Решение по делу № А40-114364/2024 от 06.11.2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, <...>

http://www.msk.arbitr.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва

06 ноября 2025г. Дело № А40-114364/24-128-249

Резолютивная часть решения объявлена 27 октября 2025 года Полный текст решения изготовлен 06 ноября 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Прудниковой Ю.И.,

при ведении протокола помощником судьи Комаровой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО "ГАЛЕРЕЯ ВКУСА" (ИНН: <***>) о привлечении ФИО1, ФИО2, ФИО3 И.Ф.О., ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФУД-МАРКЕТ" (ИНН: <***>), и о взыскании с них солидарно 2 835 176,78 руб.,

при участии: от истца- ФИО5 (дов. от 18.04.2024), от ФИО3 И.Ф.О., ФИО4 – ФИО6 (дов. от 12.10.2023), от ООО «Топмарк» - ФИО6 (дов. От 27.07.2023), от Росимущества - ФИО7 (дов. от 17.10.2025),

Установил:

определением от 07.06.2024г. принято к производству исковое заявление ООО "ГАЛЕРЕЯ ВКУСА" (ИНН: <***>) о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФУДМАРКЕТ" (ИНН: <***>), и о взыскании с них солидарно 2 835 176,78 руб., возбуждено производство по делу № А40-114364/24-128-249.

В суд от истца поступила консолидированная позиция. В суд от ФИО4 поступила консолидированная позиция.

ФИО1, будучи надлежаще извещенным о времени и месте судебного разбирательства, своего представителя в суд не направил, в связи с чем, дело слушается в его отсутствие в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании представитель Росимущества заявил ходатайство об отложении судебного заседания. Представитель истца возражал относительно удовлетворения заявленного ходатайства, поддержал исковые требования в полном объеме. Представитель ответчиков возражал относительно удовлетворения заявленного ходатайства, возражал по доводам истца в полном объеме, в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Рассмотрев заявленное Росимуществом ходатайство об отложении судебного заседания суд, в порядке ст. 158 АПК РФ, не усматривает правовых оснований для его удовлетворения.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство об истребовании сведений из налогового органа, ПАО МТС, суд в порядке ст. 66 АПК РФ не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФУД-МАРКЕТ" заявитель указывает, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 (участник должника со 100% долей участия), ФИО2 (последний руководитель должника), ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4 (конечные выгодоприобретатели и бенефициары).

В качестве оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности заявитель ссылается на наличие неправомерных действий в результате которых полное погашение требований кредиторов невозможно (п.1 ст. 61.11. ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), на наличие обстоятельств в соответствии с п. 3.1. ст. 3 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Возражая относительно данного заявления, ответчики указывают, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Изучив материалы дела, оценив представленные документы, суд приходит к следующим выводам.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2022г. по делу № А40-14465/22-141-112 с Общества с ограниченной ответственностью «Фуд-Маркет» (ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Галерея вкуса» (ИНН <***>) взыскана задолженность в размере 48 000 руб., 2 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 2 000 руб. расходов по уплате госпошлины. Взысканы с Общества с ограниченной ответственностью «Фуд-Маркет» (ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Галерея вкуса» (ИНН <***>) проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму долга в размере 48 000 руб., с применением ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, за период с 20.01.2022г. по дату фактической оплаты долга.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.09.2022г. по делу № А40-144143/22-121-830 с Общества с ограниченной ответственностью «Фуд-Маркет» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Галерея вкуса» взыскана задолженность в размере 2 423 577 руб. 38 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 76 724 руб. 48 коп. за период с 31.12.2021 по 31.03.2022 (с учетом периода моратория на банкротство (Постановление Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторам»)), проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга с 01.10.2022 по день фактической оплаты задолженности, а также расходы по уплате госпошлины в размере 33 027 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2023 г. заявление ООО «ГАЛЕРЕЯ ВКУСА» о признании ООО «ФУД-МАРКЕТ» несостоятельным (банкротом), поступившее 18.01.2023 г., принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-6985/23-128-18 Б.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.05.2023г. производство по делу № А40-6985/23-128-18 Б о банкротстве ООО «ФУДМАРКЕТ» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.09.2019, ИНН: <***>) прекращено.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ФУДМАРКЕТ» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 02.09.2019, ИНН: <***>) общество прекратило свою деятельность 16.11.2023г., в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. При этом, отметка о недостоверности адреса регистрации общества внесена в ЕГРЮЛ 15.12.2020г.

Согласно п. 1 ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с п. 5 ст. 61.19. Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В связи с указанным, суд приходит к выводу, что кредитор обладает правом на обращение в суд с настоящим заявлением.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующим в деле, с даты создания и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ единственным участником ООО "ФУД-МАРКЕТ" являлся ФИО1, с долей в уставном капитале общества в размере 100 %; с 11.01.2021г. до момента исключения общества из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО "ФУД-МАРКЕТ" являлся ФИО2.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пп. 1 и 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной

(дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Соответственно, суд приходит к выводу о наличии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что ФИО1 и ФИО2 соответствуют презумпциям, установленным Законом о банкротстве.

В соответствии с заявлением истец ходатайствует о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО2, поскольку указанные лица не предприняли действий для погашения задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 06.09.2022 по делу № А40-144143/22-121-830 и от 22.03.2022 по делу № А40-14465/22-141-112.

