ФИО8, ФИО1,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 29.03.2021 по заявлению ООО «Мани Финанс» возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЧекПей» (далее – должник).

Определением арбитражного суда от 12.05.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением от 21.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО9

В арбитражный суд 20.11.2023 обратился конкурсный управляющий с заявлением о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «Чекпей» убытков в размере 294 598 865 рублей.

Определением от 09.01.2024 по ходатайству конкурсного управляющего в качестве соответчиков привлечены ФИО8 и ФИО7.

Определением от 31.10.2024 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявленных требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника, ООО «Горизонт» и АО «Арксбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 31.10.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

ООО «Горизонт» настаивает на том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом, поскольку ЗАО «Мобильный капитал», которым с 13.11.2017 руководит ФИО1, в период с 25.11.2010 по 18.09.2019 участвовало в уставном капитале ООО «ЧекПей». В настоящем деле признаны недействительными сделки, совершенные должником через ФИО1 с аффилированными лицами (споры №№А56-21672/2021/сд.8, сд.3, сд.5, сд.2). В отношении ответчиков по сделкам реальное взыскание невозможно (имеются записи о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ, ООО «Русофт» находится в процедуре банкротства). Апеллянт ссылается и на сделки с АО «Арксбанк», признанные недействительными с возложением на ООО «Чекпей» обязательств по возврату полученного в пользу АО «Арксбанк» (денежных средств, ценных бумаг). Податель жалобы утверждает, что к ответственности также надлежит привлечь ФИО7 и ФИО8 (генерального директора должника в период с 28.04.2012 по 09.10.2017).

Конкурсный управляющий утверждает, что заявление о взыскании субсидиарной ответственности не тождественно заявлению о взыскании убытков. Генеральный директор обязан действовать в интересах компании, не должен заключать сделки, которые заведомо приведут к причинению убытков имущественным интересам должника. Сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, договоры займа в пользу аффилированных контрагентов, которым перечислялись денежные средства, до настоящего времени управляющему не переданы.

АО «Арксбанк» в апелляционной жалобе поддерживает доводы управляющего об отсутствии тождества в спорах о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности. Совершая сделки с ЗАО «МБК» ФИО1 фактически выводил активы без равноценного встречного исполнения.

В отзыве ФИО1 возражает по доводам апеллянтов, полагая судебный акт законным и обоснованным.

ООО «Горизонт» 10.02.2025 заявило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с рассмотрением в окружном суде кассационной жалобы по обособленному спору №А56-21672/2021/суб.отв.3.

Определением от 12.02.2025 рассмотрение апелляционных жалоб отложено Тринадцатым арбитражным апелляционным судом на 02.04.2025.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В суд апелляционной инстанции поступило ходатайство ООО «Горизонт» о привлечении к участию в обособленном споре ООО «ФИО10 Р», ООО «Финансист», ООО «Лэндлорд», ЗАО «МБК», ООО «Рукард», ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация», ООО «Интеллектуальные решения», а также письменные пояснения по размеру убытков, в которых кредитор просит взыскать с ФИО1 292 814 384,39 рублей, с ФИО7 и ФИО1 солидарно 264 891 613,29 рублей, ФИО8 и ФИО1 11 436 771,10 рублей.

Конкурсный управляющий ООО «ЧекПей» представил дополнительные пояснения, ФИО1 – возражения.

До судебного заседания от ГК «АСВ» и ООО «Горизонт» поступили ходатайства об участии в судебном заседании в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством системы веб-конференции, которые были удовлетворены судом апелляционной инстанции.

Между тем, в день судебного заседания представитель ГК «АСВ» к системе не подключился, несмотря на то, что техническую возможность проведения судебного заседания путем использования электронного подключения суд апелляционной инстанции обеспечил, в связи с чем судебное заседание проведено в его отсутствие.

Представитель ООО «Горизонт» участвовал в заседании лично, доводы апелляционной жалобы поддержал, как и ходатайство о привлечении третьих лиц, полагая, что права ответчиков по сделке могут быть затронуты ввиду выяснения вопроса о том, производилось ли исполнение по судебным актам о взыскании задолженности по сделкам, признанным недействительными.

