Решение по делу № А19-4117/2023 от 19.12.2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Иркутск Дело № А19-4117/2023

19 декабря 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Тах Д.Х., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Калининой М.С., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Иркутская Энергосбытовая компания» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>; адрес: 664033, <...>)

к ФИО1 (г. Иркутск),

к ФИО2 (г. Иркутск)

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 254 937 руб. 61 руб.,

при участии в судебном заседании представителя истца ФИО3 по доверенности № 816 от 14.07.2023 (предъявлены паспорт, диплом),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» обратился в арбитражный суд с иском к ФИО1, к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательству общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) перед обществом «Иркутская энергосбытовая компания» и взыскании солидарно с ответчиков 254 937 руб. 61 коп.

Ответчики, надлежащим образом извещенные о дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, отзывы на иск не представил, требования истца не оспорили.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал.

Поскольку неявка ответчиков в судебное заседание, уведомленных надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в их отсутствие.

Исследовав представленные доказательства, выслушав истца, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2018 по делу № А19-17434/2018 удовлетворены исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания»; с общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскана задолженность по договору энергоснабжения от 10.03.2015 № 14106 в сумме 215 347 руб. 17 коп. – основной долг по счет-фактурам от 31.01.2018 № 322256-14106, от 28.02.2018 № 340218-14106, от 31.03.2018 № 355884-14106, 24 539 руб. 01 коп. - пени за период с 22.02.2018 по 24.09.2018; пени, начисленные на сумму 215 347 руб. 17 коп., исходя из 1/130 ставки рефинансирования (ключевой) Центрального банка Российской Федерации за период с 25.09.2018 по день фактической оплаты основного долга, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2019 по делу № А19-219/2019 удовлетворены исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания»; с общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскана задолженность в размере 9 408 руб. 09 коп. – основного долга по договору энергоснабжения № 14106 от 10.03.2015 (счет-фактура № 376586-14106 от 30.04.2018), 1 643 руб. 34 коп. – пени за период с 23.05.2018 по 11.03.2019, 2 000 руб. – расходов по уплате государственной пошлины.

Всего задолженность общества «МЭТР» перед обществом «Иркутская энергосбытовая компания» составила 254 937 руб. 61 коп.

Решения Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2018 по делу № А19-17434/2018, от 11.03.2019 по делу № А19-219/2019 в суд вышестоящей инстанции обжалованы не были, вступили в законную силу. На основании вступивших в законную силу судебных актов истцу выданы исполнительные листы серии ФС № 028587878 от 06.11.2018, серии ФС № 031231129 от 16.04.2019.

Межрайонным ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Иркутской области 05.12.2018 на основании исполнительного листа серии ФС № 028587878 от 06.11.2018 возбуждено исполнительное производство № 148473/18/38021-ИП.

В результате исполнительных действий сумма, взысканная с должника по исполнительному листу серии ФС № 028587878 от 06.11.2018, составила 0 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО4 от 30.01.2019 исполнительное производство № 148473/18/38021-ИП окончено на основании пункта 3 части 1 статьи 46, пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» - невозможность взыскания по исполнительному документу, если невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Исполнительный лист возвращен взыскателю.

Межрайонным ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Иркутской области 24.05.2019 на основании исполнительного листа серии ФС № 031231129 от 16.04.2019 возбуждено исполнительное производство № 119605/19/38021-ИП.

В результате исполнительных действий сумма, взысканная с должника по исполнительному листу серии ФС № 031231129 от 16.04.2019, составила 0 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО5 от 19.02.2020 исполнительное производство № 119605/19/38021-ИП окончено на основании пункта 3 части 1 статьи 46, пункта 3 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» - невозможность взыскания по исполнительному документу, если невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Исполнительный лист возвращен взыскателю.

Межрайонным ОСП по исполнению особых исполнительных производств УФССП по Иркутской области 11.03.2022 на основании исполнительного листа серии ФС № 031231129 от 16.04.2019 возбуждено исполнительное производство № 49703/22/38021-ИП.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО6 от 13.10.2022 исполнительное производство № 49703/22/38021-ИП окончено на основании пункта 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» - внесение записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ. Исполнительный лист возвращен взыскателю.