При этом, истец указывает, что ФИО1 и ФИО2, осуществляя имеющую рисковый характер предпринимательскую деятельность, как лица, ответственные за ведение такой деятельности подконтрольным им обществом, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы и об обязательной необходимости предоставления их в регистрирующий орган.

Таким образом, действуя добросовестно и разумно, ответчики должны были предпринять действия по надлежащему прекращению деятельности ООО «Фуд-Маркет», в том числе в порядке, ликвидации общества либо обращения в суд с заявление о банкротстве.

Наравне с указанными лицами по мнению истца также подлежат привлечению к ответственности ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4 по следующим основаниям.

Как следует из поступившего в материалы дела ответа налогового органа, ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4 в 2019г. и в 2020г. являлись сотрудниками ООО «Фуд-Маркет».

При этом, как указывает истец, в соответствии с выпиской по счету должника, выдача денежных средств со счет ООО «Фуд-Маркст» осуществлялась только двум физическим лицам, а именно ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4

Кроме того, денежные средства на счет ООО «Фуд-Маркет», в размере достаточном для осуществления расчетов с контрагентами, поступают только от двух организаций: общества с ограниченной ответственностью «ТОПМАРК» (ИНН <***>) учредителем и генеральным директором которого является ФИО8, а также от общества с ограниченной ответственностью «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА» (ИНН <***>), учредителем с долей участия 60% в период с 01.11.2018 по 27.05.2021 являлся ФИО8, учредителем и генеральным директором с долей участия 40% в период с 01.11.2018 по 27.05.2021 являлся ФИО4.

Также истец указывает, что вся поставляемая в адрес ООО «Фуд-Маркет» продукция по цепочке сделок поступает только в адрес ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА».

Более того, истец указывает, что ООО «Фуд-Маркет» фактически располагалось по одному адресу с ООО «ТОПМАРК», что подтверждается перечислением ООО «ФудМаркет» денежных средств в качестве арендной платы по договору субаренды нежилого помещения № 7/ТМ от 03.10.2019, а также использовало одни и теже IP-адреса для отправки платежных поручений и бухгалтерской отчетности.

Кроме того, истец указывает, что заказы в рамках договорных отношений между ООО «Фуд-Маркет» и ООО «Галерея вкуса» поступали от ФИО4 в качестве представителя ООО «Фуд-Маркет».

Таким образом, истец полагает, что как материалами дела, так и отзывом ФИО4, подтверждается создание ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. модели

бизнеса, в соответствии с которой подконтрольное им общество ООО «Фуд-Маркет» становится центром убытков, поскольку сосредотачивает в себе имеющие долги, тогда как аккумулирование прибыли от деятельности ООО «Фуд-Маркет» происходит на стороне подконтрольных лиц ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА».

В подтверждение приведенных доводов истец указывает, что ООО «ТОПМАРК» передало часть своего оборудования и помещений ООО «Фуд-Маркет», при этом ООО «ТОПМАРК» получает заказы на производство продукции от крупных торговых сетей и госкомпаний, которые в дальнейшем передаются ООО «Фуд-Маркет», для их дальнейшей реализации.

Таким образом, ООО «ТОПМАРК» аккумулирует прибыль от деятельности ООО «Фуд-Маркет» в виде прибыли от аренды и наценки на продукцию ООО «Фуд-Маркет».

При этом, аналогичная схема ведения бизнеса выстроена во взаимоотношениях между ООО «Фуд-Маркет» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА».

Кроме того, истец указывает, что из выписки по счету должника усматривается закономерность в части перечислений денежных средств, например перечислению части денежных средств в пользу ООО «ТОПМАРК» предшествовало поступление указанной суммы в адрес ООО «Фуд-Маркет» от ПАО «Сбербанк» в качестве кредита. В свою очередь, сведений о возврате ООО «Фуд-Маркет» данной суммы кредита в размере 700 000 руб. в адрес ПАО «Сбербанк» не имеется, что свидетельствует о том, что в действительности указанные средства предназначалась для ведения деятельности ООО «ТОПМАРК» для пополнения оборотных средств ООО «ТОПМАРК».

Более того, в период с декабря 2020 года по март 2021 ООО «ТОПМАРК» осуществляет систематическое перечисление в адрес ООО «Фуд-Маркет» значительных сумм с назначением платежа «Излишнее перечисленные денежные средства по договору субаренды», при этом сумма перечисленных средств больше суммы, которую ООО «ФудМаркет» изначально перечислило ООО «ТОПМАРК» в качестве платы по договору.

На основании изложенного, истец приходит к выводу, что фактически в корпоративной группе (ФИО3 И.Ф.О., ФИО4, и подконтрольным им: ООО «ТОПМАРК», ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА», ООО «Фуд-Маркет») реализована бизнес- модель, предполагающая получение должником (ООО «Фуд-Маркет») выручки от осуществляемой им деятельности значительно ниже той, на которую он вправе был рассчитывать в рамках рыночных отношении.

Указанные лица извлекали выгоду от деятельности ООО «Фуд-Маркет», путем приобретения у ООО «Фуд-Маркет» продукции по заниженной цене и ее дальнейшей реализации в адрес конечных потребителей по более высокой цене, аккумулируя прибыль от такой деятельности в своих прибыльных компаниях: ООО «ТОПМАРК», ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА».

Несмотря на то, что получение дохода ниже объективного потенциала прибыли от производственной деятельности само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Сула Российской Федерации от 4 декабря 2012 г. № 8989/12), с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020).