Представитель ФИО1 против привлечения третьих лиц возражал, просил оставить судебный акт без изменения.

Конкурсный управляющий настаивал на отмене судебного акта, персонально размер убытков по отношению к каждому ответчику не рассчитал.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников заседания, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства ООО «Горизонт» о привлечении третьих лиц к рассмотрению спора.

В силу части 3 статьи 257 АПК РФ в апелляционной жалобе не могут быть заявлены новые требования, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции.

Новые доводы, которые не были предметом рассмотрения в арбитражном суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются арбитражным судом апелляционной инстанции (часть 7 статьи 268 АПК РФ).

Ходатайство ООО «Горизонт» о привлечении третьих лиц в суде первой инстанции не заявлялось, потому оно подлежит отклонению апелляционной коллегией. Сделки с ООО «ФИО10 Р», ООО «Финансист», ООО «Лэндлорд», ЗАО «МБК», ООО «Рукард», ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация», ООО «Интеллектуальные решения» признаны недействительными. Судебные акты вступили в законную силу. На права и обязанности указанных лиц результат рассмотрения настоящего спора не влияет. Безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не установил.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, требование о взыскании убытков предъявлено к следующим лицам:

- ФИО8 (руководитель должника в период с 28.04.2012 по 11.10.2017);

- ФИО7 (руководитель должника в период с 11.10.2017 по 27.06.2019)

- ФИО1 (руководитель ЗАО «МБК» - единственного участника должника в период с 24.11.2010 по 18.09.2019, аффилированное лицо по отношению к ответчикам, сделки с которыми признаны недействительными, выгодоприобретатель).

В обоснование требований управляющий указал на то, что в предбанкротный период должником в пользу аффилированных лиц (ЗАО «МБК», ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация», ООО «ФИО10 Р», ООО «Интеллектуальные решения», ООО «Лэндлорд», ООО «Планета Питания», ООО «Рукард», ООО «Русофт», ООО «Финансист») выведены денежные средства по договорам займа, которые не были переданы ему руководством ООО «ЧекПей». Денежные переводы осуществлялись в пользу лиц, подконтрольных ФИО1, который извлек выгоду от указанных действий. Часть банковских операций признана недействительными сделками, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

ФИО1 возражал против взыскания с него убытков по мотиву пропуска срока исковой давности, ссылаясь на то, что с требованием о взыскании убытков с него с 05.07.2019 мог обратиться ФИО11, руководитель и участник ООО «ЧекПей». ФИО1 утверждал, что он ненадлежащий ответчик, так как не являлся руководителем должника. Требование управляющего о взыскании убытков тождественно спору о привлечении к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции процитировал выводы, изложенные определении от 20.06.2022 по обособленному спору №А56-21672/2021/суб.отв.1, и указал на то, что позиция управляющего по вопросу совершения сделок уже получила оценку ранее и не может быть исследована повторно.

Изучив доводы апеллянтов и возражения ФИО1 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из анализа судебных актов по спору №А56-21672/2021/суб.отв.1 (определения от 20.06.2022 и постановления от 03.10.2022) усматривается, что отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности суды не изучали вопрос о наличии действиях ФИО8, ФИО7 и ФИО1 юридического состава для взыскания с них убытков.

Напротив, одним из мотивов для отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности послужило то обстоятельство, что сделки по предоставлению процентных займов ЗАО «МБК» не были оспорены на дату принятия соответствующего судебного акта. Причинение вреда совершением сделок на тот период не было доказано.

На дату обращения конкурсного управляющего в суд с заявлением о взыскании убытков с контролирующих должника лиц фактические обстоятельства сложились иначе, а именно:

1) постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2023 отменено постановление апелляционного суда от 18.09.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.3, определение суда первой инстанции от 18.06.2023 о признании платежей ООО «ЧекПей» от 03.10.2018 по договору процентного денежного займа с ООО «ФИО10 Р» на 21 700 000 рублей недействительными сделками оставлено в силе.

