ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Батюшкова, д.12, <...>
E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
21 января 2026 года
г. Вологда
Дело № А44-5648/2022
Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2026 года.
В полном объёме постановление изготовлено 21 января 2026 года.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Корюкаевой Т.Г. и Марковой Н.Г.,
при ведении протокола секретарём судебного заседания Вирячевой Е.Е.,
при участии от Юрочко Л.В. представителя Псинкова Ю.А. по доверенности от 26.11.2024,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.08.2025 по делу № А44-5648/2022,
установил:
ФИО3 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.08.2025 о признании недействительными как цепочки сделок договора купли-продажи автомобиля, заключенного 13.05.2022 ФИО1 и ФИО4, договора купли-продажи транспортного средства, заключенного 18.12.2023 ФИО4 с ФИО3, применении последствий их недействительности в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить в конкурсную массу ФИО5 (далее – Должник) автомобиль Мitsubishi Outlander, 2018 года выпуска, VIN <***>.
В обоснование жалобы ссылается на незаконность и необоснованность принятого судебного акта, просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По его мнению, судом первой инстанции неверно отказано в применении срока исковой давности по заявленным требованиям, результаты экспертизы недостоверны, к участию в деле неправомерно не привлечена супруга ФИО3, права которой затронуты обжалуемым судебным актом.
Должник в отзыве на апелляционную жалобу просил её удовлетворить.
ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу просила определение суда оставить без изменения.
В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в апелляционной жалобе.
Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте его рассмотрения, представителей в суд не направили, в связи с этим апелляционная жалоба рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции находит апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 (продавец) (бывшая супруга ФИО7) и ФИО4 (покупатель) заключили 13.05.2022 договор купли-продажи вышеупомянутого автомобиля за 1 350 000 руб.
В дальнейшем ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили 18.12.2023 договор купли-продажи этого же автомобиля за эту же стоимость.
Определением Арбитражного суда Новгородской области от 11.10.2022 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО7.
Решением суда от 20.12.2022 Должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8.
ФИО6, будучи конкурсным кредитором ФИО7, обратилась в арбитражный суд на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными как цепочки сделок договоров по отчуждению спорного транспортного средства и о применении последствий их недействительности, ссылаясь на их неравноценность, злоупотребление сторонами сделок своими правами в целях причинения вреда кредиторам ФИО7, в состоянии неплатежеспособности последнего, их мнимость.
Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришёл к выводу о наличии совокупности условий, позволяющих признать оспариваемые сделки недействительными по заявленным основаниям.
Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом.
В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).
В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.
В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).
Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определённую с учётом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.
Из разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент её заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент её заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение.
Вместе с тем при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются мнимые/ притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.
Таким образом, цепочкой последовательных мнимых/притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка сделок является недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Данный подход сформулирован Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре судебной практики № 1 (2021), утвержденном Президиумом 07.04.2021 (пункт 22) (далее – Обзор № 1).
Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора исходя из заявленных оснований оспаривания сделок имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта мнимости/притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над имуществом покупателям, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок, а также установить заинтересованность лиц (выгодоприобретателя), вовлеченных в сделки.
Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, судебное исследование обстоятельств заключения сделок юридического лица, признанного банкротом, должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.
В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Из разъяснений, данных в абзаце первом пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).
Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.
При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.
Как усматривается в материалах дела, оспариваемые сделки совершены при неравноценной стоимости, что подтверждено заключением по проведенной судебной экспертизе.
Цена спорного транспортного средства занижена как минимум в два раза по сравнению с его рыночной стоимостью.
Сведений о фактическом переходе права собственности к конечному приобретателю (ФИО3) на спорный автомобиль с учетом обстоятельств, верно установленных судом первой инстанции, не имеется.
Более того, Арбитражный суд Новгородской области правильно пришел к выводу о недоказанности наличия у ФИО4 денежных средств в размере цены спорного транспортного средства автомобиля, установленной в договоре купли-продажи, подписанном с ним, так как не представлено документов, объективно свидетельствующих о наличии у него источников дохода в размере, соответствующем объему принятых обязательств на момент заключения договора купли-продажи в отсутствие доказательств снятия денежных средств со счетов с целью расчетов по этому договору (накопления).
Следовательно, в рассматриваемом случае произведена последовательная цепочка сделок, направленная на отчуждение автомобиля с целью их вывода из конкурсной массы ФИО7.
Таким образом, спорный автомобиль отчужден в результате спланированной схемы по выводу имущества из конкурсной массы ФИО7, что свидетельствует о наличии оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьей 170 ГК РФ, так как данные сделки купли-продажи являются цепочкой сделок, составляющих, по сути, единую сделку, совершенную с целью недопущения возможности обращения взыскания на автомобиль по требованиям кредиторов ФИО7.
С учетом приведенных в пункте 22 Обзора № 1 разъяснений, поскольку прикрываемые сделки купли-продажи являются ничтожными, прикрывают сделки дарения, последние соответственно проверяются как подозрительные на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.
В пунктах 5 – 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, для целей банкротства приобретение у должника имущества по многократно заниженной стоимости и отсутствие у покупателя подтвержденного обоснования такого занижения могут свидетельствовать о том, что эта сторона знала о совершении сделки с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов.
При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие обоснования и доказательств оправданности такого поведения может указывать на недобросовестность такого лица
Из абзаца третьего пункта 93 Постановления № 25 следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.
Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).
В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.
Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце пятом пункта 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного 25.04.2025 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься все обстоятельства совершения сделки, то есть необходимо исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся убедительным и обоснованным.
Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018).
В подобной ситуации предполагается, что покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, которая может заключаться в намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания, избавиться от имущества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего, или иными подобными замыслами, при этом такой покупатель либо действует совместно с должником, либо осознает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица имеют определенную недобросовестную цель подобных действий (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196 (2), от 04.08.2022 № 305-ЭС21-21196 (5)).
Отчуждение автомобиля, не имеющего явных недостатков по цене, заниженной многократно, очевидно свидетельствовало о том, что продавец преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения.
Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был принять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых Должник по нерыночной стоимости продает спорное транспортное средство, он не мог не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы ФИО7 и не может быть объяснена исключительным «везением для покупателя».
Неплатежеспособность ФИО7 подтверждена материалами дела, в том числе в части неисполнения им денежных обязательств перед кредитором - заявителем по спору, требование которого включено в реестр требований кредиторов ФИО7.
Квалифицирующим признаком дарения является, согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ, его безвозмездность.
Соответственно, отчуждение имущества в отсутствие встречного предоставления повлекло уменьшение активов ФИО7 и невозможность кредиторов ФИО7 получить удовлетворение своих требований за счет данного имущества и тем самым причинение вреда имущественным интересам кредиторов ФИО7, выраженного в виде единовременного вывода имущества с целью не производить расчеты с кредиторами, при осведомленности о данной цели ответчиков.
С учетом изложенного правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований не имелось.
По смыслу положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.
Поскольку сделки по отчуждению спорного автомобиля являются фактически единой сделкой на основании статьи 170 ГК РФ, в силу статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, имущество, переданное по недействительной сделке, может быть возвращено законному собственнику путем применения последствий недействительности сделки.
Как установлено пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.
Поскольку спорное транспортное средство находится в собственности ФИО3, в качестве последствий недействительности сделок Арбитражным судом Новгородской области правильно возложена на него обязанность возвратить Должнику данный автомобиль.
Ссылки апеллянта на то, что результаты экспертизы, оформленной заключением от 19.06.2025, принятой судом первой инстанции как надлежащее доказательство в рамках настоящего спора, недостоверны, отклоняются ввиду следующего.
Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ названное экспертное заключение с учетом приведенных лицами, участвующими в деле, возражений, Арбитражный суд Новгородской области оснований для сомнения в относимости и допустимости соответствующего доказательства, а также достоверности содержащихся в нем сведений не усмотрел.
Судебное заключение по форме и содержанию соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ; подготовлено лицом, имеющим соответствующий уровень квалификации и подготовки; содержит четкие ответы на поставленные вопросы, перечень примененных источников, описание и обоснование избранных подходов и методик исследования; выводы эксперта изложены последовательно, ясно, аргументированно и не допускают двоякого толкования.
В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ) эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.
Статьей 8 Закона № 73-ФЗ предусмотрено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.
Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что эксперт на момент составления заключения обладал необходимыми специальными знаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства, выполнил заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, на научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
Выводимый из смысла части второй статьи 7 Закона № 73-ФЗ принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследования; при этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.
Поскольку из материалов дела не следует, что экспертом были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования, постольку у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости вышеупомянутого экспертного заключения, а равно недостоверности содержащихся в нем выводов. Эксперт самостоятелен при определении методов проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать ответы на поставленные вопросы.
В соответствии со статьей 9 АПК РФ арбитражное судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ). В этой связи сторона, заявляя возражения относительно достоверности выводов судебного эксперта, обязана предоставить арбитражному доказательства в обоснование своих возражений, используя при необходимости весь объем принадлежащих ему процессуальных прав.
Между тем каких-либо объективных контрдоказательств, опровергающих выводы эксперта, в том числе свидетельствующих о том, что выбранные экспертом методы исследования и примененные показатели ошибочны и в конечном итоге привели к неверному результату, не представлено.
В связи с этим оснований для критической оценки выводов эксперта у суда не имеется.
Доводы апеллянта о том, что судом первой инстанции неверно отказано в применении срока исковой давности по заявленным требованиям, отклоняются.
В соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.
Так как кредитор не является участником спорной сделки, срок исковой давности для ее оспаривания начинает течь для него с момента, когда ему должно было стать известно о совершении данной сделки (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).
Поскольку требования ФИО6 включены в реестр требований кредиторов ФИО7 определением от 09.03.2023, первый отчет финансового управляющего представлен в Арбитражный суд Новгородской области 09.06.2023, настоящее заявление подано заявителем 05.03.2024, срок исковой давности по нему правильно признан судом первой инстанции соблюденным.
Ссылка апеллянта на то, что к участию в деле неправомерно не привлечена его супруга, права которой затронуты обжалуемым судебным актом, ошибочна, поскольку правила о привлечении иных лиц к участию в деле в суде апелляционной инстанции не применяются (часть 3 статьи 266 АПК РФ) и, кроме того, обжалуемый судебный акт не содержит выводов и не возлагает обязанностей в отношении указанного лица.
Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для безусловной отмены принятого судебного акта и перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, не установлено.
При таких обстоятельствах, поскольку нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного судебного акта, судом первой инстанции не допущено, определение суда соответствует имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют.
Расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя жалобы в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении жалобы отказано.
Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил :
определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.08.2025 по делу № А44-5648/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.
Председательствующий
О.Г. Писарева
Судьи
Т.Г. Корюкаева
Н.Г. Маркова