Истец указывает, что в рамках настоящего дела установлены обстоятельства разделения бизнеса ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4, в соответствии с которыми прибыльные организации (ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА») получают свою прибыль от деятельности убыточных подконтрольных организаций (в

частности, от деятельности ООО «Фуд-Маркст»), а также факты подконтрольности деятельности ООО «Фуд-Маркет» ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4

При этом указанные обстоятельства также подтверждаются тем, что после окончания поступления денежных средств от ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА», а именно 15.06.2021г., финансово-хозяйственная деятельность ООО «ФудМаркет» полностью прекращена, что свидетельствуют о том, что данная компания была «брошена» ФИО3 И.Ф.О. и ФИО4

Таким образом, по мнению истца, ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О., как фактически контролирующие деятельность ООО «Фуд-Маркет» лица, не приняли никаких мер для погашения задолженности, не инициировали процедуру банкротства, как и не инициировали предусмотренную законодательством процедуру добровольной ликвидации юридического лица, тем самым лишив ООО «Галерея вкуса», как кредитора, предусмотренной законом возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества должника в процедуре банкротства, что свидетельствует о недобросовестности действий указанных лиц и является основанием для возникновения субсидиарной ответственности.

При этом истец полагает, что данные лица способствовали исключению ООО «Фуд-Маркст» из ЕГРЮЛ как недействующего лица. Так, адрес регистрации должника не соответствовал фактическому адресу расположения, не смотря на то, что совпадал с адресом регистрации ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА», что было достоверно известно ФИО4 н ФИО3 И.Ф.О., бухгалтерская и налоговая отчетности не сдавалась в налоговый орган и в рамках настоящего спора также не представлена.

В свою очередь, истец полагает, что предоставление в материалы дела выборочной документации ООО «Фуд-Маркет», в виде кассовых чеков о приобретении продукции на 3 174 406 руб. без документов об использовании ООО «Фуд-Маркет» данной продукции в своей деятельности, договоры поставки, заключенные ООО «Фуд-Маркет» с ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА», без документов об общих суммах приобретения ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА» такой продукции у ООО «Фуд-Маркет», а также об общих суммах последующей реализации такой продукции ООО «ТОПМАРК» и ООО «ПЛАНЕТА ВЕНДИНГА» в адрес конечных потребителей, не может свидетельствовать о раскрытии информации о деятельности общества, позволяющих установить причины неспособности общества к погашению долгов и дальнейшего исключения из ЕГРЮЛ.

Кроме того, истец указывает, что из имеющихся документов, а также из бухгалтерской отчетности ООО «Фуд-Маркет», размещенной в государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2020 год, невозможно установить момент объективного банкротства ООО «Фуд-Маркет».

В свою очередь, истец ссылается, что бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2020 год ООО «Фуд-Маркет» содержит недостоверные сведения в части получения должником в 2020г. прибыли в размере 3 319 000 руб., поскольку после получения такой прибыли общество без каких-либо объективных причин прекратило свою деятельность, не погасив просроченную задолженность перед ООО «Галерея вкуса» в меньшем размере. Таким образом, истец полагает, что приведенные сведения являются недостоверными, о чем также свидетельствуют данные отчетности, из которой следует, что должник имел выручку в размере 5 381 000, при этом расходы составляли 8 700 000, как следствие 3 319 000 является убытком.

Возражая относительно заявленных требований ФИО4 указывает, что в течение длительного периода времени является трудоустроенным в ООО «Топмарк», к которому летом 2019 г. обратилась ФИО9, представитель ООО «Фуд-маркет» с

предложением о сотрудничестве, через организацию на производственной базе ООО «Топмарк» производства готовой продукции с целью получения прибыли.

Ответчик указывает, что в результате взаимодействия стороны оформили между собой следующую схему сотрудничества:

1. ООО «Фуд-Маркет» становится эксклюзивным поставщиком ООО «Топмарк», от которого получает заказы на производство готовой продукции, тем самым собственники ООО «Фуд-Маркет», не обладающие опытом и деловыми связями, гарантируют для себя стабильное извлечение прибыли от коммерческой деятельности по производству продуктов питания;

2. ООО «Топмарк», обладая репутацией и опытом в сфере продажи продуктов питания, но не имея организационных ресурсов для производства, передает часть своего оборудования и помещения ООО «Фуд-Маркет»; получает заказы на производство продукции от крупных торговых сетей и госкомпаний, при этом не выполняет заказы самостоятельно, а передает их ООО «Фуд-Маркет», имеющему соответствующие ресурсы. При этом часть наценки от произведенных продуктов генерируется в ООО «Топмарк» как фактическом посреднике.

ФИО4 указывает, что коммерческий смысл для ООО «Топмарк» в подобной организации бизнеса заключается в том, что ООО «Топмарк» снимает с себя обязанность по организации производства, и занимается только сбытом товара конечным потребителям. Тем самым аккумулируя у себя прибыль от аренды и наценку от разницы между ценой покупки у ООО «Фуд-маркет» и реализации конечным потребителям.

При этом ООО «Топмарк» длительное время является эксклюзивным поставщиком в несколько торговых сетей, следовательно, имея настроенный канал сбыта готовой продукции, ООО «Топмарк» может самостоятельно заниматься производством или перепоручать это подрядчикам, получая при этом соответствующую прибыль. В свою очередь, ООО «Топмарк» принято решение, что экономической целесообразностью будет пользоваться модель передачи организации производства субподрядчику, в связи с чем и налажено взаимодействие с должником.