Суд округа согласился с доводами об аффилированности ООО «ФИО10 Р» с должником через учредителя ООО «Рукард», которое через общего с ООО «Русофт» участника ООО «Ником» является заинтересованным лицом по отношению к должнику через ФИО1

Обязательства по договорам займа со стороны ответчика-заемщика не исполнены.

На дату совершения спорных перечислений ООО «ЧекПей» отвечало признакам неплатежеспособности, поскольку имело долг перед ООО «Мани Финанс» (правопреемник ООО «ИМТП») в размере 534 600 251,39 рублей, впоследствии включенный в реестр требований кредиторов.

Как указало ООО «Горизонт», согласно бухгалтерскому балансу ООО «ФИО10 Р» сумма непокрытого убытка данного общества за 2024 год составила 184 452 000 рублей. Реальные перспективы взыскания задолженности с заемщика отсутствуют.

2) постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2023 отменено постановление апелляционного суда от 18.09.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.8, определение суда первой инстанции от 18.06.2023 о признании договоров займа от 23.10.2017 №2310/17, от 26.07.2018 №2607/18 , заключенных между ООО «ЧекПей» и ООО «Лэндлорд», недействительными сделками и взыскании с ответчика 6 015 000 рублей в пользу должника оставлено в силе.

Суд округа согласился с доводами об аффилированности ООО «Лэндлорд» с должником через ФИО1, который являлся учредителем ООО «Лэндлорд» и в период с 24.11.2010 по 18.09.2019 генеральным директором единственного участника должника – ЗАО «МБК».

Обязательства по договорам займа со стороны ответчика-заемщика не исполнены.

3) постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2023 отменено постановление апелляционного суда от 18.09.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.5, определение суда первой инстанции от 18.06.2023 о признании договоров займа от 04.04.2018 №0404/18, от 03.05.2018 №0305/18, от 25.06.2018 №2506/18, от 01.10.2018 №0110/18, от 21.01.2019 №2101/19, от 04.03.2019 №0403/19, от 10.09.2019 №1-2019-09, дополнительных соглашений № 1, №2, №3 к договору займа от 10.09.2019 № 1-2019-09 между ООО «ЧекПей» и ООО «Русофт» недействительными сделками и взыскании с ответчика 104 648 000 рублей в пользу должника оставлено в силе.

Суд округа согласился с доводами об аффилированности ООО «Русофт» с должником через ФИО1, который являлся учредителем ООО «Русофт» и генеральным директором ЗАО «МБК», являвшегося в период с 24.11.2010 по 18.09.2019 единственным участником ООО «ЧекПей».

Обязательства по договорам займа со стороны ответчика-заемщика не исполнены.

ООО «Русофт» признано банкротом по делу №А40-267862/2021, рассматривавшимся Арбитражным судом города Москвы.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2024 конкурсное производство в отношении ООО «Русофт» завершено.

Судебный акт о признании сделок недействительными не исполнен. Должник ликвидирован.

4) определением суда первой инстанции от 28.12.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.2, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024, признаны недействительными платежи по перечислению денежных средств ООО «ЧекПей» в пользу ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация» по договору займа от 15.10.2018 №1510/18, по договору займа от 27.09.2018 №6 и применены последствия в виде взыскания с ответчика в пользу ООО «ЧекПей» денежных средств в размере 8 000 000 рублей.

Судами установлена аффилированность должника с ответчиком через цепочку юридических лиц и их участника/руководителя ФИО1, а также сделан вывод о том, что денежные средства фактически выбыли из конкурсной массы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, поскольку из содержания договоров займа усматривается, что денежные средства в размере 2 000 000 рублей и 4 000 000 рублей с процентной ставкой 12% годовых от суммы займа предоставлялись ответчику со сроком возврата не позднее 15.10.2019 включительно и 27.09.2019 соответственно. В то же время ответчик вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представил каких-либо доказательств того, что денежные средства по истечении установленного срока были возвращены должнику.