Задолженность до настоящего времени не погашена.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц общество «МЭТР» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.06.2013, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за основным государственным регистрационным номером 2183850557097.

С 22 ноября 2013 года единственным участником общества «МЭТР» является ФИО2, с долей в уставном капитале общества в размере 100 %.

16 декабря 2013 года полномочия руководителя постоянного действующего исполнительного органа возложены на ФИО7 (решение № 2 от 09.12.2013).

9 апреля 2018 года полномочия ФИО7 прекращены, полномочия генерального директора возложены на ФИО1 (решение от 02.04.2018).

29.05.2018 в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ) регистрирующим органом внесена запись о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице).

08.04.2020 в ЕГРЮЛ регистрирующим органом внесена запись о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

Федеральная налоговая служба 25.03.2021 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.05.2021 по делу №А19-5222/2021 производство по делу по заявлению Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с тем, что задолженность ООО «МЭТР» перед ФНС России, явившаяся основанием для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), составляла менее 300 000 руб.; арбитражный суд пришел к выводу, что отсутствуют условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 33 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

02.06.2021, 22.06.2022 в ЕГРЮЛ регистрирующим органом внесены записи о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности).

7 октября 2022 года внесена запись об исключении общества «МЭТР» из ЕГРЮЛ: «исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности».

Согласно представленным налоговым органам материалам регистрационного дела, ФИО2 с 22.11.2013 по 07.10.2022 являлся единственным участником общества, с 09.04.2018 по 07.10.2022 полномочия генерального директора возложены на ФИО1.

В обоснование иска обществом «Иркутская энергосбытовая компания» указано, что именно на ФИО2 как единственном участнике ООО «МЭТР» (на дату ликвидации общества и образования задолженности) и на ФИО1,. как на генеральном директоре (на дату ликвидации общества и образования задолженности) лежала обязанность по погашению кредиторской задолженности, контролю за достоверностью юридического адреса и проявление должной осмотрительности и добросовестности при исполнении обязанностей руководителя и учредителя юридического лица.

В качестве основания для привлечения ответчиков – руководителя и участника общества – к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указал на недобросовестное и неправомерное поведение ответчиков, уклонение от выплаты истцу имеющейся задолженности и исполнения вступивших в законную силу решений Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2018 по делу № А19-17434/2018; Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2019 по делу № А19-219/2019.

Предъявляемая истцом в порядке привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и предлагаемая к солидарному взысканию денежная сумма в размере 254 937 руб. 61 коп. состоит из: 224 755 руб. 79 коп. основного долга, 26 182 руб. 35 коп. неустойки, 4 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, из них:

- по делу № А19-17434/2018 в сумме 215 347 руб. 17 коп. – основной долг по счетам-фактурам от 31.01.2018 № 322256-14106, от 28.02.2018 № 340218-14106, от 31.03.2018 № 355884-14106, 24 539 руб. 01 коп. - пени за период с 22.02.2018 по 24.09.2018; пени, начисленные на сумму 215 347 руб. 17 коп., исходя из 1/130 ставки рефинансирования (ключевой) Центрального банка Российской Федерации за период с 25.09.2018 по день фактической оплаты основного долга, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

- по делу № А19-219/2019 в размере 9 408 руб. 09 коп. – основного долга по договору энергоснабжения № 14106 от 10.03.2015 (счет-фактура № 376586-14106 от 30.04.2018), 1 643 руб. 34 коп. – пени за период с 23.05.2018 по 11.03.2019, 2 000 руб. – расходов по уплате государственной пошлины.

Требование истца о взыскании в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ответчиков задолженности в размере 254 937 руб. 61 коп. основаны на положениях статьей 15, 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных требований.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные этим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 этого Кодекса (пункт 3 этой статьи).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган такого общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключается, в том числе, в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 5 статьи 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25) указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между этими элементами, а также в установленных законом случаях вину причинителя вреда.

Проанализировав изложенные нормы права, суд приходит к выводу о том, что применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать следующую совокупность обстоятельств: факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда.

Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П (далее - постановление № 6-П) изложена следующая правовая позиция.