ФИО4 указывает, что аналогичная схема работы была использована также с компанией ООО «Планета вендинга», однако документация не сохранилась, так как Общество продано новым учредителям.

Ответчиком в материалы дела представлена калькуляция, на основании имеющихся спецификаций, в соответствии с которой разница между производственной себестоимостью и ценой продажи ООО «ТМ» от реализации одного изделия «Ролл с ветчиной и сыром» в ООО «Фуд-маркет» составляет 27,47 руб. (т.е, более 100%), а ООО «ТМ» на этом же изделии зарабатывает 6,04 руб., разница между производственной себестоимостью и ценой продажи ООО «ТМ» от реализации одного изделия «Бутерброд с куриной грудкой и овощами под фирменным соусом «Цезарь»» в ООО «Фуд-маркет» составляет 32,11 руб. (т.е. более 100%), а ООО «ТМ» на этом же изделии зарабатывает 6,5 руб. При этом, анализ 5 основных позиций свидетельствует о том, что средняя арифметическая наценка ООО «Фуд-маркет» составляет 91%, а ООО «Топмарк» - 11,7%.

Таким образом, ответчик указывает, что причиной неплатежеспособности ООО «Фуд-маркет» стало не создание убыточной бизнес-модели на стороне указанного Общества, а кризис в отрасли производства продуктов в связи с эпидемией Ковид-19.

Ответчик, возражая относительного искового заявления указывает, что согласно представленным истцом расчетов, в адрес ФИО4 переведено 1 333 600 руб. В свою очередь, указанные перечисления обусловлены спецификой работы бизнеса, в том числе в связи с периодическими поступлениями заказов и необходимостью их отгрузки на следующее утро, как следствие имеется необходимость осуществления закупки сырья не через поставщиков, а непосредственно в день заказа в ближайшем магазине.

Ответчик указывает, что перечисления денежных средств в пользу ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. направлено на приобретение указанными лицами сырья для ООО «ФудМаркет», на основании которого в дальнейшем ООО «Фуд-Маркет» мог предоставить готовую продукцию в пользу ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» для ее дальнейшей реализации. В обоснование указанных доводов в материалы дела представлены кассовые чеки из магазина, подтверждающие приобретение продукции.

Относительно доводов о перечислении денежных средств от ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» в пользу ООО «Фуд-Маркет» ответчик указывает, что данные общества являлись дилерами по сбыту готовой продукции, в свою очередь, поступления денежных средств от указанных компаний превышали выплаты по договору субаренды.

При этом факт нахождения должника и ООО «Топмарк» по одному адресу, использование единого IP-адреса, оформление ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. заказов от имени ООО «Фуд-Маркет» ответчиками не оспаривается.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и пояснения, объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль.

Обращаясь в рамках настоящего обособленного спора с требованием о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, кредитор фактически исходил из того, что ему причинен вред вследствие создания и поддержания должником бизнес-модели, при которой вся затратная часть деятельности ("центр убытков") возлагалась на должника, а аккумулирование доходов ("центр прибыли") осуществлялось на иные организации.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления N 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

В свою очередь, подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Её суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность

представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов "брошенных" юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому, предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

Верховным Судом Российской Федерации неоднократно разъяснялось, что по такой категории дел, суды должны способствовать истребованию доказательств для установления реального финансового состояния должника, которые независимые кредиторы не в состоянии получить сами, а контролирующие лица не заинтересованы в раскрытии реальной картины ведения бизнеса, вследствие которой требований кредиторов остались не удовлетворенными.

Как следует из материалов дела, истцом указано на наличие значительного количество факторов, позволяющих сделать вывод, что фактически контролирующими должника лицами являлись не поименованные в выписке из ЕГРЮЛ лица, а именно ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О.

Так, из ответа налогового органа установлено, что указанные лица были трудоустроены в ООО "ФУДМАРКЕТ" в период с ноября 2019г. по декабрь 2020г.

Кроме того, согласно выписке по счетам должника указанные лица получали от должника денежные средства под отчет, тогда как в пользу иных лиц, в том числе фактического руководителя должника, денежные средства не перечислялись.

При этом, обосновывая указанные перечисления ответчики ссылаются, что такие перечисления имели хозяйственную обоснованность, вызванную необходимостью срочного приобретения продукции для должника, в целях исполнения обязательств по договорам поставки перед подконтрольными им обществами.

В свою очередь, из анализа выписки по счету суд приходит к вывод, что указанные перечисления имели место также 11.01.2021г., 13.01.2021г., 14.01.2021г., 15.01.2021г., 18.01.2021г., 21.01.2021г., 02.02.2021г., 10.02.2021г., тогда как начиная с 11.01.2021г. указанные лица не являлись работниками ООО "ФУДМАРКЕТ", более того руководителем должника являлся ФИО2, который при наличии действительной необходимости в осуществлении закупки товара и фактического руководства общества мог самостоятельно осуществлять закупку товара.