Согласно сведениям об исполнительном производстве №445294/24/77054-ИП, возбужденном в отношении ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация» на основании судебного акта о признании сделки недействительной, оно окончено 09.12.2024 по обстоятельствам, указанным в пункте 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) - отсутствие имущества у должника.

Реального поступления денежных средств в конкурсную массу ООО «ЧекПей» не состоялось.

5) определением суда первой инстанции от 28.12.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.4, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2024, признаны недействительными платежи по перечислению денежных средств ООО «ЧекПей» в пользу ООО «Интеллектуальные решения» по договору займа от 22.10.2018 в размере 1 300 000 рублей, по договору займа от 11.01.2019 в размере 2 000 000 рублей и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в денежных средств в сумме 3 300 000 рублей..

Согласно сведениям об исполнительном производстве №5274/25/77005-ИП, возбужденном в отношении ООО «Интеллектуальные решения» на основании судебного акта о признании сделки недействительной, оно окончено 25.03.2025 по обстоятельствам, указанным в пункте 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве – невозможно установить местонахождение должника, его имущества и т.д.

Реального поступления денежных средств в конкурсную массу ООО «ЧекПей» не состоялось.

6) определением суда первой инстанции от 01.04.2024 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.7 признаны недействительными платежи по перечислению денежных средств ООО «ЧекПей» в пользу ООО «Рукард» по договору процентного займа от 29.04.2019 №2904/19 в размере 4 388 000 рублей; по договору процентного займа от 10.09.2019 №2-2019-09 с учетом заключенных дополнительных соглашений №1, №2 к договору процентного займа №2-2019-09 от 10.09.2019 в размере 13 055 000 рублей. В качестве последствий с ООО «Рукард» в пользу должника взыскано 17 443 000 рублей.

Судебный акт вступил в законную силу.

В данном споре также установлена аффилированность должника и ответчика через ФИО1 и факт неисполнения заемщиком-ответчиком обязательств по договорам займа.

Согласно сведениям об исполнительном производстве №677101/24/77035-ИП, возбужденном в отношении ООО «Рукард» на основании судебного акта о признании сделки недействительной, оно окончено 22.01.2025 по обстоятельствам, указанным в пункте 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве – невозможно установить местонахождение должника, его имущества и т.д.

Реального поступления денежных средств в конкурсную массу ООО «ЧекПей» не состоялось.

7) определением суда первой инстанции от 25.03.2024 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.1 признаны недействительными платежи должника в пользу ЗАО «МБК» в размере 120 728 384,39 рублей., а именно: по договору денежного займа с процентами от 23.09.2013 №64 в размере 288 491,61 рублей.; по договору денежного займа с процентами от 16.01.2013 № 57-з в размере 109 342,47 рублей; по договору денежного займа с процентами от 26.12.2013 №66 в размере 5 113 436,98 рублей; по договору процентного займа от 13.11.2014 № 72 в размере 2 225 500 рублей; по договору процентного займа от 29.03.2017 №2903/17 в размере 1 550 000 рублей; по договору процентного займа от 09.06.2017 №0906/17 в размере 2 150 000 рублей; по договору процентного займа от 07.11.2017 №0711/17 в размере 3 500 000 рублей; по договору процентного займа от 14.12.2017 №1412/17 в размере 2 500 000,00 рублей; по договору процентного займа от 10.01.2018 №1001/18 в размере 3 300 000 рублей; по договору процентного займа от 05.03.2018 №0503/18 в размере 3 700 000 рублей; по договору процентного займа от 20.03.2018 №2003/18 в размере 1 200 000рублей; по договору процентного займа от 10.04.2018 №1004/18 в размере 11 450 000 рублей; по договору процентного займа от 20.05.2018 №2005/18 в размере 6 929 613,33 рублей; по договору процентного займа от 22.06.2018 №2206/18 в размере 10 750 000 рублей; по договору процентного займа от 15.08.2018 №1508/18 в размере 12 300 000 рублей; по договору процентного займа от 08.10.2018 №0810/18 в размере 5 960 000 рублей; по договору процентного займа от 03.12.2018 №0312/18 в размере 3 912 000 рублей; по договору процентного займа от 15.01.2019 №1501/19 в размере 17 601 000 рублей; по договору процентного займа от 07.03.2019 №0703/19 в размере 26 189 000 рублей. В качестве последствий с ЗАО «МБК» в пользу должника взыскано 120 728 384,39 рублей.

