СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-11744/2023(1)-АК

г. Пермь

17 ноября 2023 года Дело № А60-31330/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 ноября 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Мартемьянова В.И., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Саранцевой Т.С.,

при участии от ФИО1 - ФИО2, удостоверение, доверенность от 03.05.2023;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца общества с ограниченной ответственностью «Вершина+»

на решение Арбитражного суда Свердловской области

от 31 августа 2023 года по делу № А60-31330/2022

по иску общества с ограниченной ответственностью «Вершина+», общества с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Феникс»

к ФИО3, ФИО4, ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

ООО «Вершина+» (далее – истец-1) обратилось в арбитражный суд с исковыми требованиями о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО1 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Управляющая жилищная компания «Кировградская» (далее – должник, общество) и взыскании с ответчиков солидарно в пользу истца-1 денежных средств в размере 1 072 137,45 руб.

ООО «Частное охранное предприятие «Феникс» (далее – истец-2) 06.02.2023 обратилось в арбитражный суд с заявлением о присоединении к требованиям истца-1 о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ответчиков солидарно в пользу истца-2 174 787 руб.

Ответчики ФИО3, ФИО1 возражали в отношении заявленных требований, представили отзывы.

Решением суда от 31.08.2023 в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, истец-1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование доводов апелляционной жалобы истец-1 ссылается на то, что ФИО4 действовал в ущерб интересам должника и кредиторов, выводя денежные средства из компании на счет аффилированного лица. Так, в соответствии с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.06.2017 установлено, что19.07.2016 в ОАО «РИЦ» было направлено письмо из ООО УЖК «Кировградская», в соответствии с которым директор ФИО4 просит перечислять денежные средства, перечисленные по статье «уборка придомовой территории», на расчетный счет ИП ФИО5; 27.07.2016 года в ОАО «РИЦ» было направлено письмо из ООО УЖК «Кировградская» согласно которому директор ФИО4 просит перечислять денежные средства, перечисленные по статье «текущий ремонт, обслуживание ОДПУ», на расчетный счет ИП ФИО5 За период времени с 21.07.2016 по 21.02.2017 были перечислены денежные средства в размере 2 214 560,60 руб.; ФИО5 является гражданской женой ФИО6, указанные лица имеют совместного ребенка; согласно результатам опроса главного бухгалтера ООО «УЖК «Кировградская» ФИО4 с января 2016 года было неправомерно снято с расчетного счета организации более 1 000 000 руб. без предоставления авансовых отчетов, первичной документации. Указывает, что согласно анализу финансового состояния, подготовленному временным управляющим, выявлено отсутствие ведения работ по взысканию дебиторской задолженности и стабильное ухудшение всех финансовых показателей за период с 2017 по 2019 год. По мнению апеллянта, неплатежеспособность должника возникла в 2017 году и на момент заключения договоров подряда № 13/17, 14/17 ответчикам было известно о невозможности исполнения обязательств перед истцом-1. Истец-1 полагает, что действия ФИО4 являются недобросовестными, поскольку он действовал при наличии конфликта между личными интересами и интересами должника. Отмечает, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть подано не позднее 11.01.2019, фактически ответчиком ФИО1 данное заявление подано в ноябре 2019 года. Обращает внимание на то, что судом первой инстанции не указано, на основании каких доказательств был сделан вывод о том, что должником велась работа по взысканию дебиторской задолженности с населения с целью последующих расчетов с РСО. Также указывает, что ответчиком ФИО3 не предоставлены доказательства наличия уважительных причин не предоставления документации, истребованной определением суда от 15.06.2020.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, не поступило.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражает против доводов апелляционной жалобы, просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции, участником должника с 20.04.2014 и до момента прекращения деятельности общества являлся ФИО4, в период с 05.12.2016 по 19.03.2020 участником должника также являлась ФИО1, единоличным исполнительным органом должника с 29.08.2019 являлся ФИО3

Определением суда от 29.01.2020 по делу № А60-2516/2020 к производству арбитражного суда принято заявление ООО «Вершина+» о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.03.2020 по делу № А60-2516/2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, решением суда от 17.07.2020 по тому же делу должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Определением суда от 07.12.2020 по делу № А60-2516/2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено, в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, непредставлением лицами, участвующими в деле о банкротстве, согласия на финансирование дальнейших расходов по делу о банкротстве.

Полагая, что невозможность погашения должником требований возникла вследствие действий (бездействия) ответчиков, истцы обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере неисполненных обязательств.