Вместе с тем, экономическая целесообразность для двух руководителей иных обществ по осуществлению действий по самостоятельной закупки товара для иного общества, при наличии у такого общества руководителя, не раскрыта. Указанные взаимоотношения выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Кроме того, ответчиками не даны пояснения относительно перечисляемых сумм, так, на примере декабря 2020г., в материалы дела представлены чеки о закупке товаров 01.12.2020г. на сумму 664,10, 03.12 2020 - 11940.40, 03.12.2020 - 1099.06, 03.12.2020 - 38

929,73, 05.12 2020 - 59 927,92, 14.12.2020 - 1 514,00, 15.12.2020 - 4001,20, 17.12.2020 - 38 383.11, 19.12.2020 - 37 279,74, 22.12.2020 - 1579,70, 22.12.2020 - 37 515,16, 23.12.2020 - 6 667,82, 24.12.2020 - 35 388,62, 25.12.2020 - 18 590,49, 26.12.2020 - 59 266,54, 29.12.2020 - 26 539,48, 30.12.2020 - 4 497,09, 30.12.2020 - 4 932,15, 31.12.2020 - 12 093,00, то есть на общую сумму 400 809,35 руб.

Тогда как ответчикам в декабре 2020г. выданы средства в размере 734 590,4 руб., при этом только одно перечисление из всех соответствует сумме представленного чека, иные перечисления были кратны тысячи рублей. Пояснений же относительно разницы между выданными подотчет денежными средства и затраченными средствами не раскрыта.

Кроме того, в материалы дела не представлены какие-либо доказательства с достоверностью свидетельствующие о том, что приобретенные на основании представленных чеков товары действительно переданы ООО "ФУДМАРКЕТ", так в материалы дела не представлены пояснения относительно передачи сведений о товаре необходимом для приобретения, не раскрыто каким образом такой товар передавался должнику, не представлены УПД свидетельствующие, что из указанных продуктов действительно была изготовлена продукция для передачи в ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга». Более того, не представлены сведения о реализации всего объема товара от ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» в пользу иных лиц.

В материалы дела представлены только 10 УПД свидетельствующие о передаче товара от ООО "ФУДМАРКЕТ" в пользу ООО «Топмарк», от ООО «Топмарк» в пользу ООО "ФУДМАРКЕТ" и от ООО «Топмарк» в пользу иных лиц, что не может раскрывать всю цепочку ведения хозяйственной деятельности указанными лицами на протяжении нескольких лет взаимодействия.

При этом ответчики, как непосредственные руководители ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», могли представить значительное количество доказательств, поскольку являлся непосредственным участником всей цепочки от передачи сырья до реализации третьим лицам, однако такие доказательства не раскрыты, пояснений относительно невозможности представления доказательств не даны. Довод относительного того, что ООО «Планета вендинга» передано иным лицам, не может служить единственной причиной освобождения ответчиков от обязанности по раскрытию доказательств, учитывая, что материалы дела не содержат доказательств невозможности истребования сведений из указанного общества, а какие-либо процессуальные ходатайства в данной части заявлены не были.

В свою очередь, документация, опосредующая ведения хозяйственной деятельности между ООО "ФУДМАРКЕТ" и подконтрольными ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. обществами, ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», представленная в материалы дела, ограничена следующими документами:

 УПД к счету-фактуры № 4 от 04.01.2021г. на сумму 10 308,50 руб., УПД к счету-фактуры № 8 от 08.12.2020г. и ТТН на сумму 54 633 руб., УПД к счету-фактуры № 353 от 26.12.2020г. на сумму 51 803,10 руб., УПД к счету-фактуры № 45 от 04.01.2021г. на сумму 58 152,93 руб., УПД к счету-фактуры № 49 от 08.01.2021г. на сумму 21 929,23 руб., УПД к счету-фактуры № 15 от 08.01.2021г. на сумму 27 114,81 руб., УПД к счету-фактуры № 352 от 25.12.2020г. на сумму 46 497,10 руб., УПД к счету-фактуры № 30 от 26.12.2020г. на сумму 57 559 руб., УПД к счету-фактуры № 337 от 08.12.2020г. на сумму 49 169,70 руб., УПД к счету-фактуры № 1217 от 30.04.2021г. на сумму 444 156,35 руб.;

 Калькуляционная карта «Ролл с ветчиной и сыром», «Бутерброд с куриной грудкой и овощами под фирменными соусом «Цезарь»», «Бутерброд с говядиной», «Бутерброд с ветчиной и сыром», «Бутерброд с красной рыбой (лосось)»;

 Спецификация № 3, 14, 9, 6, 5 к договору поставки от 01.12.2020г. без даты;

 Кассовые чеки магазина ООО «Метро Кэш энд Керри»;

 Акт сверки за период с 01.01.2021г. по 31.07.2021г.;

 Акт № 122 от 30.01.2021г. за аренду на сумму 550 000 руб.;

 Договор субаренды нежилого помещения № 7/ТМ от 03.10.2019г.;

 Договор поставки от ООО «Топмарк» в пользу ООО "ФУДМАРКЕТ" № 16/1-20 от 25.12.2020г.;

 Договор поставки от ООО "ФУДМАРКЕТ" в пользу ООО «Топмарк» № 01-1/18-3 от 01.12.2020г.

Вместе с тем, какие-либо договора ранее декабря 2020г., при том, что ответчики ссылаются на начало переговоров с лета 2019г., а также как следует из выписки по счету и пояснений перечисления в пользу ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. имели место за долго до декабря 2020г., не представлено.