Судебный акт вступил в законную силу.

Согласно сведениям об исполнительном производстве №161830/24/98078-ИП, возбужденном в отношении ЗАО «МБК» на основании судебного акта о признании сделки недействительной, оно окончено 25.12.2024 по обстоятельствам, указанным в пункте 4 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве – у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Реального поступления денежных средств в конкурсную массу ООО «ЧекПей» не состоялось.

8) постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.02.2024 отменено постановление апелляционного суда от 06.09.2023 по обособленному спору №А56-21672/2021/сд.9, определение суда первой инстанции от 18.06.2023 о признании договоров процентного займа от 10.09.2018 №1009/18, от 01.10.2018 №0110/18, от 05.02.2019 №0502/19 между ООО «ЧекПей» и ООО «Финансист» недействительными сделками и взыскании с ответчика 10 980 000 рублей в пользу должника оставлено в силе.

Суд округа согласился с доводами об аффилированности ООО «Финансист» с должником через ФИО12, супруги ФИО13, который являлся генеральным директором учредителем ООО «Передовые банковские технологии», и ФИО1, который являлся учредителем ООО «Передовые банковские технологии» и генеральным директором ЗАО «МБК», являвшегося в период с 24.11.2010 по 18.09.2019 единственным участником должника.

Обязательства по договорам займа со стороны ответчика-заемщика не исполнены.

Согласно сведениям об исполнительном производстве №171609/24/77055-ИП, возбужденном в отношении ООО «Интеллектуальные решения» на основании судебного акта о признании сделки недействительной, оно окончено 25.03.2025 по обстоятельствам, указанным в пункте 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве – невозможно установить местонахождение должника, его имущества и т.д.

Анализ вышеуказанных споров свидетельствует о том, что в пользу аффилированных с должником лиц по договорам займа за период с 2013 по 2019 год перечислено и не возвращено в совокупности 292 814 384,39 рублей.

Руководителями ООО «ЧекПей» в указанный период (на дату выдачи ряда займов, фигурирующих в судебных актах о недействительности сделок) последовательно являлись ФИО8 и ФИО7, которые от участия в споре фактически устранились, не представляли отзывов и объяснений ни по факту выдачи ничем не обеспеченных займов, признанных сделками, направленными на причинение вреда интересам кредиторов должника, ни в отношении бездействия в отношении истребования задолженности по займам у подконтрольных организаций.

При этом характер взаимоотношений с контрагентами-заемщиками (выдача займа без последующего требования о его возврате, выплате процентов и т.д.) позволяет сделать вывод об отсутствии экономической целесообразности в такой деятельности и какой-либо коммерческой выгоды для ООО «ЧекПей»; денежные средства предоставлялись фактически безвозмездно с 2013 года. К моменту признания сделок недействительными и взыскания денежных средств независимой фигурой в деле (конкурсным управляющим), контрагенты либо прекратили свою хозяйственную деятельность (местонахождение установить невозможно), либо ликвидированы посредством процедуры банкротства (ООО «Русофт»), либо невозможно установить местонахождение имущества ответчиков.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 7 постановления №53, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

По смыслу пунктов 4, 16 названного постановления осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Апелляционный суд полагает, что ФИО1 может быть признан контролирующим должника лицом, будучи выгодоприобретателем по сделкам с ЗАО «МБК» (как руководитель названного общества, которое также управляло должником, будучи его участником). Подконтрольное ему общество - ЗАО «МБК» - получило наибольшую выгоду от совершения договоров займа (120 728 384,39 рублей), во всех иных случаях ответчики связаны с должником через фигуру ФИО1 Причины признания сделок недействительными одинаковы – ответчики получали денежные средства и не исполняли обязательства по возврату займов. Ни в одном из проанализированных судебных актов не установлены факты обратного перечисления денежных средств, выплаты процентов, проведения претензионной работы должника с контрагентами.