Согласно пункту 3 статьи 64.2 ГК Российской Федерации привлечению вышеназванных лиц к ответственности не препятствует, в частности, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. В соотношении с этим пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО предусматривает для случаев исключения общества из ЕГРЮЛ, что, если неисполнение его обязательств (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено недобросовестными или неразумными действиями лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 данного Кодекса, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Непредставление информации об обществе относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П, от 8 декабря 2017 года № 39-П и др.). Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31 января 2011 года № 1-П, от 18 ноября 2019 года № 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности. Лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21 мая 2021 года № 20-П, от 16 ноября 2021 года № 49-П).

О правовой природе субсидиарной ответственности, основанной на правиле пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, как ответственности за деликт Конституционный Суд Российской Федерации высказался в Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П. До этого Верховный Суд Российской Федерации указывал, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом этого суда 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года № 305-ЭС19-17007(2). Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Как указано в постановлении № 6-П, если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

Учитывая, что дело о банкротстве общества «МЭТР» возбуждалось, но прекращено за отсутствием оснований, заявление о признании банкротом подано не контролирующими должника лицами, приведенная правовая позиция применима к настоящему делу, поскольку, как указано в постановлении № 6-П, необращение контролирующих лиц в арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного хозяйственного общества банкротом, их нежелание финансировать соответствующие расходы, непринятие ими мер по воспрепятствованию исключения хозяйственного общества из государственного реестра при наличии подтвержденных судебными решениями долгов перед кредиторами свидетельствуют о намеренном пренебрежении контролирующими лицами своими обязанностями. Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, в том числе, аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Поскольку доказывание кредитором (в рассматриваемом случае обществом «Иркутская энергосбытовая компания») неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено, бремя доказывания добросовестности своего поведения при рассмотрении настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности возложено на привлекаемые к ответственности лица – учредителя и руководителя общества «МЭТР», ФИО2, ФИО1

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») (далее – Закон о банкротстве), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Судом установлено, что исключение общества «МЭТР» из ЕГРЮЛ произошло вследствие внесения в отношении общества сведений о недостоверности адреса, о лице, имеющем право действовать без доверенности от имени юридического лица (руководителе).

Согласно пункту 2 статьи 54 ГК РФ государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа, если иное не установлено законом о государственной регистрации юридических лиц.

Налоговый орган в представленном в материалы дела ответе указал, что связь с ООО «МЭТР» с его постоянно действующим исполнительным органом в лице руководителя ФИО1 по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, невозможна.

Кроме того, ФИО1 не исполнил обязанность, ранее возложенную на него как на должностное лицо общества, не принимал мер, направленных на предоставление в регистрирующий орган необходимых сведений в отношении ООО «МЭТР».

С учетом вышеизложенного, у налогового органа возникли обоснованные сомнения в достоверности включенных в ЕГРЮЛ сведений в отношении ФИО1 как руководителя ООО «МЭТР».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ общество «МЭТР» было зарегистрировано по адресу: 664011, Иркутская область, Иркутск город, Дзержинского улица, 25А (Административное здание).

Налоговым органом проведен осмотр объекта недвижимости, по результатам которого установлена недостоверность адреса ООО «МЭТР».

Принимая во внимание, что ООО «МЭТР» было исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности юридического адреса, следует сделать вывод о том, что действия ответчиков по принудительной ликвидации ООО «МЭТР» были согласованными. Общество на дату его исключения из ЕГРЮЛ располагалось в административном здании по договору на безвозмездное пользование недвижимым имуществом №002/2013 от 10.04.2013, следовательно, ответчики как контролирующие должника лица (КДЛ) были ответственны за достоверность адреса юридического лица. Даже в случае отчуждения объекта недвижимого имущества в адрес третьих лиц, они были обязаны изменить юридический адрес ООО «МЭТР». Однако никаких действий ответчиками в данной части совершено не было. Юридический адрес общества «МЭТР» после получения ответчиками претензий регистрирующего органа о недостоверности адреса местонахождения подтвержден или изменен не был.

О том, что фактически общество было брошено, свидетельствует также материалы исполнительных производств Федеральной службы судебных приставов №№ 148473/18/38021-ИП, № 119605/19/38021-ИП: окончены на основании пункта 3 части 1 статьи 46 Закона об исполнительном производстве (невозможность установления места нахождения должника, его имущества).