Не раскрыто на основании каких документов, даже после февраля 2021г. должником продолжались перечисления в пользу ИП ФИО3 И.Ф.О. с назначение платежа оплата за фрукты и овощи без ссылок на договор, счет, УПД или какие-либо акты.

При этом представленные в материалы дела УПД, за исключением одного, охватывают месячный период с 8 декабря 2020г. по 08 января 2021г. В свою очередь, пояснений по предшествующим и последующим периодам взаимодействия как ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. с должником, так и ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» с должником не представлены.

Какие-либо доказательства, пояснения относительного того, каким образом начались взаимоотношения должника с указанными лицами не раскрыты, пояснения относительного того, каким образом ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», как лица, имеющие настроенный канал сбыта готовой продукции, ранее заключения договоров с должником, осуществляли свою деятельность не представлены.

Не раскрыто, почему указанные юридические лица пришли к выводу, что общество, созданное 02.09.2019г., то есть за месяц до заключения договора субаренды, по их мнению, было способно наладить производство продукции, учитывая, что из пояснений ответчиков следует, что за закупкой сырья для производства приходилось ездить руководителям иных обществ, при этом сведений о выплате заработной платы каким-либо сотрудникам, которые могли осуществлять трудовую деятельность на производстве должника, в соответствии с выпиской по счету, отсутствуют.

На основании изложенного, учитывая тесную взаимосвязь между должником и ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О., а также подконтрольным им обществам ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», суд приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. являлись фактически контролирующими должника лицами и могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование поданного заявления истец указывает, что должник в период своей хозяйственной деятельности фактически выступал центром убытков при аккумулировании иными обществами прибыли, которое в дальнейшем было брошено его контролирующими лицами.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с

привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Действительно, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180). Однако, добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

В свою очередь, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой".

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г. и ряде определений (например, определения от 4 октября 2023 N 305-ЭС23-11842, от 10 апреля 2023 г. N 305-ЭС22-16424, от 11 февраля 2025 г. N 307-ЭС24-18794 и другие). Её суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков брошенного юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления N 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления N 53).

Из материалов настоящего дела следует, что деятельность ООО «Фуд-Маркет» с начала ее осуществления и до июня 2021г., период, когда осуществлены последние операции по счету, имела тесную взаимосвязь с обществами ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», которые как указывают сами ответчики являлись главными дилерами и контрагентами, осуществляющими реализацию продукции должника.

При этом, как следует из представленного в материалы дела акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2021г. по 31.07.2021г. обороты по дебету составили 21 712 326,85 руб., по кредиту – 22 463 939,48 руб., что свидетельствует об активном осуществлении деятельности между обществами.

При этом, из выписок по счетам должника следует, что единственным источником поступления денежных средств, за исключением кредитных средств, представленных ПАО Сбербанк, являлись денежные средства, поступающие от ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга».

Кроме того, из пояснений ответчиков следует, что у должника отсутствовало собственное помещение и оборудование, как следствие все производство зависело от

арендодателя ООО «Топмарк», более того, ответчики указывали, что у должника отсутствовали наработанные каналы сбыта готовой продукции для реализации изготавливаемой продукции.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ООО «Фуд-Маркет» при осуществлении своей хозяйственной деятельности находился в полной зависимости от ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», являющиеся для должника единственным источником дохода, представляющие ему помещение и оборудование для ведения деятельности, а также приобретающие у него готовую продукцию.

Из материалов дела следует, что после июня 2021г. поступление денежных средств от указанных обществ прекратилось, в связи с чем прекращены все операции по счету должника.

В свою очередь, на вопрос суда относительно причин прекращения взаимоотношений между должником и ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» представитель ответчиков пояснил, что такие причины вызваны внешними факторами, а именно снижением числа заказов в связи с пандемией COVID-19.

Вместе с тем, в материалы дела какие-либо доказательства, подтверждающие данный факт, отсутствуют. Так, не представлены сведения о снижении у ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга» доходов по результатам 2021г., сведения и доказательства, подтверждающие снижение числа заказов, в сравнении с аналогичным периодом, отсутствуют сведения о порядке расторжения ранее заключенных договоров с ООО «ФудМаркет», порядке передачи имущества обратно арендодателю. При этом, суд приходит к выводу, что ответчикам как непосредственным участникам оборота не должно было составить труда представить такие доказательства.

Более того, в соответствии с представленным в материалы дела актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2021г. по 31.07.2021г. обороты по дебету составили 21 712 326,85 руб., по кредиту – 22 463 939,48 руб., что по мнению суда свидетельствует о наличии значительных показателей в ведении деятельности, тогда как причины резкого прекращения взаимоотношений в июне 2021г. не представлено, при этом из акта следует, что в июне практически ежедневно между компаниями осуществлялись взаиморасчеты.

Кроме того, ответчиком не даны пояснения взаимосвязи между снижением количества заказов и необходимостью прекращения взаимоотношений с должником в июне 2021г. и пандемией COVID-19, учитывая, режим нерабочих дней действовал в период с 30 марта 2020г. по 11 мая 2020 года, а с мая 2020г. началось снятие карантинных ограничений, большинство из которых были отменены в ближайшие месяцы.

При этом, в материалы дела представлены договора поставки между должником и ООО «Топмарк», заключение которых также имело место после снятия массовых ограничений, направленных на предотвращение распространения инфекции.