Апелляционный суд полагает, что выдача процентных займов без обратного истребования задолженности не имеет экономического смысла и не может быть объяснена ничем иным, как намерением безвозмездно вывести активы на аффилированных лиц. Подобные действия причиняют убыток должнику и опосредованно его кредиторам, ожидающим исполнения обязательств.

Согласно пункту 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление №62) удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Указанное разъяснение отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, статья 12 ГК РФ).

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016, приведена такая же правовая позиция.

Таким образом, конкурсному управляющему предоставлено право предъявлять соответствующие требования (о недействительности сделок, о применении последствий их недействительности, в том числе в виде истребования имущества у ответчиков в конкурсную массу, о взыскании неосновательного обогащения, убытков с генерального директора) до полного возмещения своих имущественных потерь, и заявление не может быть отклонено только по причине того, что в пользу юридического лица уже вынесен судебный акт по иску/заявлению о виндикации, реституции, взыскании убытков с непосредственных причинителей вреда и т.п., необходимо именно фактическое получение юридическим лицом присужденного по этим судебным актам. Только реальное возмещение имущественных потерь юридического лица может служить основанием для отказа в ином иске/заявлении. При отсутствии такого возмещения у конкурсного управляющего имеется право на обращение в суд с другими требованиями, направленными на возмещение имущественных потерь.

Само по себе наличие судебного акта о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности не свидетельствует о реальном возмещении имущественных потерь должника, поскольку судебный акт может быть не исполнен ответчиком, такое возмещение происходит только после фактического поступления денежных средств на счет должника. Указанный вывод подтверждается широко сложившейся судебной практикой применения вышеуказанной позиции ВАС РФ (постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 N 9324/13 по делу N А12-13018/2011, определение Верховного Суда РФ от 15.01.2021 N 306-ЭС20-21146 по делу N А72-18449/2015, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.01.2017 №307-ЭС15-19016 по делу N А56-12248/2013 и др.).

Таким образом, ситуация, при которой в деле о банкротстве признаны недействительными сделки должника с применением реституции и одновременно к контролирующим должника лицам предъявлено требование о возмещение убытков, вызванных совершением этих сделок, удовлетворению последнего заявления не препятствует и к двойному взысканию (при условии неисполнения судебных актов по сделкам) не приводит.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310-ЭС20-18954 обращено внимание на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы

Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Таким образом, для правильного разрешения спора имеет значение установление следующих обстоятельств: являлись ли ответчики контролирующими должниками лицами, имеющими право давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия; были ли ответчиками использованы подобные права и возможности для совершения от имени должника или в отношении должника каких-либо действий, повлекших негативные последствия для должника; выходили ли такие действия за пределы обычного делового риска и были ли они направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов должника; явились ли такие действия (в случае их умышленной направленности на причинение вреда) причиной существенного ухудшения финансового состояния должника (в этом случае ответчики должны привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника действия не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчики должны привлекаться к ответственности за причиненные убытки).

В данном случае существенной убыточности поименованные сделки не несли, потому основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являться не послужили (имеется вступивший в законную силу судебный акт по обособленному спору №А56-21672/2021/суб.отв.1).

Однако указанное обстоятельство не означает, что ущерб от совершения таких сделок не может быть возмещен путем взыскания убытков с контролирующих должника лиц.

Таким образом, апелляционный суд полагает доказанным факт причинения ФИО8, ФИО7, ФИО1 ООО «ЧекПей» убытков, которые надлежит взыскать в конкурсную массу должника с учетом статьи 15 ГК РФ.

Наступление на стороне должника убытков в виде утраты денежных средств находится в причинно-следственной связи с бездействием руководства должника, которые не проявили должной степени заботливости и осмотрительности при исполнении своих обязанностей.