Генеральный директор в период с 09.04.2018 по 07.10.2022 ФИО1, единственный участник общества с 22.11.2013 ФИО2, осуществляя имеющую рисковый характер предпринимательскую деятельность, как лица, ответственные за ведение такой деятельности подконтрольным им обществом, как лица, ответственные за достоверность указанных в отношении общества сведений, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы и об обязательной необходимости предоставления их в регистрирующий орган.

Согласно указанным в пункте 3.3. Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 2(2020) (письмо ФНС России от 09.04.2020 N КВ-4-14/6053@) разъяснениям, не допускается исключение из реестра организаций, в отношении которых имеется запись о недостоверности сведений, но которые фактически осуществляют деятельность и с которыми есть возможность поддержания связи (получение ими необходимой корреспонденции, выход на связь исполнительного органа, сдача необходимой отчетности).

Доказательств, подтверждающих, что ответчиками предпринимались действия по поддержанию связи с налоговым органом, предпринимались меры по внесению в ЕГРЮЛ достоверного адреса или руководителя общества с 2018 года, а также мер по исполнению денежных обязательств перед истцом, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. С учетом доводов истца, которые легли в обоснование иска, с учетом распределения бремени доказывания соответствующих обстоятельств, именно на ответчиках лежит обязанность с целью недопущения привлечения к субсидиарной ответственности опровержения позиции истца.

Вместе с тем, равно как и избрав тактику, приведшую к утрате подконтрольным юридическим лицом правоспособности посредством исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, что, по мнению суда, не согласуется с правилами разумного поведения при осуществлении предпринимательской деятельности, так и в рамках настоящего судебного разбирательства ответчиками не представлено ни единого доказательства в подтверждение своей правовой позиции.

Истец в обоснование иска заложил доводы о том, что ответчики заведомо недобросовестно не исполняли обязанности КДЛ в целях его принудительной ликвидации налоговым органом.

Как указано выше, задолженность общества «МЭТР» перед обществом «Иркутская энергосбытовая компания» установлена вступившим в законную силу решениями Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2018 по делу № А19-17434/2018, Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2019 по делу № А19-219/2019.

В ходе судебного разбирательства при рассмотрении вышеуказанного дела подконтрольное ответчикам по настоящему делу общество «МЭТР» не занимало активную позицию, в частности, требования не оспаривало, отзыв не представляло.

Решения суда вступили в законную силу, обжалованы ответчиком не были.

Как указано выше, 09.04.2018 ФИО1 становится генеральным директором общества, за месяц до внесения сведений о недостоверности адреса общества (29.05.2018) и за примерно четыре с половиной года до исключения общества из ЕГРЮЛ (07.10.2022).

В Постановлении от 21 мая 2021 года № 20-П Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что, отдавая предпочтение тому или иному способу осуществления экономической деятельности, граждане соглашаются с теми юридическими последствиями, которые обусловлены установленным законодателем - исходя из существа и целевой направленности деятельности и положения лица в порождаемых ею отношениях - правовым статусом ее субъектов, включая права, обязанности и меры ответственности.

ФИО1, после получения статуса генерального директора общества «МЭТР», не предпринималось каких-либо действий по восстановлению деятельности общества, и в этой связи ее бездействие судом признается неразумным, как и действия участника общества – ФИО2

ФИО1, ФИО2 как генеральный директор и участник общества не предприняли никаких действий к погашению задолженности, в том числе не приняли действий к прекращению либо отмене процедуры исключения общества «МЭТР» из ЕГРЮЛ: не обратились в налоговый орган для указания достоверных сведений в ЕГРЮЛ, с заявлением об отмене решения о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ, при этом достоверно знали о наличии у общества непогашенных обязательств перед истцом.

Действуя добросовестно и разумно, ответчики могли и должны были принять меры по ликвидации общества «МЭТР», в том числе в порядке, предусмотренном статьями 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации либо Закона о банкротстве, и осуществления расчетов с кредиторами.

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Помимо этого в соответствии с абзацем третьим пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абз. 2, 5 - 8 п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абз. 2, 5 - 8 п. 1 настоящей статьи.