По мнению истцов, противоправность действий ответчиков выражена в следующем:

- неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, истец-1 полагает, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) должно было быть подано не позднее 11.01.2019,

- неисполнение ответчиком ФИО3 обязанности по передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности арбитражного управляющему, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы,

- совершение ответчиками действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов: ФИО4 в период с 21.07.2016 по 21.02.2017 аффилированному лицу перечислены денежные средства в размере 2 214 560,60 руб.; ФИО4 с января 2016 года с расчетного счета общества снято более 1 000 000 руб. без предоставления авансовых отчетов, первичной документации; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из их необоснованности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания, либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам (пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства (пункт 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, разъяснено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 9 Постановления № 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызвано недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Истец должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Истцы просят привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), исчисляя соответствующий срок с 10.12.2018 – дата вынесения судебного акта по делу № А60-58269/2018.

Из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396, следует, что отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является недопустимым.

Само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, а показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, подобными ситуациями могут быть лишение лицензии на право осуществления занимаемой деятельностью, выбытие многоквартирных домов из управления должника и другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности объективно невозможно.

Именно с возникновением подобных ситуаций закон и связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Ссылаясь на данные анализа финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим, истец-1 указывает, что коэффициент автономии должника с 2017 года снижается и имеет следующие значения: 2017 – 0,52, 2018 – 0,45, 2019 – 0,31; за период с 2017 по 2019 годы наблюдается ухудшение показателя обеспеченности оборотными средствами; наблюдается тенденция роста доли просроченной кредиторской задолженности, показатели которой имеют следующие значения: 2017 – 47,64%, 2018 – 54,96%, 2019 – 68,77%; увеличение показателя, характеризующего отношение дебиторской задолженности к активам, до 1 указывает на то, что обществом ведется неэффективная работа по взысканию дебиторской задолженности.

Между тем, из имеющейся в материалах дела А60-2516/2020 упрощенной бухгалтерской отчетности должника следует, что по состоянию на 31.12.2017 у должника имелись активы в виде финансовых и других оборотных активов (дебиторская задолженность) в размере 10 613 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – в размере 11 737 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2019 – в размере 13 141 тыс. руб., при том, что размер кредиторской задолженности в соответствующие отчетные периоды имел следующие значения: по состоянию на 31.12.2017 – 5 094 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – 8 024 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2019 – 9 039 тыс. руб.

В соответствии с данными отчета о финансовых результатах по итогам 2019 финансового года должником получена чистая прибыль в размере 392 тыс. руб.

Согласно содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц сведениям основным видом деятельности должника являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, дополнительными видами деятельности - управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе и управление эксплуатацией нежилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Спецификой деятельности должника по управлению многоквартирными домами является обязательное наличие временного промежутка между возникновением обязательств должника перед ресурсоснабжающими организациями и получением им оплаты коммунальных услуг от конечных потребителей энергоресурсов (собственников жилых помещений), на возникновение подобного дисбаланса влияет и наличие долгов граждан по оплате коммунальных услуг, иными средствами для погашения долга перед кредиторами, за исключением средств собственников жилых помещений, управляющие компании не обладают.

Управляющая компания является посредником между множеством собственников многоквартирных домов и юридическими лицами, оказывающими услуги по предоставлению коммунальных услуг, услуг по содержанию и обслуживанию общего имущества многоквартирных домов (МКД).

Деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер. Поэтому сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчиков подать заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения и юридических лиц.

Финансовые показатели общества, занимающегося управлением многоквартирными домами, в обязательном порядке характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.

Приведенные выше данные бухгалтерской отчетности должника свидетельствуют о сопоставимости размера дебиторской и кредиторской задолженности, более того, имеет место превышение размера дебиторской задолженности над кредиторской.

С учетом изложенного выше, специфики деятельности должника, приведенных истцом обстоятельств, положенных в основание требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), при наличии у должника актива в размере, превышающем размер обязательств, недостаточно для безусловного и достоверного вывода о наличии подобной обязанности у руководителя должника.

Каких-либо экстраординарных событий, влекущих безусловную обязанность руководителя должника по обращению с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в исковом заявлении и апелляционной жалобе не приведено.

Судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что субсидиарная ответственность по данному основанию ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что обязательства должника перед истцом-1 возникли на основании договора подряда от 19.07.2017, дополнительного соглашения от 31.07.2017 № 1 к нему, договора подряда от 19.07.2017 № 14/17.

Решением суда от 10.12.2018 по делу № А60-528269/2018 с должника в пользу истца-1 взыскана задолженность в размере 462 863,80 руб., в том числе 279 433,97 руб. – долг, 161 608,83 руб. – неустойка, 21 821 руб. – судебные расходы.

Решением суда от 29.10.2019 по делу № А60-44777/2019 с должника в пользу истца-1 взыскана задолженность в размере 286 687,10 руб., в том числе 119 925 руб. – долг, 140 552,10 руб. – неустойка, 23 210 руб. – судебные расходы.

