АРБИТРАЖНЫЙ СУД
ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА
ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Хабаровск
02 июня 2025 года № Ф03-803/2025
Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2025 года.
Полный текст постановления изготовлен 02 июня 2025 года.
Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:
председательствующего судьи Ефановой А.В.,
судей Никитина Е.О., Сецко А.Ю.,
при участии:
ФИО2 (лично),
рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2
на решение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.10.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025
по делу № А73-5970/2024
по иску ФИО2
о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Легион 27»,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 (далее - ФИО2, истец, заявитель кассационной жалобы) обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с исковым заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3) и ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Легион 27» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – ООО «ЧОО «Легион 27», общество) в размере 405 600 руб.
Определением суда от 08.05.2024 исковое заявление принято к производству.
Решением от 24.10.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.
В обоснование кассационной жалобы ее заявитель указывает на то, что при рассмотрении настоящего спора судами неверно распределено бремя доказывания между сторонами, не исследован вопрос добросовестности поведения руководителя и учредителя общества в связи с неисполнением обязанности по инициированию процедуры банкротства контролируемого ими юридического лица при наличии у общества неисполненных обязательств перед истцом и иными кредиторами.
К судебному заседанию от ответчиков ФИО3 и ФИО4 (далее также – ответчики) поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором выражено несогласие с изложенными в ней доводами, обращено внимание суда округа на то, что в ходе рассмотрения спора ими раскрыты доказательства встречного предоставления по обязательствам с контрагентом по оспоренной сделке, в то время как истцом не доказана противоправность действий руководителя и учредителя, причинно-следственная связь между действиями контролирующих должника лиц и невозможностью исполнения обязательств в будущем. В отзыве также отмечено, что истец приобрел права требования к ООО «ЧОО «Легион 27» спустя 1 год и 5 месяцев после исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).
В судебном заседании окружного суда истец настаивал на доводах, изложенных в кассационной жалобе, просил принятые по спору судебные акты отменить.
Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание окружного суда не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба в силу части 3 статьи 284 АПК РФ рассмотрена в их отсутствие.
Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность решения суда первой инстанции от 24.10.2024 и постановления апелляционного суда от 23.01.2025, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.
Как следует из материалов дела и установлено судами, в рамках дела № А40-341502/2019 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Угольнопромышленная компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Угольнопромышленная компания», должник) определением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 признаны недействительными платежи в пользу ООО «ЧОО «Легион 27» в совокупном размере 405 600 руб., совершенные должником 18.04.2019 и 03.06.2019, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ЧОО «Легион 27» в конкурсную массу ООО «Угольнопромышленная компания» денежных средств в сумме 405 600 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 20.08.2021 в размере 50 318,70 руб., а также начиная с 21.08.2021 по дату фактического возврата денежных средств - в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России.
Впоследствии по результатам проведенных торгов между ООО «Угольнопромышленная компания» в лице конкурсного управляющего ФИО5 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии) от 12.08.2023, согласно которому цедент уступил цессионарию право требования к ООО «ЧОП «Легион 27», подтвержденное определением от 15.12.2021 по делу № А40-341502/2019.
Процессуальная замена взыскателя по названному требованию на правопреемника – ФИО2 в рамках дела № А40-341502/2019 произведена определением Арбитражного суда города Москвы от 31.10.2023.
ООО «ЧОО «Легион 27» исключено из ЕГРЮЛ 14.03.2022 в связи с наличием сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.
По данным выписки из ЕГРЮЛ генеральным директором общества до его ликвидации являлся ФИО3, а единственным участником (учредителем) - ФИО4
Полагая, что ответчики, действуя разумно и добросовестно по отношению к обществу и его кредиторам, должны были инициировать процедуру ликвидации ООО «ЧОО «Легион 27» с погашением имеющейся задолженности, а в случае недостаточности средств - обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), в то время как в результате прекращения деятельности юридического лица путем его исключения из ЕГРЮЛ утрачена возможность взыскать с общества задолженность в порядке исполнительного производства или в рамках дела о банкротстве, ФИО2 обратился арбитражный суд с рассматриваемым иском о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЧОО «Легион 27» на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО).
Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствовался положениями статей 15, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), правовыми позициями, изложенными в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020 (далее – Обзор), пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), и исходил из недоказанности того, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). контролирующих общество лиц.
Оснований не согласиться с принятыми по делу судебными актами у суда округа не имеется ввиду следующего.
Как следует из пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ, законодательство о юридических лицах построено на основе принципов имущественной обособленности, отделения их активов от активов участников, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.
В то же время в силу положений пункта 1 статьи 10 и статьи 1064 ГК РФ правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота.
Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих его лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то контролирующие корпорацию лица могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).
Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ, пункт 22 Обзора).
Исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, в соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО, но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности. Необходимым условием ее наступления является доказанность того, что именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.
Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П подчеркнул, что при реализации положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
Таким образом, при предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.
Вместе с тем при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.
В этой связи, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 № 6-П применительно к разъяснениям пункта 56 постановления № 53, в ситуации, когда кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.
Изложенный подход к распределению бремени доказывания соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 по делу № А56-64205/2021.
В делах о банкротстве доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника.
Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).
Вместе с тем, как указывалось выше, привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения о выстроенном механизме осуществления хозяйственной деятельности и о том, чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п.
В рассматриваемом деле задолженность перед ООО «Угольнопромышленная компания» (правопредшественник истца) представляет собой реституционное требование к ООО «ЧОО «Легион 27», возникшее в результате признания платежей в его пользу недействительными по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в отсутствие равноценного встречного исполнения).
Как следует из содержания определения Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2021 по делу № А40-341502/2019, заявляя о недействительности платежей в пользу ООО «ЧОО «Легион 27», конкурсный управляющий ООО «Угольнопромышленная компания» утверждал, что должник какого-либо встречного предоставления не получил, мотивируя данный довод неисполнением бывшим руководителем обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации контролируемого им юридического лица. Также в судебном акте установлено, что платежи от 18.04.2019 на сумму 60 000 руб. (аванс) и от 03.06.2019 на сумму 345 600 руб. (услуги охраны) произведены с указанием в их назначении ссылки на договор об оказании охранных услуг.
В ходе рассмотрения дела № А73-5970/2024 в своих пояснениях ответчики заявили, что ООО «ЧОП «Легион 27» оказало ООО «Угольнопромышленная компания» услуги по охране оборудования, которое находилось на производственной базе, расположенной на земельном участке в пгт.Февральск Селемджинского района Амурской области. Непредставление документов в рамках дела № А40-341502/2019 ответчики обосновали неполучением судебных извещений; указали на принятие мер к обжалованию судебного акта в апелляционном порядке.
В настоящем деле в суд первой инстанции представлен договор об оказании охранных услуг от 19.04.2019 № 1, заключенный между ООО «Угольнопромышленная компания» (заказчик) и ООО ЧОП «Легион 27» (исполнитель), в соответствии с условиями которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию ООО «Угольнопромышленная компания» по адресу: Амурская обл., Селемджинский район, с. Огоджа, угольный разрез, услуг охраны имущества, находящегося в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном владении, оперативном управлении или доверительном управлении заказчика, по организации на территории внутриобъектового и пропускного режимов.
18.04.2019 между сторонами подписан акт об оказании охранных услуг на сумму 60 000 руб., 31.05.2019 - на сумму 346 600 руб.
Земельный участок под производственную базу предоставлен в пользование ООО «Угольнопромышленная компания» Администрацией рабочего поселка (поселка городского типа) Февральск, о чем свидетельствует представленный ответчиками договор аренды от 11.04.2019 № 31.
В подтверждение направления сотрудников ООО «ЧОП «Легион 27» для осуществления охраны имущества ООО «Угольнопромышленная компания» представлены расчетные ведомости и табели рабочего времени.