В свою очередь, какие-либо доказательства или пояснения по взаимодействию указанных обществ в период с февраля по июнь 2021г. в материалы дела не представлено, в связи с чем возможности объективно оценить приведенные доводы о снижении спроса не представляется возможным.

Относительно доводов истца о представлении ненадлежащих доказательств в опровержение доводов о создании центра убытков, суд приходит к выводу, что ответчиками действительно представлены калькуляционные карты не подписанные и несогласованные сторонами, такие карты не содержат ссылок на даты их составления или соотнесения к какому-либо договору, УПД, как следствие у суда отсутствует возможность проанализировать доводы о наличии на стороне должника какой-либо выгоды.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявленные истцом доводы относительно построения модели ведения бизнеса направленной на оставление ООО «Фуд-Маркет» с не погашенной задолженностью и не осуществление каких-либо действий

для предотвращении его исключения из ЕГРЮЛ указывает на наличие у должника признаков «брошенного».

Так, суд приходит к выводу, что доводы о наличии объективных внешних факторов, которые привели должника к состоянию банкротства и исключению из ЕГРЮЛ несостоятельны и не подтверждены материалами дела. Наличие в действиях контролирующих лиц признаков добросовестности и разумности не усматривается, ответчики фактически уклонились от раскрытия доказательств по делу, позволяющие установить действительный порядок ведения хозяйственной деятельности, а также период наступления для должника критического момента, в результате которого он не смог отвечать по своим обязательствам.

При этом, ссылки ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. на их независимость по отношению к должнику, как следствие невозможность раскрытия соответствующих доказательств, по мнению суда не является основанием для их освобождения от указанной обязанности, поскольку данные лица являлись контролирующими лицами ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», выступающими непосредственными участниками в деятельности должника на всех этапах, более того ФИО3 И.Ф.О. по настоящее время является директором и участником ООО «Топмарк», как следствие имеет доступ к документации общества.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п).

Как указано в постановлении N 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения юридического лица из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении данными контролирующими лицами своими обязанностями.

Таким образом, суд усматривается в действиях ФИО4 и ФИО3 И.Ф.О. наличие недобросовестного поведения, выразившего в оставлении общества в отсутствие разумных экономических причин, что привело к невозможности осуществления деятельности и исключению из ЕГРЮЛ, в результате чего указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Возражения ответчиков относительного того, что истцом не доказан факт недобросовестности в их действиях, поскольку доказательств того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) Ответчик уклонился от погашения задолженности перед Истцом, выводил активы, скрывал имущество общества, за счет которого могло произойти погашение долга не представлены, судом отклоняется, поскольку субсидиарная ответственность в рассматриваемом случае вызвана невозможностью погашения требований кредиторов в результате создания ситуации при котором полностью зависимое общество в одно мгновение было «брошено» контролирующими лицами в отсутствие намерения по погашению задолженностей и надлежащего прекращении деятельности.

Более того, довод ответчика о банкротстве общества по причине невозможности исполнить судебный акт ввиду отсутствия имущества, денежных средств и иных

материальных ценностей у общества, установленной судебным приставом-исполнителем также отклоняется, поскольку отсутствие у должника какого-либо имущества, денежных средств связанных с прекращением его финансирования в том числе указывает на наличие на стороне должника признаков «брошенного» общества.

Кроме того, суд приходит к выводу, что не имеет правового значения довод ответчика о размещении в надлежащем порядке сведений об исключении общества из ЕГРЮЛ, поскольку истец предпринимал действия для реализации своего права на взыскание задолженности. Кроме того, обязанность по надлежащей ликвидации общества в первую очередь возложена на контролирующих такое общество лиц, при законодательно закрепленной возможности привлечения контролирующих лиц к ответственности и после исключения юридического лица из ЕГРЮЛ.

Аналогичным образом суд приходит к выводу о наличии на стороне ФИО1 и ФИО2 признаков недобросовестного поведения, выразившего в неосуществлении действий по надлежащему прекращению деятельности общества в соответствии с нормами законодательства.

В соответствии с п. 3.1. ст .3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. От 31.07.2025) "Об обществах с ограниченной ответственностью" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2025) (далее ФЗ «Об ООО») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года

N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном – в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации – пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Субсидиарная ответственность по обязательствам общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"; далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц, не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, в рамках рассмотрения настоящего дела суд приходит к выводу, что контролирующим должника лицом не осуществлены надлежащие действия по прекращению деятельности общества.

В свою очередь, суд полагает, что такое бездействие со стороны руководства должника носило целенаправленный характер по уклонению от погашения требований кредитора.

При этом, материалы дела не содержат каких-либо доказательств, опровергающих наличие в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом, в том числе не раскрыты объективные препятствия для осуществления предусмотренного законом порядка прекращения деятельности должника. При этом отсутствие у должника, его руководителей имущества достаточного для финансирования не препятствуют самой подачи соответствующих заявлений как о ликвидации, так и о банкротстве.

Более того, материалы дела не содержат сведений относительно того, почему контролирующими должника лицами не предпринимались меры по внесению достоверных сведений об адресе местонахождения должника, учитывая, что согласно иным доказательствам в рамках настоящего дела, после даты внесения сведений о недостоверности должник продолжал взаимодействие с ООО «Топмарк» и ООО «Планета вендинга», возможность которой обусловлено исключительно наличие арендованного помещения, как следствие возможностью подтверждения адреса места нахождения для налогового органа.