Исходя из условий договора подряда от 19.07.2017 № 13/17, дополнительного соглашения от 31.07.2017 № 1 к нему, договора подряда от 19.07.2017 № 14/17, окончательный расчет за выполненные работы производится не позднее 4 месяцев после завершения всех работ по договору, соответственно по договору подряда от 19.07.2017 № 13/17 срок для исполнения должником обязательств по оплате выполненных истцом-1 работ истек, с учетом подписания акта о приемке выполненных работ 03.08.2017, 04.12.2017; по договору подряда от 19.07.2017 № 14/17 – также 04.12.2017; по дополнительному соглашению от 31.07.2017 № 1 к договору подряда от 19.07.2017 № 13/17 срок для исполнения должником обязательств по оплате выполненных истцом-1 работ истек, с учетом подписания акта о приемке выполненных работ 15.09.2017, 16.01.2018.

Обязательства должника перед истцом-2 возникли на основании договора на выполнение работ по обслуживанию, текущему ремонту жилых домов от 16.08.2018 № 3.

Решением суда от 23.04.2019 по делу № А60-6906/2019 с должника в пользу ООО «Строй-Проф» взыскан долг в размере 1 165 247,06 руб.

Определением суда от 22.04.2021 по делу № А60-6906/2019 произведена замена ООО «Строй-Проф» на ООО «Формула безопасности» в части требований в размере 174 787 руб. – долг.

Определением суда от 16.03.2022 по делу № А60-6906/2019 произведена замена ООО «Формула безопасности» на ООО «Частное охранное предприятие «Феникс» в части требований в размере 174 787 руб. – долг.

Исходя из условий договора на выполнение работ по обслуживанию, текущему ремонту жилых домов от 16.08.2018 № 3 расчеты по договору производятся ежемесячно, согласно актов выполненных работ, окончательный расчет производится за прошедший месяц в срок не позднее 25 числа месяца, следующего за отчетным. Акты на выполнение работ-услуг подписаны должником в период с 17.08.2018 по 26.11.2018, соответственно, срок для исполнения должником обязательств по оплате выполненных истцом-2 работ по последнему акту от 26.11.2018 истек 25.12.2018.

Таким образом, обязательства должника перед истцами возникли до указанного ими срока истечения обязанности руководителя должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) (11.01.2019), в связи с чем по смыслу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве не подлежат включению в размер субсидиарной ответственности ответчиков по данному основанию.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований в данной части не имеется.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона № 402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона № 402-ФЗ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце десятом пункта 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Определением суда от 15.06.2020 по делу № А60-2516/2020 на ФИО3 возложена обязанность по представлению в арбитражный суд заверенных копий документов по финансово-хозяйственной деятельности должника.

Ссылаясь на то, что данный судебный акт не исполнен, что привело к невозможности формирования конкурсной массы, истец-1 просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание на затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий, действуя разумно, обязан при проведении процедуры воспользоваться возможностью самостоятельно установить экономические показатели деятельности должника, направив соответствующие запросы в налоговый орган, регистрирующие органы, банки и так далее. Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов должником.

Как уже указывалось выше, из упрощенной бухгалтерской отчетности должника за 2019 год следует, что по состоянию на 31.12.2019 у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности в размере 13 141 тыс. руб., а также в виде запасов стоимостью 3 тыс. руб.

Исходя из специфики деятельности должника, являющегося управляющей компанией, схема существующих взаимоотношений предусматривает, что управляющая организация не участвует в формировании и создании первичных документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, требуемые документы находятся у агента (единый расчетный центр), что обусловлено спецификой правового регулирования сферы хозяйствования, в которой должник осуществлял свою деятельность. Передаваемые агентом сведения являются достаточными для обращения в суд для взыскания задолженности.

Из изложенного следует, что, с учетом структуры бухгалтерского баланса должника, сведения, необходимые конкурсному управляющему для своевременного взыскания дебиторской задолженности, могли быть получены им самостоятельно, непередача соответствующих документов ответчиками влияния на возможность формирования конкурсной массы не оказала, возможность взыскания дебиторской задолженности у конкурсного управляющего имелась.

Определение суда об истребовании документов не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, отражающих хозяйственную деятельность, его активы и пассивы, не имеет преюдициального значения при рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного выше, утверждение о том, что непередача ответчиками конкурсному управляющему документов должника нанесла вред имущественным правам кредиторов, поскольку не удалось установить наличие дебиторской задолженности, а также иных ценностей должника, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не может быть признано обоснованным.