Доказательств того, что ответчики предприняли меры по ликвидации общества «МЭТР», либо по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, в материалы дела не представлено.

Указанное бездействие повлекло за собой исключение общества из ЕГРЮЛ и лишило истца, как кредитора общества «МЭТР», возможности участвовать в деле о банкротстве общества, и, в конечном счете, повлекло за собой невозможность погашения задолженности общества «МЭТР» перед истцом.

Суд полагает, что указанные обстоятельства нельзя признать нормальной практикой, а действия КДЛ ФИО1, ФИО2 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации.

Суд полагает, что недостоверность адреса общества, сведений о генеральном директоре способствовало доведению общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего общества, и может свидетельствовать о том, что КДЛ такого общества имели намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации или банкротства.

Также суд установил, что общество с ограниченной ответственностью «МЭТР» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о возврате неосновательно удерживаемого оборудования, переданного по актам приема передачи № 24-КС-2 от 23.11.2016, № 31-2-КС от 29.11.2016, № 28-КС-2 от 29.11.2016, а в случае невозможности возврата – взыскать сумму неосновательного обогащения – 1 896 780 руб. 86 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 29.11.2016 по 08.11.2019 в размере 571 091 руб. 90 коп., а также по день фактического возврата неосновательного обогащения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 06.07.2020 произведена замена истца с общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664011, Иркутская обл, Иркутск г, Дзержинского ул, 25А) на правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО7 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), то есть – на бывшего генерального директора общества «МЭТР».

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 10.08.2020 передано дело № А19-27432/2019 на рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2022 исковые требования удовлетворены; открытое акционерное общество «Российские железные дороги» обязали возвратить оборудование Индивидуальному предпринимателю ФИО7, поставленное ООО «МЭТР» и переданное ОАО «РЖД» по актам приема-передачи № 31-2-КС от 29.11.2016г., № 28-КС-2 от 29.11.2016г. в количестве 27 штук.

В случае невозможности возвратить в натуре переданное оборудование возместить открытым акционерным обществом «Российские железные дороги» Индивидуальному предпринимателю ФИО7 действительную стоимость оборудования, переданного ОАО «РЖД» по актам приема-передачи № 31-2-КС от 29.11.2016г., № 28-КС-2 от 29.11.2016г. в количестве 27 штук в размере 993 284 руб. 04 коп.

Изложенное свидетельствует о том, что в период судебного разбирательства стоимость имущества должника превышала размер требований кредитора, однако на основании договора цессии в пользу своего бывшего директора выбыло из активов общества. Договор цессии заключен в период, когда генеральным директором ООО «МЭТР» являлся уже ФИО1

Также суд усмотрел, что 08.04.2020 в ЕГРЮЛ регистрирующим органом внесена запись о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, а 05.06.2020 подано заявление о процессуальном правопреемстве, во избежание ликвидации общества и утраты права на данное имущество.

Суд полагает, что действия ответчиков в указанный период направлены на вывод имущества и денежных средств из активов общества, с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами подконтрольного общества.

Таким образом, ликвидация общества вызвана виновными действиями ответчиков, которые, являясь ответственными за своевременное представление достоверных сведений об обществе, фактически прекратили деятельность юридического лица, не предприняв никаких мер к погашению задолженности перед кредиторами, в том числе по имеющимся исполнительным производствам.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что в действиях ответчиков имеются признаки злоупотребления правом. Заведомо зная о наличии права требования истца, будучи извещенными судом о возбуждении искового производства, о наличии исполнительного производства, не приняли мер к погашению задолженности, не обеспечили предоставление налоговой отчетности, достоверных сведений об адресе подконтрольного общества, и не воспрепятствовали исключению общества из ЕГРЮЛ, чем обеспечили невозможность удовлетворения требований истца. Каких-либо фактических и решительных действий со стороны ответчиков о мерах, направленных на вывод общества из кризисной ситуации, не представлено.

Таким образом, неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчиков, являвшихся лицами, контролирующими деятельность общества согласно положениям п. п. 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные исковые требования, суд также учитывает позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в постановлении от 21.05.2021 № 20-П.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об обществах, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Как следует из материалов дела, ответчики таких доказательств не представили, требования истца не оспорили.