Бенефициаром сделок с ЗАО «МБК» выступил ФИО1 Объем его ответственности за причинение убытков апелляционный суд ограничивает размером взыскания по спору №А56-21672/2021/сд.1, что составляет 120 728 384,39 рублей. Предъявление к нему требований по сделкам с иными контрагентами, как полагает апелляционная коллегия, является необоснованным. Причинно-следственной связи между безвозмездным получением денежных средств ООО «ФИО10 Р», ООО «Финансист», ООО «Лэндлорд», ООО «Рукард», ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация», ООО «Интеллектуальные решения» и непосредственно ФИО1 апеллянтами не доказано. Аффилированность данных контрагентов с должником через ФИО1 сама по себе не подтверждает, что именно он получил выгоду от договоров займа, в отличие от ЗАО «МБК», руководителем которого он являлся (знал о необходимости возврата денежных средств, но обязательства не исполнял; исполнительное производство в отношении ЗАО «МБК» окончено в связи с отсутствием имущества у ответчика и невозможностью его установления).

Доводы ФИО1 о пропуске исковой давности подлежат отклонению.

Пунктом 68 постановления №53 предусмотрено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Конкурсный управляющий как независимая фигура по отношению ко всем руководителям ООО «ЧекПей» утвержден в деле решением арбитражного суда от 21.11.2021.

При таких обстоятельствах, срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего как нового директора должника, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившими нарушения руководителями.

Довод ФИО1 о необходимости исчисления срока исковой давности с 05.07.2019, когда руководителем ООО «ЧекПей» стал ФИО11, не принимаются. ФИО11 являлся последним директором должника (полномочия продлились с 28.06.2019 до даты открытия процедуры конкурсного производства); привлечен к субсидиарной ответственности определением арбитражного суда от 20.06.2022 по обособленному спору №А56-21672/2021/суб.отв.1. В период его руководства также совершались перечисления по оспоренным сделкам в пользу аффилированных с ФИО1 компаний. Указанные обстоятельства в совокупности ставят под сомнения независимость ФИО11 по отношению к правопредшественникам и выгодоприобретателю по сделкам. ФИО11 также бездействовал в вопросах истребования задолженности по займам.

Поскольку заявление подано конкурсным управляющим 20.11.2023, то срок исковой давности не пропущен.

Что касается размера убытков, которые следует возложить на ФИО7 и ФИО8, то они могут быть рассчитаны исходя из дат заключения договоров займа/совершения платежей, а именно:

В период руководства ФИО7 (с 19.10.2017 по 05.07.2019) заключены договоры:

1) с ООО «Русофт»:

- процентного займа от 04.04.2018 № 0404/18 в размере 578 000 рублей;

- процентного займа от 03.05.2018 № 0305/18 в размере 10 260 000, рублей;

- процентного займа от 25.06.2018 № 2506/18 в размере 5 165 000 рублей;

- процентного займа от 01.10.2018 № 0110/18 в размере 35 200 000 рублей;

- процентного займа от 21.01.2019 № 2101/19 в размере 16 480 000 рублей;

- процентного займа от 04.03.2019 № 0403/19 в размере 14 232 000 рублей.

Всего на сумму: 101 217 000 рублей;

2) совершен платеж от 03.10.2018 в размере 21 700 000 рублей в пользу ООО «ФИО10 Р»;

3) с ООО «Финансист»:

- процентного займа от 10.09.2018 №1009/18 в размере 9 000 000 рублей;

- процентного займа от 01.10.2018 № 0110/18 в размере 880 000 рублей;

- процентного займа от 05.02.2019 № 0502/19 в размере 1 100 000 рублей.

Всего на сумму: 10 980 000 рублей.

4) с ООО «Лэндлорд»:

- процентного займа от 23.10.2017 №2310/17 в размере 900 000 рублей;

-процентного займа от 26.07.2018 №2607/18 в размере 5 115 000 рублей.

Всего на сумму 6 015 000 рублей.