Поскольку в рассматриваемом случае истцы, обращаясь с настоящим требованием по данному основанию, фактически вменяют в вину ответчикам сам факт непередачи документации должника, не раскрывая, каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, не указывая в чем выражается умысел и недобросовестность поведения ответчиков, направленный на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, то коллегия судей пришла к выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае, в отсутствие доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей ответчиками документации должника конкурсному управляющему, и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника у суда первой инстанции не имелось.

Также в обоснование заявленных исковых требований истцы указывают на совершение ответчиками действий, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов: ФИО4 в период с 21.07.2016 по 21.02.2017 аффилированному лицу перечислены денежные средства в размере 2 214 560,60 руб.; ФИО4 с января 2016 года с расчетного счета общества снято более 1 000 000 руб. без предоставления авансовых отчетов, первичной документации; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности.

С учетом того, что обстоятельства совершения неправомерных действий (непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, совершение неправомерных перечислений) имели место в период как до 30.07.2017, так и после, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения как статьи 10 Закона о банкротстве, так и аналогичные положения главы III.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено аналогичное правило.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, выразившихся в причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Из материалов дела следует, что основным активом должника являлась дебиторская задолженность.

Ответчик ФИО3, возражая в отношении заявленных исковых требований, указал, что руководителем должника являлся в период с 26.08.2019 по 21.07.2020.

Сведений о лицах, являвшихся руководителями должника в период с даты возникновения обязательств перед истцами и до вступления в должность руководителя ФИО3, материалы дела не содержат.

Истцами ходатайства об истребовании соответствующих сведений из регистрирующих органов, о привлечении иных лиц к участию в споре в качестве ответчиков не заявлено.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Учитывая, что обязательства по оплате задолженности перед истцами возникли в период с декабря 2017 по декабрь 2018 года, оснований полагать, что исключительно бездействие ФИО3, приступившего к исполнению обязанностей руководителя должника 26.08.2019 по невзысканию дебиторской задолженности явилось причиной невозможности удовлетворения требований истцов, не имеется.

Иным ответчикам, не обладавшим статусом руководителя должника в период с даты возникновения обязательств перед истцами и до прекращения деятельности должника, бездействие, выраженное в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, вменено быть не может, в силу отсутствия у них полномочий по принятию соответствующих мер.

Кроме того, судом апелляционной инстанции выявлены обстоятельства, указывающие на поступление дебиторской задолженности в имущественную сферу должника.

Как отмечалось выше, на протяжении 2017, 2018, 2019 годов размер дебиторской задолженности имел несущественные изменения, по состоянию на 31.12.2017 составлял 10 613 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – 11 737 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2019 – 13 141 тыс. руб.

Отсутствие значительного роста данного показателя свидетельствует о планомерном поступлении имеющейся дебиторской задолженности должнику.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 02.11.2020 общий размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, составлял 4 236 371 руб. При этом имелась существенная задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, размер которой составлял 2 530 516 руб.

Между тем указанные кредиторы намерения о присоединении к настоящему исковому заявлению не выразили.

Данные обстоятельства не позволяют однозначным образом констатировать наличествующим факт бездействия руководителя должника по непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности, приведший к невозможности удовлетворения требований истцов в ординарном порядке.

Изложенное выше в совокупности позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что данные действия (бездействие) ответчиков не могут являться основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности должника.

Также в исковом заявлении указано, что ФИО4 в период с 21.07.2016 по 21.02.2017 аффилированному лицу перечислены денежные средства в размере 2 214 560,60 руб.; ФИО4 с января 2016 года с расчетного счета общества снято более 1 000 000 руб. без предоставления авансовых отчетов, первичной документации

Данные утверждения основаны на обстоятельствах, установленных постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.06.2017.

Между тем, обстоятельства, связанные с перечислением ФИО4 денежных средств в пользу аффилированного лица и снятием денежных средств с расчетного счета должника в отсутствие оправдательных документов, имели место в 2016 году, то есть предшествовали возникновению у должника обязательств перед истцами.

При этом с учетом изложенных выше обстоятельств, указывающих, исходя из данных упрощенной бухгалтерской отчетности должника, на отсутствие существенной диспропорции между размером активов должника и размером его обязательств, оснований полагать, что данные действия ФИО4 явились причиной объективного банкротства должника, тем более, что в соответствии с данными отчета о финансовых результатах по итогам 2019 финансового года должником получена чистая прибыль в размере 392 тыс. руб., не имеется.

Учитывая вышесказанное, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию также не имеется.

Заявленные исковые требования являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, в связи с чем подлежат отклонению.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Решение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2023 по делу № А60-31330/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

М.С. Шаркевич

Судьи

В.И. Мартемьянов

С.В. Темерешева