Действия ответчиков, будучи контролирующими лицами должника, которые выразились в целенаправленном не устранении записи о недостоверности юридического адреса, сведений о руководителе общества на протяжении четырех лет; отсутствие каких-либо предпринимаемых мер, в том числе активных действий по погашению задолженности перед кредиторами; отсутствие действий по ликвидации общества, в том числе по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (в отсутствии имущества и денежных средств у предприятия) нельзя признать разумными и обоснованными; такое бездействие, как следствие, является недобросовестным.

С учетом изложенного суд полагает, что наличие убытков, недобросовестность и (или) неразумность бездействия контролирующих должника лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, в ходе судебного разбирательства нашли свое доказательственное подтверждение.

Относительно суммы субсидиарной ответственности, составляющей по уточненному иску 254 937 руб. 61 коп., суд отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Неисполнение судебных актов, а также невыполнение требований арбитражных судов влечет за собой ответственность, установленную настоящим Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 вышеназванной статьи).

Обязательность судебных актов не лишает лиц, не участвовавших в деле, возможности обратиться в арбитражный суд за защитой нарушенных этими актами их прав и законных интересов путем обжалования указанных актов (часть 3).

Решениями Арбитражного суда Иркутской области от 24.09.2018 по делу № А19-17434/2018, Арбитражного суда Иркутской области от 11.03.2019 по делу № А19-219/2019 взыскана задолженность в размере 254 937 руб. 61 коп.

О несоразмерности убытков ответчиками не заявлено. Доказательств того, что истец мог предпринять меры по уменьшению размера убытков, также не представлено.

В силу пункта 4 статьи 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Учитывая все изложенное выше, суд полагает требования истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8 за неисполненные обязательства общества «МЭТР» перед обществом «Иркутскэнергосбыт» и о взыскании с ответчиков солидарно 254 937 руб. 61 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Как предусмотрено пунктом 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21 января 2016 года № 1, при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ, статья 41 КАС РФ, статья 46 АПК РФ). Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Истцом при подаче искового заявления в суд платежным поручением № 5701 от 09.02.2023 уплачена государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Распределяя расходы по уплате государственной пошлины, суд руководствуется следующим.

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поэтому взыскивая в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины, суд указывает на их взыскание в солидарном порядке.

Вместе с тем, довзыскивая не уплаченную государственную пошлину непосредственно в бюджет, суд считает верным взыскать их с двух ответчиков в равных долях на основании следующего.

В соответствии с положениями Налогового кодекса Российской Федерации (статьи 333.16, 333.17) и статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении.

При этом плательщик государственной пошлины обязан самостоятельно, то есть от своего имени, уплатить ее в бюджет, если иное не установлено законодательством о налогах и сборах. В тех случаях, когда до окончания рассмотрения дела государственная пошлина не была уплачена частично либо в полном объеме ввиду действия отсрочки, рассрочки по уплате госпошлины, увеличения истцом размера исковых требований после обращения в арбитражный суд, государственная пошлина при удовлетворении иска взыскивается с другой стороны непосредственно в доход федерального бюджета.

В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.

Соответствующее разъяснение порядка применения указанных норм налогового и арбитражного процессуального законодательства приведено в пунктах 1, 2, 12, 16,18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46.

Следовательно, вопрос о распределении государственной пошлины за подачу иска подлежит рассмотрению судом независимо от доводов сторон, при этом уплата государственной пошлины в федеральный бюджет в солидарном порядке не предусмотрена, поскольку предполагает исполнение обязанности по уплате государственной пошлины одним плательщиком за другого.

Распределяя обязанности по уплате государственной пошлины, суду следует определить долю каждого плательщика.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина в данном случае относится на ответчиков в равных долях – по 3 049 руб. 50 коп.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 за неисполненные обязательства общества с ограниченной ответственностью «МЭТР» (ИНН <***>) перед обществом с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (ИНН <***>).

Взыскать в порядке привлечения к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО1 (ИНН <***>), ФИО2 (ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» (ИНН <***>) денежные средства в размере 254 937 руб. 61 коп., а также 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины, а всего – 256 937 руб. 61 коп.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 049 руб. 50 коп.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 049 руб. 50 коп.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Д.Х. Тах