5) с ЗАО «МБК»

- процентного займа от 07.11.2017 №0711/17 в размере 3 500 000 рублей;

-процентного займа от 14.12.2017 №1412/17 в размере 2 500 000 рублей;

- процентного займа от 10.01.2018 №1001/18 в размере 3 300 000 рублей;

-процентного займа от 05.03.2018 №0503/18 в размере 3 700 000 рублей;

- процентного займа от 20.03.2018 №2003/18 в размере 1 200 000 рублей;

- процентного займа от 10.04.2018 №1004/18 в размере 11 450 000 рублей;

- процентного займа от 20.05.2018 №2005/18 в размере 6 929 613,33 рублей;

- процентного займа от 22.06.2018№2206/18 в размере 10 750 000 рублей;

- процентного займа от 15.08.2018 №1508/18 в размере 12 300 000 рублей;

- процентного займа от 08.10.2018 №0810/18 в размере 5 960 000 рублей;

- процентного займа от 03.12.2018 №0312/18 в размере 3 912 000 рублей;

- процентного займа от 15.01.2019 №1501/19 в размере 17 601 000 рублей;

- процентного займа от 07.03.2019 №0703/19 в размере 26 189 000 рублей.

Всего на сумму 109 291 613,29 рублей.

6) ООО «Рукард»:

- процентного займа от 29.04.2019 №2904/19 в размере 4 388 000 рублей.

7) с ООО «Автодруг Парковки Штрафы Эвакуация»:

- по договору займа от 15.10.2018 № 1510/18 в размере 2 000 000 рублей;

- по договору займа от 27.09.2018 №6 в размере 6 000 000 рублей.

Всего на сумму 8 000 000 рублей.

9) с ООО «Интеллектуальные решения»:

- по договору займа от 22.10.2018 в размере 1 300 000 рублей,

- по договору займа от 11.01.2019 в размере 2 000 000 рублей.

Всего на сумму: 3 300 000 рублей.

Общий объем выведенных денежных средств ООО «ЧекПей» в период руководства ФИО7 составил 264 891 613,29 рублей (размер убытков указанного лица).

В период руководства ФИО8 (с 28.04.2012 по 19.10.2017) совершены платежи в пользу ЗАО «МБК»

- по договору денежного займа с процентами от 23.09.2013 №64 в размере 288 491,61 рублей;

- по договору денежного займа с процентами от 16.01.2013 №57-з в размере 109 342,47 рублей;

- по договору денежного займа с процентами от 26.12.2013 №66 в размере 5 113 436,98 рублей;

- по договору процентного займа от 13.11.2014 №72 в размере 2 225 500 рублей;

- по договору процентного займа от 29.03.2017 №2903/17 в размере 1 550 000 рублей;

- по договору процентного займа от 09.06.2017 №0906/17 в размере 2 150 000 рублей.

Всего на сумму: 11 436 771,10 рублей.

Общий объем выведенных денежных средств ООО «ЧекПей» в период руководства ФИО8 составил 11 436 771,10 рублей (размер убытков указанного лица).

При этом убытки, рассчитанные исходя из размера реституционного требования по сделке с ЗАО «МБК» (спор №А56-21672/2021/сд.1), следует взыскать солидарно и с ФИО1 как выгодоприобретателя, и с ФИО7 (в объеме 109 291 613,29 рублей), с ФИО8 (в объеме 11 436 771,10 рублей) как лиц, выдавших займы без намерения их вернуть.

При таком положении выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО1 к ответственности за убытки, причиненные ООО «ЧекПей», не могут быть признаны законными.

Судебный акт подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении заявленных требований в части.

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2024 по обособленному спору №А56-21672/2021/убытки1 отменить частично, принять в указанной части новый судебный акт.

Взыскать с ФИО8 и ФИО1 солидарно в пользу ООО «ЧекПей» убытки в размере 11 436 771,10 рублей

Взыскать с ФИО7 и ФИО1 солидарно в пользу ООО «ЧекПей» убытки в размере 109 291 613,29 рублей.

Взыскать с ФИО7 в пользу ООО «ЧекПей» убытки в размере 155 600 000 рублей.

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1, ФИО8 и ФИО7 в доход федерального бюджета солидарно 60 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО1, ФИО8 и ФИО7 солидарно в пользу АО «Арксбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 30 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.В. Бударина

Н.А. Морозова