Обстоятельства непередачи бухгалтерской отчетности в уполномоченный орган ответчиками объяснены бездействием штатного бухгалтера ФИО6, полагавшей что в связи с применением обществом упрощенной системы налогообложения сдаче подлежали лишь декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением данной системы налогообложения; в подтверждение доводов представлены письменные пояснения ФИО6, квитанции о приеме налоговых деклараций в электронном виде.
Оценив имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимной связи, суды пришли к выводу о недоказанности неразумного и недобросовестного поведения ответчиков по отношению к кредитору ООО «Угольнопромышленная компания», в том числе совершения ими действий, направленных на уклонение от погашения задолженности, растрату денежных средств общества и (или) отчуждение имущества с целью причинения вреда истцу.
При этом судами принято во внимание, что право требования к ООО «ЧОП «Легион 27» приобретено ФИО2 позднее исключения общества из ЕГРЮЛ и прекращения производства по делу № А73-3434/2021 о банкротстве общества по заявлению уполномоченного органа, констатировав осведомленность истца о приостановлении деятельности юридического лица и наличие у него права заявить возражения против исключения общества из публичного реестра.
С учетом конкретных обстоятельств дела и последовательности событий суды сочли, что в настоящем отдельном случае не подтвержден факт намеренного доведения ООО «ЧОО «Легион 27» до административного исключения из ЕГРЮЛ в целях непогашения долга перед истцом (его правопредшественником), а равно и того, что спорная задолженность осталась непогашенной вследствие умышленных противоправных действий ответчиков, тогда как привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «ЧОО «Легион 27» лиц в связи с самим фактом прекращения деятельности общества противоречит принципу имущественной обособленности юридического лица и не может быть признано правомерным.
Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций.
Исходя из заявленных требований и приведенных ответчиками возражений, представленных сторонами в обоснование своих позиций документальных доказательств, суды обеих инстанций привели мотивы, по которым они по внутреннему убеждению пришли к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.
Вопреки доводам кассатора бремя доказывания распределено судами с соблюдением приведенных выше правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, согласно которым ответчикам предоставлена процессуальная возможность опровержения презумпций невозможности погашения требований кредитора вследствие их действий (бездействия).
В данном случае ФИО3 и ФИО4 в соответствии с положениями статьи 65 АПК РФ реализовали свое право на представление пояснений и доказательств, подтверждающих реальность, а также встречный характер правоотношений между ООО «ЧОП «Легион 27» и правопредшественником истца, указанным доказательствам дана надлежащая правовая оценка.
При этом опровержения установленных судами обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего спора, материалы дела не содержат, относимость и допустимость представленных доказательств сомнению не подвергнута.
Вместе с тем в ситуации заявления ответчиками мотивированных возражений бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении лиц, контролирующих юридическое лицо, возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ).
В отсутствие совокупности обязательных к доказыванию элементов, определяющих состав правонарушения и влекущих применение ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 3.1 Закона об ООО, само по себе непредставление налоговой отчетности ООО «ЧОО «Легион 27» не может являться основанием для удовлетворения субсидиарного иска, исходя из экстраординарности данного механизма защиты нарушенных прав кредиторов (исключения из принципа ограниченной ответственности участников), в связи с чем довод кассатора об обратном признается коллегией окружного суда несостоятельным.
В целом доводы кассационной жалобы не могут быть приняты как основания для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не опровергают выводов судов и установленных фактических обстоятельств спора, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и им дана правильная оценка. Каких-либо аргументов (помимо собственного несогласия с оценкой имеющихся доказательств нижестоящими судами), действительно свидетельствующих о нарушениях судами норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке, заявителем в кассационной жалобе не приведено.
Нарушений норм процессуального права, повлекших принятие незаконных судебных актов либо являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для их отмены, не установлено.
С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.
Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа
ПОСТАНОВИЛ:
решение Арбитражного суда Хабаровского края от 24.10.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2025 по делу № А73-5970/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Председательствующий судья А.В. Ефанова
Судьи Е.О. Никитин
А.Ю. Сецко