Доводы истца относительно противоречии сведений о наценки данным бухгалтерской отчетности судом отклоняются, поскольку в отсутствие полных сведений о деятельности ООО «Топмарк», ООО «Планета вендинга» сделать однозначный вывод о том за счет каких средств формируется выручка не представляется возможным.

Доводы истца относительно недостоверности сведений в части указания прибыли/убытков, судом отклоняются, поскольку указанная строка бухгалтерской отчетности содержит сведений по результатам сложения/вычитания предыдущих строк отчетности, и не должна в обязательном порядке содержат какие-либо дополнительные указания разграничивающие прибыль от убытков.

В своем заявлении истец указывает, что ФИО1 и ФИО2 обладают признаками номинальных руководителей.

Так, ФИО1 являлся участником и руководителем 5 организаций, исключенных из ЕГРЮЛ и расположенных в трех различных регионах. ФИО2 одновременно являлся участником и руководителем трех организаций, исключенных из ЕГРЮЛ.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 не получали какой-либо прибыли от коммерческой деятельности ООО «Фуд-Маркет», о чем свидетельствуют выписки по счетам общества, из которых не следует каких-либо перечислений, в том числе по заработной плате в пользу директора общества или по выплате дивидендов в пользу участника.

Вместе с тем, истец ссылается, что указанные лица подлежат привлечению к ответственности, поскольку их бездействие по не воспрепятствованию созданию модели бизнеса предполагающей извлечение прибыли иным обществам, не передачи документации, раскрывающей хозяйственную деятельность общества, искажению бухгалтерской отчетности (за 2020 г. отражено получение прибыли 3 319 000 руб., тогда как данная сумма фактически является убытком ООО «Фуд-Маркет»), не осуществлению действий по воспрепятствованию исключения общества из ЕГРЮЛ, повлекло невозможность расчетов с кредиторами.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления N 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

По общему правилу номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 6 Постановления ВС РФ N 53).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для

привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления N 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

При этом, в соответствии с п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве, Арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рамках рассмотрения настоящего дела судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 действительно обладают признаками номинальных руководителей.

Вместе с тем, какие-либо действия по раскрытию информации, способствовавшие восстановлению нарушенных прав как в рамках рассмотрения дела, так и до этого, со стороны ФИО1 не предпринимались. Указанное лицо полностью устранилось от участия в деятельности общества, не предприняло каких-либо действий, направленных на надлежащую ликвидацию общества или погашение задолженности, не раскрыло причины, которые могли препятствовать совершению таких действий, как следствие подлежит привлечению к ответственности наравне с иными контролирующими лицами в полном объеме.

Относительно привлечения к ответственности ФИО2 суд приходит к выводу, что указанное лицо, также как ФИО1 не предприняло достаточных действий для предотвращения наступивших последствий в виде исключения общества из ЕГРЮЛ и невозможности погашения задолженности перед кредиторами, как следствие должно отвечать за неправомерное поведение солидарно с иными контролирующими лицами.

Вместе с тем, судом установлено, что ФИО2 скончался 26.09.2022г., определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.09.2025г. к участию в рассмотрении настоящего дела привлечено Федеральное агентство по управлению государственным имуществом, поскольку в соответствии с ответом нотариуса г. Москвы ФИО10 у ФИО2 отсутствуют наследники принявшие наследство, вместе с тем у ответчика имеется имущество в виде денежных средств на счетах в размере 8,46 руб. и акции в виде 20 паёв БПИФ рфи Т-КапСтрВПвРублях.

Как пояснил в судебном заседании представитель Росимущества средняя стоимость указанных акций составляет 9,5 руб., что также подтверждается размещенными в открытом доступе сведениями, а также не оспаривается лицами участвующими в деле.

Таким образом, размер наследственной массы ФИО2 составляет около 200 руб. или 0,01% от заявленного размера субсидиарной ответственности, в связи с чем суд приходит к выводу, что фактическое взыскание денежных средств с наследника ФИО2 в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом нецелесообразно, в связи с чем фактическое взыскание денежных средств с данного ответчика судом не производится.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, при том, что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены способа удовлетворить свои требования в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО1, ФИО2, ФИО8, ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФУДМАРКЕТ" (ИНН: <***>).

При этом, с ФИО1, ФИО8, ФИО4 подлежат взысканию в солидарном порядке в

пользу ООО "ГАЛЕРЕЯ ВКУСА" (ИНН: <***>) денежные средства в общем размере 2 841 176,75 руб., из которых денежные средства взысканные Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.09.2022г. по делу № А40-144143/22-121-830 и Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2022г. по делу № А40-14465/22-141-112, проценты рассчитанные на основании указанных решений, а также расходы по оплате государственной пошлины в рамках рассмотрения настоящего дела.

Руководствуясь гл. III.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. ст. 65, 156, 159, 167-170, 176, 223 АПК РФ, Арбитражный суд города Москвы,

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства Росимущества об отложении судебного заседания – отказать.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ФУДМАРКЕТ" (ИНН: <***>) ФИО1, ФИО2, ФИО8, ФИО4.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО8, ФИО4 в пользу ООО "ГАЛЕРЕЯ ВКУСА" (ИНН: <***>) денежные средства в размере 2 841 176,75 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления судебного акта в полном объеме.

Судья Прудникова Ю.И.